Принцесса ветра

      Это случилось так неожиданно, что я сама не сразу поняла, в какую передрягу влипла. Нет, не подумайте, что со мной стряслось что-то ужасное. Пф. Братишка бы просто не позволил этому случится. Всему виной чёртов случай, частенько издевающийся надо мной и моей бедной нервной системой.       До начала школьных будней оставалось всего-ничего, каких-то пару жалких деньков. Я, как обычно, вошкалась где-то в глубине города, помогая то там, то тут, не разгибая спины. Я не жалуюсь, правда, работать в Макочи мне в радость: помогать людям, видеть их благодарные улыбки и получать пусть и маленькую, но такую сладостную награду. Мне нравилось здесь, несмотря на хаос и разруху, от которой город всеми силами избавлялся, и, хочу сказать, довольно успешно. Что же до нашего случая…? А началось всё так…       Как обычно, я, после непростого рабочего дня, заглянула в кафе к Котохе, надеясь найти в её компании уют и ласку, которой порой так сильно не хватало. Прозвенев колокольчиком на двери, даже не обратив внимание на явные следы драки рядом с заведением, вошла внутрь, сразу поймав взглядом воркующую над тарелками сестрёнку. Заслышав звон, она тут же подняла на меня глаза, просияв нежной, такой радушной улыбкой. — Юки-чан, добро пожаловать. Тебе как обычно? — она начала хлопотать над ингредиентами, желая накормить заблудшую душеньку. — Ага, — я села за барную стойку напротив неё, подмечая удивительно приподнятый вид, несмотря на то, что в будни Котоха казалась мне куда спокойней и смиренней. Я знала эту бестию уже давно, так что могла точно сказать, с ней что-то приключилось. — Хэй, Кото, скажи, наши сегодня опять разгеройствовались? — передо мной тут же опустился бокал с холодной водой, которую я медленно отпила, ожидая ответа. Тачибана не спешила отвечать, делая вид, что увлечена овощами, однако я знала, она лишь пытается уйти от ответа. — Ко-ото-оха-а… — протянула я, хмуря белые брови. — Я с тобой разговариваю… — А-а? Д-да… Они как обычно… Эта девчонка никогда не умела врать, особенно нам с братом, поэтому её жалкую актёрскую игру я тут же раскусила. Хмуро смотря в золотистые глаза, я всем своим видом давала понять, что пока не услышу хоть что-то внятное, не отстану. Котохе не нравилось подобное давление, но она пыталась сопротивляться всеми возможными и невозможными силами, вот только мне противиться было сложно, всё же я росла бок о бок с одним из самых упрямых людей на планете. — Аргх! Ну да чёрт с тобой! Да, кое-что случилось. Я многозначительно вскинула брови, намекая на продолжение. Котоха недовольно поморщила лоб и что-то пробурчала сквозь сомкнутые губы, однако не стала упрямиться. — Ко мне сегодня пристала парочка придурков, когда я возвращалась из магазина. Я тут же помрачнела, состроив такое холодное лицо, что даже Котохе стало как-то не по себе. Впрочем, долго я с такой миной не сидела, продолжив выяснение истины. — Судя по твоему виду, всё обошлось. — Да… — она сдержанно кивнула, явно что-то вспомнив. Или же кого-то судя по задумчивому взгляду. — Мне помог один очень странный парень. — Странный парень? — удивилась я, посчитав, что ей подсобил кто-то из наших. — Кто-то из горожан? — Он приезжий… Зовут Харука Сакура. Заслышав имя, меня пробрало на смех, что я чуть со стула не свалилась, даже не отдав должного внимания тому, что этот удивительный тип за каким-то хреном самолично прибыл в наш плешивый город. Такие редко встречались в наших краях и обычно сразу становились центром внимания по понятным всем причинам. — Пфха-ха-ха! Серьёзно? Цветочек? — не успокаивалась я, держась за живот. Котоха лишь мило улыбалась, понимая, почему я так отреагировала. — Как мило… — вытирая слезинку с ресницы, я вздохнула. — Но сам он на цветочек мало походит. Скорее уж колючий кактус, — хмыкнула Тачибана, оперевшись о стойку. — Так это ещё и он? — меня опять прорвало, ведь я была уверена, что это милое имечко не осмелятся дать парню. В душе зародилось злодейское желание встретиться с этим Сакурой и взглянуть ему в глаза. Всё же парнем он был явно не простым, а редкие вещицы я очень ценила, проявляя к ним возможно излишний интерес. Часто за это меня ругали, но кто я такая, чтобы слушать окружающих? Правильно — часть Ветролома. — Харука очень хорошо дерётся. Для парня его возраста у него удивительные задатки. Интересно, где он этому всему понабрался? Я всё же приступила к фирменному омлету с рисом Котохи, попутно продолжая занятный разговор. — Да скорее всего как и всех наших — его воспитала улица, — сказав это я зачерпнула часть риса с омлетом, быстро сунув в рот и тотчас замычала от удовольствия. Всё же омурайсу Котохи был самым вкусным во всей Японии, и пусть кто другой меня в этом переубедит. Однако сама Тачибана, заслышав мои слова, посмурнела, явно не приветствуя жестокой правды, которую я так легко произнесла. Не сказать, что она не понимала всей той философии, что царила в Фурин, однако имела более распространённые, приземлённые взгляды на жизнь, отчего порой не понимала нас — потерянных. Судьба была к нам жестока и мы это прекрасно понимали, но, как любой умный зверь, нашли таких же потерянных, сформировав стаю. И эта стая давала нам не только кров и защиту, но и самое ценное — тепло. То самое, которым жизнь нас обделила. То самое, за которое все другие дрались не на жизнь, а на смерть, разрывая в кровь глотки. И зная ценность этой связи, ты обретал настоящее счастье, не ведомое обычным смертным. Такова была истинность нашей жалкой жизни. — Юки… Я подняла глаза, встретившись с печальным взглядом Котохи, не сразу поняв, чего та взгрустнула. Но стоило мне опомнится, я тут же пресекла все её тёмные мыслишки. — Не вздумай нас жалеть, Котоха, — фыркнула я, ненавидя это чёртово чувство слабости. В своё время им вдоволь насытилась, хватит. Надоело. — Мы сами выбрали свой путь и нисколечко об этом не жалеем. Даже напротив, отказавшись от обычной жизни мы обрели нечто настолько ценное, чего обычный народ достигает годами, а то и вовсе остаётся обделённым. Та притихла, обдумывая мои слова, а я продолжила с упоением поедать вкуснейший омлет с рисом, не желая думать о тягостях, что могут произойти. Как говорится: чего голову ломать зазря? Проще жить настоящим, лишь изредка поглядывая в будущее и вспоминая о прошлом. — Порой мне кажется, что ты куда старше меня, хоть мы и одногодки, Ю… — С такой стаей, как в Фурин, по иному никак. Сожрут ведь. — Тебя-то? — хмыкнула Котоха, всё же повеселев. — Брось. Нашу принцессу никто и пальцем не тронет. — Я их сама трону, — буркнула себе под нос, доедая последнюю ложку. — Спасибо, было очень вкусно! Та лишь солнечно мне улыбнулась, радуясь чему-то своему, мне непостижимому.       И вроде как, мимолётный разговор с Котохой прошёл стороной. Я о нём забыла практически сразу же, утону в очередном размышлении о том, как вылечить больную спину госпожи Томоё, как объяснить сорванцу Сугуру, что на него одного у меня уходит по пять пластырей в день, и что стоит осторожней себя вести, и как, чёрт подери, наконец выиграть в неравной борьбе со столь хрупким желудком Хираги. Конечно, в городе я неоднократно слышала про парня, с такой занятной внешность и столь диким нравом, который неожиданно появился в нашем районе, однако не придавала этому истинного значения. Для меня всё это казалось беспочвенным слухом, пролетевшим над ухом, как зудящий комар. Я так привыкла, что вокруг нашей банды ходит столько всяких слушков, разговорчиков и баек, что перестала обращать на них внимания, а в преддверии прихода новичков особенно охладела к подобным сплетенкам. — М…? — протянула я, смотря на Каджи озадаченным взглядом. — Правда? Где-то недалеко вошкались его ребята, выполняющие какие-то несложные поручения, в то время как их «босс» сцепился со мной в неожиданном разговоре. — Ага, — выдал как обычно спокойный Рен, не отличающийся особой эмоциональностью. Он был таким, сколько себя помню. Всё тот же скучающий взгляд, смотрящий куда-то вдаль, наушники, защищающие от городского шума и хмурое личико. Да, красивое, да, до безумия привлекательное, но господи, какое же обманчивое. Знала бы я заранее, что Рен окажется столь непростым, впрочем как и я, человеком, никогда бы не согласилась с ним встречать. Но, как говорится, время лечит, вот и мы прозрели, поняв, что друг друга быстрее сожрём, чем превратимся в милующуюся парочку. Ну не созданы мы были для подобного, пусть и нуждались в каких-то сантиментах. Но ни он, ни я не могли привнести этого в наши отчаянные отношения, поэтому те быстро загнулись, не дойдя даже до постели. Может, оно и к лучшему, а то страшно представить, что бы стало с Реном, дозволь я ему подобную вольность. Не хотелось брать на себя его кончину, благо Бог увёл. — Так Котоха не врала, у нас действительно появился занятный новичок… — я глянула на парней, что ворковали где-то за спиной Рен, не осмеливаясь к нам подойти. Странными они порой были, но… Я к этому уже привыкла. — Вроде как у нас их довольно много в этом году, но, ты знаешь, мне как-то всё равно, — он пригладил волосы, растрепавшиеся из-за наушников, после чего потянулся за леденцом. — Нужно будет как-нибудь глянуть на них, а то весь город уже шепчется. — Будешь? — он предложил мне чупа-чупс, вызвав неожиданную улыбку. — Спасибо. Всё же, он не отделался от этой странной привычки кормить меня сладостями. И делал он это всегда с такой прямотой и искренностью, точно ребёнок, только открывший глаза. Эта черта в нём мне жутко нравилась, ведь я очень ценила, когда люди неосознанно показывали свою искренность. — Насколько знаю, парочка первокурсников отправилась с Хираги в патруль. Подробностей не расскажу, но, может, вы ещё пересечётесь, — он ловко развернул конфету, после чего сунул себе в рот, начав говорить немного невнятно, хоть я его и прекрасно понимала. — Может… Я как раз планировала наведаться к Томе, проверить его живот. — Поверь, он как обычно не даёт ему покоя, — хмыкнул Рен, заслышав голоса подопечных. — Ладно, мне пора, Ю. Увидимся. — Удачного патруля, — помахав ему на прощание, перехватив полуспортивную сумку, направилась в сторону Фурин, попутно взяв на ориентир пару недалёких местечек, куда обещала забежать.       Поплутав по улицам города, заскочив к семейству Цуруги, проведав беременную Мэй, направилась к чете Сасаки, глава семейства которых страдал от повышенного давления. — Сарада-сан… — вздохнула я, разворачивая ленту тонометра, что показал, как обычно, высокие числа. — Вы опять волновались? Сидящий на диване мужчина, у которого уже потихоньку проглядывалась седина, виновато пригладил волосы, явно надеясь меня обмануть, вот только это сделать было ой как непросто. — Ну Юкочка, солнышко, вчера был полуфинал Лиги чемпионов, я не мог его не посмотреть. Я тихо вздохнула, убирая тонометр обратно в сумку, про себя думая, как же сделать так, чтобы этот упрямый человек перестал сам себя изводить. Ну вот сколько раз ему ещё нужно было повторить, что излишнее давление плохо на нём сказывается, чтобы он действительно перестал себя накручивать? — Простите, Юки-сан, неужели анализы ухудшились? — спросила забеспокоившаяся дочка господина Сарады, что тихонько стояла в дверях гостинной. — Нет, вовсе нет, — спокойно сказала я, встав с корточек, кивнула несносному больному, разрешив отвернуть длинный рукав кофты. — Просто я надеялась, что при более благоприятных условиях ваш отец сможет перейти границу стагнации и пойти на поправку, но пока что дело всё ещё стоит. Явно не поняв моих слов девочка лишь смешно наклонила голову на бок, надеясь на разъяснения. — Жизни вашего отца ничего не угрожает, однако я очень настаиваю на том, чтобы он меньше стрессовал, в особенности смотрел футбол, что так ярко на нём сказывается. — Док, ну не лишайте меня последней радости-и… — протянул занывший мужчина, вставая с дивана. — Сжальтесь. — Я и так ласкова с вами настолько, насколько позволяет моя врачебная натура, поэтому не просите от меня большего, господин Сарада. Тот что-то забубнил себе под нос, а я, собрав сумку, направилась к малышке Хикари, переживающей с поводом и без. — Хикари-чан, проводи-ка меня, — попросила я, попутно пожелав бухтящему Сараде-сану скорейшего выздоровления, припомнив злосчастный футбол, что стал камнем преткновения в нашем с ним сеансе лечения. — К-конечно, Юки-сан… — она засеменила за мной, понимая, что я хочу что-то обсудить наедине. Пройдя коридор, мы вышли к гинкану, где я, как и следует, оставила свои кроссовки. Опустив сумку с лекарствами и всем необходимым оборудованием на деревянный пол, я стала обуваться, попутно затеяв с Хикари недолгий разговор. — Госпожа Мияко на работе? — Д-да. Ей дали сверхурочные. Заслышав это я насторожилась, посмотрев на девчушку, что была не несколько лет меня младше. — Всё хорошо? Я надеюсь, она не слишком зарабатывается? — Нет-нет, с мамой всё в полном порядке, правда, — оживилась та, говоря предельно искренне. — Просто сами понимаете, папа пока на больничном, поэтому может работать только из дома, а платят за это очень мало… Вот мама и согласилась на сверхурочные, чтобы избежать проблем. — И всё равно передай ей, чтобы она побольше отдыхала, а то мне беспокойно за неё. — Обещаю, я за всем присмотрю, Юки-сан! Она выглядела такой отважной и целеустремлённой, что меня это даже позабавило. Погладив её по голове, пусть она не сильно отставала от меня в росте, я, напомнив про отца и строгий режим, направилась в Фурин, сделав всё, что на сегодня планировала. И стоило мне выйти за порог дома, от Хираги, к которому я собственно и направлялась, пришла СМС. Почувствовав вибрацию в кармане я тут же встрепенулась, зазевавшись в своих мыслях. Достав из кармана куртки телефон и посмотрев на экран, я нажала на иконку конвертика, открыв письма. «Юки, прошу, приходи в Фурин. Это срочно! У нас тут пострадавший!

Мистер-несварение»

— Боже, а ведь сегодня чёртов первый день… — вздохнула я, ускорив шаг. — Ну что они опять натворили?       До школы я добралась довольно быстро, а всё потому, что меня не переставало подгонять противное чувство что вот-вот я опоздаю, и случится какая катастрофа. Как же я ненавидела это ощущение тревоги и беспомощности одновременно. До такой степени, что одиночество не казалось мне пыткой. Впрочем, стоило мне зайти в казалось бы страшную и заброшенную школу, разрисованную граффити и выглядящую совсем не так, как привычное учебное заведение, стало намного легче. — Хэй… Глядите… — шептались учащиеся Фурин, высовываясь из классов в коридоры, которые я быстро пересекала, желая добраться до крыши. Судя по второй СМС Хираги, именно там и засели попавшие в беду ученики. — Это же принцесса… — Сама принцесса? — Да ну! — Дай глянуть…! — Да отойди ты… — Я тоже хочу…! — Какая красивая… — Но что она здесь делает…? Пройдя второй этаж, полностью проигнорировав первогодок, что всё не унимались, завидев меня, я ловко взобралась на третий этаж, где должна была также пройти пару коридоров, чтобы выйти в нужном крыле здания. Голова была забита нелицеприятными картинками, наполненными кровью и слезами, а в ушах не унимался противный писк аппарата сердечного ритма, знаменующий неминуемую смерть пациента. Противное, до тошноты издевательское чувство, посещающее меня крайне редко. Только в те моменты, когда грядёт действительно что-то нехорошее. Такое, после чего мне понадобиться долгий отпуск на каких-нибудь источниках, в которых я похороню все переживания и скорби. И это осознание меня до мурашек пугало. — Юкочка… Юкочка, — раздался над ухом знакомый голос, вытащивший из мучительный переживаний. Подняв глаза, я увидела Сейрю — заместителя руководителя команды Тамон. Мы с ним давно были знакомы и неплохо общались даже вне школы, однако сейчас я его улыбчивую рожу ой как не хотела видеть. — Я спешу, Рю, — процедила сквозь зубы, почему-то сжимая от злости кулаки. Что-то я совсем расклеилась, злюсь на ни в чём не повинного Сейрю просто потому, что он решил со мной поздороваться. Вот гадюка. — Что-то случилось? — он пошёл за мной, даже не думая спрашивать разрешения. А ведь будь мы в городе, это бы расценивалось как преследование. Впрочем, в Фурин всё имело немного иное значение. — Не знаю, — честно ответила я, стараясь унять неприятную тревогу на сердце. — Но тебя это не касается. Сказав это, я наконец упорхнула на очередную лестницу, оставив Сейрю одиноко стоять в пустом коридоре, в который лишь изредка выглядывали второкурсники. Поднявшись по ступенькам, крепче перехватывая лямку сумки, я наконец завидела знакомую дверь, поспешив к ней. Без стеснений отворив её одним уверенным толчком, я вышла на залитую солнцем крышу, где обитал самый опасный в Фурин человек. На скрип дверной петли обратили внимание, устремив взгляды в мою сторону, но меня это не смутило. Единственное, что сейчас меня волновало — состояние пострадавших в драке. Тут же заметив рядом с Умемией побитого школьника, я устремилась к закутку, где собралась небольшая команда. «Кто это…?» — пронеслось в головах новичков. — Юкочка-а, — пролепетал Хаджиме, но я и словом не обмолвилась, лишь кинув быстрый взгляд на незнакомых первокурсников, а после вернулась к малышу. — Ты тоже пришла. Какая радость. Обойдя главу, невоспитанно, по мнению многих, проигнорировав его, я присела перед озадаченным младшекурсников на колено, оглядывая его раны. — Простите, глава, это я её вызвал, — признался Хираги, виновато опустив голову. Сидящий рядом с ним блондин как-то странно оживился, однако я не заострила на этом внимания, увлечённая составление диагноза пациента. — Ничего-ничего, — Хаджиме помахал рукой, продолжая с наивной улыбкой глядеть мне в спину, вызывая лёгкое негодование. — Можешь снять рубашку. Мне нужно тебя осмотреть, — заговорила я, в это время доставая из сумки стетоскоп. Парнишка растерянно глянул на остальных и, получив рассеянный кивок Хираги, нехотя снял школьный пиджак, не осмелившись расстегнуть рубашку. Заметив это, я, продолжая копаться в сумке, сухо сказала: — И рубашку. Мальчишка занервничал ещё больше, а сидящий чуть поодаль пацан, раскрасневшийся, как помидор, начал что-то тихо рычать, да его всячески затыкал тот самый блондинчик. Лишь незнакомый мне шатен, носящий повязку на глазу, остался спокоен, с хитрой заинтересованностью поглядывая на нас. Хираги отвёл глаза, явно не желая в этом участвовать, хоть и сам начал этот спектакль, Сугишита так и вовсе вспыхнул яростным праведным огнём, имея на этот счёт какие-то свои мысли, а Хаджиме… Он продолжал мило улыбаться, однако холодная аура, которую он источал, пугала всех на крыше, даже меня. — Господи, вы либо катитесь отсюда к чёртовой матери, либо затыкаетесь и не мешаете мне работать! — зарычала я на раздраживших меня парней, что тут же притихли, сев по струнке смирно. — Так то, — вздохнула я, прислонив головку стетоскопа к местами окровавленной груди. — Дыши глубоко, — попросила я незнакомого парня, что явно меня побаивался или же стеснялся. Сложно было правильно охарактеризовать его чувства, однако он точно нервничал, что затрудняло постановку точного диагноза. Это раздражало. В особенности то, как пристально на меня глядел этот первогодка, волосы которого, точно у знаменитой Диснеевской злодейки, двоились на черное и белое. Он кого из себя строит? Клоуна? — Хрипы есть, — заключила я, вынимая из ушей душки стетоскопа. — Но в лёгких никакой инородной жидкости нет, это радует. Ребята облегчённо вздохнули, однако я продолжила осмотр, попросив незнакомца сесть ко мне спиной. Судя по всему именно туда пришлась большая часть ударов, почему я боялась, что возникли проблемы с мышцами и рёбрами. Следовало их проверить. — Ю-юки-сан, что вы делаете? — залепетал насторожившийся младшеклассник, почувствовав мою руку на спине. — Убеждаюсь, что твои кости не сломаны, — строго ответила ему, вызвав волнение у окружающих. Однако, несмотря на свои же слова, водя руками по рёбрам и нажимая в местах, где изгиб казался мне излишне кривым, я не получила должной реакции. Да, пареньку были неприятны мои действия, однако от точечных нажимов он лишь тихо ойкал и кривил лицом, судя по реакции окружающих, но той острой боли, от которой обычно тут же текли слёзы, так и не произошло. Это радовало, позволяя мне сделать вывод, что этот счастливчик отделался сильными ушибами. — Его состояние настолько тяжёлое? — спросил притихший Хаджиме, хмуро глянув на меня. У Хираги опять, видимо от волнения, скрутило живот, заставив схватиться за брюхо и тихо застонать. — Не думаю, что его жизни что-то угрожает, но хочу убедиться, что нам не следует обращаться за помощью к более квалифицированным медикам. — Вы даже не спросите, что с ним случилось? — спросил немного напуганный светловолосый паренёк, видимо первогодка Фурин, так как его лицо я видела впервые. Кинув на него быстрый взгляд, нехотя припугнув, вернулась к пациенту, приступив к обеззараживанию ран, в которые могла попасть грязь, а в следствии и инфекция. Да, парни, с их-то опытом, скорее всего их обработали хотя бы проточной водой, но я хотела убедится в том, что никакая инфекция не попадёт в кровь этого бедолаги. — Я не первый год живу в этом городе, поэтому прекрасно понимаю, откуда могли взяться подобные увечья, — ответила я, меняя грязный ватный диск. — С кем и по какой причине подрался этот паренёк — меня совсем не касается. Это дело Хаджиме и его подчинённых, моё же — следить за тем, чтобы все те, кого вы так рьяно защищаете, жили в здравии и покое. Парнишка притих, понимая, что взболтнул лишнего, однако ему на смену пришёл тот самый незнакомец с разноцветной причёской, что сразу бросился в глаза. — Так ты ученица Фурин? — хмыкнул он, сдвинув чёрное-белые брови. — Разве тут учатся девчонки? Он говорил с пренебрежением и явным вызовом, видимо не получив должного воспитания в детстве. А учитывая, что так разивал рот на меня — Принцессу Фурина — точно не знал местных порядков, о чём ему поспешил напомнить Хираги, кряхтящий от спазмов в животе. — Хэй! Прояви уважение к нашей Принцессе, дурачина! — Чё-ё? — зарычал тот. Они начали громкую перепалку, в то время как я уже закончила с оказанием первой помощи, дозволив пареньку одеться. — Хираги, — я кинула ему блистер таблеток, и тот ловко его поймал, оторвавшись от бессмысленного словесного боя. — О… Спасибо. — Принимай их два раза в день после еды, и твоему желудку будет куда легче, — оповестила я, переключившись на наглеца. — А что на счёт тебя, то нет, я здесь не учусь. — Тогда чё тут делаешь? — спросил он, уже более вдумчиво. Сидящий рядом Умемия явно был недоволен сложившимся разговором, но я дала понять, что ему лучше не вмешиваться. — Как видишь, слежу за вашим здоровьем. Тот нахмурился, не понимая, почему он должен делить компанию с кем-то вроде меня, впрочем, я сама не была рада его присутствию. Уж слишком дерзкий для того, кто только недавно пришёл в Фурин. — Я слышал, что лишь благодаря Юки-сан, бойцы Фурин так бесстрашно идут в бой, — улыбнулся другу одноглазый парень, фигура которого меня очень ворожила. Всё же хотелось узнать, действительно ли он потерял глаз, или же не оставил излишки подросткового максимализма и чудачества. — Юки-сан называют Принцессой Фурин, потому что она оберегает местных ребят, — заговорил блондин, бегая глазами по собравшимся личностям. — Её здесь уважают и почитают. — Сакура-кун, — неожиданно заговорил Хаджиме, немного меня встревожив. — М? — Не обижай нашу Юки-чан, — с улыбкой говорил Умемия, но источал такую давящую ауру, что даже Кетаро присмирел, хоть до этого просто испепелял наглеца взглядом. Сакура притих, покорно опустив взгляд, будто недрессированный щенок. Забавная картина. — Хаджиме, не стоит… — я потрепала его по плечу, тут же развеяв страшную ауру, вернув нам добряка Умемию, которого все знают. — Я смогу за себя постоять. — Я знаю, Юкочка, но ведь должен объяснить новичкам, что нашего ангела-хранителя лучше уважать. — Твои подчинённые, так что дрессируй их как знаешь, — ответила я, сложив всё в сумку и поднявшись с насиженного места. — Ладно, здесь я закончила, — повернувшись к притихшему малышу, сказала: — Будь впредь осторожен и старайся в ближайшее время не перенапрягаться. Не таскай тяжести и не принимай излишне горячий душ. Через недельку должен быть как огурчик, — после перевела взгляд на Хираги. — А ты принимай таблетки по рецепту и не вздумай пренебрегать моими предписаниями. Узнаю — упеку под арест на несколько недель, пока твой желудок не запоёт церковные мольбы во славу великой медицины. — Понял! — отчитался Тома, аж отдав честь. Я кивнула, после чего, шепнув кое-что на ухо улыбающемуся Хаджиме, направилась с сумкой прочь с крыши, желая лишь одного — вернуться домой и хорошенько отдохнуть в горячей ванне. Неспешно спускаясь по лестнице, я, почему-то, не могла выкинуть из головы странных первогодок, что, отчего-то, в первый же день «учёбы» оказались в компании Умемии, хотя подобным редко кто мог похвастаться. У меня было несколько предположений: либо они что-то натворили, и Хираги привёл их на поклон к «боссу», либо настолько отличились, что удостоились чести разговаривать с главным. Хотя, второе было маловероятным, ведь в компании так же был какой-то малышок из средней школы, ещё и знатно побитый. Следовательно — эти четверо что-то вытворили и сейчас отчитывались перед Хаджиме. «Интересно, а это часом не тот ли Харука Сакура, о котором мне вчера говорила Кото-чан? Вроде, Хаджиме назвал его Сакурой, значит, скорее всего, это он и есть… Пф, вчера подрался с каким-то ушлёпками, а сегодня уже на ковёр к Хаджи позвали… Он явно одна сплошная неприятность. Хотя, видок у него занятный. Интересно, это краска и линзы? Вроде не похоже… Да и брови с ресницами у него другого цвета, и вряд ли бы он так заморочился с их покраской… Значит — Химера… Редкая мутация. Можно сказать он счастливчик. Хм… Интересно, а на здоровье это как-то сказалось? Я вроде читала, что подобное может отразится на самочувствии. Возможно, у него есть предрасположенность к раку кожи, хотя, это не точно…» Я излишне задумалась, почему-то зациклившись на этом странном Харуке, о котором слышала то там, то тут, отчего не заметила самого главного — подступившей опасности. Не подозревая, что кто-то может так нагло вломиться в наши владения, я, ничего не подозревая, вышла на школьный двор, взяв курс домой, и в это же время передо мной появился странный мальчишка, в бело-рыжей куртке. — А? — я нехотя попала в поле его зрения, пусть изначально он был увлечён происходящим на крыше. Его пустые глаза с холодом посмотрели на меня, и только сейчас я заметила в его кулаке чью-то голову. Он крепкой хваткой держал одного из наших за пряди волос, будто какую-то куклу, совсем не понимая, что творит. Меня пробрала ярость. Пусть я не официальная представительница Фурин. Пусть не ношу их формы, но я являюсь тем малым исключением, способным называть себя частью их банды. И угнетение кого-то из моих пациентов вызывало во мне первородную ярость, отражающуюся ярким пламенем в глазах. Как?! Как этот маленький засранец посмел сотворить такое с Фурин?! Сотворить это с моей семьёй?! Он должен за это поплатиться, раз осмелился так нагло заявиться на нашу территорию. — Хо-о… — протянул малец, откинув тело парня, будто наскучившую игрушку. — Какой знакомый взгляд… Он источал такую холодную энергию, что мне стало страшно. Я поняла, что вляпалась в неприятности, из которых не выпутаюсь в одиночку. Ноги задрожали, а руки сжимались в кулаки, внимая скрипящим от негодования зубам. — И ты хочешь подраться?! — он рванул в мою сторону, заставив попятиться в сторону школы. И стоило мне сделать шаг назад, как я поняла, что падаю. Тело обомлело, а земля так предательски ушла из-под ног, что вся жизнь пролетела перед глазами. «Брат… Спаси!» — Юки! — раздался громкий голос Хаджиме, и единственное, что я смогла заметить, его развивающийся плащ, укрывший меня, точно мягкое одеяло. — Зараза, — прошипел подхватившись на руки Сакура, не давший упасть на землю. — Вот гад. Он злобно смотрел на наглого полурослика, который, заметив подкрепление, отступил назад, почему-то радостно улыбаясь и даже хлопая в ладоши. Какой же опасный тип. Жуть. — Хэй, ты цела? — спросил Хираги, потрепав по плечу, пытаясь привести меня в чувства. — Ага… — я не могла вымолвить и слова, способная лишь издавать звуки. Всё складывалось ужасным образом, и меня это не радовало. Накаляющаяся атмосфера не предвещала ничего хорошего, а голос хохочущего паренька и вовсе медными трубами резонировал в перепонках. Я мало понимала из их разговора, всё ещё чётко слыша стук собственного сердца, однако скажу честно, крепкие руки Сакуры помогали понять, что сейчас я нахожусь в безопасности. Всё же этот малый источал подобную Хаджиме ауру, уловив которую любые невзгоды казались простой небылицей. — Давайте устроим турнир! — голосил задорный парнишка из противоборствующей группировки, как я поняла, поглядывая то на пришедших союзников, то на хмурых врагов. «Да что он несёт? Какой турнир? Ты заявился на чужую территорию, побил наших, а теперь требуешь честного турнира?! Да катись ты к чёрту отсюда!» Вот только Хаджиме рассудил иначе, приняв вызов наглеца, ещё и дозволив участвовать во всём этом новичкам. Хотелось воспротивиться. Напомнить ему, чем заканчиваются междоусобные расприи банды, но, зная Хаджиме, он бы даже слушать меня не стал. Впрочем, так он и сделал, отправив вместе с группкой парней-первогодок в кафе к Котохе, понимая, что мне нужно успокоиться.