Месть и нравоучение

Капли с гулким эхом разбивались о каменный пол, образовывая небольшую лужицу. Клокочущий рык отражается от стен и беспокойной птицей застывает под сводами пещер. Монстр быстро и практически бесшумно затаскивает очередную жертву в своё логово. Это неосторожный юный и грациозный олень, решивший отбиться от стада на водопое. Был. Сейчас его тело с жадными чавкающими звуками безжалостно разделывают когти безликого монстра, держащего в страхе весь лес и близлежащие деревни. Пожирая свою добычу, безликий, казалось, не обращал внимания ни на что, кроме окровавленной плоти возле себя. Однако его безупречный слух выхватывал малейшие колебания воздуха: неосторожно взлетевшая вдали летучая мышь была тут же прибита к стене острым шипом с хвоста. Гулко и грозно рыкнув, сотрясая извилистые коридоры пещеры, монстр продолжил разделывать жертву.

* * *

Солнце только вставало, озаряя утренними лучами ещё сонную чащу, когда Дюнкол уже спешил к далёкой деревне, расположенной близко к этому лесу. Всё больше жалоб и просьб о помощи приходило от жителей, отчего профессор Миростанов решил всё же разобраться с проблемой. А разбираться было с чем: на протяжении полугода на деревню нападал монстр, разрушал дома, крал скот, иногда людей и держал в страхе всю дичь леса, из-за чего охотиться было практически невозможно, поэтому деревня голодала. Солнце медленно подкрадывалось к центру, когда Дюнкол, прибыв на место, направился в дом старосты, что помнил из описаний в письмах. Прогуливаясь и всматриваясь в обделки домов, пытаясь отыскать нужный, учёный отмечает разрушения и прикидывает, какое существо это могло сделать. Дома здесь были сделаны на славу: из кирпича и камня, с покатыми крышами зеленоватых оттенков и небольшими садами у некоторых полуразрушенных зданий. Многие жители уже проснулись, и часть из них занималась восстановлением одного, довольно хорошо сохранившегося после нападения, дома. Вокруг него были такие же, но практически нетронутые жилища и пристройки. Подойдя ближе, Дюнколу удаётся рассмотреть глубокие отметины от когтей на каменной стене, а также множество воткнутых рядом игл, которые жители осторожно снимали, старясь не выронить. Записав всё это и откинув пару не подходящих вариантов, профессор Миростанов направляется дальше, делая пометки и рассуждая про себя. В своих мыслях Дюнкол не замечает разыгравшихся детей и спотыкается об одного из них, чуть не падая. — Ха-ха-ха-ха, теперь ты вода! — Смеясь, разбежались дети в разные стороны от упавшего рядом с Дюнколом мальчика. — Догоняй! Догоняй! — Подождите меня! — крикнул мальчик, в спешке поднимаясь и отряхиваясь. — Парнишка, а ты не здешний! Ты кого-то ищешь? Сейчас все заняты восстановлением домов. — Смотря снизу-вверх, протараторил ребёнок. — Я профессор Миростанов. Пришёл по многочисленным просьбам. — Холодно и несколько отстранённо отчитался Дюнкол. — Не подскажешь, где находится староста? — Во-о-он там, почти в самом конце. Только у старосты сейчас много дел, так что не отвлекай его! — Указав на конец улицы, мальчик побежал к своим друзьям. Глубоко вздохнув, профессор пытался собрать мысли в кучу после налетевшего на него энергичного бурана в виде ребёнка. Он не ненавидел детей, даже старался поддерживать и оберегать их, но никто не понимал его заботы. Через пару минут Дюнкол направился в конец улицы, чётко вспоминая описание в письмах. Проходя между домов, краем глаза замечает необходимый дом, и, подойдя ближе, он подтверждает свою догадку. Профессора встречает слегка разрушенное здание со следами когтей на кирпичах и двери. Но в остальном он полностью походит под описание. Дюнкол стучится в дверь, и через минуту она со скрипом открывается. На пороге его встречает парень, чуть ниже самого ученого, в простоватой потертой одежде, тридцати лет, с пышными, но уложенными и уже задетыми сединой волосами. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — С любопытством спрашивает парень, внимательно осматривая профессора. — Я профессор Миростанов. — Слегка недовольно отвечает Дюнкол, заметив осматривающий взгляд на себе. — Прибыл по многочисленным просьбам и ищу старосту, чтобы узнать больше. — Профессор Миростанов? — С неким удивлением проговаривает парень. — Конечно, конечно, проходите. Вы, наверное, очень устали? Может, вы хотите чая? — Нет, спасибо. Я бы хотел сразу пройти в место моего временного проживания. — С неким облегчением сказал Дюнкол. — А по пути было бы полезно услышать о том, что у вас произошло. — Раз вам так удобнее, то пройдёмте, — с этими словами староста снимает два ключа с крючка, выходит и закрывает дверь. — Не бойтесь, тут недалеко. Спустя шесть-семь домов парень останавливается и подходит к хижине с наиболее ярко-зелёной крышей. Войдя внутрь, Дюнкол подмечает, что это больше похоже на старую библиотеку: небольшой коридор, впереди которого виднеется множество полупустых книжных полок, а справа — еловая дверь. В другом конце главной комнаты с книгами виднеется ещё одна дверь, но она забита обветшалыми досками. Дом наполняет аромат сырости и бумаги. — Ну что ж. Прошу, располагайтесь. В дальней комнате я уже не помню что, а вот в этой, — указывая на ближайшую дверь, — находится спальня. Прошу, только не думайте, что мы вас не ценим. Мы очень благодарны, что вы вызвались помочь, но это единственное целое строение, которое никем не заселено. Следующая неделя для Дюнкола прошла привычно: он каждый день выходил в лес, в сопровождении местных жителей, собирал остатки шерсти, когтей, зубов, экскременты и сравнивал следы когтей в лесу с теми, что были в деревне. После сбора материалов профессор проводил многочисленные анализы и размышления. Его временный дом был завален оборудованием, книгами и материалами для экспериментов, но во всём этом хаосе прослеживался некий порядок, помогающий учёному быть сосредоточенным на главной задаче и не думать слишком много о незначительных вещах.

* * *

В кустах послышалось шуршание. Дюнкол насторожился и приготовился бежать в случае опасности. Но через секунду показалась знакомая фигура, и из кустов вышел несколько потрёпанный парень. — О, Дукало, здорова! — пару молчаливых мгновений спустя поздоровался Дексп. — А ты что тут... Делаешь? — Пытаюсь выяснить, какая тварь нападет на деревню. Никаких догадок, я никогда с таким не сталкивался. — А, прикольно. И никаких догадок, реально? — скучающе поинтересовался Дексп, обходя Дюнкола и становясь за его спиной, осматривая. Дюнкол, не отрываясь от осмотра следов, хотел было начать размышлять о неизвестном звере, как спину обожгла острая боль. — К... КАКОГО ЧЕРТА! — Свалившись на колени, закричал профессор. Кровь со спины окропила траву и начала пропитывать порванный халат. — Прости, я всего лишь выполняю поручение. — С ноткой сочувствия прозвучало сверху от... Декспа ли?       Существо толкнуло Миростанова и полоснуло по спине ещё раз, пропитывая халат кровью всё больше. Пытаясь подняться, Дюнкол подтягивает руку, но её тут же пронзает острый клинок, который проходит насквозь, чудом не задевая сухожилия и кость. Медленно вытягивая лезвие, существо будто наслаждается вытекающей кровью и поэтому вгоняет лезвие ещё пару раз в руку. Слышится глухой рык, с гулким треском рвется халат, и резкая боль обжигает вторую руку, проходя от локтя до самой ладони. Пару мгновений существо любуется разрастающимся кровавым пятном на земле и вонзает лезвие в запястье Дюнкола, едва задевая и дробя кости. Потерявший большое количество крови учёный перестал трепыхаться и хрипеть, невыносимым чудом оставаясь в сознании, молясь, чтобы это поскорее закончилось. От его некогда прочного и глубоко обожаемого белого халата остались лишь окровавленные ошмётки и лоскуты, растерзанная спина отдавала острейшей болью, пронзающей и парализующей все конечности при любом движении, растрёпанные волосы пропитались собственной кровью. Дюнкол уже давно не чувствовал ничего, кроме запаха крови и привкуса железа во рту, однако и эти ощущения пропали, стоило монстру вонзить клинок под колено. Через пару мучительно долгих и особенно болезненных мгновений сознание наконец начало мутнеть, боль притуплялась, и раскатистый рык был последним, что профессор Миростанов слышал, прежде чем потерять сознание.