Диагноз "Афродита"

      — Почему меня не дождались? Я бы ему устроил! — бубнил Александр, сидя рядом с Марией.       Милена ничего не ответила, воспринимая его слова больше, как бахвальство, чем реальное обещание. Объективно, молодой человек не выглядел внушительным, чтобы выступить против Романа. Да и что в голове у одержимых людей, можно ли им противостоять в честном «поединке»?       — Машенька, все уже хорошо, ты в безопасности, — попыталась приободрить Милена, устроившись по другую сторону от нее.       Они расположились в кухне, пока до обеда в ней еще не толпились другие коллеги. Елисей Алексеевич дал им пятнадцать минут привести себя в порядок прежде, чем вернуться к работе.       — Я понимаю, — Мария, все еще бледная, обнимала себя за плечи. — Но не могу быть уверена, что он все еще не поджидает внизу. Как мне вечером домой ехать? А вдруг он проследит, где я живу?       — У тебя, — Милена запнулась, не зная, насколько тактично спрашивать о таком. — Кто-то есть сейчас? На личном.       — Нет, — качнула та головой и сжала переносицу.       Десерт, купленный в кафешке, очень кстати они разделили на троих, чтобы успокоиться и заесть стресс сладким.       — В любом случае, до метро мы дойдем вместе, — Александр улыбнулся ей. — И не дадим тебя в обиду.       — Спасибо, — Мария кивнула и обняла сначала его, а потом Милену. — Мне так стыдно, простите меня.       — Эй, ты чего? — возмутился молодой человек.       — Я взрослая женщина, а прячусь за вашими спинами, хотя у самой уже почти такой же большой сын.       — Если ты старше и несешь больше ответственности, это не значит, что у тебя автоматически отключаются страхи, —Милена вспомнила возмущения Нонны. — Ты такой же человек. И мы же друзья, верно? Если что-то случается, мы для того и существуем, чтобы помогать своим близким.       Наверное, это весьма наивные детские размышления о дружбе, которым ей хотелось следовать, но даже Нонна подтверждала, что эти принципы актуальны и во взрослом возрасте. Просто проблемы меняются, и если раньше взаимопомощь ограничивалась какими-то мелочами, то сейчас о них даже не заикались. С возрастом человек приобретал больше возможностей, и это развязывало руки, поэтому иметь знакомства, действительно, необходимость, и не только дружеские. Даже взять, чтобы не ходить далеко, ситуацию, что произошла буквально только что — если бы не Елисей Алексеевич, им пришлось бы туго.       Если бы не случайное знакомство с «Востоком», Милена все еще лежала бы в психушке. Думая об этом, девушка вспомнила, что следовало бы продолжить изучать вопрос своего прошлого и того, как ее с этой благотворительной организацией вообще свела судьба.       Вернувшись к рабочему ноутбуку, Милена принялась за задачи, параллельно открыв вкладку поиска. В прошлый раз она и так прочитала достаточно жутких статей о своем случае и все равно не дошла до конца, а потом и вовсе не могла спокойно спать несколько ночей. Пришлось сделать перерыв, чтобы переварить увиденное. Теперь же пора было возобновить расследование, тем более что со временем вопросов становилось все больше и больше.       Не смотря на глубинный интерес, найти что-то еще Милене не удалось. Все статьи резко обрывались на одной дате, будто общественность внезапно потеряла фокус внимания на ее похищении. Нашли и ладно. А что же случилось потом? Кто подозреваемые? Поймали ли всех? Разве это не громкое дело? В интернете зияла пустота, будто не прогрузились текстуры матрицы. Мистика прямо-таки.       Пораскинув мозгами, Милена решила поискать что-нибудь про «Восток». Официальный сайт, парочка статей о достижениях, фотографии с разных мероприятий, открытые сборы средств для лечения тяжелобольных детей. Классика. Не придраться.       Но как они нашли Милену? Почему это не освещалось в новостях? Ведь должны же быть сводки о трагической судьбе девочки, которую бросили родители, не выдержав позора, и «Востоке» в белом пальто — великом спасителе. Неужели, эти люди и правда, настолько бескорыстные, не получив огласки, помогали, чем могли? Что ж, похвально, хоть и неожиданно. Девушка не знала, как реагировать.       Она отвлекалась на еще парочку поручений, периодически возвращаясь к мониторингу устаревших новостей и все равно ничего нового не обнаружила. Может, не так вопрос задавала? Нужны еще какие-нибудь вводные данные, которых она пока что не раздобыла.       Оставшийся рабочий день пролетел быстро, и они с Марией и Александром встретились у лифтов.       — Сейчас у всех конец рабочего дня, народу много, сольемся с толпой. Даже если он все еще там, проскочим незаметно, — успокоил Александр, поглядывая на электронное табло с номером лифта.       Им пришлось пропустить парочку полностью заполненных кабин прежде, чем приехал пустой, куда они смогли зайти вместе с еще несколькими людьми с их этажа. В тишине и духоте они спустились на первый этаж, прошли через турникеты, и Милена встревоженно выглянула сквозь стеклянные стены здания. Деревья пугающе гнулись под порывами ветра, который заметно усилился к вечеру.       — Давайте побыстрее добежим, — Мария тяжело вздохнула, беря Милену под руку.       В воздухе стоял аромат приближавшейся бури, небо полнилось свинцовыми тучами, а ветер нещадно атаковал людей пылью и песком так, что приходилось щуриться, чтобы ничего не попало в глаза.       — Пф, такая видимость точно на нашей стороне, — пошутила Мария, прикрывая рот свободной ладонью.       Заходя в метро и достав из сумки картхолдер, Милена заметила, что в сумке чего-то не хватало. В суете сборов она не забрала с собой зарядку для телефона, который уже сейчас начинал садиться. Она устало закрыла глаза и цыкнула. Возвращаться не хотелось от слова совсем, но без банального провода было не обойтись. Она махнула коллегам рукой, попрощавшись, и развернулась обратно. Предстояло быстро сбегать обратно в офис до того, как погода окончательно испортится.       «Кулема», — буркнула она про себя и поспешила по оживленной улице.       Здание бизнес-центра заметно опустело, многие разъехались на такси, желая обезопасить себя от непредвиденных погодных обстоятельств. Поднявшись обратно на девятый этаж, она тихонько зашла в тихий одинокий офис. Здесь остался только клининг, который приступал к вечерней уборке после всеобщего ухода.       Она прошла по коридору, рефлекторно стараясь не шуметь. Свет был слегка приглушен, что навевало немного таинственную атмосферу, от которой хотелось поскорее убежать. Не желая оставаться здесь дольше, чем следовало, Милена подошла к своему рабочему месту и выдернула зарядный блок из розетки. В этот момент тишину разрезал злобный крик за дверью кабинета ее руководителя.       — Да черта с два! Сколько еще людей теперь видели этот отчет?!       Милена вздрогнула от неожиданности и испуганно посмотрела на кабинет, дверь которого не защелкнулась до конца.       — Ты хоть представляешь себе, с какими последствиями я столкнусь? Я потяну тебя за собой!       Сглотнув волнение, девушка замерла, прислушиваясь к грубому мужскому голосу, говорившему с акцентом. Следом она различила тихий ответ Ворона-младшего, но разобрать не смогла.       — Все было под контролем, пока не появилась она. Она террористка, помяни мое слово!       Ее будто окатило кипятком, а следом ледяной водой. Отчего-то стало ужасно страшно — кто «она»? Они же не о ней говорили?       — Избавься от нее, либо они избавятся от тебя, как от жалкого щенка, — пригвоздил голос, а следом донеслись приближающиеся шаги. — И тогда не приползай ко мне в соплях.       Милена в панике огляделась, с грацией картошки, задев стул, который чуть было не громыхнул спинкой о стену, и успев его схватить за ножку, нырнула под стол. Она прижалась к одной из стенок и подобрала ноги поближе, чтобы их нельзя было сразу заметить.       Дверь громко ударилась о шкаф, что стоял рядом, будто ее пнули, а чужие ноги в кожаных туфлях, которые Милена могла увидеть со своего ракурса, остановились возле ее стола. Милена задержала дыхание и зажала себе рот, ее пульс бился в ушах так громко, что, ей казалось, всем вокруг его слышно. Даже если ее обнаружат, вряд ли произойдет что-то непоправимое, однако нашли бы ее прятавшуюся под столом, а это вызвало бы определенные вопросы.       Девушка сжалась, чувствуя агрессию со стороны мужчины, гаркнувшего на сына. Тревога подкатила к горлу. Рукой Милена коснулась крестика на груди и взмолилась, чтобы все побыстрее кончилось.       — Делай, как я сказал, и проблем не будет, — напоследок хрипло произнес Алексей Николаевич и уверенно пошел прочь.       Понадобилось секунд десять, чтобы вместе с его уходом стало легче дышать. Воздух, находившийся под высоким напряжением, разрядился, и у Милены закружилась голова. Савва говорил правду на счет этого человека. Сталкиваться с Вороном-старшим вдруг стало одним из страшных кошмаров наяву.       Снова наступила тишина. За окном мелькнуло и почти сразу загремело так сильно, будто небосвод вот-вот разверзнется над мегаполисом, поглотив планету. Милена судорожно выдохнула и прислушалась. Из открытого кабинета не доносилось ни звука, но она была уверена, что ее начальник все еще там. Вылезти из-под стола сейчас означало бы обозначить свое присутствие, заодно и то, что разговор она подслушала. Хотя погода долго ждала, чтобы она успела доехать до дома, девушка все-таки дотянула до небольшого апокалипсиса, так что спешить уже точно некуда. Новой книге, купленной на выходных, придется полежать на прикроватном столике еще денек. С другой стороны, делать вид, что она не стала свидетелем их разговора, было бы затруднительно, да и Елисей Алексеевич не настолько пугающий, как его отец.       Милена очень тихо отодвинула кресло и вылезла из-под стола, озираясь на всякий случай. Незамеченной уйти не получится, а сидеть тут, когда в любой момент мужчина может выйти из кабинета, бессмысленно. Проклиная себя за рассеянность, девушка собралась и робко заглянула в кабинет, постучав по двери. Елисей Алексеевич поднял голову и едва заметно изогнул бровь.       Что ей сказать, она не придумала, импульс обозначиться случился внезапно. Захотелось быть честной, насколько это возможно, но теперь, глядя в глаза мужчины, она только открыла и закрыла рот. Язык прилип к небу.       Елисей Алексеевич в сорочке и жилете, сидевший в своем кресле, медленно указал рукой на стул напротив его стола, на котором стояла только-только начатая шахматная партия. Нерешительно сделав первый шаг, Милена остановилась на мгновение, разглядывая первый ход белых. Ей ни с того, ни с сего стало спокойно, а все, что тревожило, вылетело из головы. Она села на стул, и длинные пальцы Елисея переставили коня на место, возвращая фигуры к началу.       Сев напротив, Милена окинула взглядом черное построение. Шахматы выглядели точно так же, как в отеле — самые обычные. Елисей молча сходил пешкой на D4, приглашая ответить. Ничего не говоря, девушка решила поддаться и вместо каких-либо разговоров сходила на D5. Она посмотрела на своего оппонента и встретилась с ним взглядом, в котором неожиданно заметила улыбку.       Судя по всему, предыдущий диалог на повышенных тонах его совершенно не напрягал, что заставило Милену наоборот нахмуриться. Что происходило между отцом и сыном, как это все связано с компанией и кто такая эта «она»? Что-то подсказывало ей, что дело все-таки касалось ее, или она попросту стала слишком мнительной, играя на два фронта. Еще чуть-чуть, и на воре шапка загорится.       — Я думал, ты уже ушла, — спустя минут десять, когда половина фигур Милены стали интеллектуальным ужином белых, произнес Елисей.       — Ушла, — Милена, несколько напряженная до сих пор, наконец опустила плечи, глянув в окно, за которым и не планировал успокаиваться ураган.       — Ранее я не упоминал об этом правиле, потому как мы не доходили до него, — Елисей сдвинул белую пешку на восьмую линию. — Пешка, дойдя до конца, может стать другой фигурой.       Милена внимательно проследила за тем, как мужчина убрал с доски свою пешку и поставил вместо нее «съеденного» черными коня.       — Самое интересное, что соперник всю игру считал ее пешкой, а в конце, когда очевидно, она должна стать ферзем, самой сильной фигурой, за чужой спиной она внезапно становится, например, конем, — продолжил размышлять Елисей.       — Значит, пройдя тернистый путь, пешка может получить повышение?       — Доверие, как вариант, — пожал плечами он и усмехнулся. — Как думаешь, пешка оценит это?       Что-то в груди заволновалось, и Милена поджала губы, чтобы не ляпнуть ничего, не подумав хорошенько. Она снова посмотрела на мужчину, а на его щеках показались глубокие ямочки.       — Кто бы не оценил? Эта возможность, которая есть только у таких как она — привилегия, — девушка положила голову на сцепленные в замок руки. — Думаете, ваш новый конь оправдает возложенное доверие?       — До цейтнота есть шанс проверить, — Елисей посмотрел на кучку черных фигур вне поля. — Жаль, нельзя взять фигуру соперника.       — Своих мало? — его заявление искренне повеселило Милену.       — Чужих жаль, — Елисей взял черную пешку в руки и покрутил. — Бывают же недооцененные кадры.       — Но вы все еще можете ими манипулировать.       — Да, это захватывающе, — согласился он, замешкав на долю секунды.       — Ради развлечения или в стратегических целях? Не будет ли это походить на удержание заложников?       — Я бы не держал никого в плену, а выпустил бы на поле.       — Но где вероятность преданности?       — Ее нет и среди своих.       Милена проиграла их неспешную партию.       — Если так подумать, иногда и мне приходится жертвовать своими фигурами, — он посмотрел на небольшую кучку белых на столе. — Во имя великой цели.       — Кто определил эту цель, как великую? — вдруг проговорила Милена, погружаясь в свои мысли.       Ради чего она тут? А так ли эта свобода ей нужна? Она рвалась жить среди людей с ранних лет, однако шли годы. Она все еще стремилась к этому, даже потихоньку достигая своих мечт, но вкус победы не казался превосходным. Его отравляли посторонние.       — Чья на самом деле эта цель? — вторил ей Елисей, вместе с ней впадая в некоторую прострацию.       Оба замолчали, глядя друг на друга, но не видя за пеленой собственных мыслей. Бесконечные образы поглощали все внимание, благо, обстановка позволяла немного подумать. Все слишком запутано.       Милене хотелось куда-нибудь себя деть, чтобы быть полезной; чтобы понимать, что она поступает правильно. А впрочем, это попусту потраченные время и силы. Ей уже не двенадцать, родителей рядом нет, которые бы заперли ее дома, решив все проблемы. У нее была только она сама и ворох невыполнимых задач. Что такое «хорошо», а что такое «плохо»? Все понятия размывались под натиском долга, внешних факторов и более сложных хитросплетений и взаимосвязей. Ей казалось, что все происходящее с ней — постановка. Дорогие декорации, дешевые актеры, а она просто окончательно рехнулась, веря каждому слову, влетавшему в уши. Были ли они продиктованы сценарием или ее собственным воображением?       — Иногда я думаю, что цель изначально дана не для того, чтобы ее достигнуть. Ведь дойдя до нее, мы потеряем смысл. Что дальше? — полушепот Елисея заставил Милену очнуться. — Может лучше и вовсе никогда не добраться до конечного пункта? Пусть маячит впереди вечно, зато не разочарует.       — Так можно потонуть в иллюзиях. Не лучше ли сменить цель, если старая вроде как неактуальна? — девушка и сама удивилась озвученным выводам.       Могла ли она изменить свою цель прямо сейчас? Могла ли больше не желать свободы? А чего тогда ей хотеть?       — А как же те, кого ты ведешь за собой? — серьезно поинтересовался Ворон.       — А кого ты ведешь? Они идут за тобой ради «твоей» цели? — она пальцами показала кавычки. — Или ради собственной попутной выгоды?       Он прищурился и ничего не ответил. Казалось, будто он и не знал, что на это сказать. Милена точно не знала, как бы посмотрела себе маленькой в глаза после сегодняшнего открытия.       — Дождь обещали до завтрашнего утра. Я подвезу тебя до дома, — поднялся со своего места мужчина и забрал со спинки стула пиджак.       — Спасибо, — Милена встала следом и вышла из кабинета, чтобы захватить сумочку, оставленную под столом.       Елисей пронаблюдал за ее действиями, ограничиваясь едва заметной ухмылкой.