Диагноз "Афродита"

      «Милена, доброе утро. В холле ждет курьер, передайте ему документы, которые я вам отдал в пятницу», — пришло сообщение в мессенджере в понедельник ближе к полудню.       Елисей Алексеевич еще не появлялся в офисе лично, а потому, видимо, ему пришлось отправить сообщение. Милена сняла очки, которые уже успела опробовать — в них работалось гораздо комфортнее, — и услышала, как приятно бусинки на новом ожерелье стукнулись друг о друга. Девушка провела по ним подушечками пальцев и задела в конце ногтем, повторив «вкусный» звук.       «Класс», — обрадовалась она и, взяв папку из сумочки, направилась к лифтам.       За выходные она в полной мере проштудировала предоставленные бумаги, отфотографировала данные, чтобы иметь под рукой все доказательства, поместив их в защищенный паролем альбом в галерее, и аккуратно упаковала все обратно так, чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения в том, что их просматривали, и дополнительно в курьерский пакет уже утром в офисе. На рабочем ноутбуке она тоже закрыла свободный доступ для посторонних на всякий случай.       Спустившись на первый этаж бизнес-центра, девушка огляделась. В холле возле стойки ресепшн, на удивление, почти никого не оказалось, кроме администратора, охраны и еще одного человека в мотоциклетном шлеме, который, завидев ее, решительно приблизился к ней. Видимо, это и был курьер.       — Здравствуйте, — вежливо улыбнулась Милена, подав запечатанную посылку. — У вас есть вся информация, куда нужно доставить?       Она надеялась на утвердительный ответ, потому как сама не владела адресом доставки. Интересно, куда Ворон-младший решил отправить такую важную посылку, да еще и через посредников. Либо он абсолютно не понимал важности и недооценивал потенциальную опасность при утечке, что вряд ли, либо намеренно что-то замышлял.       Курьер, высокий крепкий мужчина, кивнул ей и нетерпеливо забрал пакет, спешно отвернувшись и покинув здание. После него остался шлейф какого-то приятного, будто бы знакомого, парфюма, а одет мужчина был только в кожаную куртку — никакой корпоративной формы.       — Даже шлем не снял, — цыкнула себе под нос Милена, напоследок проследив, как за стеклянными стенами здания мотоциклист резво тронулся с места, и только после этого вернулась к лифтам, продолжая причитать про себя. — «А если бы тут был еще кто-то, как бы я поняла, что это нужный человек? Хотя он сам ко мне подошел, тем не менее, учитывая все подводные камни, даже меня саму, можно нарваться на большие неприятности».       Ей следовало быть еще осторожнее. Она впервые сталкивалась с курьерской службой самостоятельно, а потому поначалу растерялась и не успела спросить какие-либо документы. Оставалось верить, что все будет в порядке.       Вернувшись обратно, Милена снова села за компьютер проверяя почту. После недавних открытий, которые она сделала благодаря мониторингу этого самого мейла, она стала в разы внимательнее читать переписки, в которые ее включали.       — Слышала, что в новостях говорят? — вдруг отвлекла ее от работы Мария, проходившая мимо и остановившаяся рядом с ее местом.       — А? — не поняла Милена. — О чем ты?       — До сентября еще пара дней, а уже фиксируют случаи заболевания фокусом, — вздохнула Мария, поджимая губы. — Говорят, потому что все возвращаются из отпусков, готовятся к учебному году, закупаются в торговых центрах. Мы на выходных поедем по магазинам, как бы не подхватить чего.       — Фокус?       Милена слышала об этой болезни, открытой всего пару лет назад, из новостей: тогда произошла целая эпидемия, из-за которой всех закрыли на пару месяцев на карантин. В истории это не первый случай пандемии, но в последнее время такое встречалось все чаще и чаще.       — Да, помнишь, может, это вирусное заболевание, которое нарушает отток спинномозговой жидкости вроде, — Мария задумалась, припоминая терминологию. — Эта ерунда сопровождается как раз временной потерей зрения и прочими прелестями. Помню, когда только этот вирус распространился, у многих он проявлялся как раз не простудными признаками, а внезапной слепотой — сколько же аварий тогда произошло, страшно вспоминать.       — Точно, жуткое было время, — Милена лежала взаперти в клинике в те годы, так что о происходящем могла только читать из новостных сводок на ноутбуке Елены Михайловны. — Надеюсь, в этом году власти оперативно возьмут ситуацию под контроль.       — Да, было бы славно. Наша компания как раз одна из первых, кто произвел лекарства и вакцины против фокуса. Но вирусы имеют свойство мутировать, мда, — Мария улыбнулась. — С одной стороны не хочется, чтобы люди болели, с другой: кому война, а кому мать родна.       — Если так рассуждать, то все мы на чьей-то беде наживаемся. Лучше не уходить в подобную философию, иначе жить станет не в радость. Посмотри на это со стороны того, что мы помогаем людям вылечиться, — улыбнулась Милена. — Ты за кофе?       — Да, хотела сходить в кофейню за каким-нибудь десертом. Пойдешь со мной?       — Давай. А остальные?       — Настя на удаленке, с бабушкой снова какие-то проблемы. А Саша на совещании.       Девушки, пока работы было не много, спустились из офиса и вышли на улицу. Погода разительно отличалась от выходных дней, а потому прохладный ветер неприятно трепал уложенные волосы обеих.       — К вечеру обещали штормовое предупреждение, — поделилась Мария, пролистывая оповещения в телефоне. — Нельзя было пораньше прислать уведомление? У меня даже зонтика нет. А у тебя?       — Тоже, — усмехнулась Милена, запахивая развивающиеся в беспорядке полы жакета. — Да ладно, думаю, успеем доехать вечером.       Они зашли в кофейню через дорогу и наконец выдохнули, попав в уютное помещение. Милена раньше никогда не пила кофе в таких количествах, к каким пристрастилась, начав работать. В детстве и подростковом возрасте ей даже в голову не приходило, как это можно пить: напиток казался горьким, либо слишком молочным. В сериалах, которые она любила тогда смотреть, кофе активно употребляли все персонажи, агитируя зрителей разделить с ними атмосферу, своего рода, таинства. Пропаганда в итоге не обошла стороной и ее саму — теперь она и дня не представляла, чтобы не уделить время перерыву на кофе, который сопровождался не только вкусным времяпрепровождением, но и возможностью отвлечься от дел насущных. При этом никто никогда не упрекал никого в этой слабости, что на самом деле казалось довольно забавным. Многие отлынивали от работы под предлогом перекура, а если кто-то не курил, то мог подразумевать поход за чашкой бодрящего капучино. Вполне уважительная причина покинуть пост на пять минут. Могло ли это быть уже частью этикета? «Извините, я уже не могу вас (или это) видеть» оформлялось в лаконичное «надо выпить кофе», и все все понимали.       — Вот это да, — Мария помахала у Милены перед глазами ладонью. — Прием-прием, Земля на связи?       — Что? — она неловко сморгнула сухость в глазах.       — Я тебя зову, рассказываю всякое, а ты улетела в астрал, — посмеялась с нее Мария и подошла к кассе, подзывая ее за собой. — Могу ли я оценивать себя, как неинтересного собеседника?       — Боже, нет, конечно, прости, — Милена свела брови домиком и порывисто обняла ее, придумывая на ходу оправдание. — Я просто подумала о том, что неужели фокусом так легко заразиться? В те времена меня это мало заботило.       Девушки сделали заказ и отошли в зону ожидания.       — Да, фокус-вирус передавался воздушно-капельным путем и через прикосновения, — вздохнула Мария, складывая на груди руки. — Может, правда, масок купить? И антисептик.       — Ты паранойишь. Если бы существовала реальная угроза, нас бы снова всех закрыли, — скорее успокаивала саму себя Милена. — Все под контролем.       — Звучишь убедительно.       За время самостоятельной жизни Милена привыкла мыслить именно в таком ключе, ведь, если она не сможет взять себя в руки, никто другой ее не остановит от паники. Она должны была оставаться опорой для себя, а впоследствии, как выяснялось порой, и для окружающих.       — Маша, это ты, — услышали они со стороны входа и синхронно обернулись.       На пороге заведения, как вкопанный, остановился высокий, широкий в плечах, мужчина в серой футболке и черных спортивных брюках. Он смотрел на Марию, как на какое-то чудо, и Милена невольно перевела взгляд на свою коллегу.       Мария стояла ни живая, ни мертвая. Она побледнела и отшатнулась назад, громко ударившись спиной о столик по периметру кафе.       — Маш, что такое? — прошептала Милена, пытаясь оценить ситуацию и не спускать глаз теперь с незнакомца.       — Это мой бывший муж, — едва слышно ответила она и нервно заправила волосы за уши. — Вспомни лучик, называется.       Мужчина, тоже придя в себя, подошел ближе и улыбнулся. Его лицо с такого расстояния показалось слишком возрастным на фоне Марии, и Милена рефлекторно, предчувствуя нехороший исход встречи, отступила в сторону. Она не знала, что же их связывало на данный момент, но реакция подруги говорила сама за себя. И ей хотелось бы отгородить ее от этого человека, однако она не могла переступить через себя и подпустить чужака к себе.       — Рома, привет, не думала, что встречу тебя здесь, — растянула губы Мария, скорее в оскале, чем в ответной приветливой улыбке. — Что ты здесь делаешь?       — А я тебя искал, — хрипло, скорее всего от волнения, проговорил Рома, засовывая руки в карманы. — Ты даже не представляешь, как долго я пытался узнать, где ты работаешь.       У Милены побежали мурашки по коже от его слов и от того, каким стал его взгляд, маниакально впившийся в Марию.       — Я не знал, когда смогу увидеть тебя, в каком именно здании ты…       — Ты караулил меня? — спокойствие давалось девушке с большим трудом.       Мужчина, прерванный на полуслове, на мгновение замолчал, а потом с надрывом коротко хохотнул. Как безумный. Адреналин ударил Милене в голову, и она ощутила, как сердце в груди ритмично забилось о ребра. Состояние этого Ромы невооруженным глазом оценивалось, как нестабильное, таких Милена не единожды видела в клинике.       — Ваш кофе, — где-то на фоне оповестил бариста, и Милена очнулась от смятения.       — Маша, у нас перерыв кончается, — напряженно процедила она, протягивая к ней руку.       Мария тут же ухватилась за ее ладонь, сжимая пальцами:       — Да.       Мужчина стоял у них на проходе, так что его необходимо было обойти, но в узком пространстве кофейни, не задев его, провернуть этот маневр становилось сложнее.       — Ром, позволь заказ заберу, — Мария аккуратно указала пальцем на стойку выдачи.       Обернувшись, мужчина спохватился и отошел в сторону. Мария потянула Милену за собой, подталкивая перед собой.       — Нам надо убегать? — чуть шевеля губами, уточнила Милена.       — Надо, — испуганно отозвалась та, тяжело дыша. — Ром, — и посмотрела на бывшего мужа. — Позвони мне, поговорим. Сейчас очень срочное собрание будет, не могу пропустить, понимаешь?       — Нет, стой.       — Очень рада была увидеть тебя, — они попятились спиной к выходу.       — Маш… — он резко подался к ним, и Милена дернула коллегу за собой, бросаясь к двери. — Маша, пожалуйста!       Девушки выскочили на улицу и почти побежали прочь, насколько это позволяли каблуки офисных туфель, слыша позади чужие шаги.       — Нельзя через главный идти, — Милена указала в сторону от бизнес-центра. — Обойдем здание, быстро! Потеряемся из вида и зайдем со второго входа.       — Д-да, — голос Марии сорвался от страха.       Они успели проскочить на последние секунды зеленого сигнала светофора под крики Романа, который чуть не сорвался за ними прямо под колеса двинувшегося транспорта. Пронзительные звуки сигналов машин оглушили улицу.       — Бегом-бегом, — Милена озиралась по сторонам, желая скорее укрыться от его взгляда.       Они миновали главный вход в бизнес-центр, едва не пролив свои напитки, когда перед ними на подъездной дорожке остановился автомобиль Ивана, а стекло опустилось.       — В машину, — ровно скомандовал он, и девушки, не думая ни минуты, запрыгнули в салон на заднее сиденье.       Иван резко тронулся с места, загудев мотором и снова выезжая с парковки на проезжую часть, через которую наконец смог перебежать Роман. Тонированные стекла укрыли девушек от его внимания, и Милена вжалась в спинку сиденья, зажмурив глаза.       — Черт, это что за псих? — не выдержал Иван. — Вам обеим повезло, что мы оказались рядом!       — Здравствуйте, — ответила Мария, которую Милена пихнула в машину первой.       Милена открыла глаза и увидела, что теперь та оказалась между ней и Елисеем Алексеевичем, с которым она и поздоровалась.       — Дай круг по району, — распорядился Ворон-младший и внимательно осмотрел девушек. — Вы в порядке?       — Простите за этот дурдом, мне очень жаль, — Мария закрыла лицо руками, пытаясь подавить эмоции, нахлынувшие от страха и облегчения.       — Тебе нечего стыдиться, — на эмоциях фыркнула Милена.       Ее саму все еще потряхивало, а агрессия бешено рвалась наружу, перекрывая пеленой взор. Ей хотелось выйти обратно из машины и врезать этому сумасшедшему, да понимала, что только в мыслях настолько смелая. Такого бугая вряд ли пронял бы кулак среднестатистической девушки только недавно занявшейся самообороной. Эта ситуация, как ничто другое, подтвердила правильность ее намерений уметь за себя постоять.       — Спасибо вам, — Мария покачала головой.       Милена приобняла ее и погладила по спине, подняв взгляд на руководителя, чтобы беззвучно произнести «бывший муж». Елисей Алексеевич дернул бровью, прищуриваясь, и опустил взгляд на Марию.       — Иван, езжай потом на подземную парковку.       — А полицию вызвать не надо? — бросил тот взгляд в зеркало заднего вида. — Он еще бежал за нами до поворота, ненормальный!       — Он вправе бегать, где захочет, — отрезал Елисей Алексеевич. — Не нагнетай.       И правда, восклицания Ивана только больше расшатывали и так потрепанные нервы. Милена сняла крышку со стаканчика и почти залпом выпила свой кофе. Только после первого глотка она поняла, как сильно сушило во рту от пережитого стресса.       А ведь и действительно, такие люди, как Рома, не ограничивались законом: могли себе позволить бегать за машинами, преследовать кого угодно, пугая окружающих, и не получить ни малейшего наказания, пока не наносили физического вреда. Разве это правильно?       — Нонна была права, — повернулась к ней Мария и измученно улыбнулась.       — Она всегда права, — согласилась девушка и посмотрела в окно. — Мудра не по годам.