Принцесса ветра

      Плохо помню, как оказалась в кафе Котохи. Помню лишь её обеспокоенный голос и холодные руки, трогающие меня за щёки. Меня усаживают за стол, что-то говорят, а после неожиданно напротив садится тот самый «Мистер Девиль», которого я встретила на крыше. В разноцветных глазах бегает волнение, и он ужасно плохо его скрывает, однако то тут же сменяется смешным смущением, стоит нашим взглядам встретиться. — И почему Сакура…? — прошептала я, разглядывая его занятный вид.       Тот встрепенулся, чуть ли не подскочил на месте, после чего весь порозовел и крикнул мне что-то настолько оглушающее, что я даже разобрать не смогла. — Ну не кричи ты так… — взмолила, попутно укрывая ладонями уши. — И так голова гудит. — Как ты? — раздался спокойный, отчасти даже весёлый голос Хаджиме, что сидел за стойкой, поглядывая на нас — притихших в углу.       Поражаюсь этому человеку. Его вызвали на бой, причём очень опасный. Всё же силу Шишитоурен не стоило ставить под сомнение, а Хаджиме хоть бы хны. Вот ничем этого идиота не пробить, хоть из базуки стреляй, всё равно останется стоят особняком. Настоящий монстр в своём-то деле. — Было бы лучше, не знай я всего происходящего… — пробубнила себе под нос, сев к брату полубоком.       Я чувствовала на себе взгляды тех самых ребят, которые случайно оказались втянуты во всю эту заварушку. Стало как-то не по себе от того, что и им достанется, но я за них ответственность не несла, слава богу. Лишь надеялась, что те не заработают особо серьёзных травм. Хаджим тяжело вздохнул, сам, похоже, ругающий себя за то, что втянул меня в их разборки. — Ю… — Я пойду с вами, — строго сказала я, подняв на брата глаза. — Даже не думай! — возразила Котоха, на пару с которой оживился и Хираги.       Вот только я их даже не думала слушать, пристально смотря в столь знакомые, да что уж там — родные глаза. Уме молчал, смотря на меня в ответ, то ли пытаясь задавить авторитетом, то ли просто понять, что сейчас твориться в моей буйной голове. А в ней распалился самый настоящий пожар эмоций, отчего Хаджиме лучше было бы в него не лезть. Сгорит. — Зачем? — строгим, отчасти холодным голосом спросил Хаджиме, вынудив остепениться. — Потому что целыми вы оттуда точно не выберетесь, — фыркнула ему в ответ, продолжая стоять на своём.              Я знала, что им понадобиться врач. Осознавала, что драка оставит след в истории наших кланов, но не понимала, насколько опасно суваться туда девушке вроде меня. Рядом с Хаджиме я всегда вела себя уверенней обычного, зная, что тот защитит и укроет от проблем. Да, эгоистично с моей стороны, но ведь Уме поступал так же. Он знал, что я всегда приду на выручку. Подлатаю и его, и ребят, если понадобиться. Я прибегу даже тёмной ночью, невзирая на сон и усталость, но помогу Фурин, ведь люблю его так же сильно, как и брат. — Хэй, ты совсем спятила?! — зарычал сидящий позади Харука, вынудив обернуться. — А-а? — прорычала я в ответ, скорчив недовольную рожу.       Мы пялились друг на друга, словно два диких кота, пока остальные либо с волнением косились на Хаджиме, либо с улыбками наблюдали за нашими претезновениями, как это делала Котоха. — Девчонки не должны вмешиваться в мужские разборки, — выдал он, за что тотчас получил по лицу салфетницей. — Ю! — всполошилась Котоха. — Юки! — повторил за ней Хираги. — Сакура-кун! — оживились его друзья, смотря на кряхтящего новичка.       Тот схватился за нос, куда пришёлся удар, и тотчас бросил на меня яростным взгляд, еле удерживая себя от того, чтобы сделать ответный выпад. «Ты не посмеешь», — кричало моё нутро, заставляя с ответной дерзостью смотреть в глаза. «Не поднимаешь на меня руку, пока брат здесь». — Ты чё творишь…? — прошипел он, вытирая капли крови рукавом. — Напоминаю тебе о манерах, идиот. — Какие к чёрту манеры, ты кинула в меня этой хренью! — Потому что ты влез не в своё дело, дебил! — Это я-то дебил?! На себя посмотри! — В отличии от тебя, я с зеркалом давно знакома! А ты, судя по виду, о нём даже не осведомлён! — Чё-ё?! — А ну хватит! — громко заявил Умемия, скрипнув стулом для ясности.       Мы тотчас смолкли, покосившись на недовольного вождя. Он действительно был не в настроении, смотря на нас весьма строгим взглядом. — Юки, я уже дал свой ответ, так будь добра, не срывай свой гнев на других.       Я гулко зафырчала, давая понять, что имею иное мнение, но Хаджиме уже всё сказал. С ним спорить было бесполезно. — Харука-кун, а ты, пожалуйста, будь терпимей к моей сестре. Всё же она — наш драгоценный доктор. — Сестра?! — всполошились остальные, видимо не осведомлённые о том, что мы с Хаджиме связаны кровью.       Впрочем, странно, что они не догадались, ведь внешне мы походили друг на друга больше, чем близнецы Сейрю и Урью. — Т-так она… — залепетал тот блондинистый тихоня, вечно вошкающийся с каким-то блокнотом. — Сестра главы… — протянул незнакомец в повязке.       Киотару лишь подтверждающие кивнул, зная о нашей связи довольно давно в виду некого фанатизма относительно Уме-куна. — Юки-чан наша Принцесса, — согласился Хираги, ухмыльнувшись. — Наш прекрасный бутон. — Так ты всё же из Фурин! — крикнул Сакура, некультурно ткнув в меня пальцем.       Все же какие же плохие у него были манеры… Просто ужас. — Сколько раз говорить, не состою я в Фурин, — фыркнула на него, мельком глянув на Котоху, что заботливо поставила передо мной стакан с водой и положила рядом салфетку, в которую была завёрнута таблетка от головной боли. — Спасибо, — шепнула ей, получив заботливую улыбку в ответ.       После она протянула белый платок Харуке, который, пусть и что-то бубня под нос, всё же взял его, скупо кивнув. — Но ведь глава… — растерялся Сакура, прижимая платок к носу. — Хаджиме всего лишь мой старший брат, — вздохнула я, в мгновение проглотив пилюлю, запив её водой. — Он управляет Фурин и приглядывает за вами, как глава, я же лишь иногда наведываюсь, когда его подопечные нуждаются в медике. — Так ты настоящий врач? — оживился блондинчик, просияв яркой улыбкой. — Студентка? — уточнил тот, что с повязкой. — Я ваша одногодка, просто с детства изучала медицину, часто практикуясь и учась у местных врачей. — Юки хочет в будущем стать настоящим врачом, — с гордостью произнёс Хираги, оглядев малышей. — Кру-уто… — протянул светловолосый парень. — Юки… — вновь заговорил Умения, вынудив всех замолчать.       Его голубой взгляд смотрел в самую душу, вынуждая подчиниться, но я казалась строптивей. Знала этого парня всю свою жизнь и понимала, как с ним бороться. Как противостоять той мощи, которую он порой являет миру. Главное — не прогнуться. Не дать слабину. — Шишитоурен — опасная группировка, забывшая о чести и достоинстве. Думаешь, они проявят к тебе должное уважение? Они-то своих в спину бьют, так какая речь может идти о ком-то, вроде тебя? — Я твоя сестра, Хаджиме. Думаешь, они настолько глупы, что нападать на кого-то вроде меня? — Уже нападали, причём их глава, так что не обольщайся, — заключил Умемия, огласив свой вердикт. — Ты останешься здесь, на территории Фурин, и это не обсуждается.       Я гулко запыхтела, после чего, достав телефон, направилась в сторону выхода, попутно быстро бросив ребятам слова прощания. Кто-то хотел помчаться за мной. Я чётко расслышала голос Котохи и, вроде, того слабовольного блондинчика, но не придала этому значения. Уверила себя, что умнее их.       Знала, это мой камень преткновения. Моя римская империя и ахиллесова пята. Я не сахар, и уж тем более не принцесса. Я сложная, непростая, противная и злопамятная. Я рублю с плеча, часто ставлю себя выше других, не стараюсь угодить и часто пользуюсь тем, что являюсь сестрой Хаджиме, пусть к его заслугам не имею практически никакого отношения. Брат это знал, но терпел. Баловал и дозволял, то ли боясь сыскать немилость, то ли просто слепо веря именно моему слову, но никакому более. Беспокоило ли меня это — порой, но не часто.       Я плохо помню жизнь под родительской крыше. Да что уж говорить, я не видела даже их лиц. Во всяком случае в подкорке головы они так и не отложились, ведь ушли раньше, чем я смогла их полюбить. Мне было всего ничего, когда их не стало. Тогда я цеплялась за кофту Уме, лепетала, что хочу кушать, а он горько плакал, смотря мне в глаза. Пытался себя побороть, но не мог, ведь был такой же крохой. Помню его улыбку сквозь слёзы. Пропитанную болью, скорбью и ненавистью ко всему миру. К себе. К окружающим. Но не ко мне.       В его глазах я никогда не находила той ненависти, жгучей и всепоглощающей, с которой он в детстве смотрел на мир. Для него я была идолом. Ангелом. Святой. Клочком света, единственным озаряющим его тёмную кель. И я это знала. Понимала, что ему нужна эта капля света, отчего и не пошла в Фурин, пусть и так хотела. Я мечтала стать первой девушкой, бросившей вызов мужскому обществу. Показавшей, что и девушки способны за себя постоять. Защитить. Направить. Но я отказалась от громкой мечты, поняв, что Хаджиме сияет ярче. В отличи от меня — крохотного лучика, он стал жарким солнцем, под которым вырастает целая поляна цветов.       Бороться с ним было бесполезно, поэтому я даже не попыталась. Не начала этот бой, заведомо зная его исход. Я пересмотрела свои взгляды и прислушалась к голосу разума, внемлющим о медицинской карьере, к которой я так тяготела всё детство. Я поняла, как могу помочь брату. Как отплатить ему за все те старания, что он приложил для того, чтобы сделать из меня человека. Члена общества, не сожалеющего ни о чём. И я смиренно пошла по стопам отца, начав углублённо изучать медицину, поклявшись на отчей могиле, что не позволю Уме погибнуть.       И вот этот идиот вновь идёт в бездумный бой, готовый костьми лечь, но сохранить доброе имя Фурин. И меня бесило даже не это. Напротив, я бы сама сделала то же самое. Однако брат отказался от моей поддержки. Он всё ещё не видит во мне сильную личность, лишь маленькую девочку, цепляющуюся за его рубашку. Что ж, мы с ним одной крови, отчего одинаково упрямы. Если он думает, что может так просто мной управлять — пускай поразмыслит получше. Я куда хуже, чем он может себе представить.

***

— Да кого там нелёгкая принесла…? — заслышался недовольный голос из-за двери.       Тихий, но довольно разборчивый.       Когда послышался скрип замка, я сделала шаг назад, дабы дверь не хлестанула по носу, тотчас встретившись с недовольный взглядом Рена. Он уже переоделся в домашнее и, похоже, готовился ко сну, судя по лохматой копне волос. — Ю? — встрепенулся он, заметив мой хмурый силуэт напротив квартиры. — Чёрт, Ю, какого хрена? — зашипел он, после чего, опасливо озираясь, втащил в квартиру.       Было уже довольно поздно, отчего на улицах появлялись неприятные личности, готовые сделать с такой как я много чего непристойного. Их я не боялась, так как всё же сдачи дать могла, да и голосила я громко, однако Рен всё равно беспокоился, не веря в то, что я могу дать отпор какому-то отбросу. — Прости за поздний визит, — за спиной захлопнулась дверь, слегка встревожив, но лишь на секунду.       Знакомые стены быстро успокоили разволновавшееся сердце, а пусть и недовольный, но беспокоящийся голос Рена и вовси предал сил. — Ты чего опять удумала? — спросил Каджи, складывая руки на груди. — Даже не написала. — Я не хочу идти домой, — подняла на него уставший синий взгляд, начав снимать потрёпанные кроссовки.       Рен ничего не сказал, лишь молча начал всматриваться в глаза, ища в них ответ. Вот только на какой вопрос? — Рю сказал, что на тебя сегодня попытался напасть глава Шишитоурен… Это правда?       Его голос будто поскрипывал, пусть это было ему и не свойственно. Рен казался сегодня холодней обычного, но я не придала этому особого значения. Устала. — Да, — сухо ответила ему, перешагнув линию гинкана.       Вольнодумно я направилась на кухню, желая сполоснуть руки и лицо, взяв за правило не входить в чужую ванную без разрешения. Был ряд случаев, которые поставили меня в очень неловкую ситуацию, после чего я ополаскивала руки и лицо в чужих домах лишь на кухне. — И это всё? — фыркнул мне в спину Рен, явно недовольный столь неэмоциональной реакцией на его вопрос. — А что ещё ты хочешь от меня услышать? — фыркнула ему в ответ, шагнув на кухню. — Что случилось? Что ты делала в Фурин? Как глава позволил этому случится?       Пока он говорил, даже горланил, я со скукой ополаскивала лицо, надеясь смыть всю усталость, накопившуюся за день. Но это не помогало, лишь слегка бодрило, да только толку? — Рен, прошу, давай без истерик… — прохрипела я, оторвав пару бумажных полотенец от рулона. — Со мной уже всё нормально, а это самое главное. — Вот только если было бы нормально, ты бы ко мне не пришла, — профырчал Каджи, ткнув в саму истину.       Мы оба знали, что если у меня случается что-то неприятное в жизни, я всегда прихожу к нему. К тому, рядом с которым чувствую себя в безопасности. И не сказать, что рядом с Хаджиме было иначе. Нет. Я доверяла брату, просто когда злилась, не могла делить с ним крышу над головой. Гордость не позволяла, да и осознание того, что долго на него я злится не смогу. Поэтому уходила к Каджи, зная, что он не прогонит.       Да, очередная эгоистичная идея, но Рен никогда не противился. И даже когда я ему в открытую говорила, что если мешаю, одно слово, и я уйду, но никогда из его уст ничего плохого в мой адрес не прилетало, пусть порой мы и собачились, как две дворняги. — Какой ты зануда… — прохрипела я, сняв куртку и бросив её на ручку дивана. — Что произошло?       Я присела на габаритную мебель, в то время как Рен предпочёл остаться у стены, лишь бездумно на неё облокотившись. Он сверлил меня взглядом. Давал понять, что не отстанет. Давил, но только потому, что я сама нарушила его личное пространство, даже не уведомив о своём прибытии. Он имел право злиться, и я даже не думала его обвинять, но и душу изливать не хотелось. — Хаджиме запретил мне участвовать в завтрашней дуэли с Шишитоурен. — Ну и правильно сделал, — хмыкнул Каджи, сложив руки на груди. — Вот вечно ты на его стороне! — фыркнула в ответ, сжав потёртую обивку. — А если во время драки кто-то из них сильно пострадает?! А если с новичками что-то приключиться?! Я должна быть там! Я ведь врач! — Ты ещё не врач, — строго заметил Рен, спустив меня с небес на землю. — У тебя нет должного образования и квалификации, лишь статус самоучки и кое-какие навыки. — Но они ведь есть! Да и спроси у любого из горожан, никто не посмеет обвинить меня в мошенничестве! — Ты всё ещё лёгкая для них мишень, Ю, — продолжал строгим голосом Рен, не спуская с меня глаз. — И глава это прекрасно понимает. Случись что с тобой, он себя не простит. — Я могу за себя постоять. — Они отправляются в их логово, — зашипел недовольный парень, хмуря светлые брови. — Хочешь сказать, что справишься с больше чем тридцатью амбалами, готовыми напасть на хрупкую девушку? Очнись, Ю! Ты для них лёгкая мишень! И если ты пойдёшь, ребята не смогут думать о бое. Только о твоей защите.       Я притихла, понимая, что он прав. Я стану для ребят красной тряпкой и лишь помешаю. — Но я всё равно должна им помочь. Всё же в битве против Шишитоурен они не выйдут целыми.       Рен замолчал, о чём-то глубоко задумавшись. Повисшая тишина немного давила, но не так, как раньше. Чувствовалось, что мы уладили разгоревшийся конфликт и сейчас просто обдумываем услышанное. Привыкаем к новому.       С Ренов всегда было так: сначала громкие споры и ссоры, а после мирные посиделки в тишине. И никакого напряжения. Лишь понимание и спокойствие. Странно, учитывая наши характеры, но забавно. Многих это удивляло, особенно тех, кто плохо нас знал, но более сведующих веселило. — У меня есть идея, — хмыкнул Каджи, глянув на меня хитреньким взглядом. — Какая? — тотчас спросила я.       Он лишь ухмыльнулся, после чего подошёл ближе, потрепав по волосам. — Узнаешь завтра. А сейчас — спать.