И бетон вам будет пухом...

Нил шагал по раскалённому асфальту, чувствуя, как горячий битум прилипает к подошвам кроссовок. Его кулаки были сжаты так сильно, что ногти прорывали кожу на ладонях, оставляя липкие полумесяцы крови.       — Нил, давай зайдём хоть куда-нибудь перекусить. Ты не ел с утра,        — голос Лео звучал где-то на периферии сознания, но Джостен лишь стиснул зубы. Еда? Сейчас? Когда в голове гудело, как в трансформаторной будке — смесь адреналина, злости и этого проклятого голоса Эндрю, сладкого как испорченный мёд.       «Он либо самый храбрый идиот, которого я когда-либо встречал, либо опаснее, чем кажется».       Фраза крутилась в голове, накладываясь на другой голос - низкий, женский, выдранный из самых тёмных уголков памяти.       «Ты ведь такой храбрый, да? Хороший мальчик... Потерпишь, чтобы «болезнь» ушла?.. «Он» становится опаснее, чем кажется… От «этого» надо избавиться пока не стало поздно…»       Хреновы манипуляторы.       Нил резко свернул в переулок, вжавшись спиной в шершавую кирпичную стену. Глаза сами собой закрылись, а в ноздри ударил знакомый коктейль вони — гниющая еда из мусорных баков, влажный асфальт и что-то ещё, химическое, лекарственное. Именно в таком месте он блевал после сеансов «терапии»…       

***

      Лион. Четыре года назад.       Подвал нелегальной частной клиники пах лекарственной горечью и сыростью заплесневелых стен. Единственная лампочка под потолком мерцала, отбрасывая неровные тени на бетонные стены, покрытые пятнами неизвестного происхождения. В центре комнаты стоял металлический стол с облупившейся краской, его поверхность леденила спину Габриэля сквозь тонкую больничную рубашку.       Доктор Леруа щелкнул резиновыми перчатками, и звук эхом разнесся по каменному помещению. Его желтые зубы обнажились в улыбке, когда он набирал в шприц мутноватую жидкость.              — Еще одна инъекция, mon petit , — его голос звучал фальшиво-сладко, — и эти... неприятные видения покинут тебя навсегда.              Материнские пальцы с обломанными ногтями впились в плечи мальчика с такой силой, что на коже остались тёмные отметины.              — Не дергайся, — прошептала она, и в её голосе дрожала странная смесь раздражения и чего-то, что могло бы сойти за заботу.       — Это для твоего же блага. Ты ведь хороший мальчик?              Габриэль выгнулся, но кожаные ремни лишь глубже врезались в запястья. На левой руке уже виднелись старые рубцы от предыдущих "сеансов". Металлическая скоба на лбу прижимала его голову к столу, не давая отвернуться от готовящегося шприца.              — Ты же хочешь стать нормальным?       — её шёпот обжег ухо, горячее дыхание пахло дешевым кофе и сигаретами. В голосе звучало что-то... почти сожаление. Почти нежность.              Леруа приблизил шприц. Игла блеснула в тусклом свете.              — Расслабься, mon petit. Скоро все плохое уйдет.              Но Габриэль знал — уйдет не плохое. Уйдет Лео. Единственный, благодаря кому он оставался собой все эти годы.       Последнее, что он видел перед тем, как мир погрузился в мутную пустоту — материнские глаза. Пустые. Как у куклы. Как у Эндрю.       

***

      Нил открыл глаза. Перед ним мерцала неоновая вывеска "Nuit Blanche" — розовыми и синими буквами, половина которых давно перегорела. Мотель для тех, кому некуда идти.       Именно то, что нужно.       Возвращаться к Ваймаку? Сейчас? Даже мысли такой не возникло.       Номер 17. 22:47 вечера.       Джостен сидел на подоконнике, прислонившись лбом к грязному стеклу. Телевизор за спиной мерцал синим светом, показывая немое ток-шоу — какие-то люди кричали друг на друга, но звук был выключен.       В его пальцах дымилась сигарета. Пепел падал на потрёпанный ковёр, оставляя серые звёздочки.              — Мы собираемся вернуться?        Лео материализовался на краю кровати, вглядываясь в подсвеченную фигуру друга.              Нил затянулся сигаретой до хруста в лёгких. Губы горели — он не замечал, как докурил уже третью сигарету подряд. В горле стоял горький привкус, но физический дискомфорт хоть как-то отвлекал от мысленного хаоса.              — Вернуться?       — его голос звучал хрипло, будто пропущенный через наждачную бумагу. Он провёл языком по потрескавшимся губам.       — Чтобы снова видеть идиотскую ухмылочку Эндрю? Нет уж, спасибо.              Лео материализовался у кровати, его прозрачные пальцы прошлись по потрёпанному покрывалу. Он сел по-турецки, изучая друга пристальным взглядом:              — Значит, будем жить здесь? В этом... заведении?        — он обвёл комнату презрительным взглядом, останавливаясь на пятнисто-грязном потолке.              Нил последовал его взгляду. Комната мотеля выглядела так, будто последний ремонт здесь делали в прошлом веке: пожелтевшие обои с пузырями влаги, скрипящий паркет с трещинами, воняющий плесенью ковёр. Зато здесь были четыре стены и дверь с замком. Временное убежище.              — До заселения в общежитие — да, — Нил потянулся к телефону на тумбочке, чувствуя, как мышцы спины запротестовали против резкого движения. Давненько он их не разминал. — Всего несколько недель. Переживём.              Экран телефона осветил его лицо синим светом. Пять пропущенных от Ваймака. Нил замер, пальцы сами собой набрали сообщение: "Всё в порядке, я остановился в мотеле. Завтра приду поговорить. Ждите в 11 утра"       Он на секунду задумался, затем добавил: "Не волнуйтесь."       Отправил. Глубоко вздохнул. В груди что-то дрогнуло — маленькая, почти забытая частичка, которая всё ещё умела чувствовать вину.       Ответ пришёл почти мгновенно: «Надеюсь ты и правда в порядке. Буду ждать в кафе около стадиона.»       Облегчение окатило его усталый разум. Желания возвращаться в квартиру тренера совершенно не было. Кафе – идеальный вариант.              — А тренировки? — Лео приподнял бровь, его голос вывел Нила из оцепенения.       — Сейчас каникулы.        Джостен раздавил окурок о металлический поддон, оставленный предыдущим постояльцем. Лицо Лео стало комично возмущённым. Вот же фанатик.       — Ладно. Можем тренироваться по ночам. Сомневаюсь, что замки стадиона будут слишком крепкими.       — Тебе надо срабатываться с командой.        Беккер был недоволен таким раскладом. Что ж, это его проблемы.       — Обязательно сработаюсь, как только начнутся официальные тренировки в полном составе.              Он не собирается контактировать с Кевином и остальной братией больше, чем того требует его контракт. Да. Именно так Нил и скажет завтра Ваймаку. Ему хватило игр, в которые его ввязывала мать, чтобы продолжать играться с психозом Миньярда.       Лео скользнул ближе, его пальцы прошлись по поверхности тумбочки, оставляя за собой пыльный след:       — Ты же понимаешь, что не получится избегать «их» на постоянной основе? Особенно если...       — Если я хочу играть? — Нил закончил за него, спрыгивая с подоконника. — Я знаю. Но пока — только на моих условиях.       Лео ухмыльнулся, его полупрозрачные черты исказились в гримасе: — Значит, план такой: вонючий мотель, редкие тренировки, минимум контактов с командой? А Ваймаку что скажешь, когда он спросит, почему ты избегаешь всех?       Нил потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Он подошёл к крошечной раковине в углу, где ржавая вода сочилась из крана.              — Скажу, что мне нужно время,       — он умыл лицо ледяной водой, вздрогнув от её контакта с кожей. Капли стекали по шее под толстовку.       — Он купится. Все ведь верят, что я просто травмированный подросток, не доверяющий людям. — Нил фыркнул.              — Что ж, они не совсем ошибаются. — пробормотал Лео, наблюдая, как Нил вытирает лицо грязным полотенцем.              Джостен швырнул в него использованной тряпкой, которая бесславно пролетела сквозь призрачную фигуру и шлёпнулась об стену. В такие моменты Нил очень жалел, что не мог надавать ему подзатыльников.       За окном внезапно завыла сирена скорой помощи, за ней ещё одна. Красные отблески пробежали по стенам комнаты. Где-то в городе кто-то умирал, кто-то рождался, а он сидел в этом дырявом мотеле, строя планы, как избегать собственных товарищей по команде.              — Завтра, — прошептал Нил, выключая свет. Он плюхнулся на кровать, которая жалобно заскрипела под его весом.       — Завтра разберусь с Ваймаком. А сегодня... сегодня просто поспим.              Лео растворился в темноте, оставив последнюю фразу: — Спокойной ночи, параноик. Не забудь проверить замок. И нож под подушкой.              Нил усмехнулся. Как будто замок или оружие могли защитить от того, что его действительно беспокоило — отражение матери в глазах Эндрю, отражение того же яда, той же манипуляции.       Он закрыл глаза, слушая, как где-то на улице воет пьяная компания, а сверчки за окном стрекочут свою однообразную песню. Всего три недели. Потом общежитие. Потом...       Но об этом он подумает завтра.       

***

      Нил проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в стену. Он мгновенно пришел в себя, рука автоматически потянулась под подушку, где лежал складной нож. Холодная сталь успокаивающе легла в ладонь.              — Доброе утро, солнышко,       — раздался саркастичный голос Лео. Призрак сидел на потолочной балке, свесив ноги.       — Похоже, соседям не понравилось, как ты храпел.              Нил сел на кровати, чувствуя, как хрустят позвонки. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь грязные шторы, резал глаза. Он провел рукой по лицу — щетина колола пальцы, а во рту стоял привкус вчерашних сигарет.              — Который час? — хрипло спросил он, разминая шею.              — Без пятнадцати девять, — Лео спрыгнул вниз, не производя ни звука. — Если собираешься на встречу с Ваймаком, советую принять душ. Ты пахнешь как бомж после недельного загула.              Нил фыркнул, поднимаясь с кровати. Пол под босыми ногами был липким и холодным. Он открыл сумку, вытаскивая относительно чистую черную футболку и потертые джинсы.       Ванная комната встретила его грибковым запахом и подтеками на кафеле. Вода из душа первые три минуты имела ржавый коричневый оттенок. Прямо обслуживание уровня «люкс». Нил стоял под ледяными струями, чувствуя, как они смывают с него липкий пот и остатки ночных кошмаров.

***

      Парень сидел у окна, нервно постукивая пальцами по столу. Перед ним стоял стакан черного кофе, уже остывшего и всё такого же невкусного. Через запотевшее стекло было видно, как люди спешат по своим делам — нормальные люди с нормальными проблемами.              — Ты даже не притронулся к еде, — заметил Лео, указывая на нетронутый круассан. — Когда ты в последний раз нормально ел?              — Вчера... кажется, — Нил отодвинул тарелку. Желудок сжался в комок, но мысль о еде вызывала тошноту. В последнее время он всё чаще пропускал приёмы пищи.              Дверь кафе открылась со звоном колокольчика. Ваймак вошел, оглядывая зал. Его взгляд сразу нашел Нила. Тренер выглядел уставшим — темные круги под глазами, морщины на лбу казались глубже обычного.              — Джостен, — Ваймак опустился на стул напротив. Голос мужчины звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение. — Я рад, что ты пришел.              Нил кивнул, сжимая кружку в руках. Прохладный фарфор помогал держать эмоции под контролем.              — Ты не появился вчера, — начал Ваймак, отодвигая меню в сторону.       — Когда ты не ответил на третий звонок, я уже собирался объявлять тебя в розыск.              Нил почувствовал, как сжимаются его плечи.       — Я написал, что все в порядке,       — он избегал взгляда тренера, изучая трещину на столешнице.              — "Не волнуйтесь" — это не объяснение, — Ваймак тяжело вздохнул. — Мотель? Серьезно, Нил? У тебя была возможность жить в нормальных условиях.       Нил резко поднял глаза, и его голос зазвучал резче, чем он планировал:       — В квартире, куда в любой момент может ввалиться компания ваших лисьих неадекватышей? Спасибо, но я уже проходил через подобное.       Он увидел, как брови Ваймака поползли вверх. Тренер скрестил руки на груди:       — Ты не обязан любить их, Нил. Но тебе нужно научиться работать в команде.       — Я буду, — Джостен с силой поставил кружку на стол, кофе расплескался.       — Когда начнутся официальные тренировки. А до тех пор... — он сделал паузу, — я останусь там, где могу контролировать, кто и когда ко мне приходит. И насколько помню сейчас каникулы, следовательно тренировки не обязательное развлечение.       Тишина повисла между ними. Ваймак изучал Нила, его взгляд скользил по темным кругам под глазами парня, по напряженным пальцам, сжимающим край стола.       — Хорошо, — наконец сказал тренер. — Но при двух условиях.       Парень насторожился, его плечи напряглись еще сильнее.       — Первое — ты даешь мне точный адрес и номер комнаты. Не телефон — физический адрес. Второе — хотя бы два раза в неделю ты приходишь на ужин к Эбби. Она будет следить, чтобы ты не заморил себя голодом. Первый раз поедем вместе, потом, думаю, и сам разберёшься.       Нил закатил глаза, но кивнул:       — Договорились.              Ваймак достал из кармана связку ключей и положил ее на стол между ними. Металл глухо звякнул о дерево.              — Ключи от стадиона, — объяснил тренер. — Восточные ворота, кабинет с инвентарем, тренажерный зал. На случай, если... если передумаешь насчет тренировок.              Нил взял ключи, ощущая их вес в ладони. Металл был теплым от тела Ваймака.              — Спасибо, — пробормотал он.              — Ого, — Лео присвистнул, склонившись над столом. — Он все еще верит в тебя. Интересно, почему?              Ваймак встал, поправляя кепку.       — Заселение в общежитие девятого июня. До тех пор... — он сделал паузу, — будь осторожен, Джостен.              Когда тренер вышел, Нил опустил голову на руки. Ключи впивались в ладонь, оставляя красные отметины.              — Ну что, командир?       Лео уселся на освободившийся стул.       — Теперь у нас есть собственный доступ к стадиону. Может, все-таки потренируемся сегодня?              Нил поднял голову и неожиданно для самого себя улыбнулся:              — Может быть. Но только после полуночи. Когда там никого не будет.       Лео рассмеялся, его смех звучал как шелест ветра:       — Как всегда — только на твоих условиях.       Нил допил остывший кофе, морщась от горечи.       

***

      Неделя пролетела в монотонном ритме: ночные тренировки, сигаретный дым, короткие перерывы на сон, который не приносил отдыха. Нил привык к этому графику — темнота стадиона, скрип тренажеров, эхо шагов Лео, раздававшееся в пустых коридорах. Днем он отсыпался в мотеле, просыпаясь только чтобы затянуться очередной сигаретой или выпить кофе, который оставлял во рту гадкий привкус. Еда казалась чем-то лишним, ненужным. Лео ворчал, но Нил игнорировал его замечания, как всегда. Хотя иногда ему всё-таки удавалось впихнуть в него пару сухарей.       Но суббота нарушила этот хрупкий баланс. Телефон завибрировал на тумбочке, и Нил, не открывая глаз, потянулся к нему. Сообщение от Ваймака: «Сегодня в 18:00 заеду за тобой. Ужин у Эбби. Будет команда. Не опаздывай.»       Нил замер. Команда. То есть Кевин с семейкой. Он сжал телефон так сильно, что экран затрещал.       — Ну что, параноик, готов к светскому рауту?        Лео материализовался на краю кровати, ухмыляясь.              — Заткнись, — Нил швырнул в него подушку, которая, конечно же, пролетела насквозь.       Он сел на кровати, чувствуя, как голова кружится от резкого движения. Неделя на сигаретах и кофе давала о себе знать. Нил потянулся за пачкой, но Лео резко схватил его за запястье — или, по крайней мере, создал иллюзию этого жеста.       — Хватит. Ты и так выглядишь как зомби. Прими душ, надень что-то кроме этой потрёпанной толстовки и попробуй не устроить скандал при первой же возможности.       Нил закатил глаза, но встал. Он знал, что Лео прав, хотя никогда не признал бы этого вслух.       

***

      Чёрный джип Ваймака притормозил у мотеля ровно в 18:00. Нил вышел, куря последнюю сигарету перед встречей. Тренер выглянул из окна, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалось лёгкое беспокойство.              — Садись, — сказал он, когда Нил открыл дверь.              Запах кожи и кофе встретил его в салоне. Нил молча пристегнулся, глядя в окно. Город проплывал мимо: огни, люди, жизнь, к которой он не чувствовал себя принадлежащим.              — Эбби готовила весь день, — Ваймак нарушил тишину. — Не разочаруй её.              Нил кивнул, не поворачивая головы. Он чувствовал, как Лео материализовался на заднем сиденье, но не обернулся.       — Ты хоть попробуешь поесть? — прошептал призрак.       Нил сжал кулаки. Он не был голоден. Но он знал, что если не съест хоть что-то, то это вызовет ещё больше вопросов.       

***

      Дом Эбби напоминал иллюстрацию из журнала про уютную загородную жизнь — массивные деревянные балки, панорамные окна в пол, через которые лился золотистый вечерний свет. Стены, выкрашенные в тёплый песочный цвет, были увешаны фотографиями в деревянных рамках. Перед домом буйствовал сад: кусты сирени, клумбы с лавандой, от которых тянуло медовым ароматом, и старая яблоня, чьи ветви буквально облепляли крыльцо.       Нил замер на пороге, сжимая в кармане ключи от мотеля до боли в костяшках. Из-за двери доносился гул голосов, перемежающийся взрывами смеха.       — Заходи, — Ваймак похлопал его по плечу, и Нила передёрнуло.        Прикосновение обожгло, словно раскалённый прут. Он едва сдержал порыв дёрнуться, сжав зубы до хруста. Эти внезапные касания, эти фальшивые объятия — он ненавидел их всей душой. Каждый раз тело будто кричало: «Не трогайте меня!», но губы упрямо молчали. Джостен ненавидел это.       Они вошли.       Столовая была заполнена людьми. Эндрю сидел за столом, его золотистые волосы ярко выделялись под светом лампы. Рядом — Кевин и кузены. Все они обернулись, когда Нил появился в дверях.              — Нил! — Эбби, женщина с тёплой улыбкой и тёмными волосами, подошла к нему, обняв так естественно, как будто они были знакомы не первый год. — Наконец-то.              Нил напрягся, но не оттолкнул её. Что ж за хобби у них всех такое – лапать его.       — Привет, — пробормотал он, делая шаг назад при первой же возможности.       За столом Эндрю и его неизменная химическая улыбочка.        — Джостен, — он кивнул. — Рад, что ты присоединился. Мы успели соскучиться по твоему... наиинтереснейшему обществу.       Нил почувствовал, как что-то холодное пробежало по спине. Он кивнул в ответ, но не сказал ни слова.       — Спокойно, — Лео стоял за его спиной, его голос звучал предупреждающе. — Не дай ему тебя вывести.              Нил сел за стол, как можно дальше от Эндрю и Кевина. Перед ним поставили тарелку с едой — мясо, овощи, хлеб. Он взял вилку, но еда казалась ему безвкусной.              — Ну, как тебе мотель? — Кевин ухмыльнулся. — Надеюсь, тараканы не сильно тебя погрызли?              Смех. Громкий, нарочитый. Нил разжал пальцы, сделал медленный вдох. Воздух пах травами, мясом и чем-то сладким. От этого сочетания тошнота подкатила к горлу.       — Всё отлично, — сказал он ровным голосом, намеренно отрезая кусок отбивной.       — Не поддавайся, — прошептал Лео, материализовавшись на пустом стуле рядом. Его пальцы барабанили по столу, но не оставляли следов. — Они этого и ждут.       Эндрю откинулся на спинку стула, ловко крутя нож между пальцев. Лезвие ловило свет, бросая блики на его скулы.              — Знаешь, Джостен, — начал он с той самой мерзкой интонацией, от которой у Нила сводило челюсти, — я всё думаю... Ты так избегаешь нашего общества… Даже ни разу не вышел с нами на корт. Может ты боишься показать насколько ничтожен твой уровень игры?              Кевин фыркнул.        — Ещё по его школьным играм было видно, что ему надо пахать как лошади, чтобы приблизиться к университетскому уровню. Кто бы только тренировался, — Дэй выглядел недовольно, разрезая мясо и пристально глядя в лицо Джостена.              Нил медленно положил вилку. Его пальцы сами собой сложились в кулаки под столом, но лицо оставалось каменным.       — Я тренируюсь, — сказал он ровно. — Просто не с вами.              — О-о-о, — Эндрю приложил руку к груди в фальшивом ужасе. — То есть ты... самостоятельно? Без тренера? Без команды? — Его голос дрожал от мнимого восхищения. — Какой же ты молодец.              — Эндрю, хватит, — внезапно встрял Ники, до этого молча ковырявшийся в тарелке. Он бросил взгляд на Нила, потом на кузена. — Чего ты к нему прицепился?              Эндрю улыбнулся ещё шире — теперь в его глазах загорелся азарт.        — Знаешь, Джостен, — продолжил он, будто не слыша Ники, — мы тут подумали... Если тебе так не нравится наша компания, может, тебе стоит поискать команду попроще? В детской лиге, например. Там и требования ниже, и... конкуренции меньше.       Нил ощутил, как привычно заныл шрам на плече. Где-то глубоко внутри закипала знакомая ярость, но он лишь поджал губы.              — Спасибо за заботу, — произнёс он ровно, глядя куда-то в пространство над головой Эндрю. — Но я уже нашёл своё место.              — Мотель с тараканами? — Кевин поддержал своего протеже. — С таким «серьёзным» подходом к экси тебе правда только там и сидеть.              — Какая они токсичная пара, — проворчал Лео, кружа вокруг стола. — Аж зубы сводит.       Аарон, сидевший напротив, равнодушно ковырял вилкой в картофельном пюре, будто всё происходящее его не касалось. Ники же нервно постукивал пальцами по столу.       — Эй, парни, давайте просто поужинаем, ладно? Эбби старалась.        — О, Ники, — Эндрю повернулся к нему с театральным вздохом, — всегда такой миротворец. — Его глаза снова нашли Нила. — Но Джостену, кажется, нравится, когда его... провоцируют.       Он наклонился вперёд, подбородок опёрся на сложенные руки:              — Или нет? Может, тебе просто нравится чувствовать себя жертвой?       Нил почувствовал, как что-то внутри него натянулось, как струна. Лео схватил его за запястье — иллюзорно, но достаточно, чтобы он вздрогнул.       — Не делай этого.              — Я здесь, потому что Ваймак попросил, — Нил медленно поднял глаза, встречая взгляд Эндрю. — Не из-за твоего... очаровательного общества.              Эндрю засмеялся — мягко, почти нежно, но в этом смехе было что-то ледяное.       — Ой, — он приложил руку к груди, — кажется, меня только что оскорбили.       — Не «кажется», — Нил отодвинул тарелку. — Это факт.              Ваймак, до этого молча наблюдавший за происходящим, резко встал. Его стул грохнулся об пол.       — Хватит. — Голос тренера прозвучал, как хлопок двери. — Идиоты, заткнитесь и ешьте. Или я отправлю вас всех драить раздевалки до конца каникул.       Наступила мёртвая тишина. Даже Эндрю слегка притих, хотя его улыбка не исчезла.       Эбби поспешно подала Нилу пирог:       — Попробуй, дорогой. Я добавила корицу, надеюсь тебе понравится.       Нил нахмурился. Он не любил сладкое, да и сам пирог выглядел так себе — тесто местами подгорело, а глазурь потекла неровными потёками. Видимо медсестра была не сильна в выпечке. Джостен не хотел, но отломил крошечный кусочек. Сладость, смешанная с горечью подгоревшего сахара, разлилась по языку, вызывая рвотный позыв.              — Хочешь уйти?  — Лео склонился к его уху.       Нил едва заметно покачал головой. Бегство сейчас — победа Эндрю.              — Спасибо, — пробормотал он, отодвигая тарелку. — Я наелся.              Кевин фыркнул:        — Правильно. На твоём месте я бы тоже не налегал на сладкое. Без тренировок лишние калории ни к чему.       Нил не ответил. Вместо этого он поймал взгляд Ваймака — тренер наблюдал за ним с тем же выражением, с каким смотрел на травмированных игроков перед важным матчем.              — Нил, — Ваймак кивнул в сторону коридора, — поможешь мне на кухне?       Это была не просьба, а приказ. Нил встал, чувствуя, как взгляд Эндрю жжёт ему спину.              Кухня оказалась маленькой, но уютной — медные кастрюли блестели на стене, а на подоконнике стояли горшки с базиликом и мятой. Тишина здесь была почти оглушительной после шума столовой. Ваймак взял со стола яблоко, подбросил его в воздух и поймал.       — Ты продержался дольше, чем я ожидал, — сказал он наконец.              Нил прислонился к столешнице, скрестив руки на груди.       — Я не ребёнок, чтобы бросаться на каждую провокацию.              — Нет, — Ваймак откусил кусок яблока, жуя медленно, словно взвешивая каждое слово. — Ты взрослый парень, который ведёт себя как загнанный зверь.       За стеной раздался взрыв смеха — должно быть, Эндрю опять сказал какую-нибудь гадость про него. Нил почувствовал, как сжимаются его челюсти.       — Я не прошу тебя дружить с ними, — продолжил тренер. — Но, если ты хочешь играть в этой команде, тебе придётся научиться их терпеть.       — Я терплю.       — Едва ли.       Нил резко выпрямился:       — Что вы хотите услышать? Что я обожаю их компанию? Что мне не терпится проводить с ними каждую свободную минуту?       Тренер бросил огрызок в мусорное ведро.       — Я хочу услышать, что ты хотя бы попробуешь.       За дверью послышались шаги. В проёме появился Ники с пустыми чашками в руках.       — Э— э... Эбби попросила убрать со стола, — пробормотал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке.              Ваймак вздохнул и вытер руки о полотенце.       — Ладно. Пойдём.       Когда они вернулись в столовую, Эндрю и Кевин о чём-то оживлённо шептались в углу. При виде Нила они замолчали, но ухмылки не спрятали.       — Они что-то затевают, — предположил Лео.       Нил сел на своё место, намеренно избегая взглядов. Он чувствовал, как усталость накрывает его волной — не физическая, а та, что проникает глубоко внутрь, вымывая все желания, кроме одного: оказаться как можно дальше отсюда.       — Всем спасибо за ужин, — внезапно сказал он, вставая. — Мне пора.       Эбби хотела что-то сказать, но Ваймак поднял руку:       — Я тебя отвезу.       Голос тренера не оставлял места для возражений. Нил лишь кивнул, коротко, почти механически. Нет, он не собирался обмениваться прощальными фразами с этими придурками. Лишь Эбби удостоилась небольшого кивка на прощание.       Просто разворот. Просто шаги по скрипучим половицам. Просто дверь, захлопнувшаяся за спиной с глухим окончательным звуком.       В прихожей его ждал Лео — полупрозрачный силуэт в полосе лунного света из бокового окна.              — Ну что, солдат? — призрак склонил голову, изучая его лицо. — Позорное отступление или тактический манёвр?              Нил не ответил. Он лишь провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с кожи следы этого вечера — фальшивые улыбки, ядовитые намёки, эти бесконечные взгляды и прикосновения. Этот вечер вытянул из него всё — каждую каплю терпения, каждую частицу притворства. А самое страшное? Он знал, что это только начало.       — Пойдём, — буркнул Нил, хватая куртку.       Леон — его единственный настоящий спутник — беззвучно последовал за ним.