Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

На краю минного поля в полной боевой готовности разместились уцелевшие военные корабли элитного флота Лероя, готовые в любой момент отразить внезапную атаку и вторжение Альянса. Поэтому, когда радар обнаружил приближающийся неизвестный корабль, они приготовились к бою. Ко всеобщему удивлению, как только корабль передал код для связи, на дисплее высветился знакомый серийный номер — это было чудо, невероятный сказочный сон, выходящий за рамки самой смелой фантазии. Никто и представить не мог, что военный корабль, прошедший без единой царапины сквозь гибельное болото, заполненное смертоносным оружием, на самом деле окажется подкреплением. Через десять минут стыковка корабля завершилась. Капитан корабля, который уже давно был готов встретить подмогу, вместе со своими подчинёнными ждал в стыковочном отсеке, испытывая смешанные чувства и сильное волнение. Раз корабль смог пройти через лазерное минное поле, значит ли это, что главный корабль наконец-то нашёл способ его взломать? Или они смогли захватить вражеский звездолёт высокого уровня, чтобы получить схему расположения мин? Разумеется, любой из этих вариантов представлял для них возможность прорыва. Как он мог не волноваться? Люк перед ним медленно распахнулся. Внезапно наружу, словно вихрь, вылетел один из членов экипажа в защитном костюме и со свирепым выражением лица ухватил его за воротник: — Медицинский отсек! Подождите, что за..? Прежде чем капитан звездолёта опомнился, из открытого отсека выбежало несколько человек. Возглавлявший их парень выглядел угрюмым и собранным, но покрасневшие веки говорили о его тяжёлых переживаниях. Он держал на руках хрупкого юношу. Из-за тёмных волос, рассыпавшихся по мертвенно-бледному лицу, можно было разглядеть лишь острый подбородок и тонкие бесцветные губы, а также пугающе яркие следы крови на щеках. Низким, свирепым голосом парень повторил: — Медицинский отсек! Капитан очнулся от ступора, и спешно отдал приказ на экране УМа, в ту же секунду в стыковочном отсеке словно из-под земли появилась капсула экстренной медицинской помощи. Кончики пальцев Сяо И неудержимо дрожали, губы сжались в жесткую прямую линию. Он сделал несколько больших шагов вперёд и бережно поместил Гэ Сю в капсулу. Бледная тонкая рука поднялась и мягко схватила его за воротник. Тело Сяо И напряглось, глаза округлились в неверии, с радостным удивлением он посмотрел вниз. Гэ Сю всё ещё оставался ужасно бледным, создавая тревожное ощущение уязвимости, непонятно было, в какой момент он пришёл в себя и открыл глаза. Его чёрные глаза мерцали безразличным спокойствием. — Что у тебя с лицом? Я пока не умер. — Гэ Сю поджал губы, голос его был хриплым. С некоторым трудом высвободившись из рук Сяо И, он взялся за поручни капсулы и с трудом сел. Ошеломлённые взгляды всех присутствующих сосредоточились на юноше, как будто они всё ещё не оправились от внезапной перемены ситуации. Губы Сяо И задрожали, поверхностное спокойствие затрещало по швам, рассыпаясь как лёд под солнцем. Вцепившись в рукав Гэ Сю, он всхлипнул надтреснутым голосом: — Сяо... Сяо Ци, ты... ты только что перепугал меня до смерти... Гэ Сю поднял руку и, прикасаясь к своему лицу, кончиками пальцев размазал липкую кровь. Контраст между ярко-алым и призрачно-белым был резким и пронзительным. — Тц, — он рассеянно улыбнулся и пробормотал: — охренеть, об этом я и не подумал... Гэ Сю оглядел ошеломлённых людей вокруг и спросил: — У кого-нибудь есть салфетка? Один из членов экипажа в оцепенении достал и протянул ему носовой платок. Взяв его, юноша тщательно вытер кровь с кончиков пальцев и лица, и беспечно улыбнулся: — Спасибо. Гэ Сю как ни в чём не бывало выпрыгнул из медицинской капсулы. Его движения были лёгкими и ловкими, он совершенно не походил на больного человека, который только что лежал без сознания. Он спросил у капитана: — Как поживает Лерой? При всем честном народе он непринуждённо назвал Лероя по имени. Капитан корабля вдруг осознал личность стоящего перед ним человека. Он стиснул зубы, отбросил небрежное отношение и махнул рукой, приказывая остальным возвращаться к своим обязанностям. Несмотря на то, что Лерою после уничтожения капитанского судна удалось катапультироваться в спасательной капсуле, он всё же получил серьёзные повреждения, коснувшиеся не только опорно-двигательной системы, но и жизненно важных органов. Большую часть I-ого МИЦ разрушили ещё в ходе первых обстрелов со стороны Альянса, практически всё медицинское оборудование и расходные материалы были погребены под стальными обломками, которые когда-то служили в качестве защиты. Все поставки провианта и энергоснабжение прекратились ещё в начале операции. Кроме того, Лерой предпринял экстренные действия и взял на перехват кораблей-смертников Альянса, флот, состоящий исключительно из элитных военных кораблей, поэтому нехватка припасов с каждым днём ощущалась всё явственнее. В условиях всё более ожесточённых атак и недостатка ресурсов их флот оказался в критическом положении. В таких сложных условиях раны Лероя не получали должного ухода: лекарственные препараты и низкосортные медицинские капсулы подходили для восстановления только поверхностных ран, а для более сложных и глубоких повреждений требовались высокотехнологичные капсулы уровня флагманского корабля и выше. Ожесточённые бои; дни и ночи в состоянии боевой готовности — привели к катастрофической нехватке сна, что только усугубило его травмы. К моменту, когда прибыл звездолёт Гэ Сю, Лерой уже семь часов находился в коме. Этот инцидент был засекречен высшим командным составом для того, чтобы не допустить распространения информации, которая могла бы подорвать боевой дух солдат и заставить вражеские корабли потерять страх и начать массированную атаку. Лицо капитана, пока он вводил юношу в курс дела, оставалось серьёзным и тревожным. С другой стороны, Гэ Сю лишь задумчиво опустил глаза, в уголках его губ затаилась едва уловимая улыбка. Он молча слушал, не высказывая никакого мнения. Капитан корабля пристально посмотрел на него, и его лицо, наконец, расслабилось. Медленно выдохнув, он с чувством произнёс: — Поэтому очень здорово, что вы, ребята, смогли прийти. — и после небольшой паузы добавил: — Но как вы прошли через минное поле? Вы наконец-то перехватили карту с расположением световых мин? Как вам удалось это сделать, ведь высокоранговые военные корабли Альянса с самого начала войны подобно черепахам, прячутся внутри защитных периметров? Гэ Сю покачал головой: — Нет, у нас не было столько времени. — посмотрев на капитана, он медленно улыбнулся. — Достаточно одного меня. В его тоне чувствовалась невозмутимая уверенность, поэтому какие бы безумные и абсурдные заявления он не произносил, в них чувствовалась притягательность, которая заставляла людей верить ему от всего сердца. Капитан моргнул, непонимающе зависнув на некоторое время. Гэ Сю было всё равно, он лишь пожал плечами, естественным образом меняя тему: — Итак, где сейчас Лерой? Капитан ответил: — На временном командном корабле. Мы не осмеливаемся перевести его в более безопасное место, чтобы предотвратить утечку информации. — Отведи меня к нему. Юноша привычно отдал приказ, его естественная властная манера побуждала людей непроизвольно подчиняться. Медблок полностью изолировали в соответствии с процедурами высшей военной секретности, и только горстка доверенных людей имела сюда допуск. Лерой лежал в полузакрытой медицинской капсуле. Верхняя часть его тела была обнажена, переплетение бесчисленных ран разной степени тяжести напоминало мраморные узоры. Грудь и живот, где располагались наиболее серьёзные повреждения, обработали биотехнологическими бинтами, чтобы свести к минимуму возможность дальнейшего разрыва тканей. От кожи тянулись провода, подключенные к бесчисленным измерительным приборам, фиксирующим показатели организма: вся собранная информация тут же выводилась на несколько голографических экранов, расположенных рядом с кроватью — каждый показатель колебался в критическом диапазоне. Пройдя тщательную дезинфекцию, Гэ Сю вошёл в изолятор. Капитан, сопровождавший его, вежливо остался ждать снаружи. Даже находясь в бессознательном состоянии, Лерой выглядел бесстрастным и отстраненным: светло-золотистые ресницы отбрасывали тени на бескровное лицо; он по-прежнему хмурился, будто слишком тяжёлые мысли не покидали его; а тонкие губы, сжатые в упрямую линию, делали вид ещё холоднее. Гэ Сю отвёл взгляд. В попытке достать голографический экран, фиксирующий состояние пациента, он потянулся к изголовью кровати. Но едва он протянул руку, как встретился с парой глаз, холодно взирающих на него — радужка в свете ламп отливала стальной синевой, будто чистое безмолвное небо после снежной бури. Гэ Сю остолбенел. В следующую секунду на него обрушилась огромная сила. В мгновение ока земля и небо поменялись местами. Не успел Гэ Сю оправиться от оцепенения, как пылающая агрессивная аура мужчины хлынула подобно бурлящей магме, удушающей и смертоносной волной обволакивая и сдавливая каждый цунь пространства, властно вторгаясь во все органы чувств, заполняя сознание. Его талию намертво сжала сильная, словно отлитая из стали, рука, острая боль от стиснутых костей и мышц накатила подобно лавине. Обжигающе горячая сухая ладонь плотно обхватила его горло, медленно смыкаясь, постепенно вытесняя оставшийся в лёгких кислород, предвещая неминуемую смерть от удушья. Каждый сантиметр кожи, каждая клеточка кричали об опасности. Гэ Сю быстро успокоился: тело Лероя, прижатое к нему, было невероятно горячим, выражение лица казалось осознанным, но взгляд — расфокусированным. Он всё ещё находился без сознания, действуя исключительно на инстинктах. Тщательно всё обдумав, Гэ Сю с быстротой молнии принял решение. Он ослабил непроизвольное сопротивление, прислонился всем телом к другому телу, и расстояние между ними мгновенно сократилось почти до нуля. В конце концов, при такой разнице в силе, он боялся, что сопротивление приведёт к обратному результату. Поэтому сейчас от него требовалось снизить ощущение собственного присутствия насколько это возможно, чтобы уменьшить потенциальную угрозу. Гэ Сю дышал медленно и глубоко. Несмотря на то, что его горло сдавили, он тщательно вдыхал все доступные крохи кислорода, которые мог. Его глаза уставились на Лероя, находящегося совсем близко, внимательно отслеживая каждую малейшую реакцию и движение. К счастью, поняв, что человек в его руках перестал сопротивляться, Лерой перестал сжимать пальцы. И хотя хрупкое тонкое горло юноши по-прежнему находилось в плену его рук, хватка явно ослабла. Гэ Сю бросил взгляд на стоящего в дверях капитана и слегка покачал головой, дав понять, что с ним всё в порядке. Затем снова сосредоточил своё внимание на Лерое. Гэ Сю поднял единственную руку, которой едва мог пошевелить, и медленно, чтобы не встревожить противника, накрыл ладонь Лероя, плавно и нежно сдавив её. Холодная ладонь прижалась к сухой и горячей, без слов передавая свои мягкие, успокаивающие эмоции. Из его горла вырвалось ласковое урчание, как будто маленький зверёк терся своим мягким мехом о ладонь мужчины. На лице Лероя отразилась борьба, словно он делал всё возможное, чтобы вырваться из густого тумана, сковавшего его разум. Пребывающее в напряжении тело под успокаивающими прикосновениями Гэ Сю начало медленно расслабляться. Лерой разжал ладонь, сжимавшую горло юноши, но рука, обхватившая хрупкую талию, наоборот, увеличила силу, стараясь втереть Гэ Сю в своё тело. Между двумя людьми практически не осталось пространства. Воздух застыл и вокруг повисла напряжённая тишина, готовая взорваться от малейшей искры. Гэ Сю обвил руками широкую спину мужчины, неторопливо поглаживая вдоль позвоночника, словно огромную дикую кошку. Лерой потерся головой о шею Гэ Сю и принюхался. Его высокий узкий нос бессознательно тёрся о мягкую, нежную кожу, улавливая слабые следы хорошо знакомого успокаивающего аромата. Неповторимый запах юноши смешивался с лёгкой сладостью конфет, согретых температурой его тела. Этот аромат неожиданно расслаблял. Веки Лероя медленно опустились, светло-золотистые ресницы закрыли яркие голубые глаза. Воцарилась практически безмятежная тишина. Руки Гэ Сю наконец освободились, но его тело всё ещё оставалось в собственнических объятиях мужчины. Пока он нежно поглаживал спину Лероя, его веки слегка опустились, а уголки губ нежно изогнулись. Лерой закрыл глаза. В следующую секунду без всякого предупреждения из рукава Гэ Сю бесшумно выскользнул шприц. Стальная игла вспыхнула беспощадным холодным блеском в ярком свете изолятора. Гэ Сю резко вывернул запястье и вонзил её в загривок Лероя. Без малейшего колебания он нажал на поршень. Прозрачная жидкость мгновенно влилась в тело. Лерой резко распахнул глаза, на красивом лице отразились ярость и обида из-за обмана. Он начал яростно бороться. Мягко поддерживая его голову, Гэ Сю равнодушно опустив взгляд, затем прижался к уху мужчины и тихонько прошептал: — Ш-ш-ш. Напряжённое тело Лероя медленно расслаблялось под действием мощного транквилизатора, в конце концов не выдержав его воздействия, он упал без сознания. Гэ Сю пригладил растрепавшиеся после ожесточённой борьбы волосы и бережно уложил Лероя на кровать. Быстро проверив, не открылись ли раны, он посмотрел в сторону двери. Капитан, ошеломлённый столь неожиданным поворотом событий, остолбенел и потрясённо уставился на него, широко распахнув глаза. Легко вскочив с кровати, Гэ Сю поправил мятую одежду. — Не волнуйся, лекарство специально рассчитано на его вес и телосложение, оно не причинит вреда его организму. Юноша слегка охрип из-за повреждения голосовых связок. Он пошевелил затекшей шеей, красный отпечаток ладони отчётливо проступал на его горле, цвет уже начал постепенно темнеть, уступая место сине-фиолетовым оттенкам. Но выражение лица Гэ Сю оставалось прежним, словно рана на шее была всего лишь незначительным украшением. Повернув голову, он взглянул на Лероя, лежащего позади него, и беспечно добавил: — Он проспит не больше 10 часов. — Это... это... но... Не успел капитан разобраться в своих хаотично бьющихся мыслях и сказать что-то внятное, как его безжалостно прервал Гэ Сю: — Как я уже сказал, волноваться не о чём. Не тяни время и вызывай подкрепление, я отключил устройство связи с внешним миром, сразу как вошёл. Капитан закрыл рот и быстро взял себя в руки. Сделав медленный глубокий выдох, он спросил: — Чего же ты хочешь? Гэ Сю пожал плечами, на его губах появился намёк на улыбку: — Не волнуйся, я не предатель. Он поднял руку, некоторое время вводя команды на голографическом экране, и транспортировочная медицинская капсула отделилась от боковой стены и со щелчком открыла крышку. Гэ Сю махнул капитану: — Иди сюда и помоги. Капитан не сдвинулся с места, по-прежнему настороженно наблюдая за ним. — Ну ладно, — Гэ Сю вздохнул и посмотрел капитану прямо в глаза, — ты помнишь вопрос, который задал мне? О том, перехватил я карту минного поля или нет. Капитан настороженно кивнул: — Да, тогда ты ответил, что достаточно одного тебя. Гэ Сю тихо усмехнулся: — Да. И я не соврал. — подняв руку, он указал на семь мест в комнате. — Три системы видеонаблюдения, три анализатора, одно сканирующее устройство. Капитан остолбенел. Все позиции были указаны абсолютно точно... Но... как это возможно? Гэ Сю спокойно продолжил: — Снаружи находятся пять постов охраны, три лазерных заслона и два интеллектуальных устройства обнаружения. Капитан не мог вздохнуть от страха, словно дыхательные пути забили ватой. Он сухо сглотнул и, стараясь не выдать ужаса, заставил себя посмотреть прямо в глаза Гэ Сю: — Люди на наших постах каждый день меняются случайным образом. Почему вы так уверены, что ваши сведения не ошибочны? Он пытался говорить так, будто не блефует, но не преуспел. Гэ Сю склонил голову набок: — Хочешь узнать причину? Капитан проглотил застрявший в горле звук и пристально уставился на него. Гэ Сю приподнял уголки губ, указывая на свои глаза. — Я их вижу. Капитана пробрала дрожь. Он непроизвольно вгляделся в глаза Гэ Сю: в глубине бездонных зрачков мерцал таинственный огонёк, нагоняя леденящий ужас. Но почему-то, несмотря на то, что слова собеседника выходили за рамки здравого смысла, он не мог отвернуться от них. Словно это что-то незыблемое, что нельзя опровергнуть или поставить под сомнение; что-то, во что подсознательно хотелось поверить. Гэ Сю невинно улыбнулся и произнёс слова, которые ярко контрастировали с выражением его лица, от чего волосы вставали дыбом: — Будь то сканирующая энергетическая сеть, созданная УМом; невидимые оптические дорожки приборов обнаружения или минное поле, управляемое лазерами — я всё это вижу. На секунду задумавшись он продолжил: — Возможно ли, что мои чувства немного острее? Мне потребовалось время, чтобы понять: оказывается, другие люди не могут видеть траектории движения энергетических потоков, распространяющихся повсюду. Капитан медленно уточнил: — Так... вот почему ты смог пройти через лазерное минное поле? Потому что... ты можешь их видеть? Гэ Сю поджал губы: — Да. — глядя на капитана, Гэ Сю медленно продолжил: — Расположение лазерных мин меняется случайным образом. Поскольку я один обладаю этой способностью, то и вывести смогу лишь один корабль. — Поэтому ты ввёл лекарство адмиралу Ксавьеру? Гэ Сю пожал плечами: — Я не уверен, что он готов бросить своих соратников. Для всех будет лучше, если он будет смирным. — после небольшой паузы он продолжил: — Я хотел бы, чтобы после нашего ухода вы организовали оставшийся флот и нанесли контрудар по силам Альянса. Они уже должны были догадаться о моём местонахождении и намерениях. Поэтому я надеюсь, что вы сможете отвлечь Альянс, создав нам благоприятную возможность для побега. Капитан долго размышлял, прежде чем согласиться: — Хорошо. — Ты осознаешь, о чём я прошу? Выражение лица мужчины озарилось решимостью: — Да, этот подчинённый понимает. Они с радостью отдадут свои жизни ради великой цели. Раны Лероя отчаянно нуждались в лечении. Огромный флот повстанцев ожидал его командования. Лерой Ксавьер — опора и духовная сила всего восстания. Именно поэтому Альянс не оставлял попытки любой ценой удержать его в этой крошечной звёздной системе, чтобы всё то, за что они боролись до сих пор, было уничтожено на полпути. Поэтому да. Он прекрасно понимал, о чём просит Гэ Сю. Они сделают всё возможное, чтобы их адмирал и лидер восстания смог выбраться живым: они возглавят решительную, но заведомо обречённую атаку, используя свои жизни и свою кровь в обмен на построение нового государства. Гэ Сю по-прежнему оставался спокойным и невозмутимым. Он указал на транспортировочную капсулу поблизости: — Подойди и помоги мне. На этот раз капитан без колебаний подчинился его приказу.