Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Лерой знал, что это сон. Бесконечное безмолвие и тьма окутывали его, медленно и нежно увлекая в глубину, и как бы он ни боролся, он не мог проснуться. Обрывки воспоминаний плавали вокруг, подобно осколкам зеркал, где каждый отражал нескончаемые потоки крови и огня. Война, пылающая ослепительным пламенем и наполненная беззвучными криками, отражалась в каждом заполненном болью и муками фрагменте памяти: уничтоженные флотилии, рухнувшие звёзды, страдающие люди. То были времена экспансии Альянса. С каменным сердцем и горящим мечом, он, не ведая сомнений, двигался вперёд, уничтожая все препятствия, вставшие на пути. Среди бушующего адского пламени он продолжал идти своим путём, окружённый коконом одиночества, оставляя за спиной взвивавшиеся к небесам скорбные крики и плач. Он — Бог Войны, неудержимый клинок, разрушитель всего сущего. Там, куда ступала его нога — всюду руины и дым. Он вернулся на родную планету в славе и почёте. Его встретили всеобщая хвала и поклонение, но вокруг, насколько хватало глаз, царили невежество, ложь, коррупция, жадность, произвол власть имущих и тирания: планеты опустошались, Галактики захватывались, а человечество стало лишь пустыми цифрами — ресурсами, которые можно беспощадно эксплуатировать. Он собственноручно возложил кровавую корону на голову преступника. Лерой ещё помнил свой гнев в тот момент, когда осознал правду. Ярость, подавляемая и сокрытая глубоко в сердце, не угасла и по сей день, всегда пылая под спокойной личиной. Ему не нужны причины и оправдания для бунта. Это всем пресмыкающимся и мерзавцам нужны причины для бойни. Это им надо искать оправдание — он мог лишь с презрением взирать на них. Гнев полыхал под маской сдержанности и спокойствия, словно раскалённая магма, беззвучно бурлящая под земной корой, пыталась освободиться от оков его самоконтроля, ожидая лишь момента, когда его воля ослабнет настолько, что она сможет вырваться наружу и посеять хаос. Дрейфуя то на границе сознания, то погружаясь в первозданный мрак, он вдруг почувствовал что-то мягкое и хрупкое. Его ладонь сжалась. Никакого сопротивления, никакой борьбы. Лерой изо всех сил пытался открыть глаза: веки словно налились свинцом, и казалось, что всё перед ним бешено вращается, бесчисленные сияющие осколки воспоминаний отражали миллионы фантомных теней. Знакомое лицо было совсем рядом, но как бы он ни старался, не мог разглядеть его сквозь белесый туман, застилающий глаза. Вместо этого перед ним возникла совершенно новая иллюзия. Лерой смутно ощущал, что обнимает бабочку. Бабочку, которая боролась из последних сил. Взмахи трепещущих мягких крыльев оставляли россыпь гладкой пыльцы на его ладонях и кончиках пальцев, но она всё не прекращала попыток вырваться из хватки и улететь. Стоит ему приложить чуть больше силы, и он мог бы с лёгкостью её раздавить... сломать... и уничтожить... . Сломай её крылья, тогда она останется с тобой навсегда... Это желание тлело в нём всё время. Собственничество и жажда полного контроля ревели глубоко в груди, побуждая нанести удар, словно внутренний демон снова и снова искушал его: Твои руки по локоть в крови, не думай, что у тебя будет ещё хоть один шанс поймать такое прекрасное существо, как это. Тебе нужно лишь сдавить чуть сильнее... Мягкое горло было зажато в его ладони. Под тонкой кожей ощущались хрупкие кости, кончиками пальцев он чувствовал, как по венам течёт свежая тёплая кровь, излучающая притягательное тепло. Сильнее! Лерой разжал руку. Он прижался обжигающе горячей щекой к мягкой прохладной шее этого существа, глубоко вдыхая теплый и сладкий аромат конфет. Крепко обнимая, он старался втереть тело другого человека в собственные кости и кровь. Это было похоже на то, как усталый путник обнимает сокровище, найденное им на разоренном поле войны. Сокровище нежно обняло его в ответ, поглаживая пальцами по спине. Затем последовало чудовищное предательство. Как только холодная жидкость растеклась по венам, его сознание покинуло тело, конечности утратили контроль, а сковавшие нервы гнев и боль померкли. — Ш-ш-ш. — юноша нежно успокаивал его. Лерой снова погрузился во тьму, но уже без сновидений. Он не знал, сколько времени прошло. Словно издалека доносились звуки сражения. Несмолкающий грохот перестрелки был глухим и слабым, словно в тысячах километров от него. Лерой слегка приподнял тёмную завесу сознания. Высокая температура, вызванная инфекцией, всё ещё сковывала его, все предметы перед глазами казались искажёнными и размытыми. Лерой попытался восстановить контроль над своими конечностями, но потерпел неудачу. Сквозь туманную дымку он сумел разглядеть открывающуюся дверь. Стройный силуэт подошёл и наклонился к нему. Холодная мягкая ладонь прижалась к его щеке, словно проверяя температуру. В нос ударил знакомый запах дыма и крови, заставивший затуманенное сознание мгновенно пробудиться. Затем он увидел Гэ Сю. Тот выглядел абсолютно вымотанным. Как только их взгляды встретились, юноша нахмурился и начал вполголоса жаловаться на то, что слишком хорошее телосложение снизило эффективность препарата. Лерой не мог расслышать его слов. Все его мысли были сосредоточены на шее юноши. Шея Гэ Сю была тонкой и хрупкой, но под линией челюсти виднелся иссиня-чёрный синяк, особенно ярко выделявшийся на фоне бледной кожи. Ему хотелось прикоснуться к этой ране. В следующую секунду Лерой запоздало осознал, что ему действительно удалось поднять руку: возможно, действие лекарства ослабло под натиском силы его желания. Но на полпути ладонь перехватили. Гэ Сю снисходительно взглянул на него, и Лерою стало немного не по себе: он не знал, выдает ли выражение его лица истинные эмоции, но жгучее желание прикоснуться к юноше завладело всем его существом. Он расслабился, позволяя прохладным пальцам сжать свою ладонь. — Я отправил координаты корабля Холлу. Он скоро прибудет. Неуловимая улыбка заиграла на губах Гэ Сю, когда он наклонился. Расстояние между ними быстро сократилось так, что Лерой мог рассчитать угловой изгиб его дрожащих ресниц и высчитать частотность их колебания. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что ему говорят: — Мы вышли из осады. Путь в будущее расчищен, — он взял руку Лероя и запечатлел лёгкий, как пёрышко, поцелуй на тыльной стороне ладони, — Ваше Величество. Стоп... Что? Лерой уцепился за краткий проблеск ясности во тьме спутанного сознания. На то, чтобы понять смысл сказанного, у него ушло значительно больше времени, чем обычно, так как остаточный эффект от препарата в крови сводил все попытки на нет. В этот момент трудно объяснимая паника захлестнула его, будто ревущая гигантская волна затопила все чувства, заставляя беспомощно барахтаться в этой пучине. Он хотел что-то сказать. Пытался предотвратить какое-то ещё неизвестное, но неизбежное событие. Но все попытки были сведены на нет парализованным телом. Гэ Сю сделал ему ещё один укол и ушёл. Зрение Лероя постепенно затуманивалось, с трудом улавливая контуры удаляющейся фигуры. Всё вокруг отдалялось. Стройная исчезающая спина и тихие дребезжащие звуки медленно закрывающейся двери стали последним, что он запомнил, прежде чем провалиться в холодную тьму забытья. · Когда Лерой снова проснулся, минуло уже двадцать часов. Он находился в боксе. За исключением ещё не восстановившегося позвоночника и сильно поврежденных внутренних органов, которые издавали тупую боль при движении, многие более лёгкие повреждения на его теле уже начали заживать, и свежие светло-розовые шрамы слегка зудели. Лерой опустил глаза и сжал пальцы в кулак. Он чувствовал как сила, отнятая у него транквилизатором, медленно возвращается в тело. Он пошевелился и, словно внезапно вспомнив о чём-то, перевернул ладонь. Ослепительно холодный свет изолятора упал на тыльную сторону его руки. Под бледной гладкой кожей слегка выступали мощные костяшки пальцев. Лерой молча опустил глаза, его расфокусированный взгляд в оцепенении задержался на кусочке кожи. Являются ли эти неясные и разрозненные образы снами? Всё это просто галлюцинации, порождённые его мозгом? Какое-то время Лерой не мог определиться с правильным ответом. В этот момент дверь внезапно распахнулась, и в неё поспешно вошли Холл с несколькими приближёнными. Очевидно, они узнали о пробуждении Лероя через систему интеллектуального мониторинга. На лицах всех присутствующих читалось нескрываемое волнение и радость, а взгляды полнились поклонением и восхищением. Лерой собрал воедино свои разрозненные мысли и коротко кивнул группе через стекло изолятора. После получасового доклада он был полностью посвящён в курс дел и в целом понимал сложившуюся обстановку. Попавшие в осаду в лазерном массиве остатки флота, с целью отвлечения внимания взяли на себя инициативу атаковать Альянс, в результате чего весь флот был уничтожен. Прорвавшись сквозь зону подавления сигнала, корабль, пилотируемый Гэ Сю, послал свои координаты на флагманский корабль и вместе с элитным флотом под командованием Холла неожиданно атаковал силы противника, нанеся сильнейший удар и разгромив половину основного флота Альянса. Стратегия Альянса, заключавшаяся в попытке взорвать звезду для создания чёрной дыры, вызвала сильнейшую негативную реакцию во всём Межзвёздном Пространстве. Они не только уничтожили Медицинский Центр, который находился под их защитой, но и поставили на карту жизни миллиардов людей по меньшей мере в трёх небольших галактиках: такие бесчеловечные безумные действия заставили очень много нейтральных кланов, занимающих выжидательную позицию, перейти на сторону восстания. В этой битве Альянсу не только не удалось убить Лероя, но и их собственный флот сильно пострадал. Влиятельные кланы, которые ранее оказывали поддержку, один за другим разрывали свои соглашения, и даже в крупнейшей энерго-минеральной Галактике, от которой зависела вся операция, поднялась волна яростного восстания. Их власть пошатнулась, и грядущий крах не вызывал сомнений. Лерой спокойно выслушивал доклады своих подчинённых, время от времени отдавая один-два соответствующих приказа: начиная с отправки войск, проведения решающих сражений и взятия столицы; и заканчивая награждениями, почестями, соболезнованиями, вплоть до организации послевоенного обустройства мирного населения и восстановления инфраструктуры разрушенных областей. Он говорил кратко, убедительно и по существу. Все с большим почтением выслушали его указания, попутно делая заметки в ПУМе. Никто лучше них не знал, кем был этот человек, сидящий перед ними... Лерой Ксавьер. В прошлом — Бог Войны Альянса, в будущем — Император. В течение следующих трёх месяцев он наденет корону Великой Славы, возьмёт в руки верховную власть и займёт самое высокое положение в Межзвёздном Пространстве. Всё внимание было приковано к нему, и все надежды и чаяния были возложены на него. Путь в будущее расчищен. Лерой внезапно замолчал. В воздухе повисла гнетущая тишина, и дышать чуть громче казалось преступлением. Никто не осмеливался издать ни звука, оставалось только молчать. Наконец, Лерой поднял глаза и задал вопрос, который вертелся у него на кончике языка с момента пробуждения: — Где Гэ Сю? Как только его слова сорвались с губ, атмосфера мгновенно стала напряжённой, словно невидимая струна натянулась и могла порваться в любую секунду. Все инстинктивно склонили головы, как будто старались избежать пристального взгляда Лероя. Наконец, Холл сделал глубокий вдох и осторожно произнёс: — Гэ Сю, он... он ушёл. Юноша сдержал своё слово и вернул Лероя обратно на главный корабль целым и невредимым. Поэтому и Холл выполнил своё обещание: «Левиафан». Так называемые «комиссионные». Гэ Сю взял свою бывшую команду, сел в давно отремонтированный звездолёт, ожидающий на стоянке и... просто ушёл. Его уход был таким же внезапным, как и появление. Отказавшись от наград, и не оставляя следов, он был подобен порыву ветра, который с рёвом ворвался в их жизни, а потом бесследно исчез в безбрежном просторе небес. Взгляд Лероя снова опустился на тыльную сторону ладони. Казалось этот кусочек кожи всё ещё хранит остаточный след прикосновения: холодные мягкие губы, нежно прижавшиеся к его шероховатой коже, вызывали лёгкий зуд, похожий на прикосновение пёрышка. Его бабочка упорхнула. Холл заметил выражение лица Лероя и решительно заговорил: — «Левиафан» оснащён системой определения местоположения и главный корабль имеет разрешение на её удалённую активацию. Если Вам необходимо, этот подчинённый может отправить быстроходный корабль в погоню... Лерой бросил на него лишь короткий взгляд, но эмоция, мелькнувшая в глазах капитана, заставила Холла непроизвольно захлопнуть рот. — Значит, II-ой МИЦ не смог его удержать? — хотя слова Лероя содержали вопрос, прозвучали они как утверждение. Холл кивнул: — Да. Лерой задумчиво прикрыл глаза, провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони, словно желая избавиться от иллюзии прикосновения. Внезапно он о чём-то вспомнил и мягко засмеялся. Его низкий смех быстро расселся в пустой комнате, и Холл начал сомневаться в услышанном, полагая, что это были его слуховые галлюцинации. — Нет нужды его преследовать. Холл растерялся, шокированно поднял глаза и увидел улыбку, которая ещё не сошла с губ Лероя: — Вы... Лерой поджал губы: — Я только что кое-что понял. Холл слегка нахмурился, проглатывая свои сомнения. Лерой легко постучал кончиками пальцев по металлической ампуле транквилизатора, которая лежала неподалёку, и сказал: — Он вколол мне зверскую дозу успокоительного не потому, что опасался, что я откажусь от его плана эвакуации. В конце концов, я командую этой войной и лучше других понимаю, что победа в бою требует жертв, и что минутная слабость и импульсивность приведут лишь к бóльшим потерям. Лицо Холла помрачнело: — Он не хотел, чтобы мы препятствовали его отъезду. Лерой кивнул. Холл стиснул зубы и, наконец, спросил: — Этот подчинённый всё ещё не понимает, почему Вы не позволяете послать флот в погоню за ним? Он видел, как изменилось отношение капитана к Гэ Сю. Именно поэтому он заранее оснастил «Левиафан» программой определения местоположения, которую можно активировать дистанционно. Это была усовершенствованная разработка, которую трудно обнаружить даже при всестороннем сканировании операционной системы звездолёта. Он никак не мог понять, почему Лерой отказался посылать корабль в погоню за «Левиафаном», так же как не мог уяснить, почему Гэ Сю ушёл накануне победы. Если учесть вклад юноши в эту войну, а также благосклонность Лероя, этого было достаточно, чтобы посвятить Гэ Сю в рыцари и чествовать на протяжении многих поколений. Этот странный паренёк, прошедший испытания войной, не пожелал насладиться плодами победы. Лерой негромко усмехнулся: — Разве ты ещё не понял? Его можно поймать, только если он сам этого захочет. Будь то главный корабль или медицинский центр, он не уходил только потому, что хотел остаться, а не потому, что не мог прорваться сквозь многоуровневую систему обороны. Размышляя об этом сейчас можно предположить, что причина, по которой он согласился получать лечение, была той же: ему просто надо было убедиться, что сторона Лероя сможет одержать окончательную победу. И как только исход войны перестал вызывать сомнения, он без колебаний ушёл. Холодный свет изолятора освещал лицо Лероя. После долгих часов напряжённых сражений и тяжелой изнурительной работы, он немного похудел, и без того глубокие черты его лица стали ещё более резкими и неотразимыми, придавая схожести с высеченной из мрамора скульптурой. В тени, отбрасываемой высокими надбровными дугами, его светлые, слегка прикрытые глаза наполнились необъяснимой нежностью: — Некоторых людей невозможно удержать. Наверное для кого-то слава, известность и богатство — лишь ещё одна клетка. Лерой встал, плавные линии мышц проступали при движении. Он накинул на плечи плащ и вышел. Раны на теле, которые когда-то были смертельными, нисколько его не стесняли. Он сказал: — Пойдёмте, нам ещё многое нужно сделать. Впереди нас ждёт новая эра. В 3407 году по Звёздному летоисчислению была основана Империя Ксавьер. В нескольких Галактиках произошли крупные перестановки, положившие конец целой эпохе правления некогда могущественного Альянса. На замену пришла централизованная и более эффективная имперская система управления, и всё Межзвёздное Пространство вступило в эру беспрецедентного мира и единства. Под железным кулаком Императора гуманитарные указы Альянса, существовавшие ради одной цели — одурачивать людей, были аннулированы. В Империи были приняты новые законы и правила, больше не разделявшие Галактики на уровни, основанные на влиятельности населения и ресурсной ценности. Планеты, которые из-за беспощадного разграбления Альянсом превратились в свалку, были очищены и восстановлены при финансовой поддержке Империи, и получили право избирать представителей для входа в Имперский Парламент. Был даже принят законопроект о защите независимых торговых судов и межзвёздных скитальцев, предусматривающий предоставление им всестороннего медицинского обслуживания. Эти успехи были достигнуты всего за несколько лет после войны благодаря усилиям нового Императора — Лероя Ксавьера. Словно беспрерывно работающая машина, он не знал усталости. Используя поразительную силу воли и лично разбираясь в сложных и запутанных делах, он поддерживал только что построенную Империю. После того как восстановление практически завершилось, личная жизнь Его Императорского Величества сразу же попала в поле зрения средств массовой информации и всего галактического сообщества. Молодой, красивый и харизматичный правитель Империи стал общепризнанным мужчиной мечты. И все девушки подходящего возраста из влиятельных кланов устремились к нему, отчаянно пытаясь создать возможность для случайной встречи, будь то на банкетах или других мероприятиях, но всегда блокировались охраной, так и не сумев даже приблизиться. Мало того, что место Императрицы продолжало оставаться вакантным, даже не удавалось раскопать ни одной крошечной любовной истории: личная жизнь Его Величества Императора оставалась кристально чиста и его без преувеличения называли крайним аскетом. Инсайдеры, участвовавшие в войне, рассказали СМИ, что император кого-то ждёт. СМИ ломали голову и изо всех сил старались раскопать легендарную новость, но инсайдер дал лишь единственный комментарий по этому поводу: «Стоит лишь раз узреть сиянье звёзд, и свет ламп уже не в силах будет его затмить». Основываясь лишь на этой фразе, вся история от начала до конца полнилась кучей таинственных предположений, приукрашенных рассуждений и описаний возлюбленной императора, о которой ходили слухи. — ... Чушь собачья. — пробормотал Сяо И. Смахнув в сторону страницу с персиковыми новостями[2] на экране ПУМа, он с удовольствием начал читать следующую, посвящённую паранормальным явлениям. [Левиафан — названный в честь мифического чудовища корабль-призрак, таинственным образом исчезнувший во время Великой Войны с Альянсом, недавно был замечен в созвездии Ориона ...] Не успел он дочитать, как спереди раздался ленивый голос: — Все готовы? Сяо И спешно выключил голографический экран и пристегнулся ремнями безопасности: — Да! Позади раздавались такие же взволнованные и возбуждённые возгласы других членов экипажа. Сяо И глубоко вздохнул и взглянул на стройную фигуру, утопающую в широком капитанском кресле, но распространяющую властную ауру. Его голос оставался ленивым и спокойным, но Сяо И мог уловить подавляемую тоску, сжавшую горло этого человека: — Теперь давайте взглянем на край этого звёздного неба. Огромный космический корабль пришёл в движение. В сияющем свете далёких звёзд его плавные очертания отливали золотом, а на боку кричаще-красной краской были выведены кривые размашистые символы. ЛеВиАфАн 。 ————— Пирожку есть что сказать: Вот и конец первой арки. Как по мне финал очень логичный и уместный. Мне полюбился Лерой, который понял характер Сюсю и не сломал ему крылья, хотя очень не хотел отпускать. Грустно, конечно, что постель Императора останется холодной, но и другого финала я не вижу. Надеюсь, вам нравится, то, что вы читаете, ведь впереди нас ждёт ещё больше приключений и миров. Хочу выразить благодарность всем, кто меня поддерживал, помогал, вычитывал и подбадривал: без вас я бы никогда не решилась выкладывать главы. Σ>―(〃°ω°〃)♡→ Тг-канал: https://t.me/moon_cake_translate