Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Восемнадцать часов спустя Дрессировщик предстал перед герцогом. Его суровое, словно высеченное из камня лицо редко выражало какие-либо эмоции, но сейчас под слоем равнодушия угадывался едва заметный намёк на разочарование. Шипованный кнут, обмотанный вокруг его руки, был насквозь пропитан водой и глубоко впивался в кожу. Тренер опустил голову и пристыженно сказал: — Ваша Светлость, мне очень жаль, я… не сумел заставить русала петь… — Что?! — эрцгерцог Уиллис недоверчиво вскинул голову. — Даже ты не смог его заставить? Что именно ты делал? Мужчина ниже склонил голову: — Я следовал указаниям Вашей Светлости и не применял к нему особо жестоких методов дрессировки, только электрошок, который не оставляет серьёзных повреждений. — Тогда ладно, было бы жаль оставить изъян на таком прекрасном теле. — герцог Уиллис на мгновение расслабился, но тут же вновь помрачнел. — Но я уже столько всего наговорил графу Э́сте[1] и остальным о том, какого первоклассного русала я приобрёл. Даже если он невероятно красив, какая в нём ценность, если он не умеет петь! Дрессировщик поднял голову: — Тогда позвольте мне применить более действенные методы... Эрцгерцог Уиллис нетерпеливо прервал его: — Нет! До банкета осталось всего два дня. Я не могу показать изувеченного русала — это будет выглядеть просто ужасно. Мужчина заколебался на несколько секунд, но затем всё же произнёс: — По правде говоря… я уже увеличил напряжение до максимума, который могут выдержать русалки. До этого ни одна особь из тех, что попадали ко мне в руки, не выдерживала такой боли, но этот русал... от начала до конца не издал ни звука... Это действительно слишком странно. Герцог нахмурил брови: — Ты подозреваешь, что он немой? Дрессировщик не осмелился ответить прямо, лишь ниже опустил голову. Лицо эрцгерцога потемнело, напоминая грозовые тучи перед бурей. В приступе ярости он смахнул со стола изысканный чайный сервиз, который, ударившись об пол, разлетелся вдребезги; горячий чай мгновенно впитался в роскошный ковер, сотканный из золотистой шерсти. Как посмел этот аферист обмануть его, подсунув немую русалку? Он что, смерти ищет?! Какое неслыханное унижение! Лицо герцога исказилось от ярости. Он мрачно подозвал помощника, стоявшего неподалёку, и шёпотом отдал распоряжение. Уже через несколько минут из его резиденции выдвинулся отряд его личных солдат в полном вооружении. Переведя дух, Уиллис опустился в кресло и сделал глоток свежего чая, который подал слуга. Поимка торговца даст выход его гневу, но не решит нависшей над его головой проблемы. Приглашения на банкет уже давно разосланы, и отменить их в последний момент попросту невозможно. Меньше всего он хотел лицезреть высокомерные физиономии графа Эсте и его людей, которые осмеливались насмехаться над качеством его коллекции... Ни за что нельзя позволить этим выскочкам задирать носы! Перед его мысленным взором мелькнуло несравненно прекрасное лицо русала. Эрцгерцог задумался на мгновение и внезапно понял: И что с того, что он не умеет петь? Такая красота уникальна! Его можно назвать лучшим! Русалки в особняках графа Эсте и виконта Джойса[1] даже вместе взятые не смогут превзойти его. А на банкете можно просто обойтись без выступления — одного его лица хватит, чтобы разжечь в гостях зависть. Герцог почувствовал непреодолимое желание в своем сердце. Он поднялся и направился к своему частному водохранилищу. Температура здесь была на несколько градусов ниже, чем снаружи. В лицо тут же повеяло прохладным, влажным ветерком. Огромный декоративный бассейн, напоминающий гранёный сапфир, был врезан в пол. На стенах танцевали голубые блики света, отражающегося от поверхности хрустально-чистой воды. В воздухе ощущался едва уловимый солоноватый запах моря. Эрцгерцог медленно вошёл в помещение, перед его глазами предстала водная гладь. Он увидел руку, прильнувшую к специальному стеклу, закрывающему верхнюю часть бассейна. Эта рука была поистине прекрасной: идеальные пропорции, длинные и тонкие пальцы, изящные запястья — воплощение хрупкой и утончённой красотой. Влажная кожа была настолько белой, что, казалось, сияла изнутри, напоминая нефрит. Очевидно, заслышав приближающиеся шаги, русал отпрянул, раздался всплеск, и рука тут же исчезла, оставив на стекле лишь едва заметный отпечаток ладони. Уиллис бросился вперёд, но, достигнув края бассейна, увидел, что русал уже скрылся в дальнем конце аквариума. Он стоял спиной к герцогу. Его хвост, частично скрываясь за искусственной скалой, покачивался в воде словно лента. Длинные, ниспадающие до самой талии, сине-фиолетовые волосы колыхались, будто живые, скрывая большую часть спины. На виду оставались лишь мягкие изгибы плеч и тонкая талия. Русал слегка склонил голову, и в просветах между мягкими прядями можно было разглядеть контуры точёного подбородка и профиль, вызывающий ощущение неописуемой тоски и одиночества. Сам того не осознавая, эрцгерцог был очарован, его восхищённый взгляд алчно скользил по безупречному телу русала, словно облизывая его, в трансе он подошёл ближе к бассейну. Его голос стал немного хриплым, он попытался мягко его уговорить: — Не бойся... иди сюда. Русал казался испуганным, его глаза цвета индиго быстро метнулись в сторону, и он в панике спряталась за скалу. Герцог терпеливо убеждал, его голос стал звучать ещё мягче: — Не волнуйся, я не причиню вреда… — он показал пустые ладони, — смотри, у меня ничего нет. Русал казался уже не таким настороженным. Он слегка повернул голову, наполовину открывая ослепительно красивое, словно сотворённое богами, лицо. В его глазах смешивались любопытство и робость, он скользнул взглядом по человеку на берегу. Хотя это был не первый раз, когда эрцгерцог видел его, он всё равно на мгновение застыл, поражённый этой неземной красотой. По сравнению с предыдущим состоянием, когда русал находился без сознания под действием транквилизатора, теперь, когда он бодрствовал, его очарование вышло на новый уровень, став практически убийственным. Под выразительными дугами бровей сияли глаза глубокого ультрамаринового оттенка, отливающего фиолетовыми искорками. Словно безбрежный океан в лучах заходящего солнца. Особенно сейчас, когда его взор был чистым и наивным, казалось, ни одно существо в этом мире не смогло бы устоять перед такой захватывающей дух красотой. Воистину совершенен… Великий герцог Уиллис впервые испытал такое головокружительное чувство. Русал медленно подплывал ближе, его длинные волнистые волосы каскадом рассыпались за спиной, открывая взору бледную кожу груди и живота с плавно очерченными линиями мышц, ритмично сокращающихся в такт движению хвоста. По мере приближения лицо становилось всё чётче, вызывая дезориентацию, словно от пристального взгляда на солнце. Казалось, обычные человеческие органы чувств не способны выдержать такое всепоглощающее эстетическое воздействие. Эрцгерцог завороженно смотрел на приближающегося к нему русала, его ладонь прижалась к холодной поверхности стекла, тело непроизвольно подалось вперёд, в попытке сократить расстояние. Взгляд морского создания внезапно остановился на руке аристократа, плотно прилегающей к прозрачной преграде. С невинным любопытством он изучал линии на ладони мужчины, затем нерешительно протянул свою — белоснежную и изящную — и прижал её к руке герцога по ту сторону стекла. Но в следующий миг, будто обжегшись, он стремительно отпрянул назад, снова скрываясь в глубинах вод. Эрцгерцог почувствовал, как ладонь обдало палящим жаром, отчего всё тело будто опалило огнём. Хотя стекло не позволяло ощутить реального прикосновения, из самых глубин его сущности поднималось мучительное, зудящее чувство, словно по телу ползали тысячи муравьев. Герцог в отчаянии наблюдал, как силуэт русала уменьшается вдали, и нетерпеливо воскликнул: — Стой! Не уплывай! Уиллис почувствовал, как его захлестнула слепая, неконтролируемая страсть. Повинуясь порыву, он, будто одержимый, не раздумывая, бросился к панели управления и нажал на кнопку, опускающую стеклянную перегородку. Преграда между ними наконец исчезла. Эрцгерцог фанатично разглядывал лицо медленно приближающегося к нему морского создания, в нетерпении мужчина наклонился к воде, жадно протягивая руки… …из воды показались белоснежные руки, покрытые мелкими капельками, они искрились в свете ламп, напоминая изогнутые полумесяцы. В следующее мгновение мощный хвост, скрытый под водой, с силой качнулся, и тело русала, покрытое мерцающими капельками воды, стремительно вырвалось из воды! Даже когда он вонзился в горло противника своими белоснежными зубами, его прекрасные ультрамариновые глаза по-прежнему оставались кристально чистыми. Именно с этим невинным и почти детским выражением лица он свирепо перегрыз мужчине горло. Тело герцога судорожно билось в ледяных объятьях существа, пока наконец не потеряло силу и безвольно не обмякло, резко уходя под воду. Густая алая кровь растеклась по прозрачной глади бассейна, наполняя воздух тяжёлым металлическим запахом. · Банкет в честь эрцгерцога Уиллиса был отменен. Его трагическая смерть потрясла всю империю. Благодаря мягкому и покорному нраву, а также уникальной красоте и редкости, русалки, сразу после обнаружения их вида, стали самыми желанными питомцами среди аристократов, но мало кто слышал о том, что эти создания причиняли вред людям, а уж тем более никто не сталкивался с настолько свирепым и опасным существом, которое насмерть загрызло своего хозяина на второй день после покупки. Более того... жертвой стал великий герцог Уиллис, занимавший исключительное положение в аристократических кругах! Этот случай вызвал огромную волну обсуждений: все строили предположения и догадки о том, какие последствия будут у этого инцидента, и что ждёт дерзкого русала, осмелившегося поднять руку на своего господина. После трагического происшествия в высших кругах начала тайно распространяться видеозапись с камер наблюдения, сделанная в ночь убийства эрцгерцога Уиллиса. Из-за тусклого света запись получилась слегка размытой. В кадр попадали тёмно-синие стены и пол, на которых плясали многочисленные блики света, отражённые от поверхности воды. С этого ракурса невозможно разглядеть, что скрывалось под поверхностью, зато было видно, как молодой герцог, словно зачарованный, медленно наклонялся к воде. На заднем фоне различалось жужжание открывающейся стеклянной перегородки... …внезапно водная гладь взорвалась веером брызг, капли попали на объектив, и изображение мгновенно стало размытым. Сквозь тонкую водную пелену можно было разглядеть две бледные руки, лежащие на спине герцога, будто того нежно обнимает возлюбленный, влажные сине-фиолетовые волосы, подобно тонким ледяным змейкам, опутывали тело мужчины. Не было ни криков, ни яростной борьбы — в кадре лишь смутно угадывалась алая кровь, медленно расползающаяся в стороны до тех пор, пока её яркий цвет не растворился, сливаясь в единое целое с голубоватыми бликами на стенах. Капли воды медленно соскользнули с объектива, и картинка снова стала чёткой. Не отрываясь от жертвы, русал поднял глаза и посмотрел в сторону камеры наблюдения. Его наивные глаза глубокого ультрамаринового цвета не выражали ни малейшего злого умысла или убийственного намерения. Он напоминал невинное дитя, которое с интересом отрывало крылышки насекомому или с любопытством наступало на муравья. Хрусь… Человеческая гортань сломалась под натиском зубов, и подергивающиеся конечности мужчины внезапно обмякли, безжизненно повиснув в воздухе. Русал поднял голову, в его бездонных глазах отражались водные блики и багровые отблески крови, создавая картину, наполненную первобытной дикостью и жестокой красотой. Алая кровь заливала всю нижнюю часть его лица, стекая по резким скулам и подбородку, она капала вниз, скользя вдоль линий ключиц и груди. Изо рта показался бледно-розовый кончик языка, который легким движением прошёлся по ярко-красной нижней губе, собирая оставшиеся капли крови. Он отпустил жертву и бесшумно исчез под поверхностью воды — так же внезапно, как и появился, словно мимолётное виденье. Какое… жестокое и прекрасное создание. Длинные пальцы нежно прикоснулись к холодному экрану, медленно обводя размытый силуэт русала. Высокий мужчина пристально смотрел на застывшее изображение на экране, в глубинах его глаз клубилась непроглядная тьма, как будто неведомая жажда обладания пришла в движение. Он слегка прищурился и глухо спросил: — Где сейчас этот русал? — Заключён в водную тюрьму[2], Ваше… Мужчина холодно прервал слугу, не давая тому закончить: — Отведи меня к нему. Слуга склонился в поклоне, в его голосе смешались трепет и благоговение: — Да, Ваше Величество. ————— [1] Граф* Эсте, виконт** Джойс. *伯爵 — bójué — третий из пяти рангов шанской и чжоуской аристократии, поскольку у нас европейский сеттинг, то самым близким значением будет граф или эрл (earl — титул высшей аристократии англосаксонской Британии в XI веке). **子爵 — zǐjué— виконт, четвертый из пяти рангов шанской и чжоуской аристократии. Давайте немного разберёмся в иерархии. Всего рангов пять: Гун — 公爵 (Великий герцог, Эрцгерцог, Великий князь) — первый из пяти рангов, высшая знать, над ним только правитель, то самое Величество (陛下 – bìxià), которое мы увидели в конце главы. ↓ Хоу — 侯爵 (маркиз, маркграф) — второй из пяти рангов (все дружно вспоминаем Гу Юня). ↓ Бо — 伯爵 (граф, эрл) — третий ранг, старшая аристократия. ↓ Цзы — 子爵 (виконт, бургграф) — четвёртый ранг, младшая аристократия. ↓ Нань — 男爵 (барон) — пятый низший ранг, управляли мелкими владениями. Если брать Европу, то королевство делилось на герцогства (крупные территориальные образования, включающие несколько крупных городов), те в свою очередь делились на графства (в каждом крупном городе был свой граф), маркизы идут особняком, поскольку управляют стратегически важными приграничными регионами, виконт буквально заместитель графа (обычно это старший сын графа), бароны — крупные землевладельцы, которым пожалован титул. Кроме правителя и герцога, всех вышеперечисленных можно назвать лордами (это некий вежливый титул). Что касается фамилий этих лордов, то 埃斯特 — āisītè — Э́сте. Примечательно то, что используются одни и те же иероглифы, что и в названии демонического города из прошлой арки. Так же замечу, что Э́сте — одна из древнейших княжеских фамилий Италии, на протяжении более чем 500 лет правившая Феррарой и Моденой. Ну а Джойс… 乔伊斯 — qiáoyīsī — просто Джойс. [2] Водная тюрьма. 水牢 — водная темница; тюрьма-подземелье под водой. Это традиционный метод пытки или наказания, при котором человека помещают в яму, камеру или резервуар, заполненный водой. Человек мог находиться в воде по шею, что приводило к переохлаждению, отекам и повреждению кожи. Иногда жертву подвешивали, оставляя лишь часть тела в воде, что вызывало мучительное напряжение мышц. В некоторых вариантах уровень воды медленно поднимался, создавая психологическое давление.