Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Гэ Сю внезапно открыл глаза. Он очнулся в узкой и холодной металлической комнате. Над головой горел источник света, беспрерывно работающий в течение суток. Яркое освещение резануло по глазам, от чего те мгновенно наполнились физиологическими слезами. Он попытался отвернуться и поднять руку, чтобы заслониться от слепящего света, однако был скован в движениях. Это обстоятельство заставило его внезапно кое о чём вспомнить, и юноша наконец понял, где именно находился. Гэ Сю моргнул, его взгляд упал на наручники, крепко сжимавшие его запястья. Точно, это секретная тюрьма для особо опасных преступников. Но… почему он вдруг пришёл в себя? После того как первый Мир Наказаний закончился, его сразу же отправили в следующий. Гэ Сю задумчиво наклонил голову и неожиданно громко закричал: — Эй! Есть тут кто? Когда меня отправят в третий Мир Наказаний?! В камере стояла тишина. Никто не ответил. Гэ Сю знал, что его голос был точно услышан, но, очевидно, судебные исполнители намеренно проигнорировали его, не желая отвечать на вопросы. Юноша слегка прикрыл глаза и расслабленно откинулся на стальную стену позади себя. Холод, проникающий в его тело сквозь тонкую тюремную робу, заставлял мыслить в два раза яснее. Похоже, неразбериха, которую он учинил в прошлом мире, серьёзно повлияла на этих людей. Неужели его попытка стать Богом стала чрезмерной? В действительности, в тот момент, когда Гэ Сю стал новым Богом и обрёл последователя, он испытал некое таинственное чувство, словно само его существование было принято законами того мира. Однако прежде чем он успел как следует осмыслить происходящее, судьи, очевидно, в срочном порядке остановили наказание. Что же их так обеспокоило? Гэ Сю слегка опустил веки, скрывая под красиво изогнутыми ресницами стальной блеск, мелькнувший в его чёрных, как бездна, глазах. Кроме того, он убедился в одном. Мир Наказаний — это действительно виртуальная реальность, полностью созданная из цифровых данных. Хотя судьи могли решать, в какой именно мир его отправить и какую роль он будет там играть, но как только загрузка данных полностью завершалась, мир становился независимым от своих создателей: в нём устанавливались свои собственные правила и законы, и на него нельзя было влиять извне. Вот почему он смог стать капитаном «Левиафана» в первом мире и Богом Тьмы во втором. И когда наблюдатели обнаружили, что его судьба постепенно начала отклоняться от заданного курса, они оказались бессильны что-либо изменить. Их действия строго ограничивались правилами, установленными в виртуальном мире, и они не могли вмешиваться во внутренние процессы. Поэтому минимизировать потери можно было только двумя способами: сократить продолжительность его жизни или же напрямую извлечь его из Мира Наказаний. И тут возникает другой вопрос. Если судьи действительно не могут влиять на события после запуска виртуальной реальности, то логично предположить, что они изначально запрограммируют Мир Наказаний таким образом, чтобы его жизнь стала крайне трагичной, полной невзгод и испытаний. Таким образом, даже без прямого вмешательства его судьба окажется под контролем тщательно продуманных обстоятельств, которым практически невозможно противостоять. В первом мире он очутился на Мусорной Звезде с суровыми условиями выживания, столкнулся со сладкоречивыми и лживыми обещаниями Альянса, а потом и вовсе оказался на пороге надвигающейся войны. Во втором мире он сразу попал на жестокую изнанку континента, где демоны, не щадя сил, охотились за ним, а позже люди и Боги пытались лишить его жизни, чтобы разрушить оковы печати. Всё это служило одной цели — заставить его страдать как можно сильнее. Однако... в каждом мире существовала возможность изменить ситуацию к лучшему. Вероятность этого была ничтожно мала, и ухватиться за этот шанс крайне сложно, но всё же… он существовал. Цель Межзвёздного Трибунала — наказание. Они не стали бы по своей инициативе создавать для него возможности, способные переломить ситуацию. Вот только… Лерой Ксавьер. Элинор. Эти два человека из двух разных миров относились к нему с искренней добротой. Один безоговорочно доверял ему, а другой предложил свою искреннюю преданность и веру. Но больше всего Гэ Сю озадачивало то, что оба мужчины делали всё возможное, чтобы улучшить качество его жизни: будь то редкие сокровища или изысканная еда — пока он чего-то хотел, стоило лишь сказать, как они тут же без колебаний и даже с радостью преподносили это ему. Это совершенно нелогично... Как мог Трибунал допустить создание такого персонажа в Мире Наказаний? Гэ Сю в замешательстве нахмурился, почувствовав распирающую боль, поднимающуюся откуда-то из глубин сознания. Первоначально ясные мысли и логические умозаключения сплелись в клубок, не позволяя сконцентрироваться вновь. В сознании промелькнули последние сцены из предыдущего Мира Наказаний: всё вокруг рушилось и рассыпалось, и лишь Элинор оставался единственным реальным существом в этом водовороте виртуальных данных. Что происходит? Гэ Сю попытался снова собраться с мыслями, но чем больше он думал, тем сильнее раскалывалась голова. В конце концов, боль достигла такой степени, что юноша едва мог её терпеть. Бесчисленные цветные пятна заплясали перед глазами, накладываясь друг на друга и заполняя его сознание. В ушах гудело. Белый шум смешивался с отголосками далёких и хаотичных звуков. Его разум в одно мгновение опустел. Тяжело дыша, он прижал ладонь к горячему лбу. Через какое-то время это странное чувство, наконец, начало медленно отступать. Гэ Сю открыл глаза, его взгляд, только что обретший ясность, невольно скользнул по тому месту, где совсем недавно находилась его рука, и в следующий миг замер, словно прикованный. На стальной поверхности пола, среди беспорядочных отпечатков ладоней и пятен пота, виднелись повторяющиеся символы. Накладываясь друг на друга, они были едва различимы, по-видимому, он писал их снова и снова бессчётное количество раз… «П» Гэ Сю снова ощутил нарастающую головную боль. В этот момент громкоговоритель в камере внезапно ожил, из него раздался уже знакомый голос председательствующего судьи: — Не волнуйся, совсем скоро ты отправишься в следующий Мир Наказаний. Гэ Сю выпрямился, отчего его скрещенные колени естественным образом слегка опустились ниже. Это едва заметное движение, не привлекая внимания, скрыло от камер видеонаблюдения участок пола с отпечатками ладоней. Он с пониманием ответил: — Ничего страшного, я не против подождать ещё немного. — Гэ Сю пристально посмотрел в одну из камер, как будто зная, что другой человек наблюдает за ним именно через этот объектив, и с искренним беспокойством спросил: — Похоже у вас какие-то проблемы? Если нужна моя помощь, просто дайте мне знать. Верховный судья, смотревший в монитор, едва не задохнулся от гнева. Ясно же, что это ты — главная причина беспорядков!!! И ещё смеешь прикидываться невинной овечкой!!! «Если нужна моя помощь, просто дайте мне знать…» Если бы ты просто нормально отбывал наказание и не устраивал проблем, это уже было бы огромной помощью, понимаешь?! Председательствующий судья скрежетал зубами от злости. Он делал глубокие вдохи и выдохи, пытаясь подавить ярость, бушующую в груди, после чего отвернулся и произнёс: — Я давно говорил, что такого отъявленного[1] преступника, как Гэ Сю, следовало запереть в Чёрной Тюрьме! Все эти экспериментальные наказания в виртуальных мирах не подходят для таких, как он, которые не испытывают и тени раскаяния! Совсем недавно судья получил отчёт о количестве оставшихся единиц зла, подсчитанных после завершения последнего Мира Наказаний. Если сравнивать результаты с первым миром, то на этот раз данные выглядели намного лучше, но если брать во внимание уровень сложности последнего мира, они по-прежнему были крайне низкими. Бо́льшая часть страданий, превышающих пороговое значение, приходилась на начальный период адаптации, когда осужденный исследовал новый мир. Постепенно даже насильно причиняемые Системой мучения не могли больше превысить пороговый уровень... Как будто этот человек полностью привык к боли. Это действительно… немыслимо! В первом мире Гэ Сю попросту полностью изменил свою судьбу, а во втором — стал причиной полного уничтожения виртуального пространства! И на это у него ушло меньше года! А в реальном мире и того меньше! Прошло каких-то восемь часов! Если так пойдёт и дальше, вполне возможно, что очередной виртуальный мир снова рухнет, а единицы злодеяний Гэ Сю нисколько не уменьшатся. Такое наказание совершенно неэффективно! Облачённый в форму NCPSS мужчина с непримечательной наружностью, стоявший неподалёку, бесстрастно произнёс: — Для официального введения в эксплуатацию новой «Системы Принудительного Наказания и Реабилитации преступников» необходимы эксперименты и тестирование. Однако на этот раз председательствующий судья не пошёл на компромисс так легко, как раньше. С холодным выражением лица он произнёс: — У меня тоже имеются кое-какие связи наверху, и за это время я провёл небольшое расследование. Эта новая «Система Принудительного Наказания и Реабилитации» не упоминается ни в письменных документах, ни во внутренних виртуальных базах данных, более того, за последние пять лет не зафиксировано ни одного отчёта о проведении каких-либо экспериментов, не говоря уже об испытаниях на заключённых… кроме Гэ Сю. На самом деле ещё во время оглашения приговора верховный судья почувствовал что-то неладное. Судебный процесс над Гэ Сю полностью не соответствовал нормам: не было ни допросов, ни цепочки доказательств, и даже личности присяжных заседателей оказались полностью засекречены. Весь процесс — «чёрный ящик[2]», и только конечный результат попал в его руки. Кроме того, за все годы, что он занимал эту должность, судья ни разу не слышал о какой-либо новой Системе Наказания. Она появилась словно из воздуха только после ареста Гэ Сю. До этого никаких записей о ней не существовало, и не было способа узнать, откуда она взялась. Но этот приказ... он действительно существовал. И он не был подделкой, поскольку никто не осмелился бы его фальсифицировать. Человек из NCPSS бесстрастно уставился на председательствующего судью: — Все решения приняты вышестоящими инстанциями. … Вот опять. Все вопросы и сомнения просто отметались такими фразами. Стиснув зубы, верховный судья отвернулся. Сдерживая негодование, он снова посмотрел на монитор, где транслировалась запись с камер видеонаблюдения. В тесном холодном пространстве камеры, согнув колени и слегка опустив голову, расслабленно сидел стройный юноша, черты его лица скрывались в тени, на виду оставалась лишь плавная и изящная линия подбородка. Это самый печально известный преступник в Галактике. Его прошлое, настоящее и будущее были окутаны густым туманом. Он словно находится в эпицентре бури, окружённый смертельно опасными тайнами, однако, похоже, именно в нём крылись ответы на все вопросы. Позади раздался настойчивый мужской голос: — Когда уже начнётся третий Мир Наказаний? Верховный судья нахмурился, упорно продолжая задавать вопросы: — Ваша цель — заставить его страдать, верно? Однако первый мир не смог причинить ему серьёзного вреда. Хотя показатели второго мира немного лучше, он не просуществовал долго и был полностью разрушен. Как вы планируете построить третий мир? Хотя завершено только два мира, председательствующий судья уже составил относительно чёткое представление о личности Гэ Сю. Тот не боялся боли, давления, опасностей, своим упорством напоминая… сорняк, растущий прямо из трещины в скале. Как можно причинить вред такому человеку? Судье с трудом верилось, но, пережив два мира, этот парень, похоже, не был подавлен или расстроен, как он представлял себе раньше. Голос мужчины вырвал его из мыслей: — Я дам тебе совет: не задавай лишних вопросов. Меньше знаешь — крепче спишь[3]. В его голосе не слышалось никаких эмоциональных взлётов и падений, он звучал настолько спокойно, словно темой их разговора была погода. Однако председательствующий судья невольно содрогнулся от страха. Не было угрозы страшнее, чем та, что исходит от сотрудника NCPSS. Даже занимая свою нынешнюю должность, он всё ещё не мог воспринимать это, казалось бы, лёгкое замечание как ничего не значащий пустяк. — Впрочем, кое-что я могу тебе рассказать, — на губах невзрачного мужчины появился намёк на улыбку, — на этот раз мир специально разработан для него... Если всё пройдёт успешно, возможно, мы сможем получить неожиданные результаты. Результаты? Что он имеет в виду? Председательствующий судья посмотрел на изогнутые губы мужчины и внезапно почувствовал, как холодные мурашки побежали по его телу. Поспешно отведя взгляд, он поднял руку и нажал кнопку на своём ПУМе, который как раз закончил подготовку. В тот же миг в пустой комнате раздался холодный механический голос: 【Создаётся виртуальный мир…】 · Гэ Сю почувствовал незримое давление, исходящее со всех сторон, оно казалось тяжелее воздуха, мягко обволакивая его тело. Это... вода? Юноша смутно ощущал лёгкое покачивание. Он был полностью погружён в жидкость. Гэ Сю думал, что задохнётся… … но, как ни странно, его дыхание нисколько не затруднялось. Он сделал вдох, и вода устремилась ему прямо в рот, после чего вытекла откуда-то позади ушей[4]. Ощущение было настолько странным, что Гэ Сю мгновенно очнулся от прежнего оцепенения и резко распахнул глаза. Вокруг царила кромешная тьма, лишь слабый, едва заметный свет пробивался сквозь щели, заколоченные досками. В небольшом освещённом участке воды перед его глазами он разглядел медленно дрейфующие мелкие пылинки. Несмотря на то, что он открыл глаза в воде, никакого дискомфорта или боли не ощущалось. Пространство, в котором он пребывал, было очень узким, напоминая гроб. Вода ритмично покачивалась, похоже, они находились в движении. Гэ Сю протянул руки к источнику света, но неожиданно наткнулся на гладкую, холодную и твёрдую поверхность закалённого стекла. Сквозь толщу воды до него доносились приглушённые голоса: — Наконец-то... поймали… — Конечно… Его надо продать по высокой цене… — … эрцгерцог... В этот момент в ушах прозвучал знакомый механический голос. Подобно звону колокола[5], он мгновенно заглушил доносящиеся снаружи разговоры, привлекая всё внимание юноши: 【Добро пожаловать в Мир Наказаний №3】 Гэ Сю слегка опешил. На этот раз... у Мира Наказаний не было названия. ————— [1] <...> такого отъявленного* преступника <...> следовало запереть в Чёрной Тюрьме! *十恶不赦 — идиоматическое выражение означающее вопиющие преступления, чудовищные злодеяния. Дословно: «десять зол (十恶) не подлежащих помилованию (不赦)» Это выражение появилось в древнем Китае и связано с правовыми нормами, существовавшими в династии Тан (618–907 гг.) и Сун (960–1279 гг.), которые отражали конфуцианские ценности, такие как верность государству, уважение к семье и социальная гармония. В те времена был составлен список из десяти самых тяжких преступлений (те самые 十恶 «десять зол»). Эти преступления считались настолько ужасными и непростительными, что не подлежали амнистии. К этим преступлениям относились: 谋反 — Заговор с целью государственной измены. Это преступление включало планирование или попытки свержения правителя или подрыв государственной власти. 大逆 — Великое предательство. Это действия, направленные против императора или членов императорской семьи, например, покушение на их жизнь. 谋叛 — Заговор с целью мятежа. Это преступление подразумевало организацию восстания или сотрудничество с врагами государства (гос. измена). 恶逆 — Преступление против старших. Сюда относились убийство или жестокое обращение с родителями, старшими родственниками или учителями. 不道 — Неправедность или аморальность. Это преступление включало крайне жестокие или аморальные действия, нарушающие моральные нормы и этические стандарты, например массовые убийства или использование изощренных методов. 大不敬 — Великое неуважение. Это действия, оскорбляющие императора, его предков или символы государственной власти. 不孝 — Непочтение к родителям. Это неповиновение, оскорбление или отказ заботиться о родителях, что противоречило конфуцианскому принципу сыновней почтительности. 不睦 — Нарушение семейной гармонии. Сюда относились действия, разрушающие мир в семье, например, раздоры, конфликты и вражда внутри семьи. 不义 — Несправедливость. Это преступление включало действия, нарушающие моральные и социальные нормы, такие как предательство друзей или злоупотребление доверием. 内乱 — Внутренние беспорядки или гражданская война. Сюда входили преступления, подрывающие общественный порядок, например, организация беспорядков, междоусобиц. Помимо этого слово имеет второе значение кровосмешение внутри семьи (инцест). Сейчас выражение о десяти непростительных преступлениях используется для описания человека, совершившего настолько ужасные и бесчеловечные поступки, и заслуживающего самого сурового наказания без возможности помилования. Это выражение подчёркивает крайнюю степень морального падения и тяжести преступлений. [2] Весь процесс — «чёрный ящик*», и только конечный результат попал в его руки. Я решила пояснить дополнительно, поскольку для меня «чёрный ящик» — это коробочка на самолёте (бортовой самописец), но понятие оказалось многозначным. В нашем случае: 黑盒 — чёрный ящик — это система, внутреннее устройство и механизм работы которой очень сложны, неизвестны или неважны в рамках данной задачи. Модель чёрного ящика https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/f/f6/Blackbox.svg Система, которую представляют как «чёрный ящик», рассматривается как имеющая некий «вход» для ввода информации и «выход» для отображения результатов работы, при этом происходящие в ходе работы системы процессы наблюдателю неизвестны. Информация взята из Википедии. В нашем случае председательствующий судья имеет в виду, что знает только два факта: преступника Гэ Сю поймали → [судили] → выдали приговор для оглашения. [3] Я дам тебе совет: не задавай лишних вопросов. Меньше знаешь — крепче спишь*. В оригинале 知道的太多并不是什么好事 Букв. «Я дам тебе совет, порой обладание слишком большими знаниями не является чем-то хорошим». По сути это совет о том, что лучше не совать нос не в своё дело, чтобы не навлечь на себя неприятностей. [4] <...> вода устремилась ему прямо в рот, после чего вытекла откуда-то позади ушей*. Оригинал 又从耳后涌出, где 耳后 — за ушами, позади ушей. Понятное дело, что речь о жабрах. Обычно жабры изображают в области шеи, а иногда и на рёбрах, но в нашем случае это пространство за ушками. А если представить ушки как на изображениях ниже, то за ними можно скрыть что угодно скрыть. Картиночки из Pinterest. http://i.pinimg.com/1200x/c3/3e/a5/c33ea5545dc9fa73873a0b0d8ab6b213.jpg https://i.pinimg.com/736x/19/26/15/1926156972f0745fcf15b6802608f26d.jpg [5] Он был подобен звону колокола*. В тексте используется 钟磬 (zhōng qìng) — это традиционные китайские музыкальные инструменты, которые часто используются в ритуальной или классической музыке. 钟 (zhōng) — колокол, обычно сделанный из бронзы. 磬 (qìng) — каменный ударный инструмент, похожий на литофон. Он изготавливается из камня (чаще всего нефрита). В древнем Китае 钟磬 использовались в храмовых церемониях, ритуалах и дворцовой музыке. Их звучание считалось благородным и священным. Я погуглила для вас картинку, и вот https://pic.rmb.bdstatic.com/bjh/news/326c41b0e589a4b0953c724f4d663d41.jpeg