Другой Поттер

      С самого утра Поттера не покидало ощущение нависшей над ним угрозы. Тревога била во все колокола, а своему чутью парень привык доверять — оно неоднократно спасало ему жизнь. И чем больше проходило времени, тем сильнее Поттер стал напоминать параноика.       Он постоянно оглядывался, ожидая увидеть довольные рожи близнецов Уизли. Уж странно, что парни так долго прятались и ничего не предпринимали. Месть — святое. Эти тупицы не смогли бы простить Гарри то надругательство над их драгоценными шкурками.       А ещё Поттер смог лицезреть, наконец, «лучшего друга». Рональд так же, как и все Уизли, учился на Гриффиндоре. И что забавно, лучшим другом ему был Невилл Лонгботтом. В этом мире Невилл тоже отличался. Он был типичным гриффиндорцем, под стать своему дружку. Лонгботтом и Уизли чем-то напоминали Сириуса и Джеймса, а сам Гарри играл роль Северуса Снейпа. Эта парочка наравне с близнецами пыталась подловить Поттера и устроить ему «сладкую» жизнь в замке.       «Это ещё хорошо, что меня не подвесили вверх ногами и не сняли штаны, демонстрируя всем весьма упитанный зад и труселя с лягушками», — про себя отметил брюнет.       Напрашивался вопрос, кто в этой импровизированной сценке играл роль Лили Эванс, что была камнем преткновения в любовном треугольнике. Джеймс и Северус сражались за внимание одной девчонки, поэтому так враждовали. Здесь же кандидаток не было. Браун и Патил — даже несмешно. Хотя, может, это Джинни Уизли — девчонка, такая похожая на Лили, с рыжими волосами и веснушками. Ни один Поттер ещё не прошёл мимо рыжеволосой девицы.       В дневнике бывший хозяин тела многое писал об этой девочке. И там Джинни описывалась как неплохая гриффиндорка, которая помогала ему. В отличие от своей семьи, она не стремилась обидеть сквиба и защищала его перед братьями. Даже вроде пару раз наехала на них прямо в Большом зале. Респект за это девчонке, но строить отношения с ней Поттер всё равно не будет. Этот этап его жизни уже пройден, и все шишки успешно получены.       А может, Дафна Гринграсс? Поттер видел, как Лонгботтом на неё поглядывает, едва слюни не пускает. Однозначно положил взгляд на Ледяную королеву. В его глазах Гарри Поттер — соперник в борьбе за руку прекрасной дамы. Официальный жених. Пусть об этом и не говорили во всеуслышание, но сплетни ходили. Да и сама Дафна переодически выказывала своё фи.       Видимо, Невилл с Роном восприняли это как сигнал к действиям. Они по-своему трактовали поведение Гринграсс и решили, что должны помочь ей избавиться от мучителя. И плевать, что она — слизеринка, а они — гриффиндорцы. Девушка в беде, а значит, бравые львы поспешат на помощь.       — Это не школа, а какой-то театр абсурда, — проговорил себе под нос Поттер.       Слизеринец наблюдал за тем, как Уизли шушукаются между собой и косятся в его сторону, едва пальцами не тыкают. Походу, они наконец-то созрели и придумали, как отомстить.       — Неужели в их головах родился какой-то план? — хмыкнул брюнет. — Долго они думали. Даже коллективного разума было мало.       Малфой тоже переводил взгляд с Уизелов на Поттера и хмурился. Тоже заметил надвигающиеся проблемы. Только пока неясно: проблемы для одного Гарри Поттера или для всего змеиного факультета.       За своими наблюдениями Поттер даже не сразу заметил, как Люциус Малфой подошёл к Кубку, пылающему синим пламенем. Совсем скоро из него вылетят три бумажки с именами чемпионов.       — Вот и настал момент, которого мы все так долго ждали, — усиленный магией голос пронёсся по всему залу. — Кубок сделал свой выбор. Надеюсь, каждый избранный чемпион с честью пройдёт испытания.       Малфой коснулся волшебной палочкой кубка. Синее пламя вспыхнуло и выплюнуло первую бумажку.       — Чемпион Дурмстранга — Фёдор Крам, — зачитал первое имя блондин.       Весь зал разразился аплодисментами. Громче всех хлопали Каркаров и болгары. По залу звучал шёпот, что Фёдор — двоюродный брат знаменитого Виктора Крама, ловца сборной Болгарии. Многие приподнимались со своих мест, чтобы получше разглядеть парня.       Со своего места поднялся широкоплечий парень и направился к Кубку. Фёдор был действительно похож на Виктора. Гарри знал того лично, поэтому мог оценить сходство.       Люциус благосклонно улыбнулся первому чемпиону и пожал ему руку, вручая бумажку. Фёдор направился в специальную комнату, предназначенную для чемпионов.       Кубок вспыхнул второй раз и выплюнул очередной пергамент. Малфой ловко его поймал и пробежался глазами по буквам.       — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур, — оповестил директор.       Зал вновь взорвался шквалом аплодисментов. На этот раз хлопали даже громче, чем Краму. Особо старались парни, положившие глаз на красивую блондинку. Только французы не хлопали. На лицах многих девушек были слёзы. Было видно, что они не рады чемпионству Флёр.       Поттер поймал на себе взгляд Делакур. В её улыбке так и читалось «я же говорила». Парень лишь закатил глаза на такое ребячество, но всё же пару раз хлопнул в ладони. Пусть наслаждается минутным триумфом.       Пожимать руку девушке Малфой не стал, как и целовать; он наколдовал букет белых роз и вручил их француженке. Та благосклонно приняла подношение вместе с бумажкой и последовала за Крамом.       Кубок в очередной раз вспыхнул синим пламенем и выплюнул имя третьего чемпиона. Все затаили дыхание, ожидая слов Малфоя, но тот медлил. Директор прочёл имя чемпиона. Его взгляд на секунду вместо уверенного стал непонимающим, а потом и вовсе испуганным. Но всё это продлилось секунду. Малфой быстро пришёл в себя. Его взгляд метнулся к Северусу Снейпу, а потом вильнул в сторону стола под зелёно-серебряными знамёнами, выискивая кого-то.       Поттер почувствовал, как серые глаза останавливаются на нём. В эту секунду ему хотелось самым банальным образом заржать. Он ощущал дежавю. Ситуация в точности повторялась.       — Чемпион Хогвартса — Гарри Поттер! — наконец произнёс Малфой.       В зале стояла гробовая тишина. Никто не хлопал.       Поттер поднялся со своего места и направился к учительскому столу. Он чувствовал на себе сотни взглядов. На полпути зал взорвался шёпотом.       «Ему нет ещё семнадцати». «Поттер — сквиб». «Как он смог обмануть Кубок?». «Он точно погибнет на первом испытании». «Хогвартсу не повезло с чемпионом».       Поттер игнорировал это. У него был иммунитет к чужой тупости и всеобщему вниманию. В своём мире всё это он уже проходил и неоднократно. Куда больше его волновало, кто же ему так удружил. Сомнительно, что Реддл таким странным образом решил избавиться от него. Если бы хотел, то сделал это раньше и менее изощрённым способом.       Взгляд метнулся к гриффиндорскому столу в поисках двух рыжих макушек. На лицах Уизли сиял такой же шок, как и у остальных обитателей зала. Это убеждало Поттера, что те не причастны к произошедшему. Тогда кто? Кому нужно его участие в Турнире? А именно смерть. Всем было понятно, что сквиб не смог бы выполнить задания. А значит, с вероятностью в сто процентов он погибнет.       Малфой-старший внимательно смотрел на Поттера. Он без слов протянул третьему чемпиону бумажку и указал на дверь, за которой ранее скрылись Крам и Делакур. Бросать взгляд на преподавательский стол Гарри даже не стал. Опасался, что не удержится и рассмеётся в лица этим напыщенным павлинам.       Дверь позади закрылась. Шум Большого зала погас так резко, будто кто-то одним движением оборвал звук.       На Поттера смотрели двое избранных участников. И если во взгляде Крама читалось лишь любопытство, то вот Делакур была опечалена.       — Это нечестно, — капризно надула губки Флёр. — Я не хочу соревноваться с тобой.       — Боишься проиграть? — с вызовом спросил он.       — Конечно, — отвечает француженка.       — Ну ты же хотела доказать, что не просто красотка, но и сильная волшебница. Здоровая конкуренция, все дела, — насмешливый тон.       — Вы знакомы? — вмешался в диалог Крам. Оба тут же оглянулись, словно только сейчас вспомнили о его присутствии.       — Познакомились в Хогвартсе, — ответил Поттер. А Делакур согласно кивнула.       — А ведёте себя как сварливые супруги, — отметил Фёдор. — Странные вы.       Ответить никто не успел. Дверь открылась, и в помещение начали заходить директора и некоторые учителя: Лестрейндж, Снейп и Крауч. Все взгляды прибывших были устремлены на Гарри Поттера.       Мадам Максим подошла к Делакур, и те заговорили на французском. Каркаров приблизился к Краму, похлопывая последнего по спине в знак одобрения. Люциус же сконцентрировал своё внимание на Поттере. Было видно, что директор Хогвартса недоволен сложившейся ситуацией.       Лестрейндж с Краучем с каким-то любопытством поглядывали на Поттера. В глазах Лестрейндж читалось подозрение. Она подозревала чемпиона в тёмных делишках. Крауч же смотрел с сочувствием. А вот самый красноречивый взгляд был у Северуса Снейпа. В нём сочетались непонимание, ярость и какая-то обречённость. Чёрные глаза метали молнии. Кулаки с силой сжимались. А весь вид говорил о непринятии происходящего.       — Мистер Поттер, вы бросали своё имя в Кубок? — первым заговорил Малфой. Очевидно, Люциус спросил лишь потому, что того требовали правила приличия. Он ни на йоту не верил, что Гарри сам кинул своё имя.       — Нет, — честный ответ. Поттер на самом деле не бросал имя в Кубок.       — Может, вы попросили кого-то бросить ваше имя? — вновь вопрос и вновь для галочки.       — Нет, — повторил Поттер.       — Это ваш почерк? — неожиданно спросила Лестрейндж, указывая на пергамент, что вылетел из Кубка.       — Да, — подтвердил парень. На бумажке действительно было написано имя его рукой. Свой почерк Поттер легко узнал.       Губы Лестрейндж расплылись в насмешке. Дамочка, как охотничья собака, вздыбилась, думая, что загнала свою жертву в ловушку и сейчас начнётся потеха.       Поттер лишь мысленно рассмеялся на такое поведение. Гарри не собирался терпеть обвинения в том, чего не совершал. И уж тем более не собирался пасовать.       — Этот клочок оторван от пергамента, который я сдавал на проверку, — заявил Гарри, на корню уничтожая все планы Беллатрисы смешать его с грязью. Он продемонстрировал оборванные края пергамента всем собравшимся.       — Он не может участвовать, — не выдержал Снейп. — Ему ещё нет семнадцати. Испытания очень опасны. Мы должны остановить Турнир и заново разжечь Кубок.       Малфой с жалостью посмотрел на друга.       — Северус, это невозможно. Я уже говорил тебе. Гарри придётся участвовать. Магия Кубка объединила всех чемпионов нерушимой связью. И пока Турнир не закончится, они не смогут уйти. Сама Магия будет давить на них.       — Гарри не может участвовать, — не сдавался Снейп. — Он не сможет пройти испытания. Мы все это прекрасно знаем.       — О-ля-ля! — вмешалась Максим. — Пусть мальчик участвует.       — Да, пусть участвует, — поддержал Каркаров.       Было видно, что директора иностранных школ довольны таким раскладом. У их подопечных меньше соперников, а значит, больше шансов на победу. Им было глубоко плевать, выживет ли Поттер или погибнет. Да и их взгляды говорили о том, что они не верят в его безгрешность. Считают, что тот сам кинул своё имя в Кубок, и каким-то чудом то выпало. В конце концов и древний артефакт мог ошибиться.       Люциус одарил коллег недовольным взглядом. Он был опечален тем, что Хогвартс уже проиграл Турнир. Никто и не ожидал, что Поттер сможет сражаться наравне с другими чемпионами.       Крауч озвучил идею выбрать ещё одного чемпиона от Хогвартса, но директора решительно отказались.       — Нужно сообщить милорду, — вмешалась Лестрейндж. — Он должен узнать о случившемся.       — Я уже отправил домовика с письмом, — заявил Люциус.       Учителя продолжили обсуждать ситуацию и ждать Гонта, а учеников отправили по своим гостиным.       Люциус сочувственно сжал руку друга и повторил, что Гарри придётся участвовать. Он не может отменить решение Кубка.       — Я что-нибудь придумаю, — решительно сказал Снейп, когда они шли к подземельям. — Ты не будешь участвовать в этом треклятом Турнире. И я найду виновников, посмевших кинуть твоё имя в Кубок.       Поттер молчал. Он изображал расстроенного подростка.       Портрет отъехал в сторону, открывая проход. На декана и слизеринца устремились десятки взглядов. Повисло молчание.       — Иди в свою комнату, — повелел Снейп. — Завтра перед завтраком зайдёшь ко мне.       Поттер кивнул. Он порадовался, что удастся избежать ненужного внимания змеек хотя бы сегодня.