Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Холодный искусственный свет отражался от металлической обшивки и освещал коридоры космического корабля. Несколько мужчин в форме стояли возле каюты отдыха, заглядывая внутрь. За приоткрытой дверью царила непроглядная тьма, изнутри доносились лишь тихие звуки дыхания. Развернувшись, они пошли дальше по коридору, негромко переговариваясь на ходу: — Не знаешь, сколько рабов нужно в этот раз? Включив голографический экран на своём запястье, один из мужчин ответил: — Всего необходимо три тысячи. Наша цель — сто пять. — Ладно, — кивнул другой, — ещё надо отобрать пятьдесят человек посимпатичнее для отправки в отдел военного обеспечения: они только что разместили заявку. Внезапно, взглянув на портативный экран, один из мужчин остановился и нахмурился, что-то быстро печатая. — Что случилось? — его напарник заметил, что что-то произошло, и тоже остановился. Тот нерешительно указал на светящуюся точку на экране: — Этот браслет зафиксировал отсутствие признаков жизни. — Наверное, опять барахлят, — пожав плечами, равнодушно ответил другой, — эти браслеты уже давно сняли с производства и перепродавали через несколько рук, что с них взять. Сбрось настройки через удалённый доступ. Мужчина ввёл пароль администратора, но ничего не изменилось. Тихо выругавшись, он раздраженно взъерошил волосы. Похоже, перезапуск возможен только на самом устройстве. Его спутники разразились злорадным смехом, радуясь чужой беде: — Пошли, пошли, пошли, мы же собирались выпить, а он пусть отправляется в грузовой отсек и проверит, что там с товаром, ха-ха-ха-ха! В ответ тот показал им грубый жест, мысленно проклиная дрянной браслет, из-за которого ему придётся задержаться на работе. Переполненный обидой, он развернулся и отправился в трюм. Несмотря на то, что жители Мусорной Звезды вымылись, от вони, которая десятилетиями пропитывала их тела, было невозможно избавиться за один раз, отчего в переполненной людьми каюте можно было задохнуться. Мужчина задержал дыхание и с отвращением стал протискиваться по проходу между узкими койками. Наконец он добрался до отмеченной точки, но в следующую же секунду застыл в замешательстве. Узкая койка пустовала. Аккуратно застеленные белоснежные простыни без единой складки свидетельствовали о том, что на них никто даже не ложился. Лишь на подушке одиноко мерцал металлический браслет. За его спиной послышался тихий хрипловатый голос, нежный, словно шёпот любовника, но в кромешной тьме каюты — словно принадлежащий призраку: — Меня ищешь? Перепуганный до ужаса мужчина не успел развернуться и почувствовал, как пара холодных рук обхватила его шею и безжалостно сдавила сонную артерию. За секунду до того, как потерять сознание, он успел увидеть лицо нападавшего: тощий парнишка — кожа да кости, с выступающими от постоянного недоедания скулами и нездоровым цветом лица. Он ничем не отличался от других людей, подобранных с Мусорной Звезды, за исключением глаз. В глубине его бездонных зрачков мерцал странный холодный свет. Будто зверь, обитающий глубоко в бездне, только что пробудился ото сна, медленно приоткрыл окровавленную пасть и обнажил пугающе безумный оскал. В эту же секунду в каюте вновь воцарилась тишина. Гэ Сю наблюдал, как мужчина, вдвое крепче него самого, рухнул ничком на пустую койку. В сверкающих во тьме глазах юноши по-прежнему горело с трудом подавляемое возбуждение. Размяв затёкшие запястья, он наклонился и умело обыскал тело: идентификационная карта, ПУМ, три-четыре дозы транквилизатора, две ампулы адреналина, полпачки заменителя табака и одна конфета. Гэ Сю с опаской рассматривал маленький кругляшок, завёрнутый в фольгированную бумагу. На фантике было напечатано несколько слов мелким шрифтом: «Выдано централизованной службой материального обеспечения». Он на ощупь развернул обёртку и нерешительно понюхал конфету. Пахнет вкусно. Гэ Сю осторожно лизнул её, и его глаза загорелись, ему тут же захотелось отправить всю конфету в рот. Вкус промышленного подсластителя был приторным и чрезвычайно насыщенным. Словно острый меч, он атаковал его вкусовые рецепторы, быстро завладев всеми чувствами. Юноша прищурился, как довольный кот. Улыбнувшись, он закинул ноги бессознательного мужчины на койку, после чего сам проворно на неё сел. Тонкие, как прутики, ноги не доставали до пола, поэтому он беззаботно болтал ими в воздухе. Гэ Сю рассасывал медленно тающую конфету и внимательно рассматривал украденный УМ. В тёмной каюте загорелся голографический экран, осветив лицо юноши ярким голубым светом. Гэ Сю бегло просмотрел всю информацию, хранившуюся на устройстве. Задумчиво склонив голову, он легко спрыгнул на пол и как рыба скользнул к койке Сяо И, затем выудил из кармана адреналин и ввёл препарат в тыльную сторону его руки. Тело Сяо И резко выгнулось, распахнув глаза, парнишка сделал глубокий вдох, но прежде чем успел издать хоть малейший звук, руки Гэ Сю зажали ему рот. — Ш-ш-ш... — его глаза сверкали в темноте. После короткого периода замешательства Сяо И, наконец, узнал навалившегося на него человека. Со смесью удивления и радости он кивнул, давая понять, что не издаст ни звука. После того как Гэ Сю отпустил его, Сяо И понизил голос и спросил: — Сяо Ци? Как ты... Не успел он договорить, как Гэ Сю сунул ему под нос ярко мерцающий в темноте экран ПУМа. Сяо И замер на мгновение, но его внимание привлекло содержимое на экране. Он не знал многих слов и в лучшем случае мог различать символы, наклеенные поверх мусорных отходов, чтобы определить, что можно подобрать и отнести домой, а к чему вообще не стоит прикасаться. Но и этого было достаточно. На самом деле Гэ Сю намеренно выбрал относительно простой текст с большим количеством иллюстраций. Чем больше Сяо И читал, тем тревожнее становился, в конце концов его охватила неконтролируемая дрожь. Оказалось, что так называемый гуманитарный указ Альянса с самого начала был ложью. В окраинных Галактиках оставалось множество заброшенных и покинутых планет, которые, исчерпав свои ресурсы, превратились в свалки, но Альянс не желал отказываться от дармовых человеческих ресурсов. Через определённые промежутки времени они, прикрываясь высокопарным гуманитарным указом, быстро и без проблем получали дешёвую рабочую силу. Сборы вселяли в людей надежду и подавляли возможные беспорядки в зачатке, а похищенные люди становились каторжными рабами или продавались по низкой цене различным влиятельным кланам. Но в некотором роде Альянс не соврал: после того, как отобранные люди отработают основной срок службы и выйдут на пенсию, Альянс полностью возьмёт на себя заботу о них. ... если только они проживут так долго. Это был очень прибыльный бизнес. Хотя Сяо И находился в смятении, он всё же смутно осознавал своё незавидное положение. Паника, как от падения в бездонную пропасть, мгновенно сдавила его горло. В его глазах стояли слёзы, совершенно растерянный[1], он инстинктивно посмотрел на Гэ Сю: — Я... я... Он хотел извиниться, сказать, что ему не следовало обижать Сяо Ци раньше, но в то же время он был полон вопросов, желая узнать, откуда парень взял эту информацию. Паника и страх перед будущим и отчаяние от разбитых надежд наполнили его сердце. Мысли хаотично метались в голове, поэтому некоторое время он не мог сказать ничего внятного. Вместо этого худенький юноша, стоявший рядом с кроватью, наклонился и кончиками пальцев вытер слёзы из уголков его глаз. Голосом не громче дыхания, Гэ Сю произнёс: — Не волнуйся, с тобой всё будет в порядке. У меня есть идея, которая поможет нам всем выбраться невредимыми. Пальцы мальчика холодили кожу, но движения оставались спокойными и уверенными, а в словах таился тревожный посыл. Сяо И собрался с духом и дрожащим голосом спросил: — Сяо... Сяо Ци, что ты... что ты собираешься делать? Хотя в темноте они не могли отчётливо разглядеть лиц друг друга, хриплый голос собеседника отчётливо доносился до его ушей: голос юноши был ровным, в нём даже угадывалась улыбка. Но под этим ужасающе спокойным голосом, как будто скрывалось нечто другое... безумно рвущееся наружу, прыгающее и визжащее от возбуждения. Сяо И потребовалось некоторое время, прежде чем он осознал шокирующий смысл сказанных парнем слов: — Захватить корабль. · В каюте пилотов царило веселье, члены экипажа громко разговаривали и смеялись. Этот звездолёт предназначался для перевозки грузов, его пилотирование полностью возлагалось на УМ, к тому же он не в первый раз выполнял подобную миссию с низким уровнем риска, так что всего на космическом судне было девять человек: восемь рядовых и один сержант. На панели управления был включён режим автопилота, позволяющий судну двигаться с постоянной скоростью, маневрируя в бесконечной тьме Вселенной. Большие и малые небесные тела безмятежно проплывали мимо, даруя ощущение покоя. На этот раз они собрали богатый урожай, недавно размещённые заказы сулили много денег, отчего все на корабле находились в приподнятом настроении. Чтобы отметить успех миссии, со склада даже доставили алкоголь, который считался высококачественным редким ресурсом. Они угощали друг друга вином, произносили тосты, громко разговаривали и отпускали скабрезные шуточки, сопровождаемые взрывами хохота. Среди оживлённой суматохи единственный сержант часто поглядывал на закрытую дверь и раздражённо хмурился: — Где носит Лича, почему он ещё не вернулся? Сколько времени нужно, чтобы перезапустить браслет? Мужчина рядом с ним налил себе полбокала вина и с насмешкой протянул в непристойной манере: — Кто знает, может, ему снова приглянулась какая-нибудь красотка из новой партии товара, и он решил перепихнуться. Для солдат обитатели окраинных Галактик больше не принадлежали к человеческому роду, к ним относились как к товару, который может принести им прибыль, или полезному ресурсу, достающемуся почти даром. Ценность груза заключалась либо в привлекательной внешности, либо крепком телосложении. Они — всего лишь объект сделок, который можно обменять или продать, но никак не люди. Нахмурившись ещё сильнее, сержант сплюнул: — Блять, сколько раз я ему говорил, что некоторые покупатели требуют только чистый товар. Я вычту разницу за испорченный товар из его доли! Прежде чем они смогли продолжить разговор, кабина пилотов внезапно осветилась мигающим красным светом аварийных ламп, из динамиков раздались механические звуки: [Тревога, утечка из топливного бака! Тревога, утечка из топливного бака!] Сержант поднялся и быстро вывел на голографическую панель информацию о повреждениях. От увиденного он растерялся и сердито выругался: — Ёбаный в рот, это та же пробоина, которую позавчера латал Лич, даже данные о повреждении те же, этот недоносок нихера не работает, и даже сейчас куда-то смылся... — мысленно продолжая материться, он приказал: — Вы, ребята, берите инструменты и займитесь поломкой, а ты иди в грузовой отсек, найди этого ленивого ублюдка, мне поебать на ком он там, просто притащи его сюда. Три человека отправились устранять утечку в топливном баке, один пошёл в грузовой отсек, и в кабине пилота осталось только четверо. Утечка в топливном баке действительно была несерьёзной и на её устранение ушло всего несколько минут. Пока солдаты собирали ящик с инструментами, все трое проклинали Лича, который предпочитал работать не руками, а другим местом. Уже у выхода они заметили неладное — в какой-то момент дверь позади них захлопнулась, а когда они спешно подбежали, чтобы проверить в чём дело, то сквозь стекло увидели, что находившийся снаружи считыватель пропусков вышел из строя, а в дальнем конце коридора быстро исчез силуэт худощавого мальчишки в мешковатой робе. Застигнутые врасплох, они поспешно включили коммуникатор, чтобы доложить сержанту об увиденном. В это же время на экране появилось перепуганное лицо мужчины, отправленного в грузовой отсек, который закричал: — Лич без сознания, два раба сбежали! Лицо сержанта помрачнело. — Приготовиться, активировать аварийную программу. — сказал он. Аварийную программу специально разработали на случай непредвиденных обстоятельств для предотвращения побега товара: в вентиляционные шахты, расположенные по всему периметру корабля, за исключением кабины пилота, выпускался высококонцентрированный усыпляющий газ — все живые существа вне капитанской рубки падали без сознания. Даже если кто-то из экипажа окажется снаружи и потеряет сознание — ничего страшного — в кабине пилота находилось большое количество адреналина, которого хватит, чтобы привести их в чувство, как только все рабы будут обезврежены. Сержант поднял стеклянную крышку над главной панелью управления и нажал на красную кнопку. В следующую секунду он внезапно ощутил головокружение, а перед глазами всё поплыло. Когда он понял, что происходит, то в ужасе воскликнул: — Как, как это возможно…! Не успел он договорить, как высококонцентрированный усыпляющий газ мгновенно подействовал — четыре человека в кабине пилота один за другим упали без сознания. Мужчина, только что покинувший грузовой отсек, остолбенел: он уже приготовился к отключке, но минуты проходили одна за другой... Почему он всё ещё в сознании? Прежде чем что-то понять, он ощутил взрыв боли в затылке, и в глазах мгновенно потемнело. Высокий крепкий мужчина покачнулся и упал лицом в пол. За его спиной показался скрытый ранее худощавый парнишка. Гэ Сю прищурился, внимательно оглядывая бесчувственное тело, его антрацитовые глаза искрились от возбуждения и веселья. Небрежно подбросив и ловко поймав пневмоотвертку, он тихонько присвистнул: — Сладких снов. Сяо И с опаской высунул голову из ближайшего коридора, и только убедившись, что всё чисто, осторожно подошёл: — Эм... он... он потерял сознание? Гэ Сю проворно перепрыгнул через бессознательное тело, игриво приподнял бровь и злодейски улыбнулся: — Как дохлая свинья! ————— Автору есть что сказать: Гэ Сю: Моя самая сильная сторона — злопамятность :- D ————— [1] В глазах Сяо И стояли слёзы, совершенно растерянный*, он инстинктивно посмотрел на Гэ Сю. Идиома, описывает человека, который очень напуган и не знает, что делать; крайняя степень паники. 六神无主 — дословно идиома звучит так — «шесть богов без хозяина». В китайской культуре существует множество идиом или аллюзий, связанных с числами. Шесть божеств китайской культуры: 青龙 Цинлун, 朱雀 Чжуцюэ, 玄武 Сюаньу, 勾陈 Гоучэнь, 白虎 Байху, 腾蛇 Тэншэ. Фактически, шесть богов — это концепция в традиционной китайской медицине и даосской культуре, согласно которой эти божества живут во внутренних органах человеческого тела: бог сердца, бог лёгких, бог печени, бог почек, селезенки и желчного пузыря. Согласно верованиям 心神 душа/разум (или если хотите то помыслы) называется 丹元 Даньюань, и вот он является хозяином человека (в т. ч. и хозяином шести богов, они же заперты внутри). Но помыслы не закреплены в одном месте, а блуждают. Когда человек собирается спать, разум находится в селезёнке, когда спит — в почках, при пробуждении — в печени, а когда бодрствует — в сердце. Чтобы быть спокойным нужно сохранять разум в сердце (возможно, поэтому в новеллах часто медитируют). Итак, у каждого органа есть свой бог. Это обеспечивает нормальную работу организма, а над ними есть Даньюань, и если шесть богов потеряют главного — это приведет к разладу в работе организма, то есть начнётся сумятица, поэтому идиома означает, что человек растерян и не может принять решение.