Другой Поттер

      Гарри не был глупцом: он намеренно запугивал близнецов. Риск в этом был, но не большой. Они не побегут жаловаться кому-то — их реально засмеют. Двоих бугаев отделал сквиб. Смех. Им самим стыдно станет признаваться в этом. Даже если кто-то каким-то чудом забредёт в тайный коридор и обнаружит их, то невелика беда.       Те не скажут правду… Однозначно попытаются отомстить, да. На самом деле они бы всё равно попытались напасть. Договориться с ними было нереально. Гарри пришлось отвечать силой на силу. Он их не боится — двое тупиц мало чего смогут ему сделать. Силёнок и мозгов не хватит.       Следующие пару недель ответочки с их стороны ожидать не стоит: они затаятся и начнут выстраивать план. И лишь потом станут действовать.       Гарри пропустил ужин, и пришлось заходить в кухню. Таки услужливые домовики накрыли ему на стол и с собой ещё пытались надавать еды.       Ноги сами несли его в сторону подземелий. Парень воспользовался магией и сейчас чувствовал усталость. Колдовать без палочки выматывает гораздо сильнее, поэтому ему и нужно поскорее разобраться со своей проблемой.       Гарри остановился возле портрета Основателя. При его появлении тот оживился.       — Мистер Поттер, — проговорил мужчина.       — Мистер Слизерин, — в тон ответил Гарри.       Повисло молчание. Портрет не спешил открывать проход. Он внимательно смотрел на юношу, который смог его удивить. Тот тоже смотрел в ответ, не показывая ни страха, ни волнения.       — Вы весьма интересная личность, мистер Поттер, — наконец проговорил Основатель.       — И в чём же моя «интересность»?       — В тайнах, которые окутывают вас.       — Тайны есть у всех.       — Есть, — согласился Салазар. — Но не все столь интересные. Скажите, зачем вы притворяетесь сквибом?       Поттер лишь ухмыльнулся. Он и не надеялся это скрыть от портрета.       Портреты видят больше, чем живые люди.       Вновь повисло молчание. Затем Слизерин вновь заговорил, переходя на «ты»:       — Ты затеял опасную игру, мальчик. Очень опасную. Будь осторожен.       Поттер лишь кивнул.       — Я могу расчитывать, что моя тайна таковой и останется?       — Меня не волнуют мирские дела. И я уважаю чужие тайны. Но мне будет интересно наблюдать за тобой. Ты мне интересен.       — Благодарю.       Проход открылся, и Гарри шагнул внутрь. Змейки занимались своими делами. Кто-то играл в шахматы, другие негромко переговаривались или просто грелись у камина.       Поттер заметил компанию Малфоя. Тот вместе со своими громилами и прихлебателями расположился в дальнем углу. Их взгляды встретились, и блондинчик высокомерно вздёрнул нос, отвернувшись к Паркинсон, которая о чем-то говорила. Оба вновь посмотрели на него и захихикали.       Краем глаза Поттер отметил, что Гринграсс сидит немного в стороне — в обществе каких-то двух девчонок. Видимо, компанию Малфоя она не жаловала.       Торопливо пройдя гостиную, Гарри направился в свою комнату. Он чувствовал, как начинают слипаться глаза от усталости.

***

      Сегодня в расписании стояли зельеварение и защита от тёмных сил. Два предмета, которые Поттер не хотел посещать. Он сносно научился варить зелья, но до прекрасного результата было далеко. Придётся Снейпу разочароваться.       Гостиную брюнет покинул одним из первых. Когда он зашёл в Большой зал, там уже было человек пятнадцать со всех четырёх факультетов. Забавно, но за учительским столом восседала лишь миссис Лестрейндж. Женщина недовольно зыркнула на Поттера и отвернулась, утратив интерес.       Эльфы порадовали ароматным кофе и свежей выпечкой. Поттер намазал поджаренный бок маслом и добавил джема, впиваясь зубами. Наслаждение.       Спустя пятнадцать минут в зал небольшими ручейками начали стекаться ученики.       — Поттер. — Возле него остановился Малфой со своими прихлебателями. — Сегодня после ужина будут посиделки факультета. Соизволь явиться.       — Раз ты так просишь, то соизволю, — ответил брюнет.       — Драко, как он с тобой разговаривает? — надула губки Паркинсон. — Словно ты не староста, а его домовик.       Малфой выразительно посмотрел на девчонку, и та замолчала. После чего внимание блондина переключилось на Гарри.       — Поттер, ты в последнее время слишком разговорчивым стал, — заявил он. — Это так на тебя пребывание в Мунго повлияло? Или осеннее обострение?       Послышались смешки от Крэбба и Гойла. Те глупую шутку посчитали не такой уж и тупой.       Поттер проигнорировал смешки.       — А ты слишком напыщенный, но я же не предъявляю претензий. У всех свои недостатки.       Блондин надменно задрал нос. Было видно, что он не понял скрытый смысл слов.       — Лучше быть напыщенным, чем глупцом.       Дружки вновь заржали, поддерживая своего главаря. Паркинсон тоже заулыбалась, отчего ещё сильнее стала походить на мопса. Улыбающийся мопс — то ещё зрелище.       — Каждому своё, Малфой, — насмешка. — Считай, что я тебя услышал и на посиделки приду. Всё? Или ты ещё хотел мне что-то сказать?       Блондин замялся.       — Не броди один по замку, — наконец проговорил тот серьёзным тоном. — Ты же знаешь, что многие гриффиндорцы на тебя зуб точат. Особенно эти рыжие недотёпы Уизелы.       — Не стоит волноваться за меня. С Уизли и другими идиотами я разберусь, если те сунутся ко мне.       Малфой нахмурился.       — В прошлом году у тебя это не особо успешно получалось. Ты раз пять попадал в больничное крыло. Конечно, ты не называл виновников, но я-то не слепой. Да и эти идиоты любят похвалиться своими деяниями.       «Значит, весь Хогвартс знает о том, как над Гарри Поттером измывались рыжики», — со злостью подумал Поттер и тут же пожалел, что отпустил близнецов вчера так легко. Нужно было их сильнее приложить о стену, чтобы наконец-то мозги заработали. Хотя… в их случае это бесполезно. Как может заработать то, чего у них отроду не имелось? Но когда ещё раз сунутся — пощады не дождутся. Месть — меньшее, что Гарри сможет сделать для бывшего хозяина тела.       — Это было в прошлом году, — серьёзный ответ. — В этом — подобного не будет. — Изумрудные глаза сверкнули красным блеском.       Малфой что-то увидел в них, поэтому молча кивнул и отошёл. Он не стал ничего говорить, задавать вопросы или насмехаться.       — Поттер… Это… Если нужно кого-то побить, ты только скажи, — неожиданно проговорил Гойл.       — Да, — поддакнул Крэбб. — Ты хоть и сквиб, но слизеринец. Мы своих не бросаем.       Поттер кивнул. Он был весьма удивлён словами этих двух «защитников». Раньше они ему казались полнейшими тупицами, у которых мозгов нет. Они делали всё, что приказывал Малфой. Словно верные пёсики — гавкали по команде и приносили палку в зубах. А выходит, не такие уж эти парни и глупцы. В них есть что-то человеческое.       — Благодарю, — искренне проговорил парень. — Если будет намечаться драка, я вам скажу.       Парни заухмылялись и поспешили нагнать своего вожака.       — День становится всё интереснее и интереснее, — тихий шёпот.       На урок зельеварения Поттер шёл словно на войну. Он укрепил ментальные щиты. Нет, Гарри не думал, что Снейп полезет в его голову — до этого не лез и вряд ли без весомого повода полезет. И всё же хорошо, что Поттер смог изучить окклюменцию. Преподаватели в Аврорате оказались получше, чем Снейп. Не без труда, но Гарри поднатаскали в этом разделе магии. А уже легилименции он обучался сам, по книгам из библиотеки Блэков, точнее оттачивал умения.       Как оказалось, после окончательной победы Лорд преподнёс ему прощальный подарочек в виде части своей памяти и некоторых умений. От Тома он получил навыки беспалочковой магии, легилименции и склонность к тёмной магии. Сперва Поттер огорчился, узнав о своих новых способностях, особенно когда понял, что Патронус стал получаться лишь с десятой попытки. Но потом, поразмыслив, согласился, что новые приобретения куда ценнее.       Когда он пришёл, многие уже столпились возле кабинета. Зельеварение проходило со всеми факультетами. На продвинутые уроки попали лишь те, кто смог хорошо сдать экзамены. Таких было человек пятнадцать.       Поттер вообще удивился, что ему позволили учиться в Хогвартсе дальше и посещать многие предметы со своими оценками. СОВ он сдал ужасно. Две отметки «превосходно» только по травологии и заклинаниям. История магии — «выше ожидаемого». А по остальным «удовлетворительно» вперемешку со «слабо».       Честно говоря, допуск он получал лишь на три предмета, но каким-то чудом в его расписании стояли почти все уроки. Не иначе Снейп подсуетился или Малфой сжалился. Правда, может это указание свыше. Реддл не выпускал из вида Гарри Поттера, хоть тот и являлся слабаком. Дальновидно, признавал Гарри. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе.       Гермиона выразительно похлопала по месту рядом с собой. И если Поттер и хотел отказаться, то уже не смог. В настырности девочке не занимать. Как говорится: если гора не идет к Магомету, то Магомет идёт к горе. Так и с Гермионой. Она без какого-то стеснения диктовала свои правила.       Пока что Гарри подыгрывал ей. Ему несложно, а Гермионе приятно. Да и рано пока выходить из роли.       — Ты нарезай все ингредиенты, а я всё остальное сделаю сама, — сказала девочка.       Поттер не стал спорить и приступил к очистке, а потом и разделыванию ингредиентов. По окончании занятия он получил своё «превосходно» и кривую улыбку от Снейпа. Было видно, что тот заметил манёвр Грейнджер, но ничего говорить не стал.       — Придёшь ко мне в субботу на дополнительные занятия, — скомандовал зельевар.       Поттеру ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Выхода всё равно не было.       Обед прошёл слишком быстро. И вот он стоял у дверей кабинета ЗОТИ вместе с остальными слизеринцами и хаффлпаффцами. Этот предмет обязателен для всех учеников, невзирая на их оценки.       Ученики тихо перешёптывались, ожидая начала занятия. Никаких криков и суеты, словно каждый боялся повысить голос и привлечь к себе внимание Лестрейндж.       Дверь открылась, и шестикурсники начали заходить внутрь и занимать парты. Поттер, как обычно, сел в последних рядах. Он отметил, что кабинет сильно отличался от прежних его воспоминаний. Спереди были расположены парты, учительский стол и доска. Несколько стеллажей с книгами и какими-то приспособлениями.       А вот дальная часть кабинета была превращена в тренировочную. Там располагались манекены разных размеров и форм, кольца с разными кругами. Стены и пол были с мягкими покрытиями, чтобы спасать от сильных травм. Видно, что Лестрейндж серьёзно подходила к своим обязанностям и обучала учеников на совесть. Типа того обучения, что проходят желторотые юнцы в Аврорате.       Беллатриса Лестрейндж оперлась бёдрами на учительский стол и внимательным взглядом карих глаз окинула аудиторию.       — Прекрасно, что все вы смогли пережить лето и вернулись сюда, дабы хоть чему-то научиться, — язвительный тон. — Как и в прошлые годы, мне плевать на ваше нытьё и жалкие потуги. Мне плевать на деньги и связи ваших родственников. Здесь вы никто. В моём классе вы все будете делать то, что я велю, или можете убираться прямо сейчас, — пауза. Тяжёлый взгляд обвёл притихших учеников. — Вы будете валиться с ног от усталости и ныть от боли, но я сделаю из вас бойцов. По завершении обучения в Хогвартсе каждый из вас сможет оказывать сопротивление врагу, а не позорно обделываться в штаны. Я выбью из вас всю дурь и заставлю действовать, невзирая на боль и страх.       Ученики боялись даже дышать.       Поттер оценил эпатаж Лестрейндж. Эта дамочка умела заинтересовать. Пугала, но и завлекала. Ученики готовы были внимать каждому её слову, раскрыв рты. Гарри, если бы мог, поаплодировал ей. Такой талант! Видимо, Реддл не просто так отправил Лестрейндж в Хогвартс. Он знал, что делал.