Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

В кромешной тьме ему казалось, что стекло начало медленно приближаться. По непонятной причине Гэ Сю стало трудно дышать, вода стремительно хлынула в горло, но это нисколько не облегчило странного чувства давления и удушья. Эти ощущения были чуждыми… и в то же время знакомыми… как будто нечто подобное уже происходило с ним когда-то, но сколько бы он ни думал — никак не мог вспомнить. Боль, которую он испытал раньше, накатила вновь: яростно, словно раскалённая игла, она пронзила голову, продолжая ворочаться где-то в глубинах сознания. Взгляд Гэ Сю стал рассеянным, изо всех сил стараясь сохранить рассудок, он начал лихорадочно перебирать возможные симптомы. Неужели это клаустрофобия? — у него не сохранилось никаких воспоминаний о том времени, что было до тюремного заключения, на самом деле он и сам мало что о себе знал. — Если так подумать, то клаустрофобия — это страх и беспокойство, вызванные замкнутым пространством. Если бы у меня действительно было это заболевание, то разве оно не дало о себе знать ещё в той маленькой герметичной тюремной камере? Почему симптомы проявились только сейчас…? В следующее мгновение острая боль обрушилась на его сознание, подобно приливной волне, сметающей всё на своём пути. Эта пытка, терзавшая исключительно его ментальное тело, оказалась страшнее боли, которую он испытал в предыдущем мире. Стены медленно сдвигались… Гэ Сю широко распахнул глаза, чувствуя, что теряет рассудок. Его тело в узком, словно гроб, пространстве начало инстинктивно биться в агонии, острые ногти скребли по поверхности стекла, производя невыносимо резкие звуки, которые, усиливаясь в воде, снова и снова возвращались к нему, врезаясь в натянутые нервы, подобно лезвиям. Голоса людей снаружи доносились, как будто издалека: — … что случилось? — Разве он не должен быть без сознания? — Наверное, это просто качка, не обращай внимания. Сквозь вереницу бешено вздымающихся пузырьков Гэ Сю смог разглядеть царапины, неосознанно оставленные его ногтями на стекле, которые сложились в кривой символ — «П». Что происходит? Что это значит? Почему эта буква не выходит у него из головы? Множество сомнений заполнило разум Гэ Сю, первоначальное замешательство и непонимание сменились яростным гневом. В одно мгновение он потерял контроль над собой и, сжав кулак, со всей силы ударил по стенке резервуара. Послышался хруст. От места удара в стороны начали расползаться тонкие трещинки, напоминающие паутинку, и в следующую секунду стеклянная поверхность, не выдержав огромного давления, разлетелась на куски. Мощный поток воды хлынул наружу, увлекая Гэ Сю за собой. Над головой внезапно вспыхнул яркий свет. Остатки воды спутали его длинные волосы, которые, будто водоросли, прилипли к лицу и шее. Со всех сторон раздавался неровный строй хаотичных голосов: — Боже, что не так с этим русалом? — Слишком сильный! Я ещё никогда не видел, чтобы русал… — Быстрее, быстрее! Принесите транквилизатор! Бесчисленные обрывки фраз врывались в и без того перегруженное сознание, но мозг не успевал обрабатывать информацию. Но был и плюс: как только он покинул резервуар, гнетущее чувство удушья, наконец, исчезло. Гэ Сю судорожно втянул воздух и попытался подняться, но в тот же миг тяжело рухнул обратно, в недоумении он перевёл взгляд… и… с запоздалым ужасом уставился на нижнюю часть своего тела. Там, где изначально была пара ног, теперь находился длинный сине-фиолетовый рыбий хвост, чьи твёрдые и гладкие чешуйки искрились в лучах света, переливаясь всеми цветами радуги; а ещё ниже, раскинувшись подобно вееру, виднелся жемчужно-белый хвостовой плавник, который как раз в этот момент, словно повинуясь мысленному импульсу, дёрнулся, шлёпнув по мокрому полу. Это… это…? Гэ Сю не успел даже пошевелиться, как острая игла вонзилась ему в шею, вслед за лёгким болезненным ощущением в тело быстро хлынула холодная жидкость, стремительно разливаясь по венам, она моментально вызвала головокружение. Всё вокруг будто задрожало, очертания предметов размывались, растворяясь в ослепительно ярком свете и распадаясь на абстрактные силуэты. И тогда Гэ Сю услышал голос, словно поднявшийся из самых глубин его памяти... Он не мог разобрать смысла, но четко уловил ключевые слова: Проект «Пандора». … «П». Затем всё погрузилось во тьму. Он не знал, сколько времени прошло. Веки Гэ Сю едва заметно дрогнули, он медленно приходил в себя, с трудом выныривая из омута беспамятства. Его зрение ещё не до конца восстановилось, поэтому окружающая обстановка, казалось, была подёрнута белой пеленой, однако он мог различить голубоватые блики от колышущейся воды. Это совсем не походило на тот узкий и тёмный резервуар, в котором он находился раньше. Осознав это, Гэ Сю снова закрыл глаза, дожидаясь, пока остаточное действие препарата окончательно рассеется, и лишь затем принялся изучать новое окружение. Это был огромный, роскошный аквариум. Водоросли и галька, выложенные красивыми узорами, выдавали рукотворное происхождение. Сверху резервуар накрывала особая стеклянная панель, которая позволяла находящимся снаружи зрителям видеть всё происходящее в воде. — Он очнулся! — над головой раздался взволнованный голос. Гэ Сю поднял голову и сквозь зыбкую водную гладь увидел лицо молодого мужчины, прижатое к стеклу. Его красивые черты исказились от возбуждения, а серо-голубые глаза фанатично замерцали. Его взгляд заскользил по коже, липкий и холодный, словно змеиное прикосновение. Он осматривал Гэ Сю, словно тот был вещью, принадлежащей ему, отчего возникало невыразимое чувство дискомфорта. Коренастый торговец, стоявший неподалёку, льстиво улыбнулся: — Эрцгерцог, я же говорил Вам, что он очнётся. Может быть, доза транквилизатора оказалась... Но герцог уже не слушал, взгляд его переполненных маниакальным возбуждением глаз по-прежнему не отрывался от русала. — Как прекрасен… — пробормотал он. И это правда. Среди колышущихся изумрудных волн лежал русал. Его длинные сине-фиолетовые[1] волосы свободно колыхались в воде. Напоминая водоросли, они мягко покачивались на волнах, прикрывая чарующие изгибы тела от плеч до ключиц. Верхняя часть туловища была человеческой — белоснежная, словно фарфор, кожа сияла в воде, а нижняя представляла собой мощный рыбий хвост, который покоился среди скал, мерцая и переливаясь подобно кристаллу. Лицо русала было настолько прекрасным, что выходило за рамки всех представлений о половой принадлежности, он казался сказочным существом, вышедшим из легенд и мифов. Его глаза, того же цвета, что и волосы, завораживали пугающей красотой. С невинным выражением он взирал сквозь толщу воды, осматривая окружающую обстановку. И хотя все русалки от природы красивы и обворожительны, столь совершенное создание эрцгерцог видел впервые. Дыхание аристократа неудержимо участилось, его глаза с жадностью впивались в каждый цунь сияющей кожи русала. Да! Лишь такая прекрасная особь достойна стать жемчужиной его коллекции! Он обернулся к коренастому торговцу, который с тревогой ожидал позади, и удовлетворённо произнёс: — Что ж, ты не соврал. Это действительно самый красивый русал, которого я когда-либо видел. Торговец поспешно кивнул, выражение его лица тоже озарилось восторгом: — Конечно! Даже имей я в десять раз больше мужества, не посмел бы Вас обмануть! За все годы плавания я впервые встретил такой первоклассный товар. Он красивее всех пойманных мною русалок! Без единого изъяна! К тому же невероятно силён — это первый случай на моей памяти, когда кто-то смог самостоятельно очнуться во время транспортировки и сумел разбить аквариум... Однако, не дав мужчине закончить хвалебные речи, герцог нетерпеливо перебил его: — Ладно, ладно... Меня интересует лишь одно: насколько прекрасно звучит его пение? Мужчина сразу же замялся, он долго мямлил, прежде чем смог выдавить из себя несколько бессмысленных звуков: — Это... ну... — В чем дело? — эрцгерцог приподнял брови, немного нахмурившись. Тщательно обдумав слова, торговец осторожно произнёс: — Тут такое дело... когда я поймал его, то так разволновался, что даже не успел услышать его голос... — Что?! — взгляд герцога мгновенно похолодел. — Не мне тебе объяснять, что ценность русалок в их голосах. Через три дня я устраиваю банкет, который почтит присутствием сам император. Я уже давно хвастаюсь перед дворянами своим новым приобретением. В этот день он обязательно должен петь, иначе я потеряю лицо! Торговец поспешно объяснил: — Не волнуйтесь! Хотя мне не довелось проверить его голос, я могу поклясться своей репутацией, что с его голосовыми связками нет абсолютно никаких проблем! Вы только посмотрите — разве может столь совершенное создание плохо петь?! Эрцгерцог глазами проследил за жестом мужчины, указывающего в сторону аквариума, но, стоило ему увидеть лицо русала, как он снова на мгновение застыл, ослеплённый его красотой. Он неохотно согласился со словами торговца: — Ну хорошо, пусть мой дрессировщик проверит его голос. Но если звучание окажется плохим… — Да, да, да… — мужчина начал подобострастно кланяться, — я обязательно понесу ответственность! Оба человека повернулись и направились прочь от бассейна, их разговор постепенно затих вдали. Гэ Сю неподвижно лежал на дне бассейна, лихорадочно анализируя полученную информацию. Прежде всего, технологический уровень этого мира явно превосходит предыдущий. Об этом можно судить по инъекции транквилизатора, которую ему ввели в самом начале, а также по установленным над аквариумом камерам видеонаблюдения. Но если судить по титулам, которые упоминались в разговоре между этими двумя людьми: «эрцгерцог» и «император» — похоже, этот мир представляет собой монархию с чёткой социальной иерархией. Что до его личности… Гэ Сю перевёл взгляд на нижнюю часть тела и вздохнул. Изо рта тут же вырвалась вереница прозрачных пузырьков, которые тесной гурьбой устремились к поверхности воды. Несомненно… он стал русалом. Более того, судя по недавнему разговору, русалки имели в этом мире низший статус. Обладая прекрасной внешностью и мелодичными голосами, они были лишь игрушками в руках знати, которыми те могли хвастаться друг перед другом. И хотя русалки являлись редкими и ценными, в конечном итоге они не более чем живые украшения и диковинные питомцы. Однако, следовало признать... плавание в воде ощущалось совершенно по-иному. Гэ Сю неумело шевелил хвостом, пытаясь найти способ передвижения в воде. Водоросли вокруг него покачивались, подхваченные водными потоками, расходящимися от его хвоста, а пузырьки воздуха, вылетавшие изо рта, поднимались из глубины бассейна, вызывая на поверхности воды небольшую рябь. Когда он наконец понял принцип перемещения в толще воды, вдалеке послышались тяжёлые шаги, направлявшиеся в сторону аквариума. Гэ Сю отплыл назад, инстинктивно укрывшись за камнем, после чего поднял взгляд к поверхности. Высокий и крепкий мужчина с непримечательной внешностью присел на корточки у края бассейна. Из-за ряби на воде его черты слегка искажались, подрагивая, однако равнодушный взгляд без труда прошёл сквозь воду и остановился на Гэ Сю. Незнакомец пристально рассматривал его, будто перед ним находилась какая-то вещь. Увидев лицо русала, мужчина, казалось, на миг опешил, но быстро взял себя в руки. Из-за спины он достал странный на вид предмет: длинный и чёрный, чем-то напоминающий хлыст, усеянный крошечными шипами, на рукоятке была ярко-красная кнопка. Мужчина медленно обернул кнут вокруг своей руки и сказал: — Ты понимаешь меня, русал? ————— [1] Сине-фиолетовый В оригинале 蓝紫色, что переводится как сине-фиолетовый цвет. Поскольку у Гэ Сю волосы, глаза и хвост одинакового цвета, чтобы избежать ситуации, когда в одном предложении сине-фиолетовые глаза, встречаются синине-фиолетовыми волосами и не менее сине-фиолетовым хвостом… я буду использовать следующие цвета: Индиго — разновидность синего цвета, средний между тёмно-синим и фиолетовым. (#4B0082) Ультрамарин — яркий, глубокий оттенок между синим и фиолетовым (#120A8F)