Другой Поттер

      — Ты уже решил, что будешь делать с драконами? — в один из вечеров спросила Делакур.       Все прошедшие две недели их отношения оставались неопределёнными. Дым сигарет, поцелуи, распускание рук и никаких разговоров. Странные отношения, да и отношения ли вообще? Они не обсуждали это и вообще не говорили о себе как о возлюбленных. Им было комфортно вместе, и слова не требовались.       Парочка часто проводила время вместе, скрываясь от назойливых взглядов. Поттер показал Делакур Выручай-комнату, где они теперь коротали вечера. Обоих устраивало находиться в компании друг друга, хоть Поттер и осознавал, что ходит по краю пропасти. Он не совсем понимал мотивы Делакур. Скука? Возможно, ей просто захотелось острых ощущений. Или она желала оторваться вдалеке от надзора родителей и жениха.       Как оказалось, у Флёр есть «номинальный» жених во Франции. Родовитый маг, на десяток лет старше самой девушки. Выгодная партия, как говорится. Его подобрали родители, и союз был одобрен. К счастью для Флёр, на саму девушку не спешили давить, давая ей время подумать до окончания школы. Никаких договоров пока не заключили — были лишь смотрины и предварительные обсуждения.       Флёр вообще относилась к ситуации с женихом с безразличием. Брак — не приговор. Наличие мужа не заставит её сидеть под замком и вышивать крестиком. Плюс, если она даст своё согласие, то никто прямо завтра не заставит давать брачные клятвы. Ещё год-два у неё будет вольная жизнь. Она сможет продолжить учёбу или устроиться работать. Или и вовсе попутешествовать по миру, как и планировала.       За эти недели Гарри смог окончательно убедиться, что нынешняя Флёр и Флёр из его прошлого мира — два совершенно разных человека. Как белое и чёрное. Если та была правильной девочкой во всём — любящей женой для Билла Уизли и заботливой матерью для Мари-Виктуар, — то эта — сплошной комок противоречий. Она жила эмоциями и своими желаниями.       Флёр позволяла себе флирт и была не против поверхностных отношений. Она с жаром отвечала на поцелуи и позволяла Поттеру распускать руки. Лишь смеялась и нарочно дразнила. Флёр было плевать на наличие у Гарри официальной невесты и на наличие у самой жениха. Делакур называла это лишь условностями. И именно это вгоняло Поттера в ступор, но в то же время и завлекало. Он не хотел серьёзных отношений. Флёр не хотела. Интрижка устраивала обоих.       — Ещё нет, — честно ответил Гарри. Он на самом деле пока не определился, как будет выгоднее поступить. Мыслей было много, но окончательного решения в голову не приходило. Пока он склонялся к мысли воспользоваться метлой. Так он покажет лишь способность к владению манящими чарами, но не весь свой «арсенал». Да, многие удивятся, увидев такую магию от слабака, но не настолько, как если вдруг он начнёт раскидываться заклинаниями налево и направо.       Дракона победить не так легко, как кажется на самом деле. Дабы его обездвижить и ослепить на некоторое время, потребуется недюжинная сила. Поттер мог это сделать, но не без последствий. Его магия ещё нестабильна. Магическое ядро развивается. Тело не выдержит огромных потоков магии, он только навредит себе и получит ненужные вопросы.       Поттер не был удивлён, что Флёр известно о первом испытании. Только глупец ожидал бы честности в Турнире. Каждый из директоров жаждет победы для своего ученика и будет всячески содействовать.       — Я тоже пока не решила, как обезвредить дракона, — призналась Флёр. — Думаю ослепить его.       Если память Поттера не подводит, то именно так Делакур и поступила в его прошлом мире. Ослепить магическое существо не так легко, и у девушки это вышло с третьей попытки. К тому времени дракон был не просто зол, он был в ярости. К тому же, после лишения зрения, у хищника обострился слух. Флёр едва не превратили в угольки. А ещё вроде там пострадали все яйца, за что с француженки сняли баллы. Или это у Виктора дракон подавил яйца?       — Дракон и без зрения сможет устроить проблемы, — всё же решил предостеречь Поттер. — И чтобы ослепить такого гиганта, потребуется много сил.       — Я знаю, — нахмурилась француженка. — Я тренируюсь правильно накладывать чары.       — И потренируйся быстро бегать, — смешок. — Не хочется, чтобы ты поджарилась.       — Ты совсем в меня не веришь, — притворно возмутилась девушка. — А ещё джентельменом называешься.       — Конечно, я верю в то, что грозная Флёр Делакур одолеет злого дракона и завладеет золотым яйцом, — продолжал смеяться парень. — Главное, чтобы в процессе твои пёрышки не подгорели.       Флёр в ответ стукнула его кулачком.       — Ты невыносим.

***

      Том переодически посещал Хогвартс помимо того месяца, когда вёл лекции. Ностальгия накатывала, и хотелось побродить по знакомым коридорам, почувствовать магию замка. Хогвартс был первым местом, которое тогда ещё сопливый мальчишка назвал своим домом. Эти стены видели его первые шаги в магии. Первые успехи и поражения. Ошибки. Они были незримыми свидетелями становления Тома Реддла великим волшебником, а потом Властителем. Эти стены помнили всё. Помнили, и никому никогда бы не выдали его тайн.       Конечно, в своей привязанности к Хогвартсу Том не признавался. Всегда прибывал под благовидным предлогом — ради инспектирования школы или просто «посиделок» с Люциусом. Нужно было не давать Малфою расслабляться и напоминать об обязанностях директора не только на словах, но и на действиях. Плюс, всегда интересно своими глазами посмотреть на бдительную МакГонагалл и осторожного Флитвика. Те были забавны в своём проявлении эмоций.       Вот и сейчас, после разговора с директором, Том отказывался от сопровождения и пошёл гулять по замку. Неторопливо брёл по коридорам после отбоя, когда ученики обосновались в своих гостиных и никто его не видел. Магия окутывала величественные стены, и даже дышалось легче.       Ноги сами привели Тома в подземелья к портрету великого Салазара Слизерина. Он вежливо поклонился Основателю. Тот сегодня выглядел каким-то задумчивым, что не укрылось от внимания Гонта. Слова на парселтанге легко срывались с губ, и в коридоре послышалось шипение. Том хвалился своими достижениями за последние месяцы и достижениями в изучении магии.       Салазар окинул мужчину хмурым взглядом и недовольно поцокал языком. Обычно он был более расположен к Тому. Ведь как ни крути, а тот был его единственным живым потомком. Сегодня же Салазар источал раздражение.       — Вижу, что ты так и не смог решить проблему, — негодование в голосе. — Магия наказала тебя за неуважение к ней. Я тебе ещё тогда говорил, что игры с душой опасны.       Том покаянно склонил голову. Спорить с предком он не собирался. Тот ещё много лет назад говорил об опасности крестражей. Предостерегал, что подобное не проходит без последствий. Магия не простит.       Том на своём опыте почувствовал последствия. В его руки попала книга по тёмной магии. Боясь смерти, он решился на разделение души. Хотел создать якорь, который удержит его душу в мире живых. После третьего крестража Тома настигли вспышки ярости, безумие и неконтролируемые магические выбросы — как у маленьких детей. В припадке Том едва не запытал Круцио двоих своих верных Пожирателей, что уж говорить о нападении на магглов и магглокровок. Магический выброс едва не разнёс дом на мелкие камни.       И только яростное шипение Основателя заставило его одуматься и вернуть две частицы души назад, оставив лишь один крестраж. Как оказалось, разделить душу легко, а собрать назад — сложно. Ему потребовались годы, дабы исправить последствия своей ошибки. Проведено много ритуалов и покаяний перед Магией. Со временем вспышки ярости стали контролируемыми, и ситуация с магией наладилась. Только Магия не простила игр с душой. Бесплодие. У Тома никогда не будет потомства. А потом очередной удар — магия рода Слизеринов отвергла его как наследника.       Основатель зло шипел на Тома, едва не плюясь ядом. Называл его болваном. Обвинял в том, что тот окончательно поставил крест на возрождении великого рода.       Том клятвенно заверял, что отыщет выход. Сможет исправить содеянное и вернёт благосклонность Магии. Были прочитаны тысячи редчайших книг. Вот только годы шли, а он так и не смог ничего изменить. Сдаваться Том не собирался. Маниакальной целью стало вернуть себе звание наследника Слизеринов и добиться былой благосклонности Салазара.       Помимо исправления собственных ошибок, Том занялся поисками хоть каких-то живых родственников. Были надежды, что, возможно, у его покойного дяди, деда или прадеда были связи на стороне и родился ребёнок.       Мизерный шанс на это имелся. Всё же Гонты были безумны и творили много глупостей. Кто-то мог изнасиловать магглу и не знать, что та родила. Том оплатил дорогущие ритуалы поисков у гоблинов, надеясь найти родственника. Пока всё тщетно. Коротышки лишь разводили лапами и нагловато улыбались. Они-то понимали, что Том сам убил своих родных со стороны матери и истребил потомков крови Слизеринов. Он был наивен тогда. Боялся, что кто-то из них потребует себе титул Наследника Слизерина. Глупец.       Если бы он знал, что ситуация так обернётся, то лично наложил бы на дядюшку Империо и заставил переспать с парой магглокровок, полукровок или даже магглов. Кто-то бы точно забеременел и родил. А уж Том бы забрал малыша и воспитал. Или если бы не сам это сделал, то отдал на воспитание кому-то из своих верных сторонников. Но это он сейчас понимает, какой шанс упустил, а тогда даже мысли о подобном его не посещали. Самонадеянный гордец.       — Я буду и дальше молить у Магии о прощении, — заявил Том. — И продолжу искать носителей крови Слизеринов.       Основатель окинул потомка задумчивым взглядом и в очередной раз осуждающе качнул головой.       — Ты единственный, в чьих жилах течёт кровь Слизеринов. Будь иные, гоблины нашли бы их. И сделали это не ради твоего золота, а из-за своих интересов. Эти коротышки только с виду «милые и пушистые», а на самом деле — те ещё корыстные твари, — наконец проговорил Салазар. — Единственный твой шанс сейчас — это ввести в род носителя моего дара. Таких можно найти в Индии и в других второсортных странах. Но маги там слабые и необразованные. Я уже молчу о том, что со знанием парселтанга легко получить десяток проклятий и сглазов. Гнилую кровь.       — Я уже занимаюсь поисками. Удалось отыскать нескольких носителей нашего дара. Я лично посмотрел на них и оказался недоволен. Они недостойны того, чтобы войти в род Гонтов.       — Нужен англичанин, — авторитетно заявил Салазар.       — Таких нет, — следует ответ. — Я обследовал все чистокровные семьи, полукровок и даже магглокровок. Каждого ребёнка проверяют, стоит его имени появиться в Книге. И вторично проверяют при поступлении в Хогвартс.       — Есть, — настаивал Салазар. — В жилах этого человека течёт кровь не менее древняя, чем кровь Слизеринов. Магия сильная. И нет проклятий и долговых обязательств перед кем-то.       Том машинально подался вперёд. Его глаза жадно заблестели.       — Кто это?       — Я дал слово, что мной не будет названо имя этого человека, — припечатал Основатель. — Ищи. А когда найдёшь, даже не смей использовать силу для убеждения. Этот человек должен добровольно согласиться помочь тебе. Используй все свои умения, но убеди этого волшебника оказать нам услугу и щедро оплати помощь. И если ты не сможешь этого сделать, то я сам буду говорить с этим магом. И поверь, тебе не понравится то, что я предложу. У меня хватит сил лишить тебя не только права именоваться моим потомком, но и изгнать тебя из рода Гонтов. Магия отвергнет тебя. Ты станешь магглокровкой.       По спине Тома побежали мурашки. Он впервые видел своего предка таким злобным. Салазар не просто говорил, а ставил перед фактом. И Том почему-то верил каждому слову. Он не знал, как Основатель сможет изгнать его из рода, но верил, что тот способен на подобное. Было ясно, что Салазар дал ему последний шанс, и в случае малейшей ошибки его ждёт забвение.       И тут же возникал вопрос: кто этот человек, ради которого великий Слизерин готов пожертвовать своим единственным кровным потомком? Рискнуть, окончательно прервать свой род и отправить Тома в забвение?..