Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Магические марионетки и костяные драконы носились туда-сюда, доставляя огромное количество исписанных рунами камней в ключевые места, отмеченные на карте. Тёмные маги денно и нощно не выходили из башни, читая нараспев заклинания, и огромный поток элементов тьмы хлынул в пустошь, накатывая и грохоча, подобно приливным волнам. Огромный сковывающий массив раскинулся на местности. После того как в него влили достаточное количество тёмной стихии, он засветился неровным сиянием, окрасив беззвёздное небо в тревожный кроваво-красный цвет. — Попался. — тёмно-лиловые глаза Мелвилла резко распахнулись, сияя во тьме хищным азартом. Раса демонов изначально была немногочисленной, а если исключить тех, кто должен был постоянно находиться в Башне магов, поддерживая заклинание, то оставалось совсем небольшое количество свободных демонов, которых можно было без ущерба перебросить. Но сколько могущественных демонов может понадобиться, чтобы схватить человека, попавшего в ловушку сковывающего массива? Небольшой отряд, состоящий из двадцати высших демонов и пятидесяти их подчинённых, стремительно вылетел из Башни магов в направлении, указанном заклинанием. Их огромные кожистые крылья закрывали небо, создавая мощные завихрения воздуха при каждом взмахе. Демонами руководил Эйс. То человеческое существо уже однажды вырвалось из его рук, и на этот раз он ни за что не допустит повторения прошлого. Раны, оставшиеся на теле демона от их предыдущей стычки, давно затянулись благодаря усилиям лекарей, однако метка, оставленная в качестве наказания на его душе, всё ещё доставляла страдания. Это — клеймо позора. Эйс без устали взмахивал крыльями, и ветер, наполненный тёмными элементами, со свистом проносился мимо его ушей. Одновременно испытывая боль и волнение от предстоящей мести, он сузил свои багряно-алые глаза, пристально всматриваясь в изрезанный каменистый пейзаж на линии горизонта. На глаза Эйса наложили заклинание, поэтому Мелвилл, находясь в Башне магов, мог наблюдать за перемещениями отряда глазами его командира. Расстояние до цели было небольшим, а если учесть стремительный полёт демонов, то им понадобилось совсем немного времени, чтобы прибыть на место. Точка, отмеченная магическим массивом, становилось всё ближе. Посреди огромной пустоши стояла крошечная одинокая чёрная точка, с ног до головы скованная мощными путами заклинания, неспособная пошевелиться, она казалась беспомощной. На губах Эйса появилась восторженная улыбка, он тут же сложил крылья, резко спикировав вниз! Маленькая чёрная точка быстро увеличивалась в размерах. Сердце в груди демона бешено заколотилось, яростно ударяясь о рёбра: причиной тому был бешеный восторг и предвкушение предстоящей победы. Юноша спокойно стоял посреди открытого пространства, его фигура казалась хрупкой и одинокой. Он поднял голову. Из-за расстояния его черты выглядели немного размытыми: бледное лицо как будто растворялось в окружающей тьме, отчего глаза казались более глубокими и яркими, словно костры, страстно горящие на дне бездны. Белоснежную кожу юноши покрывали чёткие лини алых узоров. Подобно виноградным лозам, они хищно обвивались вокруг его стройного тела: во мраке ночи такой захватывающий цветовой контраст вызывал смутное ощущение тревоги. Его отросшие до плеч волосы, развевающиеся на ветру, напоминали чёрное знамя. В этот момент юноша поднял руку. Он может двигаться?! Невозможно! Сердце Эйса пропустило удар, скорость его падения внезапно замедлилась. Сковывающее заклятье было чрезвычайно мощным, пока он заперт внутри формации… …нет способа… …выбраться… …из него… Кожистые крылья за спиной демона словно сжали в тиски, кровь в жилах свернулась, а каждый сустав — окоченел… Эйс мобилизовал силы: его могучее тело наполнилось взрывной энергией, — но это не помогло ему избавиться от незримых оков. Он как будто встретился взглядом с Медузой Горгоной[1]: демон ощущал как каждый цунь его кожи стремительно коченело, превращаясь в камень, до тех пор… пока жизнь в нём не замерла. Казалось, будто время остановилось. Крылатые демоны застыли в небе, подобно насекомым, застывшим в смоле. Лишь по их расширившимся от ужаса зрачкам можно было понять, что они всё ещё живы. Ладонь юноши с тонкими длинными пальцами, поднятая в воздух, была необычайно красива, его тонкое запястье с изящными линиями мышц казалось хрупким. Он улыбнулся, после чего резко сжал пальцы: — Динь-динь! Подвешенные в воздухе демоны, подобно куклам-марионеткам, чьи ниточки были оборваны, с силой попадали на землю. В то же время Мелвилл, сидевший внутри Башни магов, был потрясён. Он недоверчиво наблюдал за невообразимой сценой, разворачивающейся перед его глазами. Остальные маги, находящиеся позади него, были напуганы до ужаса: формация не имела никаких повреждений; тёмные элементы непрерывно вливались в развернутый ими магический массив, отчего тот исправно функционировал, но… их усилия были подобны глиняному быку, который погрузился в море — не приносили совершенно никакого результата. Доказательством тому было изображение на гладкой поверхности волшебного зеркала, которое ясно показывало то, что юноша способен двигаться как ни в чём не бывало. Что происходит? Как? Лицо Мелвилла побледнело, вспомнив о чём-то, он резко развернулся, окидывая взглядом магов, собравшихся за его спиной. Его лиловые глаза опасно сузились: — Марионетки! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. В процессе поисков им пришлось заменить обычные магические кристаллы внутри големов, на усовершенствованные, которые были напрямую связаны с магами! Завершение магического массива также было возложено на марионеток и костяных драконов. Этот человек, должно быть, вмешался в процесс построения сковывающей формации! Но… воздействовать на такое огромное количество магических марионеток практически невозможно! Уровень контроля противника над тёмным началом не мог так сильно повыситься! Если только ... Мелвилл резко поднялся на ноги и в панике бросился к столу, заваленному пергаментными свитками. Лихорадочно перебирая и отбрасывая в сторону ненужные листы, он вскоре нашёл длинный бумажный свиток, в котором подробно описывалось пророчество, а также имелись графические иллюстрации и диаграммы, опираясь на них можно было сопоставить фазы луны, постепенно поднимающейся из-за горизонта за пределами Башни магов. Лицо демона исказилось, выражая крайнюю степень ужаса. Расчёты оказались неверными. Ночь полнолуния наступит раньше, чем они ожидали… Сегодня… · Рунический камень — действительно очень интересная вещь, он скорее напоминал механизм, нежели магию. Слова заклинания были похожи на исходный код, а содержащееся внутри камня тёмное начало служило топливом. Магические марионетки низшего уровня сложнее всего поддавались влиянию, поскольку представляли собой автономный механизм с замкнутым контуром, однако после их модификации на кристаллы стали наносить заклинания, позволяющие тёмным магам дистанционно управлять ими. Если вмешаться в код, то можно перехватить управление, сделав их своими пешками. Гэ Сю посмотрел на обездвиженных демонов перед собой, и на его губах расцвела приятная улыбка. Как весело. Этот мир с каждым днём нравился ему всё больше и больше. В этот момент позади вспыхнуло кроваво-красное свечение, отбрасывая вперёд длинную тень. Гэ Сю как будто почувствовал что-то и обернулся: из-за горизонта медленно поднималась кровавая луна. Этот огромный кроваво-алый глаз занимал почти половину неба: он казался таким близким — протяни руку и сможешь дотронуться. Светило медленно и неуклонно поднималось из-за изрезанного горизонта. Потоки струящегося сияния, подобно рекам крови, окрашивали пустошь в ослепительно-яркий цвет киновари, делая и без того жестокую и опасную Голгофу ещё более жуткой и зловещей. От кровавой луны исходила странная сила притяжения, которой невозможно сопротивляться. Гэ Сю не мог пошевелиться, замерев в оцепенении, всё, что ему оставалось, это стоять на месте и ждать. Лунный свет окрасил его щеки в кровавый цвет, а глаза в алый. В этот момент юноша отчётливо ощутил, что кто-то тянет его за ногу. Гэ Сю резко пришёл в себя и посмотрел вниз. Волчонок, вцепившийся острыми зубами в штанину, тянул его за ногу, желая оттащить в определённом направлении, при этом золотисто-алые глаза животного вспыхивали нетерпением. Да, им нужно немедленно уходить. Если задержаться, то обездвиженные демоны скоро придут в себя и обнаружат, что он, используя демонических марионеток, вмешался в структуру магического массива, и вот тогда уходить будет уже поздно. Маленький волк, заметив, что к Гэ Сю вернулась ясность ума, отпустил его штанину и, развернувшись, рванул вперёд. Пробежав несколько шагов и запрыгнув на камень, волчонок нетерпеливо обернулся. … похоже, он призывал следовать за собой. Гэ Сю приподнял бровь и уже приготовился без колебаний рвануть в указанном направлении, но не успел сделать и шага, как сильный порыв ветра пронёсся мимо его уха, задевая щёку. В земле перед ним образовалась длинная трещина, преграждая путь. Юноша инстинктивно уклонился в сторону, но прядь волос оказалась срезанной. Он резко развернулся и увидел, как Эйс, который совсем недавно обездвиженный лежал на земле, благополучно поднялся, держа в руке изогнутый костяной клинок, увитый кровавыми шипами[3]. Шипы глубоко вонзились в его ладонь, пропитывая оружие пурпурно-чёрной демонической кровью. Эйс поднял голову, и в свете кровавой луны ярко блеснула пара тёмно-лиловых глаз, в глубине которых застыло странное выражение ярости, граничащей с одержимостью. Этот взгляд был крайне холодным и цепким, будто у змеи, готовой наброситься и обвить человека, находящегося неподалёку. Гэ Сю удивился: — Ты — не он. Игнорировать сковывающий эффект магического массива мог только могущественный заклинатель. Глаза юноши загорелись восторженным любопытством, пока он внимательно рассматривал стоящего перед ним демона, будто стремясь одним взглядом препарировать тело противника, чтобы изучить строение его мышц, скелета и внутренних органов: — Интересно действительно интересно… Как же ты это провернул? Демон с лиловыми глазами выпрямил спину. Весь его облик, поза и выражение лица кардинально отличались от прежних, неся в себе жестокость и крайнюю степень высокомерия. Улыбнувшись, демон сказал: — Это всего лишь побочный эффект от клейма, оставленного на его душе. Это даёт ряд довольно любопытных преимуществ тому, кто поставил метку. — Получается… — глаза Гэ Сю заблестели ещё сильнее, а уголки его губ приподнялись от возбуждения, — ты управляешь им на расстоянии? Или…в его теле заключена твоя душа? Демон удивлённо поднял брови и испытующе уставился на человека перед собой. Язык демонов был сложен для произношения и витиеват в формулировках, но юноша весьма точно передал свою мысль и был весьма искусен, лишь в звучании улавливался экзотический и немного странный акцент, плавный и элегантный, напоминающий бархат. — Похоже, ты хорошо разбираешься в этом аспекте... Трудно поверить, что ты никогда не обучался магии… Ты самостоятельно смог во всем разобраться? Включая захват марионеток и манипулирование ими? В ответ Гэ Сю ухмыльнулся: — Если вы не хотите, чтобы на вас взломали, вам следовало приложить больше усилий. Пропитанные высокомерием слова юноши заставили улыбку Мелвилла померкнуть, однако он быстро избавился от лишних эмоций и изящно поклонился, представившись: — Это наша первая встреча. Можешь звать меня Мелвилл. Гэ Сю ничего не ответил, он лишь повернул голову и посмотрел на восток, в том направлении, в котором возвышался город-крепость Эсте. Парящие вокруг них тёмные элементы, подобно тоненькому ручейку, устремлялись к городу. Несколько секунд спустя Гэ Сю снова перевёл свой взгляд на демона с лиловыми глазами, при этом губы юноши растянулись в чистой и невинной улыбке: — Как бы мне ни хотелось познакомиться с тобой поближе, похоже, на этот раз у меня осталось не так уж много времени, в конце концов, твои приспешники так упорно работают над тем, чтобы отозвать тёмную энергию из магической формации. Мелвиллу действительно пришла в голову эта идея: если лишить магический массив подпитки, то сковывающая формация естественным образом разрушится, и тогда все демоны, которые были обездвижены, вернутся в своё первоначальное состояние. Это самый надёжный способ. В конце концов, в данный момент он больше не мог допустить ни единого промаха. Но, очевидно, что этот метод уже не сработает. Остаётся только одно... Мелвилл растянул губы в улыбке, безумный блеск в его глазах разгорался всё ярче: — Да, время на исходе. — не успели слова стихнуть, как в сторону Гэ Сю полетело заклинание. Демон с кровожадной улыбкой на губах мгновенно взмыл ввысь и, занеся лезвие клинка, увитого шипами, яростно устремился к юноше. — Советую не сопротивляться, это поможет избежать ненужной боли… Гэ Сю был готов к такому повороту событий. Он перекатился по земле, используя преимущества рельефа, чтобы избежать атаки. Скала рядом с ним тут же взорвалась, и бесчисленное множество острых каменных осколков и пыли взвились в воздух. В лунном свете пропитанное кровью острие лезвия напоминало живое существо, удлинившись, оно молниеносно устремилось сквозь завесу пыли прямо к юноше, готовое вот-вот ударить того по лодыжкам, но в последний момент его заблокировал толстый щит из тёмного начала. Увидев, что атака не принесла ожидаемого результата, демон сложил крылья, его высокая фигура стремительно рванула вперёд, протягивая руки к противнику. Лиловые глаза светились непоколебимой решимостью. Гэ Сю посмотрел на заострённые чёрные когти демона, которые практически касались кончика его носа, и на его губах промелькнула едва уловимая презрительная улыбка. Антрацитовые глаза юноши вспыхнули холодным блеском, как если бы мимолетный блик света отразился от лезвия смертоносного клинка, или вспышка молнии, прорвавшаяся сквозь тяжёлые грозовые тучи, осветила кромешную тьму бездны. Парень как будто беззвучно насмехался. Не успел Мелвилл обдумать увиденное, как в следующую секунду на его лодыжки обрушилось мощное давление, и чудовищная сила отбросила его назад. После того как демона с силой швырнуло о землю, его глаза расширились в ужасе и неверии: в пределах видимости появилась высокая демоническая марионетка, которая крепко сжала его плечо своими холодными металлическими пальцами, а что самое страшное… из-под земли на поверхность прорывались новые механические истуканы, с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Среди громкого лязга металла будто издалека донёсся беззаботный голос юноши: — …советую не сопротивляться, это поможет избежать ненужной боли. Его издевательская ухмылка, отразилась в глазах Мелвилла. Но у того не было и шанса дать отпор. В одно мгновение стальные марионетки плотными шеренгами заполонили обширную пустынную местность вокруг. Их число продолжало увеличиваться: из-за дальних скал непрерывным потоком прибывали големы среднего и высокого уровня; а с неба, хлопая огромными кожистыми крыльями, спускались костяные драконы, чьи напитанные магией черепа мерцали алым сиянием, исходившим от рунных камней. Подобно высоким волнам во время шторма, многочисленная армия, окутанная ужасающей мощью, способной перевернуть небо и разрушить землю, с диким рёвом устремилась в одном направлении. На фоне этого грандиозного войска стройный человек казался таким маленьким и хрупким. Уголки губ Гэ Сю приподнялись, его тёмные глаза светились одновременно весельем и нечеловеческой жестокостью. Он тоже только что тянул время. Взмахнув рукой, юноша небрежно приказал: — Вперёд. В ту же секунду армия бездушных механизмов, которая изначально находилась под контролем Мелвилла, без всякого снисхождения атаковала бывшего хозяина, используя смертоносные приёмы. Под кровавой луной, медленно восходящей на небосвод, подобно фейерверкам взрывались мощные заклинания, которые едва не воспламенили вечно прозябающую во тьме Голгофу. Эти безропотные, не чувствующие боли и не способные самостоятельно мыслить машины устремились к единственной цели, как будто смысл их существования состоял лишь в том, чтобы навеки погасить свет жизни в глазах демона перед ними. Мелвилл отчаянно боролся с магическими созданиями, которые не желали отступать. Изогнутое лезвие с шипами вспыхивало ослепительным кровавым светом, рассекая всё, что вставало на его пути, но каждый раз, стоило в строю марионеток образоваться бреши, как её тут же заполняли новые механизмы, и даже отсечённые части тел, продолжали шевелиться, пытаясь любым способом атаковать демона. Он упорно сражался, неуклонно отступая под градом ударов. Являясь представителем тёмной расы, которой не было равных на оборотной стороне континента, демон превосходил в силе и костяных драконов, и марионеток, но это совсем не означало, что Мелвилл сможет в одиночку противостоять многотысячной армии этих созданий! А что ещё хуже: большинство этих марионеток были созданы по его приказу! Мелвилл стиснул зубы от гнева, его чуть не вырвало кровью: он испытывал непередаваемую бурю эмоций, будто он сам поднял камень и с силой бросил его на собственную ногу. Это чувство небывалого разочарования достигло апогея, когда он когтями вырвал из груди ближайшей магической марионетки рунный камень, который тут же взорвался — сработало защитное заклинание. И! Это заклинание тоже было создано им самим! Если бы он находился в своём собственном теле, то всё было бы гораздо проще. Будучи Верховным магом клана демонов, он мог легко создать огромный атакующий по площади магический массив. Однако физически он пребывал в Башне магов за сто ли отсюда и лишь дистанционно управлял телом Эйса. А этот отвратительный, бесполезный кусок мусора только и умел, что размахивать руками, его магический потенциал был крайне низким! Алый лунный свет отражался от металлической брони марионеток, отчего складывалось впечатление, что огромная равнина превратилась в бушующее море крови, а сопротивляющийся из последних сил демон был похож на маленькую чёрную лодчонку, дрейфующую среди кровавых волн, в тщетной попытке выстоять под ударами стихий. Сцена, развернувшаяся перед глазами Гэ Сю, была настолько яростной и впечатляющей, что обладала некоторой притягательностью. Юноша легко спрыгнул со скального уступа, больше не глядя в ту сторону. Кровавая луна вот-вот должна была взойти, а тёмные элементы внутри заклинания постепенно истощались. Времени оставалось слишком мало, чтобы тратить его попусту. Однако за секунду до того, как его ноги коснулись земли, колени внезапно ослабли. Гэ Сю тяжело ударился о землю, потеряв равновесие. Его лицо резко побледнело, как будто луна в мгновение ока вытянула из его тела всю кровь. Судорожно стиснув зубы, юноша подавил стон, готовый вырваться из его горла. Дрожащими пальцами с выступившими на них венами юноша вцепился в землю. Огромное кроваво-красное светило отражалось в его внезапно расширившихся зрачках. Кровавая луна ещё не достигла зенита. Однако боль уже появилась. Гэ Сю задрожал, скрючившись на земле. Тотемные линии на его теле стали настолько яркими, что, казалось, будто они истекают каплями алой крови. Эти странные извивающиеся узоры как будто могли поглощать его жизненную силу. Заклинание, управляющее марионетками, внезапно прекратило действовать, и все магические создания застыли на месте, словно огромную армию поставили на «паузу». Демон, находящийся в центре бури и подавляемый со всех сторон, внезапно вырвался наружу. Хотя он выглядел жалким и изрядно потрёпанным, на его теле не было смертельных повреждений. Высунув кончик кроваво-красного языка, Мелвилл облизал рану на губе, после чего, взмахнув крыльями, устремился к свернувшемуся на земле человеку. У него тоже оставалось совсем мало времени. В промежутке между ударами сердца до его ушей донеслось тяжёлое дыхание и жуткое рычание дикого зверя. Хотя реакция Мелвилла после недавней ожесточённой схватки слегка замедлилась, он не утратил врождённых инстинктов и молниеносно воздвиг за своей спиной магический щит из тёмных элементов. Однако… несокрушимый барьер под острыми когтями противника казался не толще листа бумаги, и в один миг был разорван на куски. Мелвилл неловко отклонился в сторону, но всё равно не сумел уклониться от острых когтей, налетевших на него подобно яростному порыву ветра. Четыре глубокие рваные раны пересекли всю его спину до самых крыльев, из вывернутой плоти потоком хлынула пурпурно-чёрная демоническая кровь. Серебристо-серое мохнатое животное легко приземлилось на лапы, загораживая юношу. Выгнув спину, зверь оскалил клыки, его красно-золотые глаза с вертикальными зрачками пылали в темноте первобытной свирепостью. Не смея отвести взгляда от противника, зверь занял защитную позицию, готовый охранять человека позади себя. Мелвилл застыл на месте, потрясённо подняв брови, выражение его лица стало крайне серьёзным: — Фенрир? Я думал, эта раса вымерла десятки тысяч лет назад. Эта древняя раса настолько могущественна, что внушала ужас. По легендам эти чудовища были собственноручно созданы Богом-Творцом. Их жизненная сила чрезвычайно велика, а зубы и когти способны разорвать даже божественное царство Асгард. По слухам, взрослые фенриры обладали силой, сравнимой с божественной. Похоже, существо перед ним… было детёнышем? У Мелвилла не было времени размышлять о том, почему эта вымершая многие тысячи лет назад раса ни с того ни с сего появилась на Голгофе, он знал только то, что если здесь и сейчас упустит возможность, то следующего раза придётся ждать не одну тысячу лет. Перехватив поудобнее свою костяную саблю, он расправил крылья и взмыл в воздух, устремляясь к фенриру. Острый клинок встретился с острыми клыками, под равнодушной луной развернулась ожесточённая схватка. Но… время шло, и волчонок постепенно сдавал позиции. В конце концов он был всего лишь детёнышем. По силе, скорости и размерам он не мог сравниться со взрослым представителем демонической расы, который к тому же находился в расцвете сил. Кровавая луна медленно поднималась всё выше, алый тотем на коже Гэ Сю приобрёл насыщенный рубиновый оттенок и начал испускать свечение, расходящееся в стороны подобно шелковым нитям. Волчонок получил яростный удар в живот и, несколько раз перекатившись по земле, сильно ударился спиной о камень. Мелвилл встряхнул руку и с опаской посмотрел на израненное тело фенрира, после чего, наконец, выдохнул с облегчением. Неожиданно этот детёныш оказался гораздо крепче и свирепее, чем он предполагал. Если бы не тот факт, что зверь ещё слишком молод и не достиг своего пика развития, неизвестно за кем осталась бы победа. Отведя глаза от волка, он быстро подошёл к Гэ Сю и присел. Изображение в глазах Элинора было нечётким и раздваивалось. Он увидел, как высокий демон осторожно подсунул руки под колени и спину худенького юноши, поднимая того на руки, и собирался уйти. Он хочет забрать его… Он хочет забрать его… Фрагменты памяти, подобно хрупким лепесткам, сорванным порывом ветра, промелькнули перед его глазами: огонь, взорвавший рой шистосом, и, прежде чем его сознание померкло, спина человека, заслонившего его собой. Должен… вернуть… Элинор высунул алый язык, проталкивая куски плоти и крови противника, застрявшие в его зубах, прямо в горло. В глубине золотых глаз с вертикальными зрачками разгоралось алое пламя ярости. Жажда мести? Желание выбраться? В этот момент все его стремления стали ничего не значащими пустыми словами. Он не допустит. Мелвилл расправил кожистые крылья и собрался взлететь в небо, но тут его икру пронзила острая боль! В какой-то момент детёныш фенрира набросился на него и сильно укусил за ногу, мощные челюсти с силой оторвали большой кусок плоти, пурпурная, дурно пахнущая кровь фонтаном брызнула в стороны. Мелвилл непроизвольно закричал от боли. Волк, не мигая, смотрел на демона своими ярко-алыми глазами. Его челюсти непрерывно работали: быстро пережевав оторванный кусок мяса, он проглотил его. Однако убийственное намерение и жажда крови в его глазах нисколько не уменьшились, наоборот, в них плескалась одержимость и безумие. Сердце Мелвилла дрогнуло, и он подсознательно забил крыльями, желая взлететь. Но прежде чем демон успел среагировать, человек, лежащий на его руках, неожиданно пришёл в себя, обхватил его за плечи, а затем злобно укусил за шею. Тёмные глаза юноши, в которых отражался отблеск кровавой луны, дрожали от испытываемой боли, но в глубине его бездонных зрачков горело неистовое безумие и возбуждение, как будто всё это время он лишь ждал удобного момента. Гэ Сю всё глубже вгрызался в плоть демона, и стекающая по подбородку пурпурная кровь уже окрасила его грудь. Как кровожадно и жестоко. Стоило фенриру проглотить кусок плоти, как он мгновенно увеличился в размерах. Взмахнув крыльями, он широко раскрыл окровавленную пасть и сделал ещё один выпад, яростно отрывая второй кусок плоти: кусай, глотай, пожирай, впитывай — сила могучим потоком хлынула в его тело, разливаясь по венам; серебристо-серый мех с видимой скоростью изменил цвет на угольно-чёрный; вертикальные зрачки, в которых ещё оставались проблески золота, стали абсолютно алыми. Вездесущие элементы тьмы, парящие вокруг его тела, радостно взвились, приветствуя соплеменника, который полностью примкнул к их лагерю. Он — высший хищник, находящийся на вершине пищевой цепи, жадно берущий всё, что принадлежит ему по праву, заявляющий о своём превосходстве и добыче, которую никто не может у него отнять. Покинув сторону Света, он, наконец, стал избранником Тьмы. ————— Автору есть что сказать: Стану демоном ради тебя, упаду во тьму ради тебя, откажусь от мести ради тебя. ————— Пирожку есть что сказать: До мурашек… ————— [1] Меду́за Горго́на — персонаж древнегреческой мифологии. Смерть Медузы описана в мифе о Персее. Медуза наиболее известная из трёх сестер горгон, дочерей морских божеств. Да, Медуза — это имя (две другие сестры: Эвриа́ла и Сфе́но), при этом горго́на — скажем так, видовая принадлежность. Горго́ны — змееволосые чудовища, их тело покрывала блестящая и крепкая, как сталь, чешуя, на руках острые когти, а рот полон острых, как кинжалы зубов, губы их красны как кровь, а глаза полны ярости и злобы. Ещё у горгон были крылья с золотыми сверкающими перьями, что позволяло им очень быстро носиться по небу. У всех трёх Горгон вместо волос были змеи, но только Медуза обладала чудесным даром завораживать людей взглядом и только она одна была смертной. Прямой взгляд Медузы (и даже её отрубленной головы) обращал всё живое в камень. Вообще персонаж неоднозначный. В поздней версии мифа, которую представил Овидий в своих «Метаморфозах», Медуза изначально была морской девой с прекрасными волосами. Посейдон был очарован её красотой и, обернувшись птицей, изнасиловал Медузу в храме богини Афины, в который та прибежала, спасаясь от преследований похотливого божества. Угадаете, что было дальше? Боги разгневались на Медузу за осквернение храма и приказали Афине наказать её. (Ну а на кого ещё гневаться?! Не надо быть такой красивой, чтобы не провоцировать богов, которые на манер Зевса придерживаются принципов «куда хрен, туда и ноги»). Афина превратила прекрасный волосы Медузы в змей, сделала её лицо ужасным, а взгляд способным превращать всё живое (и неживое) в камень. Заодно под раздачу попали и две сестры Медузы, которые вообще были не при делах. Былую красоту горгон быстренько все позабыли и стали дожидаться Героя, который очистит мир от этих мерзких чудовищ. Этим героем впоследствии станет Персей. Кстати, во время поединка с Персеем Медуза была беременна от Посейдона. Из обезглавленного тела Медузы с потоком крови вышли её дети — великан Хрисаор и крылатый конь Пегас. Господа и дамы, извиняюсь, но мне нужен пакет, чтобы в него подышать. С возрастом мифы Древней Греции всё больше начинают вызывать тошноту. [2]泥牛入海 — глиняный бык погружается в море. Нашим аналогом может быть «как в воду канул». Я поискала информацию об истоках этой идиомы, и вот моя приблизительная интерпретация. Я не китаист, как понял, так и понял. Идиома пришла из произведения 宋·释道原《景德传灯录》, которое относится к буддийской литературе времен династии Тан. В притчах и поучениях, иллюстрирующих сложные философские концепции, есть такая фраза, сказанная монахом: 我见两个泥牛斗入海，直至如今无消息。 «Я видел как два глиняных быка сражаются и уходят в море, и до сего дня нет никаких вестей». В буддизме глиняные коровы используются как метафора, чего-то иллюзорно, непостоянного, не имеющего истинной сущности, например мыслей. До того как человек достигнет просветления, его мысли часто противоречат друг другу, при этом суждения принятые в прошлом могут конфликтовать с нынешним мировоззрением, а также собственные мысли человека могут не сходиться с мыслями окружающих людей. Отсюда и конфликт. Море же олицетворяет бескрайнюю пустоту, небытие, нирвану. Подобно двум быкам мысли будут сражаться, но как только бык упадет в море, он тут же исчезнет. Таким образом, человек постигший мудрость и достигший просветления, избавляется от упрямства и субъективности в своих суждениях, растворяет своё иллюзорное «я» в пустоте просветления, избавившись от мирских забот и привязанностей. Поэтому идиома используется для описания вещей, которые ушли и никогда не вернуться. При этом подразумевается именно полное и безвозвратное исчезновение, как бык, сделанный из глины, погружаясь в море, растворяется в нём без остатка. [3] По поводу оружия Эйса. В оригинале оно описывается так: 那是由龙骨和血荆棘缠绕而成的尖锐弯钩 Если буквально, то изготовленный из кости дракона, опутанный кровавыми шипами/колючими кустами, острый, изогнутый с крюком (㇁) Поскольку меч гибкий и может увеличиваться в длине, то я подумала о позвоночнике дракона, увитом кровавыми шипами. Включаем воображение: ☆*:.｡.o(≧▽≦)o.｡.:*☆