Цитадель Смеха

       — Всё-таки здесь ничего нет, — подытожила воительница. — Идём отсюда, Гвен!       Не имея, что возразить, архимаг Гвендолин Старгейзер тяжело выдохнула с удручением. Она видела, что вокруг нет ничего, кроме мёртвых руин, в которых она теперь ориентировалась, как в своём доме. Трое суток она и её напарница — девушка-воин Хельга Ингридсдоттир — исследовали эту давно опустевшую цитадель и не нашли ровным счётом ничего, кроме булыжников и снега, не говоря уж о том, что они искали — сокровища.       Это была легендарная Цитадель Смеха, стоявшая на вершинах гор в одном из самых дальних уголков королевства. Её легендарность крылась в том, что уже много веков о ней ходили слухи, что в её стенах где-то якобы заточены несметные богатства, способные сделать простого воина богаче короля, что из-за них все эти годы сюда наведывались многие искатели приключений, и что все они уходили отсюда ни с чем. Из-за этого ходить сюда стало среди воинов чем-то сродни мечтательной глупости.       Однако сюда нечасто наведывались маги. И именно поэтому Гвен и Хельга рассчитывали, что ум и волшебной посох одной и сила и меч другой будут способны решить любую загадку и справиться с любой угрозой. Но исход был ровно тем же, как и у всех их предшественников. Впрочем, чувствуя, что сдаваться рано, маг посмотрела на свою напарницу.       Воительница была очень коренастой девушкой, облачённой в кирасу поверх безрукавки, из-под которой почти до колен свисала клетчатая юбка. На её плечах болтался тяжёлый меховой плащ. Она была северянкой, и именно от её предков ей досталась такая богатырская стать, почти платиновые волосы и высокий рост, как и врождённый талант к владению мечом, что висел у неё на спине.       Гвен, несмотря на своё южное происхождение, была такой же высокой, как и её подруга, однако вместе с тем изящной и хрупкой. Что ж, магу и не нужна грубая сила! Её голову покрывал колпак волшебника, из-под него на спину ниспадали густые чёрные волосы длиной до талии, плечи ей грела тёплая мантия, а под ней скрывалось короткое безрукавое платье. Длинные стройные ноги брюнетки покрывали чулки.       Направившись к выходу из двора цитадели, Хельга проделала несколько шагов, после чего остановилась и обернулась на застывшую на месте Гвен. Та продолжила тщательно оглядываться.        — Ты идёшь?        — Здесь что-то должно быть, — проговорила маг задучиво. — Я чувствую в этом месте какую-то магию. Это не может быть просто так.        — Ох, Гвен, не начинай! — призвала блондинка в нетерпении. — Мы уже не по одному разу обошли все руины. Здесь ничего нет. Должно быть, это место и назвали Цитаделью Смеха, потому что её древние стены всё время смеются над искателями приключений, рассчитывающими здесь что-нибудь найти. Нам следовало понять это сразу.       Будто и не слушая её, Гвен двинулась к ближайшей стене, у которой они уже бывали, и не раз. Это была обычная стена одной из многих башен этого комплекса, из которой, врочем, торчало два кольца, точно как на дверях. Но открывать здесь было нечего. По обе стороны высились старые зеркала — наверно, главная загадка этого замка. Здесь повсюду были эти зеркала, но никто не знал, для чего они нужны. И их было слшиком много чуть ли не в каждом коридоре, чтобы это казалось естественным.       Под стеной валялось множество камней. На некоторых обломках виднелись части каких-то рун, на что Гвен обратила внимание в первый же день. Но столь крошечные фрагменты ни о чём ей не говорили. На этот раз она, правда, задумалась над другим вопросом, в связи с чем подняла взор к сумеречному небу вдоль стены высокой башни.        — Снова хочешь попытаться прочесть эти руны? — осведомилась Хельга. — Ты ведь уже это делала, и не раз. Пошли, Гвен. Я бы уже не отказалась от ужина.        — Погоди, Хельга, — призвала Гвен. Проведя взглядом по всей длине той стены, что вырастала перед ней, и дойдя до самой груды камней, она наконец задалась вопросом: — Откуда здесь эти обломки с рунами? Я не вижу на стене никаких знаков.        — Мало ли? Какой-нибудь дворф чертил себе здесь эти руны и разнёс их на куски, когда понял, что начертил не то, что надо.       Такой ответ мага не устраивал. Невизрая на то, что она всегда обладала репутацией довольно легкомысленной особы, в чём её не раз упрекала напарница, во всём, что касалось магии и приключений, она была крайне целеустремлённой. И теперь, когда её взор снова пал на кольца, которые торчали из стены, её осенила новая идея.        — Будь добра, Хельга, возьмись за одно из этих колец и потяни со всей силы.       Посмотрев на подругу с непониманием, воительница всё же подошла к тому кольцу, что торчало справа.        — Ну, если после этого ты согласишься наконец уйти отсюда…       Мускулистая девушка ухватилась за металл и, сделав упор ногой в угол башни, потянула на себя со всей своей силы. Все её мышцы напряглись до предела своих возможностей, сделавшись, как рельеф мраморной статуи. Отойдя чуть назад, маг следила за процессом, как вдруг часть стены чуть наклонилась. Она оказалась права. Поняв, что догадка верна, она поспешила помочь подруге, озарила свой посох магией, и его сила тут же принялась тянуть за противоположное кольцо.       Воительница напряглась ещё сильнее, издав крик мощи, и стена поддалась окончательно. В последний момент она успела отскочить в сторону, когда ветхий камень грохнулся на снег.       Когда пыль опала, перед обеими девушками открылся ещё один тайный слой стены. И на нём были нацарапаны какие-то иероглифы, части которых то тут, то там были отбиты. Это как раз и объясняло появление там камней с кусочками рун, давших Гвен зацепку. Но несмотря на повреждённость в некоторых местах, текст был вполне читаем.        — Что это? — осведомилась Хельга, вскинув бровь. Эти символы были ей не знакомы.        — Похоже, это древнегвинедские магические руны.       Маг подошла поближе к стене и вчиталась в текст. Эти руны уже давно не использовались никем в королевстве. И даже в Школе Архимагов их не преподавали. Однако брюнетка много читала о них в старых книгах, так как всегда увлекалась историей древней магии. И, пожалуй, мало кто мог бы прочесть эти символы, кроме неё. Если вообще кто-то бы смог.        — Ты понимаешь, что здесь нацарапано?        — Думаю да, — задумчиво молвила Гвен. — Кажется, тут что-то говорится об этих зеркалах. Да, это порталы в зазеркальную грань этой цитадели. И если прочесть перед ними написанное здесь заклинание, то через них можно будет пройти.        — Значит, всё дело в этих странных зеркалах? — несколько удивилась Хельга. — Зазеркальная грань цитадели, говоришь? Возможно, богатства хранятся именно там?        — Наверняка, — ответила маг, после чего обернулась на подругу. — Даже как-то странно, что за столько веков до этого никто не догадался.        — Просто на этих камнях не бывало магов с такой светлой головой, как у тебя, — улыбнулась воительница.       В ответ маг несколько засмущалась. Но её внимание быстро вернулось к древним рунам. Она несколько раз перепрочла то, что было написано на стене. И когда блондика уже хотела спросить, когда они перейдут к делу, Гвен активировала свой посох и исторгла из него сгусток магии, который мгновенно разнёс всю эту стену, проделав проход внутрь замка. От неожиданности воительница даже слегка вздрогнула.        — Чтобы никто не пошёл по нашим следам, — объяснила маг. — Вдруг нас кто-то слышал, когда мы готовились к этому походу?        — Верно, — кивнула мечница. Поправив свой эльфийский крылатый шлем, из-под которого на её могучее плечо вываливалась длинная пышная коса, она призвала: — Ну что, за дело?       Не тратя время на разговоры, Гвен подошла к тому зеркалу, что высилось слева, являя собой часть стены цитадели. Она встала перед ним, взяла посох в обе руки и, прислонив его набалдашник ко лбу, начала читать хорошо запомненное заклинание. Вскоре магия вступила в силу, и аура, вырвавшаяся из волшебного кристалла, коснулась поверхности зеркала. В мгновение ока оно преобразилось, став похожим на гладь воды.       Как только магия сработала, Хельга вытащила меч из-за спины. Раздумья не входили в её компетенцию, поэтому она, дав знак подруге, прошла через зеркало первой. В отличие от неё, Гвен была более спокойной. Она сняла с пояса факел, зажгла его при помощи спичек, коробок которых болтался у неё в кармане, и шагнула следом за напарницей.       Прохождение через зеркало действительно напоминало погружение в воду — холодную и оттого неприятную. Но влаги оно не оставляло. Спустя всего секунду Гвен оказалось рядом с Хельгой в тёмном коридоре, в котором они доселе не оказывались. Об этом говорило хотя бы даже то, что тут, в отличие от всех остальных мест замка, стены были целыми и идеально чистыми, как и пол и потолок. Как будто уборка проводилась здесь всего минуту назад. Рыцарские доспехи, стоявшие по краям, блистали так, что в них можно было идти в бой хоть прямо сейчас.       Будучи настороже, Хельга двинулась вперёд. Гвен последовала за ней. И если её подругу занимали вполне физические угрозы, то сама она что-то чувствовала в самой реальности этого места. Что-то здесь было не так, как снаружи. И вскоре она поняла, в чём дело.        — Здесь действует какая-то очень мощная магия.        — Что-то опасное? — насторожилась Хельга, замерев на месте с мечом наготове.        — Не знаю. Кажется… здесь что-то не так со временем.       Дабы проверить свою догадку, Гвен передала факел подруге и, вытащив из кармана коробок, зажгла одну спичку. Пламя принялось пожирать тонкое древко и выжигало его около минуты. И когда оно уже начало обжигать пальцы мага, вдруг что-то произошло, и спичка снова стала целой. Огонь пожирал её заново.       Воительница изумилась:        — О, боги! Как это возможно?        — Должно быть, какое-то темпоральное заклинание, циклящее время где-то на одну минуту, — заключила маг, после чего потушила спичку. — Это значит, что реальность в этом месте находится в этой одной минуте. И если бы я не потушила эту спичку, она выгорала бы вечно.        — Но почему это не действует на нас? Мы каждую минуту не возвращаемся в начало коридора, так?        — Всё дело в причинно-следственной связи. Каждое действие исходит из другого действия, и эта цепь строится даже в безвременье. Заклинание зацикливает пассивное состояние, пока его не прервёт какое-либо намеренное действие. Если я правильно пониманию, мы здесь даже не стареем. Наш метаболизм всё время находится внутри цикла одной минуты.        — Неплохо, — ухмыльнулась Хельга, двинувшись дальше по коридору. — Если это так, я бы даже не отказалась здесь поселиться.        — Всё не так-то просто, — возразила Гвен. — Я же говорю, здесь вечно зацикливаются пассивные состояния. То есть, если ты здесь уснёшь, то уже никогда не проснёшься, если тебя никто или ничто не разбудит.        — А вот это уже нехорошо.        — Именно. Так что постарайся тут не задремать, ясно?        — Из-за того, что здесь не с кем будет сражаться? — сухо пошутила девушка-воин. — Как думаешь, может ли эти сокровища стеречь дракон или ещё какое-нибудь чудовище?        — Вряд ли. Представь, если это место скрыто от внешнего мира, и сюда сотни лет никто не попадал, то это чудовище давно опухло бы с голоду. Конечно, благодаря заклинанию, оно бы не умерло, но мучилось бы всё время, — объяснила маг, на что её подруга лишь выразительно хмыкнула. — Я бы на твоём месте лучше подумала, на что ты будешь тратить такие богатства. Говорят, что золота в этой цитадели больше, чем у любого когда-либо жившего короля или императора.        — Тратить — дело нехитрое.        — Это точно. Жду не дождусь, когда я стану самой желанной невестой в королевстве! Так и вижу, как вокруг меня будут виться парни из самых знатных домов!        — Мало тебе парней? — добродушно упрекнула её Хельга. — У тебя и без того к ним слабость. Уверена, что выдержишь такое искушение?        — Я и не собираюсь ничего выдерживать. Это моя любимая слабость, — отмахнулась Гвен. Воительница лишь пожала плечами:        — Секс ослабляет дух.        — Поверь мне, подруга, магической маны это точно не касается.       Едва они успели друг другу улыбнуться, как вдруг что-то щёлкнуло. Они как раз вышли в более широкий коридор, который можно было даже назвать продолговатым залом. Всего секунда, и из стен в них полетели стрелы.        — Ложись!       Повалив подругу на пол, воительница рухнула вместе с ней. Над ними тут же пролетело несколько стрел. Но на этом опасность не закончилось. С потолка послышался скрежет, и Хельга инстинктивно поняла, в чём дело. Она ухватила хрупкую брюнетку за плечи одной рукой и, волоча её рядом, рванула вперёд. Спустя секунду в том месте, где они лежали, грохнулось увесистое бревно на цепи.        — Это зал ловушек! — в досаде вскричала Гвен.       Хельга не поддавалась эмоциям. Слыша, как срабатывают ловушки, она со всех ног рвалась вперёд. Она тащила напарницу с собой, чуть ли не взяв её под мышку, а иногда махала мечом, отбивая выпады секир из стен или отмахиваясь от стрел. Всё здесь сулило им смерть. Вылетавшее со всех сторон оружие, шипы из пола, не нарваться на которые блондинке помогло лишь некое звериное чутьё, слетавшие с потолка булавы, и даже падающие доспехи. Но Хельга не была бы лучшей воительницей в северных землях, если бы не могла пройти даже через такой ад.       Наконец, отразив мечом последний выпад секиры, воительница оказалась у выхода из зала, ведшего куда-то во тьму, после чего развернулась и резко пригнулась, пропустив над собой и подругой ещё одно скопище стрел. Выпрямившись, она победно воскликнула:        — Ха! И это всё, на что ты способна, Цитадель?       Выпустив из своего сильного хвата перепуганную подругу, она двинулась дальше. Но как только обе девушки подошли к выходу из зала, широкая плита под ними обвалилась, и они угодили в тёмную пропасть. Цитадель наполнилась их воплями.       Выпустив факел из руки, Гвен не видела, куда падает, и это пугало её ещё сильнее, чем ловушки наверху. Постепенно тьма полностью обволокла не только её тело, но и разум. По какой-то причине в её глазах начало темнеть, и она потеряла сознание раньше, чем призмелилась где-то в подземельях цитадели. Следом обмякло и крепкое тело Хельги.