И бетон вам будет пухом...

Леон, прислонившись к заплесневелой стене, наблюдал за Нилом с привычной смесью раздражения и тревоги. Его пальцы барабанили по гниющему подоконнику, оставляя невидимые следы на слое пыли и плесени. Каждый удар совпадал с нервным шагом Нила, который в пятый раз за час перекладывал свои жалкие пожитки из одного угла комнаты в другой. "Кажется, кто-то серьёзно подсел на эмоциональные качели", — мысленно констатировал Лео, наблюдая, как его друг в ярости пинает груду грязного белья. Особенно забавным был момент, когда Нил, зацепившись за рваный шнурок кроссовка, едва не впечатался лицом в бетонную стену. Лео едва сдержал смешок — последнее, что сейчас нужно Нилу, это дополнительные раздражители. Первые признаки надвигающегося кризиса проявились ещё на школьной парковке. Как только они вышли из здания, их внимание привлекла знакомая фигурка — Миньярд. «Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь?» — крикнул Эндрю, высунувшись из окна раздолбанного джипа. Его голос звенел ядовитой веселостью, а глаза блестели как у кота, играющего с мышкой. Придурок. Нил тогда сжался, будто получил удар в солнечное сплетение. Лео видел, как его пальцы впились в ремень сумки, оставляя на коже белые полосы. Как челюсть напряглась до боли. Как глаза застыли, словно у загнанного зверя. А теперь вот это — нервная лихорадка в четырёх стенах заброшенного дома, куда они сбежали в приступе паранойи Джостена сразу после школы. Лео вздохнул, наблюдая, как Нил в очередной раз перекладывает одни и те же три футболки из сумки на матрас и обратно. — Знаешь, — наконец не выдержал Лео, отталкиваясь от стены, — если ты продолжишь так усердно вытаптывать пол, мы провалимся прямо к соседям. Хотя... — он огляделся с преувеличенной задумчивостью, — учитывая, что под нами, вероятно, только крысиное кладбище... Нил резко остановился, его грудь тяжело вздымалась. В полумраке комнаты глаза казались неестественно яркими, почти горящими. — Они знают, Лео. Чёрт возьми, они всё знают. — Ага, особенно Миньярд, — Лео скрестил руки. — Этот кретин вряд ли знает, какой сегодня день недели. Ты видел, как он вчера пытался открыть дверь со стороны петель? Но Нил не слушал. Он схватил контракт с грязного матраса — бумага уже была измята до состояния папье-маше — и тряс им перед лицом Лео, будто тот мог физически его ухватить. — Я не могу это сделать! Это же фактически подписание собственного смертного приговора! Лео, присаживаясь на подоконник с воображаемой сигаретой, закатил глаза: — О да, потому что жить в этом сарае с плесенью вместо душа — это охуенная альтернатива. — Ты не понимаешь! — Нил схватился за голову, пальцы впились в волосы. — Там будут люди. Постоянно. Везде. Как я буду скрывать... тебя? Его голос сорвался на шёпот, словно даже стены могли его подслушать. Лео замер на секунду, призрачный дым от сигареты заклубился в воздухе, принимая причудливые формы. — Ох, ужас, — протянул он, нарочито скучающим тоном. — Ты будешь вынужден вести себя как нормальный человек. Какая трагедия. Нил стиснул зубы до хруста, его пальцы впились в виски, оставляя красные отметины. — Это не шутки, Лео! Если кто-то заметит, что со мной что-то не так... если они догадаются... — Ты слишком драматизируешь, — Лео лениво стряхнул пепел, — Люди не замечают даже того, что творится у них под носом. А если и заметят — спишешь на стресс, недосып или ещё какую-нибудь хрень. Они же не подумают сразу: «Ага, у этого парня призрак-нахлебник!» Нил бессильно опустил руки, контракт хрустнул в его пальцах, углы листа превратились в мятые зазубрины. — А если подумают? Лео вздохнул, наконец отрываясь от подоконника. Его прозрачная фигура медленно проплыла сквозь пыльный луч света, оседающий через разбитое окно. Пятна плесени на стенах мерцали в лунном свете, как какие-то инопланетные созвездия. — Тогда... — он внезапно оказался прямо перед Нилом, и его голос, обычно такой насмешливый, стал тише, почти серьёзным. — Тогда мы свалим. Как делали уже не раз. Но сначала ты попробуешь. Потому что иначе... — Он жестом указал на гниющую комнату, на матрас с пятнами неизвестного происхождения, на ржавые банки в углу. — Это твоя вечность, Джостен. И, честно? Меня уже тошнит от этого дерьма. Снаружи завыл ветер, заставляя разбитое окно жалобно скрипеть. Нил остановился, глядя на темноту за стеклом. Где-то вдали горели огни города — такие близкие и такие недосягаемые. — А если отец... если он... — Он сидит в тюрьме, придурок! – Лео резко вскочил, его светлые глаза вспыхнули раздражением. – В ближайшие несколько лет ему точно не до тебя. — А Кевин? Он же видел меня тогда! Что если... — Что если ничего! – Лео наклонился к нему, его руки сделали попытку схватить Нила за плечи, но прошли насквозь, оставив лишь лёгкое покалывание. – Он не узнал тебя сегодня. Не узнает и завтра. Потому что ты уже не тот испуганный пацан. Нил опустился на корточки, сжимая голову руками. Его дыхание стало неровным, прерывистым. — Я не могу... я не... Лео смягчился. Он присел рядом, его плечо почти касалось Нила. — Послушай, идиот. Мы шесть лет бежим. Шесть лет прячемся. И это только то время, что мы вместе, а сколько ещё было до. Может, хватит? Нил зажмурился. Где-то за стеной скреблась крыса, а вдалеке грохотали поезда. Мир за пределами этой развалюхи существовал, но казался таким же недосягаемым, как и сам Лео. — Чёрт... — прошептал он, и в этом слове была вся боль, весь страх, вся усталость последних лет. Леон ухмыльнулся, его полупрозрачные черты на мгновение стали чёткими в лунном свете. — Вот и поговорили. Ладно, хватит нытья. Подписывай эту бумажку, а потом, может, найдём тебе нормальную еду. А то я уже забыл, каково это — не чувствовать запах твоей дешёвой сухой лапши через каждые пять минут. Нил медленно разжал пальцы, разгладил смятый контракт. Бумага хрустнула, но держалась. Где-то вдалеке залаяла собака, и этот обыденный звук почему-то стал решающим. — Ладно, – прошептал он, и в его голосе впервые за вечер появилась твёрдость. – Но если что... — Если всё пойдёт наперекосяк – мы смотаемся, – закончил за него Лео, его голос излучал тепло и усталость. – Как всегда.

***

Утренний свет, пробивавшийся через грязные школьные окна, безжалостно подчеркивал синеву под глазами Нила. Он шел по коридору, приглушенно шаркая кроссовками, будто каждое движение давалось с трудом. В ушах еще звенела бессонная ночь — треск сверчков за стеной, скрип матраса и бесконечный внутренний монолог, прерываемый лишь язвительными комментариями Лео. - Джостен! Голос Эрнандеса прозвучал как гром среди ясного неба. Нил вздрогнул, прежде чем медленно повернуться к тренеру. Тот стоял в дверях своего кабинета, скрестив мясистые руки на груди. - Ты вообще спал? — Эрнандес пристально разглядывал Нила, его брови слились в одну сплошную черту тревоги. Нил автоматически провел ладонями по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости. - Как убитый, — буркнул он. Голос хриплый от недосыпа. Тренер тяжело вздохнул, и его живот под потертой толстовкой заметно вздыбился. - Что решил с контрактом? Поговорил с родителями? Ага. И с папой и с мамой, дедушкой, кузиной, их четвероюродной собакой... — язвительно подумал Нил, представляя как Лео невидимо корчится от смеха у него за спиной от таких сравнений. - Да, конечно, — вслух ответил он, намеренно не уточняя, с кем именно "поговорил". Его пальцы нащупали в сумке помятые листы — тот самый контракт, который он всю ночь мусолил, разрываясь между его подписанием и превращением в измельчённую кучку. Эрнандес принял контракт с осторожностью археолога, извлекающего древний артефакт. Его толстые пальцы бережно разгладили страницу за страницей, и в этот момент Нил заметил, как тренер слегка подрагивает — будто держит не бумагу, а судьбу. - Я отправлю это Ваймаку сегодня же, — наконец произнес Эрнандес, и его голос неожиданно дрогнул. Он быстро откашлялся, делая вид, что поперхнулся. Наступила неловкая пауза. Где-то в дальнем конце коридора звенел смех старшеклассниц, а из учительской доносился запах подгоревшего кофе. Эрнандес вдруг положил тяжелую ладонь на плечо Нила, и тот сдержал себя чтобы не отшатнуться. Прикосновение не было угрожающим, но кожу под теплом чужой руки будто обожгло кипятком. Спасибо любимой мамочке за гаптофобию. - Ты сделал правильный выбор, сынок, — прошептал тренер, и его глаза внезапно заблестели. Нил резко отвел взгляд, чувствуя, себя неловко. Он и не думал, что старик так сильно к нему привязался. Где-то рядом Лео насмешливо присвистнул. - О-о-о, Джостен, да ты сердцеед! Смотри-ка — мужик чуть не всплакнул. Может, передумаешь и останешься? Голос друга звучал прямо у него в левом ухе, будто кто-то включил наушник на максимальную громкость. Нил едва не дёрнулся. Не удержавшись он прошипел сквозь зубы: - Заткнись. - Что? – на лице тренера отобразилось явное недоумение. Лицо Нила моментально вспыхнуло. - Ничего. Просто... спасибо. Эрнандес похлопал его по плечу ещё раз, и Нил почувствовал, как по спине пробежали мурашки. - Ладно, беги на урок. И попробуй хотя бы сегодня не заснуть за партой. Нил кивнул и поспешно зашагал прочь, сжимая ремень сумки так, что костяшки пальцев побелели.

***

Последние дни перед отъездом в Пальметто выдались нервными. Нил метался между заброшенным домом и школой, его настроение менялось каждый час. Вчера он был уверен, что подписывает себе смертный приговор. Сегодня утром - что это единственный шанс на спасение. - Ты опять не спал, — констатировал Лео, наблюдая, как Нил пятый раз перекладывает вещи из одной кучи в другую. - Спал, — буркнул Нил, швыряя мятый свитер в рюкзак. - Да, я видел. Целых два часа ворочался и скрипел зубами. Очень продуктивно. Нил резко развернулся: - А ты чего хотел? Чтобы я радостно запрыгал, собирая чемоданы? Это не отпуск, если ты не заметил! Лео поднял руки в мнимой защите: - Ой, извините, ваше величество. Я забыл, что только вам позволено быть невыносимым. В школе дела обстояли не лучше. Эрнандес ловил его после каждого урока, сыпля советами и напутствиями. - Не забывай звонить, хорошо? Хотя бы раз в месяц, — тренер вручил Нилу конверт с документами. Его пальцы слегка дрожали. – И ... если что — ты знаешь, где меня найти. Нил кивнул, избегая взгляда. Такая забота тренера была для парня чем-то непонятным. Что-то между раздражением и благодарностью. Однако они оба знали, что Нил не позвонит. Накануне отъезда Джостен устроил последний забег по школьному стадиону. Ночь. Кроссовки мерно отбивали ритм по прорезиненной дорожке, привычный стук, знакомый до боли. Он мог пробежать этот маршрут с закрытыми глазами — каждый поворот, каждую неровность покрытия. — Завтра в это время будешь бегать на новом стадионе, — заметил Лео, и в голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Настоящем, профессиональном. С ровным покрытием, разметкой и без дыры в заборе. Нил не ответил. Он просто бежал, вгрызаясь в дистанцию, будто пытался оставить позади не только стадион, но и всё, что с ним связано. Было волнительно и страшно, однако он был готов попробовать.

***

Нил давно потерял счет аэропортам, которые им довелось повидать, но до сих пор чувствовал себя в них неуютно. Вокруг полно людей – только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно. После смерти матери остались кое-какие связи, так что паспорта ему делали на совесть, и тем не менее при каждой проверке сердце все равно неистово колотилось. Скай-Харбор встретил их шумом и суетой, ничем не отличаясь от сотен других аэропортов. Нил задержался у выхода, наблюдая, как мимо проносятся люди — уставшие бизнесмены, кричащие дети, влюблённые парочки. Все они куда-то спешили, все были частью этого огромного механизма. А он стоял в стороне, как всегда — наблюдатель, чужой среди своих. Стеклянные стены пропускали слепящее солнце, заливая все вокруг неестественно ярким светом. Он ненавидел аэропорты — эти гигантские аквариумы, где каждый мог разглядывать тебя со всех сторон. Следуя указателям, они миновали коридор, поднялись по ступенькам и вышли в зал прилетов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать присланного Ваймаком встречающего оказалось проще, чем Нил ожидал. Его внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. Это был один из близнецов Миньярд – судя по умиротворенному выражению лица, явно не Эндрю. «Тот, который нормальный», – часто говорили про Аарона Миньярда, хотя после этого утверждения обычно возникал спор, может ли быть нормальным человек с таким же набором генов, как у Эндрю. - О, смотри-ка, — прошептал Леон прямо в ухо. — Маленький Миньярд. И без своего злобного близнеца. Интересно, он тоже умеет плеваться ядом, или это исключительная способность Эндрю? Нил слегка сжал челюсть, стараясь не реагировать. Аарон стоял неподвижно, руки засунуты в карманы черных джоггеров, хотя на улице было не меньше тридцати. Его взгляд — холодный, оценивающий — скользнул по Нилу сверху вниз, задержавшись на потрепанных кроссовках и потертом ремне сумки. — Джостен? — голос у него оказался неожиданно низким для такого щуплого телосложения. — Да. — Багаж получают там, - блондин лениво указал нужное направление. Нил кивнул, сжимая ремень своего «багажа» так, что костяшки пальцев побелели. — У меня только это, — он слегка приподнял сумку, и старая ткань жалобно хрустнула под пальцами. Аарон на секунду задержал на ней взгляд, его тонкие брови едва заметно поднялись. — Ладно, — он резко развернулся, — Тогда пошли. Они двинулись к выходу, и Нил почувствовал, как Лео невидимой тенью скользит рядом, его голос звучит прямо в ухе: - Очень гостеприимно. Даже не спросил как прошёл перелёт. Просто «пошли»! Нил закатил глаза. Было не понятно – Лео выпендривается или реально разочарован. Скорее первое. За стеклянными дверями терминала их встретил удушающий майский зной. Воздух был густым, влажным, будто пропитанным горячим паром. Нил едва сдержал гримасу — после сухого климата Милпорта это было похоже на вход в сауну. Аарон, казалось, вообще не заметил жары. Он шёл быстрым шагом, его чёрная джерси оставалась подозрительно сухой, а движения были точными, будто отмеренными. Они двинулись в сторону платной парковки. Там их ожидал шикарный чёрный автомобиль, который, даже не разбирающийся в машинах Нил, опознал как очень дорогой. Аарон щёлкнул брелоком, и транспорт ответил приглушённым звуком открывающихся замков. Хромированные детали кузова слепили в солнечных лучах, а чёрная краска переливалась глубоким синим оттенком. - Оказывается, у нашего молчаливого друга хороший вкус. Или это университетская тачка? Нил скептически поднял бровь, но промолчал. Он привык, что Лео комментирует буквально каждую мелочь, особенно когда нервничает. А новый город, новая команда и этот странный парень с холодными глазами — более чем достаточный повод для беспокойства. – Сумку – в багажник, – скомандовал Миньярд, пристраиваясь на капоте машины и поджигая сигарету. Аарон сделал глубокую затяжку, выпуская дым колечками в знойный воздух. Его карие глаза оценивающе скользнули по Нилу, пока тот послушно выполнял указание. Он наблюдал, как Джостен швырнул в багажник свою потрёпанную сумку — ему было плевать, оставит ли она царапины на глянце. Контраст между нищенским багажом и роскошным автомобилем был очевидным. Хотя когда Нила это волновало? — Садись, — бросил Миньярд, отталкиваясь от капота и щелчком отправляя окурок на бетонированное покрытие парковки. Они сели в салон и кожу мгновенно обдало прохладой кондиционера. Нил невольно вздохнул с облегчением. Лео так и вовсе растёкся лужицей на задних сидениях. Двигатель мерно загудел. Аарон бросил взгляд на Нила; уголок его рта чуть изогнулся в улыбке, но дружелюбием она определенно не отличалась. – Нил Джостен, – произнес Аарон, словно пробуя имя на вкус. – Говоришь, к нам на лето? – Да. Миньярд включил кондиционер на полную мощность и сдал назад. – Значит, вместе с тобой нас пятеро. Правда, я слыхал, что подселишься ты к тренеру. Ваймак упоминал, что трое братьев – Эндрю, Аарон и Николас – проводят лето в городе, но цифра все равно не сходилась. Нил догадывался, кто пятый. Конечно, этого следовало ожидать, но верить все равно не хотелось. Кевин приклеился к Эндрю с того дня, как пришел в команду. На всякий случай Нил решил уточнить: – Кевин остался в городе? – Кевин всегда там, где есть поле. Он без тренировок жить не может, – насмешливо бросил Аарон. – Сомневаюсь, что дело только в тренировках, – хмыкнул Лео, - Они же с Эндрю как приклеенные. Вряд ли он бы оставил своего парня на лето одного. На выезде с парковки Аарон передал контролерше деньги и, как только шлагбаум был поднят, он резко вдавил педаль газа. Мощный автомобиль рванул вперед, вклиниваясь в поток под гневные гудки других водителей. Нил украдкой потянулся за ремнем безопасности — Миньярд либо не заметил этого движения, либо сознательно решил не комментировать. Набрав скорость, Аарон бросил оценивающий взгляд в сторону пассажира. — Говорят, у тебя с Кевином не заладилось с самого начала. - О-о-о, понеслась. Сейчас начнется «милый» разговор про то, как ты посмел не падать ниц перед их коронованным придурком. – Джостен поймал сочувствующий взгляд Лео в зеркале заднего вида. — Не особо люблю зазвездившихся засранцев, — сухо ответил Нил, переведя взгляд на мелькающие за окном деревья. — Уж извини, что не встретил его с распростертыми объятиями. В салоне повисла напряженная тишина. - Ну всё, сейчас он тебя вышвырнет. Ставлю пять баксов, что сделает это перед следующим светофором. Но Аарон лишь усмехнулся, резко перестроившись в крайний ряд. – Не-а, не прощу. Я не верю в прощение, к тому же схлестнулся ты не со мной. – на мгновение Нилу показалось, что по холодному лицу блондина расплылась жесткая улыбка, но через мгновение всё исчезло. - Интересно, как долго ты продержишься, если будешь так же честен с Эндрю. Аарон резко переключил передачу, и двигатель взревел, словно хищник, почуявший добычу. Стрелка тахометра взметнулась в красную зону, а рев мотора слился с яростным воем Лео: - Он определенно делает это специально, – пальцы Леона впились в кожаную обивку сиденья, оставляя воображаемые вмятины. – Смотри, он даже не сбрасывает газ перед поворотом! Мы же сейчас превратимся в кровавое пятно на асфальте, и знаешь самое обидное? Меня даже не будет видно на этом пятне! Меня, твоего верного друга! Просто розовое месиво с твоими внутренностями и ни одной капли моей! Машина с душераздирающим визгом покрышек вписалась в поворот. Центробежная сила прижала Нила к дверце так сильно, что холод металла проникал даже сквозь ткань рубашки. Ремень безопасности впился в плечо, оставляя болезненную полосу. - Долго, – сквозь стиснутые зубы процедил Нил, чувствуя, как его челюсть сводит от напряжения. - Боже, ну почему ты не можешь просто промолчать? Он же явно ждет повода выкинуть тебя из машины на полном ходу! - Очень долго, – добавил Джостен, намеренно медленно поворачиваясь к Аарону. Его движения были спокойными, будто он сидел не в бешено несущемся автомобиле, а в уютной кофейне. В салоне повис странный коктейль запахов: едкий аромат жженой резины от перегретых тормозов, холодящая арбузная свежесть жвачки, которую жевал Аарон, и едва уловимый металлический привкус страха. Аарон снова усмехнулся – на этот раз откровеннее, его губы растянулись, обнажая ровные клыки. В этом выражении было что-то неестественное, словно он тренировался перед зеркалом, чтобы достичь идеального баланса между угрозой и насмешкой. — Это нехорошо. Такие стрёмные улыбки не предвещают ничего хорошего! – затараторил Лео, но Нил уже поймал себя на мысли, что эта ухмылка странным образом напоминает химическую улыбочку Эндрю. — Значит, ты из тех, кто любит играть с огнём, – голос Аарона звучал почти ласково, пока машина неслась по пустынной дороге. Его пальцы постукивали по рулю в такт какой-то внутренней мелодии, будто он наслаждался этим безумным заездом. - Нил, ради всего святого, просто скажи что-нибудь... ну не знаю... дипломатичное? Хотя бы «спасибо, что подвез, милейший, теперь я понял, что жизнь – это дар, который нужно беречь»?! - Лео буквально закрывал глаза ладонями, хотя прекрасно знал, что это бесполезно. - Нет, – Нил намеренно сделал паузу, чувствуя, как нарастает напряжение. - Я из тех, кто этот огонь тушит. Наступила секунда абсолютной тишины. Даже Лео замер. Затем Миньярд резко ударил по тормозам. Последовал громкий, пронзительный визг. Машина остановилась так внезапно, что Нила швырнуло вперед, и только ремень удержал его лицо от знакомства с приборной панелью. — Ты, конечно, ещё тот гонщик, — Нил с трудом вернулся в исходное положение, стараясь не показать, как дрожат его руки. — Не жалко будет разбить такую красавицу? Аарон распахнул окно, одной рукой ловко поджигая очередную сигарету. Дым кольцами уплывал в знойный воздух. – Не бойся сдохнуть, – Аарон сделал глубокую затяжку. – А если боишься, тебе не место среди Лисов. - Ну спасибо, очень вдохновляюще! Может, сразу эпитафию нам напишешь? «Здесь лежат Нил и Лео. Они не боялись сдохнуть. И таки сдохли». – недовольно пробурчал Леон, пытаясь отойти от этой бешеной гонки. – Когда я последний раз проверял, экси был спортивной игрой, а не смертельной битвой. — Для фанатов — разницы нет. — Аарон выпустил очередное дымное кольцо. — Ты же видел новости. Кевин Дэй — это не просто игрок. Для них он почти бог. - Видел. Аарон щелкнул пальцами, словно это доказывало его правоту. Нил счел, что с ним трудно не согласиться, а потому промолчал. Кевина Дэя и его сводного брата Рико Морияму часто называли «сыновьями экси». Кейли Дэй, мать Кевина, и Тэцудзи Морияма, дядя Рико, изобрели этот вид спорта примерно тридцать лет назад, когда Кейли училась в университете японского города Фукуи. Начавшись как эксперимент, игра вышла за пределы кампуса и попала на городские улицы, после чего шагнула через океан. Закончив учебу, Кейли привезла ее домой, в Ирландию, а вскоре после этого игра покорила и Штаты. Кевин и Рико выросли на экси. Когда «Замок Эвермор», огромный стадион университета Эдгара Аллана (и первый стадион НССА в Штатах, где начали проводить матчи по экси), существовал еще только в проекте, у Кевина и Рико уже были клюшки, изготовленные на заказ. После трагической гибели Кейли в автокатастрофе Тэцудзи забрал Кевина к себе, однако заниматься воспитанием детей новому тренеру «Воронов» было некогда. Вот так и вышло, что детство и раннюю юность Рико и Кевин провели на стадионе, считаясь неофициальными талисманами «Воронов». Их постоянно тренировали – если не Тэцудзи, то члены команды; туда же, на стадион, привозили учителей, чтобы мальчики не тратили время на дорогу в школу. Кевин и Рико с малых лет были в объективе камер, но только в связи с экси и всегда вместе. До перехода Кевина в университет Пальметто сводные братья не разлучались ни на минуту. Столь необычное детство вызывало немало вопросов насчет психологического благополучия ребят и в то же время сделало обоих дико популярными. Рико Морияма и Кевин Дэй считались лицами «Воронов», к тому же многие видели в них будущее профессионального экси. В декабре прошлого года братья на несколько недель исчезли с глаз публики. В январе, когда началась весенняя серия игр, ни один, ни другой не были заявлены в стартовом составе «Воронов». Только в конце января Тэцудзи Морияма поднял эту тему на пресс-конференции, и новость, которую он озвучил, стала жестоким ударом для всех поклонников экси: Кевин Дэй катался на лыжах и сломал руку. По словам Тэцудзи, и Кевин, и Рико настолько подавлены, что пока не готовы встречаться с товарищами по команде или своими опечаленными поклонниками. На следующий день Дэвид Ваймак заявил прессе, что Кевин Дэй будет восстанавливаться в Южной Каролине. Узнать, что кумир больше не выйдет на поле, было тяжело, но известие о том, что он покинул «Воронов», вызвало у одержимых фанатов Кевина настоящую бурю эмоций. Если уж он низвел себя до роли помощника тренера, мог бы, по крайней мере, сохранить свой престиж и опыт для родной команды. Болельщики оскорбились за любимых «Воронов», хотя почти все были уверены, что, как только заживет рука, Кевин вернется. А в марте Кевин взял и подписал контракт с «Лисами», причем не в качестве тренера, а в качестве форварда. Новость разбила сердца фанатов. Горе переросло в ярость, и вся она выплеснулась на университет Пальметто. Вандалы неоднократно громили университетские корпуса и стадион, в кампусе то и дело вспыхивали драки. Было понятно, что с началом сезона, когда Кевин выйдет на поле в форме «Лисов», ситуация обострится еще сильнее, и Нилу не очень-то хотелось попасть под раздачу. Аарон выбросил окурок в окно, и тлеющий кончик описал в воздухе яркую дугу. - Экологи бы тебя возненавидели, — процедил Лео, наблюдая, как искры гаснут на асфальте. - Хотя, учитывая твои навыки вождения, это наименьшее из твоих преступлений. - Приехали. Выметайся. Аарон первым вышел из машины и не глядя направил брелок на багажник. Спрыгнув с подножки, Нил услышал, как щелкнул открывшийся замок. Сумка привычно легла на плечо, её знакомая тяжесть немного успокаивала. Захлопнув багажник, Нил поднял голову — и замер. Перед подъездом многоквартирного дома (видимо, здесь жил Ваймак) стояла вся компания. В центре — Кевин, по бокам — близнецы Миньярд, чуть дальше видимо их кузен – Николас Хэммик. Аарон уже присоединился к группе, всем видом показывая, что его миссия выполнена. Эндрю же улыбался — той самой ледяной улыбкой, от которой у Нила до сих пор ныл шрам на брови. - Ага, вот и наш любимый психопат. Нил, напоминаю, в прошлый раз, когда он так улыбался, ты потом неделю видел звёзды без телескопа... Из всей компании лишь Николас встретил Нила с искренним энтузиазмом. Он стремительно шагнул вперед, перекрывая собой недовольную физиономию Кевина, и схватил новичка за руку с такой силой, будто собирался проверить его на прочность в армрестлинге. - Приветствую! - Ники буквально втянул Нила на тротуар, не отпуская рукопожатия. - Как полет? Не разбился, я смотрю. - Целый, - крякнул Нил, потирая онемевшие пальцы. - Я Ники, - парень снова потряс его руку, на этот раз добавив хлопок по плечу. - Двоюродный брат этих бледных привидений и, между прочим, лучший защитник в мире. Нил перевел взгляд между светловолосыми близнецами и смуглым гигантом. Разница была настолько разительной, что он не удержался: - Вы точно родственники? - Ники расхохотался. - Мама у меня мексиканка. Папа, видимо, решил добавить в нашу скучную семейную генетику немного перца. - Он многозначительно подмигнул. - Ладно, с этими придурками ты уже познакомился? Тренер задерживается - опять эти бюрократы из комитета донимают насчёт состава. Так что пока будешь с нами. Чемоданы есть? Нил показал свою потрёпанную сумку: - Всё при мне. — Вот это минимализм! - Ники восхищённо свистнул, затем обернулся к остальным: - Слышали, парни? Хотел бы и я не таскать с собой гору шмоток, но слишком уж их люблю. – Это еще слабо сказано, – прокомментировал Аарон. Ники усмехнулся и, положив руку Нилу на плечо, проводил его ко входу. - Пойдём, новичок, покажем тебе твоё временное логово. Будешь жить в квартире тренера, — Ники широко развел руками, — Ваймак может себе позволить собственное жилье, а мы, бедные студенты, ютящиеся у него на шее... - О да, «бедные студенты» на машине за кучу бабла. Я прямо плачу от вашей нищеты, — язвительно заметил Лео. — Для нищебродов у вас довольно крутая тачка, — Нил не удержался от комментария. — Именно поэтому мы и нищеброды, — Ники постучал себя по лбу. — Все деньги ушли на этого зверя. Эндрю лениво прислонился к стене: — Машину купила мать Аарона. Вернее, страховка после ее смерти. Хоть какая-то польза от человека. Воздух мгновенно стал тяжелее. Аарон не шелохнулся, но Нил заметил, как его пальцы непроизвольно сжались. — Эй, — Ники резко обернулся, но его предупреждающий взгляд был направлен не на Эндрю, а на Аарона (или всё-таки Эндрю? Они слишком похожи...). — Что? Мир жесток, — Миньярд пожал плечами. — Если бы это было не так, тебя бы здесь не было, верно, Джостен? — Жесток не мир, а люди, — Нил встретил его взгляд. — Точно подмечено, — Эндрю ухмыльнулся. Лифт поднимался на седьмой этаж в гробовой тишине. Нил упорно смотрел на цифры над дверью, избегая зеркальных отражений. Седьмой этаж... Не самая приятная высота. Минимум вариантов отхода в случае чего. Дверь с номером 724. Парни столпились у входа, и Аарон похлопал себя по карманам в поисках ключей. В какой момент он вытащил их и отпер замки, Нил не заметил – так увлекся рассматриванием этих самых карманов. Судя по плоской форме, сигарет в них явно не было, но ведь Нил своими глазами видел, как Аарон сунул пачку в карман… — Добро пожаловать в дом, милый дом, — Ники распахнул дверь с театральным поклоном. — Если вообще что-то связанное с тренером может быть «милым». Нил знал о предстоящем переезде к Ваймаку ещё с апреля. В теории это казалось терпимым неудобством. Но сейчас, стоя на пороге чужой квартиры, он ощутил, как в груди сжимается ледяной комок. - Охренеть, теперь ты будешь просыпаться от храпа тренера вместо будильника, — язвительно заметил Лео, но даже его шутки не смогли разрядить напряжение. После смерти матери Нил привык к одиночеству. Относительному, всё же Леон был рядом 24 часа в сутки, но это было другое. А теперь — замкнутое пространство, чужие привычки, постоянное присутствие другого человека... - Слушай, а давай сбежим? Снимем номер в мотеле. Будем говорить, что у тебя аллергия на тренерский одеколон, — предложил Лео, но Нил мелко покачал головой, пока никто не видел. Ваймак уже составил о нём своё мнение — парень из неблагополучной семьи, жертва домашнего насилия. Если Нил начнёт избегать совместного проживания, тренер только укрепится в этом убеждении. — Значит, будем спать с ножом под подушкой? Или может сразу договоримся, что твоя половина комнаты — это вон тот шкаф? — продолжал панически ехидничать Лео. Нил глубоко вдохнул, чувствуя, как дрожь в руках постепенно утихает. Нет, бегство не вариант. Придётся терпеть — скрипя зубами, сжав кулаки, но терпеть. - Ну ладно... Но если Ваймак начнёт ходить по квартире в одном нижнем бельё, я имею право на приём у обещанного психолога. Такое душевное потрясение сможет исправить только он! — заявил Лео, заставляя Нила едва заметно улыбнуться. Нил слишком задержался в дверях, утонув в своих мыслях. Он успел поймать странный взгляд Ники — тот переводил глаза с него на Аарона, будто пытался разгадать какую-то загадку. - Ну всё, дружище, ты их заинтриговал. Теперь точно не отстанут, — вздохнул Лео. Эндрю первым нарушил неловкую паузу, протиснувшись между остальными. Его улыбка не дотягивала до глаз, которые оставались холодными, как лезвие ножа. — Застрял? — спросил он, и в голосе слышалось что-то между насмешкой и угрозой. Нил встретился с ним взглядом всего на секунду — и этого хватило. Оставаться в дверях было опаснее, чем переступить порог. Вариант с гостиницей он всё же обдумает. Позже. Пройдя в помещение, Нил окинул квартиру оценивающим взглядом. Гостиная, превращённая в спальню: диван, освобождённый от хлама, стикер с указанием, где искать постельное бельё. Остальное пространство походило на филиал офиса перегруженного менеджера — горы бумаг, засохшие кофейные круги на документах, пепельницы, переполненные окурками. - О, мило! Наш новый дом пахнет стрессом и никотиновой зависимостью, — язвительно заметил Лео. Нил уже направился к окну, когда за спиной раздался вопрос Ники: – Ну и что это было? Кровь в жилах Джостена превратилась в лёд. Три года в Европе. Три года, которые он старался забыть. И теперь этот язык — его язык — звучал здесь, в этой проклятой квартире. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Он почти почувствовал вкус крови на языке — старый, знакомый страх. – Может, он наслаждался моментом, — ответил Аарон, и Нилу потребовалась секунда, чтобы понять: этот вопрос был адресован не ему. Они просто говорили о нём. На языке, который он не должен был понимать. - Ну хоть не обсуждают, как тебя убить. Пока что, — попытался шутить Лео, но его голос дрожал. Нил сжал подоконник так сильно, что костяшки побелели. Он глубже вжал пальцы в холодное стекло, наблюдая, как его отражение медленно приходит в норму. — Не-а, — Ники покачал головой, — это был чистый инстинкт "бей или беги". Эндрю, что ты ему там наговорил? Нил медленно развернулся. Ники даже не смотрел в сторону Эндрю — видимо, знал, что ответа не дождётся, — зато пристально изучал Нила. Поймав его взгляд, тут же оскалился в улыбке и перешёл на английский: — Ну что, устроим экскурсию? Нил сжал губы. Сказать что-то сейчас — значит выдать себя ещё больше. Он кивнул. Осмотр занял минут пять. Кухня напротив санузла, три комнаты в конце коридора. Одна из спален превращена в кабинет, где каждый сантиметр стен был завешан фотографиями команд, вырезками из газет и пожелтевшими грамотами. - О, смотри-ка! — прошептал Лео. — Настоящий музей тренерского тщеславия. Среди этого хаоса выделялся стол, заваленный бумагами. На самом верху — папка с делом Нила, придавленная массивным флаконом таблеток. — О, сокровище! — Ники с проворством вора схватил пузырёк. — Это не твоё, — автоматически бросил Нил. Хотя на самом деле ему было плевать. — Обезболивающее, — проигнорировал замечание Ники, ловко откручивая крышку. — Пару лет назад тренер сломал ногу, ты в курсе? Так и познакомился с Эбби. Она его лечила, а он потом устроил ее к нам медичкой. Теперь все гадают, спят они или нет. Он высыпал на ладонь несколько таблеток. — Эндрю в спорах не участвует, так что решающий голос за тобой. Давай быстрее определяйся — на кону мои денежки. Нил огляделся — Эндрю и Кевина уже и след простыл. Остался лишь Аарон, с видом человека, которого всё это смертельно утомило. — С Эбби познакомишься за ужином, — пообещал Ники, запихивая таблетки в карман. — А пока можем глянуть стадион. Теперь нас как раз хватает для полноценной тренировочной игры. Кевин, я уверен, уже рвётся в бой. — Сомневаюсь, — пробормотал Нил, вспоминая ледяной взгляд парня. - О да, — добавил Лео. — Он скорее рвётся тебя придушить. Но это же почти одно и то же, правда? – Кевин без тренировок жить не может, – согласился Аарон. - Ждет не дождется, когда ты выйдешь на поле. Нил замер. Эти слова звучали почти идентично тем, что Аарон бросил в машине, но с совершенно другой интонацией. Тогда — с насмешливым презрением, сейчас — с холодной отстраненностью. - Что-то тут нечисто... Точно! Они как близнецы-оборотни из дешевого хоррора! — Лео обходил Аарона по кругу пытаясь разглядеть каждую деталь. - Найди десять отличий и угадай кто из них главный злодей! — С Кевином, наверное, сложно играть? — быстро перестроился Нил. — Все-таки чемпион страны. - Отличный поворот, кстати. Ты становишься мастером светской беседы с потенциальными убийцами. – хмыкнул Беккер продолжая своё увлекательное занятие. — Если честно, мы еще не играли вместе, — вмешался Ники. — Он только с прошлого месяца начал тренироваться. - Но если он играет так же жестко, как тренирует, советую заранее попрощаться с жизнью, — добавил Ники с усмешкой. - О, спасибо за ободряющие слова! Может, сразу гроб закажем? Или ты предпочитаешь кремацию? — И драки тоже входят в программу? — Нил поднял бровь. — Как та история, о которой говорил Аарон? Сколько там пострадало человек? Одиннадцать? Миньярд замер на секунду. Слишком долгую секунду. - Тишина! Ставлю пять баксов, что сейчас будет... – Лео остановился прямо напротив задумчивого лица Миньярда. — Одиннадцать, — наконец ответил Аарон. - Бинго! Хотя я бы предпочел выиграть в лотерею. Или хотя бы остаться в живых. – Леон пританцовывая двинулся в сторону замершего Нила. Ледяная волна пробежала по спине Джостена. Они с Аароном об этом не говорили. Ни в машине, ни раньше. - О-о-о, сюжетный поворот! Значит в машине был... Эндрю? Боже, теперь мне нужно завести блокнот, чтобы отслеживать, кто из этих психопатов кто! — Так, стоп, — тихо прошептал Нил. - Что, только сейчас дошло? Поздравляю, Шерлок! Хотя лучше бы ты так и оставался в счастливом неведении... Нил ощутил, как в его груди разгорается холодный огонь ярости. Мысли метались, как пойманные в ловушку звери. Так вот почему "Аарон" в машине вёл себя как психопат! Это был Эндрю! Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы красных отметин. Но вместе с гневом пришло и странное удовлетворение — он раскусил их игру. Он ненавидел игры. Нил глубоко вдохнул, заставляя себя сохранять спокойствие. Осторожность. Всегда осторожность. Он наблюдал за Эндрю — та неестественная, натянутая веселость, слишком резкие перепады настроения. Признаки, которые он видел раньше у людей, резко прекративших принимать психотропные препараты. - Знаешь, — продолжал Лео, — обычно я против таблеток, но в случае с Эндрю они явно выполняли важную функцию. Кажется удерживали человечество от апокалипсиса! Вспомнилась та история — два года назад Эндрю чуть не убил четверых парней, защищая Ники у ночного клуба. Суд назначил ему принудительную терапию: еженедельные визиты к психиатру, регулярные анализы мочи и горсть таблеток каждый день до конца исправительного срока. - С одной стороны, — размышлял Лео, — защита кузена — это круто. С другой — когда твоя защита включает в себя попытку разобрать людей на запчасти, возможно, стоит задуматься о методах! Эндрю должен был продержаться на препаратах до следующего лета. Но сейчас, глядя на его расширенные зрачки и нервные подёргивания в уголках губ, Нил понимал — близнец явно решил устроить себе "отпуск" от медикаментов. - Интересно, — Лео наворачивал круги по комнате, — он сошёл с таблеток из-за твоего приезда? Или просто не хотел провести лето в состоянии зомби? Хотя, если выбирать между «овощем» и «психопатом», я бы выбрал что-то посередине. Например, «вежливо-отстранённый социопат» — как Аарон! Как будто почувствовав их мысли, в дверях появился сам Эндрю, держа в руке бутылку виски. Жидкость внутри плескалась, отражая свет, как расплавленное золото. За его спиной, словно тень, стоял Кевин — его каменное лицо не выражало ничего, но в глазах читалось напряжённое ожидание. - Удачно зашли, — произнёс Эндрю. Его голос звучал неестественно высоко, почти игриво, но в этом тоне была какая-то металлическая нотка, заставляющая Нила непроизвольно напрячься. Ники нервно дёрнул головой: - Поехали, пока тренер не вернулся... Его глаза метались между Эндрю и Нилом, ожидая их ответных действий. Но парни были слишком заняты разглядыванием друг друга, чтобы обращать на Ники внимание. Нил медленно поднял руку, указывая на бутылку: — Это что, грабёж средь бела дня? - его собственный голос звучал спокойно. Эндрю закатил глаза с преувеличенным драматизмом: - А если так? - его губы растянулись в улыбке, которая не дотягивала до глаз. - Сдашь нас Ваймаку? Он сделал паузу, затем фальшиво вздохнул: - Ох уж эти новички... Такие принципиальные, такие честные... - Сдавать не буду, — Нил скрестил руки на груди, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. - Но мне интересно — где твои таблетки, Эндрю? Воздух в комнате мгновенно стал густым, как сироп. Даже Кевин, обычно невозмутимый, слегка приоткрыл рот. Только Эндрю не дрогнул — лишь его веки чуть-чуть дёрнулись, единственный признак того, что слова Нила достигли цели. - Нил, ну ты даешь! — Леон моментально оказался рядом. — Ты только что ткнул палкой в спящего медведя! Причем медведя с криминальными наклонностями! Ники взорвался первым, резко переходя на немецкий: - Ты это видел?! Это мне кажется или... - его голос дрожал от еле сдерживаемой паники. - Не смотри на меня, — буркнул Аарон. Его каменное выражение лица не изменилось. - Предпочитаю английский, — холодно вставил Нил. Эндрю медленно провёл большим пальцем по губе, словно стирая невидимую улыбку. Его движения были нарочито плавными, как у хищника, вычисляющего дистанцию до жертвы. - Это предъява? - его голос звучал неестественно мягко. - Я тебе не врал. Нил почувствовал, как Лео напрягся у него за спиной: - Охренеть, он говорит так, будто это мы должны перед ним оправдываться! - Ты не врал, - Нил сделал шаг вперёд, ощущая, как адреналин разливается по венам. - Ты просто позволил мне думать, что в машине был Аарон. Это не ложь - это манипуляция. Что, по-твоему, лучше? Воздух между ними стал густым, как сироп. Ники нервно переминался с ноги на ногу, его глаза метались между ними, словно он пытался предугадать, кто первый из них взорвётся. Эндрю внезапно рассмеялся - резко, почти истерично. - О, мне нравится этот новичок! - он повернулся к остальным, разводя руками. - Он либо самый храбрый идиот, которого я когда-либо встречал, либо... - его взгляд вернулся к Нилу, став вдруг ледяным. - ...опаснее, чем кажется. - Вариант два, определённо вариант два! - Лео прищёлкнул пальцами и обернулся к другу, - Нил, может, хватит уже подливать масла в огонь? Ты же видишь, у него глаз дёргается! Но Нил уже не мог остановиться. - Я здесь, чтобы играть в экси, - сказал он, намеренно медленно. - А не участвовать в твоих больных играх. Наступила звенящая тишина. Даже Кевин, обычно невозмутимый, слегка приподнял бровь. Аарон стоял в стороне, его лицо оставалось каменным, но пальцы слегка подрагивали у бедра. Эндрю первым нарушил молчание. - Отлично сказано, - он кивнул, делая театральный поклон. - Тогда добро пожаловать в команду...Джостен. – его фамилия прозвучала как-то слишком сладко, словно покрытая сахаром пилюля. - Это угроза? Это было угрозой?! - Лео чуть не подпрыгнул от возбуждения. - Потому что это очень похоже на угрозу! Нил резко развернулся, чувствуя, как ремень сумки врезается в плечо. Какие же они все придурки. Его шаги гулко отдавались по деревянному полу, каждым звуком будто подчеркивая абсурдность ситуации. - Нил, подожди, ты серьезно просто уходишь? После такого эпичного... - Заткнись, Лео, — тихо прошипел он, хлопая дверью с такой силой, что со стены в коридоре с грохотом упала картина. На лестничной площадке он на мгновение замер, вдыхая прохладный воздух. Ладони дрожали — не от страха, а от ярости, которая кипела где-то глубоко внутри. «Они все такие же, как она,» — пронеслось в голове. Мать всегда говорила мягким голосом, когда врала. Точно так же, как Эндрю. Он ненавидит когда им играют. - Эй, Нил! — за спиной распахнулась дверь. Ники выскочил в коридор, его обычно жизнерадостное лицо было искажено беспокойством. - Ты куда? Тренер скоро будет, мы же... Нил даже не обернулся. - На прогулку, — бросил он через плечо и начал спускаться по ступенькам, намеренно громко топая, чтобы заглушить любой возможный ответ. - Ну и что теперь? Мы просто уходим? — Лео вышагивал рядом. Его голос звучал крайне неуверенно. - Я не собираюсь сидеть там и слушать этот бред, — Нил выбежал на улицу, и южная жара обрушилась на него, как тяжёлое одеяло. Он резко натянул капюшон, но не от солнца — просто не хотел, чтобы его кто-то видел. Не хотел, чтобы кто-то вообще смотрел в его сторону. Город шумел вокруг — гудки машин, крики уличных торговцев, смех. Чужой. Чужой город, чужие люди, чужие игры. - Но куда мы пойдём? Мы же... - Куда угодно, — Нил свернул в первый попавшийся переулок - там было намного меньше людей. Ему нужно просто идти. Чувствовать под ногами твёрдый асфальт вместо этой зыбкой почвы их манипуляций. Он достал телефон. На экране — уведомление от Ваймака: «Где ты? Всё в порядке?» Нил выключил экран и сунул телефон обратно в карман. - Ты не собираешься отвечать? - Не сейчас. Он шёл вперёд, не зная куда, но зная точно — он не вернётся, пока не остынет. Пока не перестанет чувствовать, как его пальцы дрожат от желания врезать кому-нибудь. - Ну... хотя бы давай найдём кафе или что-то подобное, — предложил Лео, но Нил уже не слушал. Он просто шёл. Потому что иногда единственный способ не сломаться — это на время уйти.