Месть и нравоучение

— Päästma … hing. — в ушах звенело, Дюнкол не мог открыть глаза. — Pole vaja. — сознание всё ещё было затуманено, и будто из-под толщи воды были слышны обрывки фраз. — ebaõiglane viha. — этот голос был довольно знакомым, таким завораживающим и успокаивающим. — terveks. — вдруг Дюнкол почувствовал, как всё его тело вновь пронзает нестерпимая боль. Готовый закричать, он не может даже пошевелиться, цепенея, лишь только еле заметно дрожать и покрываться потом от столь сильного ощущения. Через пару секунд всё стихает, по телу начинает развиваться тепло и усталость, конечности будто наливаются свинцом. — paranenud keha. — Дюнкол снова проваливается в беспамятство. — Ma palun sind! — Еле различимый треск пробивался сквозь пелену белого шума. Дюнкол вновь пришёл в себя и не оставил попытки открыть глаза и хоть как-то пошевелиться. — Päästma … hing. — Голос становится беспокойнее, и начинают раздаваться странные щелкающие звуки. Кажется, Дюнкол раньше слышал их довольно часто. — sinu toad. — Всё ещё находясь в раздумьях, профессор Миростанов ловит себя на мысли, что может свободно размышлять, но не может пошевелиться, чтобы подать признаки жизни. Тогда он решает попытаться призвать слабый разряд. — Kaitsma. — Сконцентрировавшись примерно на кончиках своих пальцев, Дюнкол начал собирать энергию. Как только она достигла определенного уровня, руку обожгло разрядом, и глаза наконец-то смогли открыться. — teie teised järgijad. — Взгляд всё ещё туманился и не мог сфокусироваться, но это был прогресс! Профессор начал концентрировать энергию на тех же пальцах, и в этот раз разряд прошёл быстрее, прерывая знакомый голос. Послышались быстрые шаги, и вскоре в глазах показалось беловато-розовое пятно. — Дюнкол! — обеспокоенный женский голос. — Прошу, не двигайся, мы ещё не уверены, прошло ли всё хорошо.... — Вновь послышались щелкающие звуки, и говорящее пятно пропало. — Чудо, что ты открыл глаза так рано. Мы ещё не закончили с ритуалом, извини, ты пока не можешь говорить. — Эрри... — с облегчением подумал профессор Миростанов и медленно моргнул. — Как она... Они вообще узнали, что я тут... В таком положении?... Дюнкол прикрывает глаза, решая расспросить демона в следующий раз, как только сможет говорить, и проваливается в сон. Учёный оказывается в маленькой, почти идеально круглой пещере. Вдали раздаются голоса и очень неприятный скрежет. Недолго думая, Дюнкол начинает осторожно подкрадываться к источникам звука, но не замечает маленький камушек и случайно пинает его, создавая шум и прерывая тем самым доносившиеся звуки. Учёный замирает, стараясь даже не дышать, как вмиг раздаётся гортанный рёв и следом за ним клокочущий рык, похожий больше на смех. Существ было двое. Медленно пятясь назад, Миростанов неожиданно быстро натыкается на стену и пытается вжаться в неё, слиться с камнем, лишь бы монстры, чьи шаги уже отчётливо близко слышались, не увидели, не учуяли и не напали на него. Только не сейчас, не тогда, когда он ясно помнил вкус и запах крови, не тогда, когда спина и руки ещё ныли, стоило услышать хоть какое-то рычание. И не тогда, когда у него появилась надежда на исцеление. В этот самый момент в комнату входят двое. — Люди? — подумал сначала Дюнкол, и страх начал рассеиваться, но в памяти вовремя всплыл ужасающий рык этих существ. Теперь он видит, что лишь их тень была похожа на человеческую, правда довольно размытую, а сами существа выглядели просто безобразно, все покрытые мехом, с отвисшей челюстью и плоским носом. Он замечает, что они ориентируются не на зрение, ведь глаза были залиты чем-то черным. Эти заблудшие души ходили по комнате без всякой осторожности, как будто знали здесь каждый камень и угол. Холодный пот стекает по лицу профессора, а сердце, кажется, пропускает удары от страха, когда эти существа проносятся в паре метров от него. Но они не намеревались уходить, ведь точно слышали, как здесь кто-то был. Когда монстры оказались ближе, стало заметно, что у них вывернуты конечности, а в груди зияет дыра вместо сердца. В этот самый момент всё в теле Дюнкола сжалось, и он непроизвольно пискнул, чем привлек внимание монстров, и они моментально накинулись на него. Профессор уже увидел и почувствовал гнилой оскал, как резко проснулся. В этот раз в ушах не звенело и ничего не щёлкало. Только треск свечей и шуршание листов бумаги наполняли просторную комнату. — Сон... Это был просто сон, — мысленно вздохнул профессор. Сердце, бешено колотясь, начало постепенно успокаиваться. Ещё немного полежав в раздумьях, Дюнкол понял, что лежит не на каменном алтаре, а на мягком пуховом одеяле. Повернув голову направо, он увидел девушку-демона, что склонилась над столом и что-то писала. Профессор хотел было подняться и сесть в кровати, как Эрри подняла голову, рассеяно смотря на постель пару секунд. — Дюнкол, рады тебя видеть. — наконец улыбнулась девушка. — Ритуалы прошли отлично, Тьма благосклонно отозвалась на наши молитвы. — Она закрыла книгу, подошла к кровати и села рядом. Профессор медленно моргнул, будто собираясь с мыслями, и наконец прокашлялся: — Как вы узнали, где я? — Мы можем рассказать тебе только то, что Тьма смотрит за каждым последователем. И она может послать видение о бедствии с последователем ближайшему жрецу. — Ого, наверно, это довольно выматывает? —поинтересовался профессор Миростанов.        — Может, оно и так. Но мы не жалуемся, ведь здесь не так много последователей. — Покачала головой Эрри, беря в ладони руку ученого и внимательно рассматривая её. — Мы не смогли избавиться от шрамов полностью. На спине и правой руке остались рубцы, левую кисть мы собирали долго и кропотливо. Эта тварь хорошо постаралась. Мы пришли как раз в тот момент, когда он собирался раскромсать твою вторую, левую ногу. На правой мы почти не оставили шрамы, слава великой Тьме. Спина будет некоторое время болеть, так что тебе лучше полежать... Два дня, наверно. — Х-хорошо, спасибо... Б-большое за восстановление и с-спасение... — Дюнкола трясло, в нём закипала злость. Он ненавидел всё и всех, в особенности того монстра, что напал на него. Как он мог! Дюнкол — заслуженный профессор, и вот так просто был атакован и изранен до смерти какой-то падалью! После непродолжительного диалога с демоном Миростанов погружается в раздумья, как бы отомстить этому подонку Декспу за нападение и попытку убийства. — Может, тоже исполосовать его до смерти? — думает Дюнкол, но тут же отказывается от этой идеи, ведь он нужен ему живым для суда. — А может, тогда не до смерти и кнутом. Да, это будет больно, но он заслуживает большего и более мучительного. Как он вообще посмел на меня напасть. Хммм, а что, если накачать его алкоголем. Точно! Начну с сильно разбавленного этилового спирта и буду повышать его концентрацию. Пусть его сожжёт изнутри. Что же дальше. Как наказывали преступников раньше... Железная дева... Нет, я не могу его убивать. Распятие... Тоже нет. Точно, а что, если его посадить на что-то. В оригинале была пирамида или треугольная призма... Но нет, слишком банально. А что, если громоотвод? Я же повелеваю молниями. Да-а-а, прожарю его изнутри полностью. Этот подонок всё равно так просто не умрёт. Но на всякий случай спрошу у Эрри, сможет ли она его поднять, как меня, если перестараюсь. Он поплатится за мою смерть. Два дня пролетели незаметно. Эрри, после того как убедилась, что Дюнкол сможет самостоятельно передвигаться без сильной боли, пообещала, что они найдут монстра, напавшего на профессора Миростанова, и надолго покинула свою базу. Учёный, решивший немного переждать на базе демона, спустя ещё два дня всё же вернулся в свой дом. Но полторы недели отсутствия сказались на нём: пыль, осевшая на полки, книги и другие горизонтальные поверхности, была очевидно заметна, витала ещё и в воздухе; в верхних углах дверных проемов пауки успели сплести свои сети и даже поймать нескольких худощавых мух, или этой еде уже было несколько дней... В остальном дом его встретил приветливо.

* * *

— Как такое вообще возможно?! Что ты имеешь в виду?!  — В недоумении восклицает Дюнкол, вскакивая со стула, почти опрокидывая его. — Каждое существо, профессор, оставляет след в этом мире. Отпечаток души, если угодно. И у этого монстра… он тот же, что и у Декспира. — С легкой усмешкой, спокойно тянет Эрри, расхаживая по комнате и несильно раскачивая хвостом, чтобы не смахнуть ничего с полок. Голос в голове Эрри, в прочем, слышимый только ей и появившийся после изгнания, пробуждается, начиная язвительно комментировать диалог: "А теперь объясни ему, что это значит. Ха! Он всё равно не поймёт." — Шипит что-то внутри демона, отдаваясь в груди. Дюнкол, бледнея, медленно придвигает стул обратно, но его пальцы сильно дрожат, так, что дерево скрипит под ними, и садиться на него, еле выдавливая из себя слова: — Ты утверждаешь, что… они одно и то же?  — Да покарает нас Великая Тьма, если мы обманываем. — Эрри поднимает руку, словно клянясь, сохраняя невозмутимость. На миг её губы слегка искривляются, будто она слышит что-то забавное. Тишина. Дюнкол закрывает глаза, сжимая переносицу, будто пытаясь осмыслить услышанное. Он медленно откидывается на спинку, всё ещё жмурясь и придерживая руку у лица. Эрри останавливается и тихо подходит к столу, с интересом рассматривая бумаги и книги на нём, оживленно покачивая хвостом и иногда поглядывая на профессора. — Где он? Где может быть этот… монстр, Эрри? – через пару секунд грузно вздыхает Миростанов, убирая руку с лица и открывая глаза, пару мгновений смотря перед собой, собираясь с мыслями. — Я знаю лишь примерное место. — задумчиво качает головой жрец Тьмы, игнорируя язвительный смех в своей голове. – Это в том лесу, где мы нашли тебя. Там, где земля проваливается вниз, а корни деревьев сплетаются в арки... будто сама тьма выткала ему врата. – Словно в пустоту роняет демон, пристально смотря то ли на Дюнкола, то ли сквозь него. — И что же вы хотите получить за эту информацию, мой инфернальный друг? — Немного пытаясь разбавить вдруг ставшую напряженной атмосферу, едва улыбнувшись, интересуется профессор. Моргнув и отойдя от стола на два шага назад, Эрри загадочно улыбается. Ее хвост замирает на мгновение, затем снова начинает медленное движение. Голос в её сознании фыркает: «О, сейчас он подумает, что ты потребуешь его душу. Как будто она нам нужна!»  — То, что нужно нам… даже Великие Боги не могут даровать. Ни за одну жертву. — Тихо, почти с грустью, не подавая виду, что слышит насмешки. «Зато мы можем насладиться его растерянным лицом. Бесценно.»  — Оплата мне не нужна. Иногда тьма ненавидит хаос больше, чем свет.  - Оглянувшись, промолвила Эрри, пожимая плечами и сохраняя невозмутимую маску, слыша разочарование где-то в глубине: "Эх, могла бы попросить его первую научную работу. Или право давать названия его следующим открытиям!"  Молчание. Профессор кивает, благодарность читается в его взгляде. Эрри делает вид, что не замечает, как голос в её голове язвительно комментирует это. — Спасибо, Эрри. Я срочно же отправлюсь на поиски! — Спешно благодарит Дюнкол, вставая из-за стола и начиная собираться. — Беги, профессор. Пока тропа не забыла, что должна вести вперёд...  — Загадочно бросает демон на последок и выходит из дома, раскачивая хвостом в такт шагам. Оставшись один, Дюнкол глубоко вздыхает, сжимает кулаки и шепчет себе под нос: — Чертов лес. Опять чертов лес…