Другой Поттер

      Поттер невозмутимо дрыхнул, даже не подозревая, какие испытания ему готовит будущее. Он не подозревал о том, что Салазар Слизерин строил планы, чтобы заполучить потомка Годрика в свой род, и даже предпринял первые шаги на этом пути. Гарри не знал о том, что самолюбие Тома Реддла задето и, словно зверь, он вышел на охоту. Он будет рыть землю, но найдёт «избранника» Салазара.       Поттер не знал о том, что Северус Снейп мечется по своей комнате и страшится наступления утра. Первое испытание приближалось, и мужчина всё сильнее волновался за приёмного сына. Волновался, что их с Люциусом план не сработает как надо: он не успеет вовремя обездвижить дракона, и Гарри пострадает.       Поттер даже не подозревал о том, что Лили который день заливает слезами подушку. Женщина до крови закусывала губы, сдерживая крики. Она до дрожи в руках боялась за жизнь старшего сына. Боялась, хоть и знала, что Северус не позволит ничему случиться с Гарри. Её любимый сделает всё, чтобы защитить ребенка.       Поттер не знал, что в подземельях в своей кровати ворочается Ледяная Королева, пытаясь уснуть. Мысли девочки крутились вокруг жениха. Она никому не признавалась, что волнуется. Волнуется, что Поттер пострадает на Турнире. В конце концов, ему всего шестнадцать лет, а другим чемпионам по восемнадцать.       Поттер всецело поселился в её мыслях и не хотел оттуда исчезать. И Дафна себе не могла признаться, что начала испытывать к этому странному слизеринцу что-то типа симпатии. Она восхищалась его несгибаемой волей и наглостью. Так обдурить всю школу в том, что он сквиб, достойно рукоплесканий. Все верили в его «ложь».       Поттер не знал, что в своей комнате не находит себе места Гермиона. Она изгрызла все ногти от волнения за сводного брата.       Был ещё один человек, который не спал этой ночью. Его мысли тоже крутились вокруг фигуры Гарри Поттера.       — Прости меня, Джеймс, — прозвучал тихий голос. — У меня не было другого выхода. Гарри должен исполнить Пророчество. От Судьбы не убежать.

***

      Поттер недовольно зашипел. Ему требовалась куча сил, дабы не проклясть очередного сочувствующего. Каждый знакомый посчитал своим долгом подойти к нему и пожелать успехов в первом туре. Отовсюду так и звучали утешительные речи.       Даже Драко Малфой и тот подошёл с ободряющей речью в своём стиле. Что уж говорить о сотнях взглядах, которые прожигали спину весь завтрак? Они проняли даже бравого аврора и отбили весь аппетит. Кусок в горло не лез. Поттер решил больше себя не насиловать и покинул Большой зал.       Но далеко уйти не удалось. На выходе Гарри едва не врезался в Дафну Гринграсс. Что странно, та опять была одна. Розье, Нотта и Дэвис нигде не было видно.       — Поттер, — прозвучал голос девушки.       — Гринграсс, — ответное приветствие.       Дафна стояла впереди, и её синие глаза внимательно смотрели на жениха.       — Удачи на первом испытании, — наконец проговорила слизеринка.       — И даже не посочувствуешь? — не смог удержаться от язвительной реплики Гарри. Гринграсс оказалась первой, кто пожелал ему удачи без малейшего намёка на жалость.       — А разве тебе нужно сочувствие? — вопросительно выгнутая бровь и насмешливая ухмылка. — Мне кажется, оно нужно Краму с Делакур, но не тебе. Я их недавно видела, и выглядели оба нервными. Ты же не производишь впечатление напуганного или расстроенного.       — Ого… Неужели в твоих словах я слышу восхищение? — насмешка.       — Я лишь высказала очевидное.       — Если ты ещё скажешь, что поставила на меня деньги, то я буду сражен наповал.       Гринграсс засмеялась. Не наигранно, а искренне.       — Поставила, — следует ответ. — Малфой назвал меня дурой. Сказал, что я выбросила десять галлеонов в мусорку.       — Ого, — искренне удивился Гарри. — Я и не знал, что Дракоша у нас ведает тотализатором. Он же сынок директора, ему не положены подобные развлечения.       Сам Поттер не смог отказаться и поставил на себя деньги. Конечно, не лично от своего имени, а попросил Сьюзен. Хаффлпаффка оказалась понятливой и безотказной.       Сам же Поттер решил: зачем терять возможность подзаработать? Деньги никогда не будут лишними. Плюс, ему совершенно не нравилось, что Лили контролировала его доступ к школьному сейфу и получала выписки о всех тратах. А доступ к главным сейфам рода ему не видать ещё полгода. Вот и выходило, что в финансах Гарри сильно ограничен.       — Это же Малфой, — следует ответ. — Что не запрещается, то разрешено. И в случае чего он всё свалит на Крэбба с Гойлом.       Поттер хмыкнул. Шутка была оценена по достоинству. Весь Хогвартс знал, что эти парни не блещут умом, но могут хорошенько побить кулаками. В их трио мозгом был Малфой, а те отвечали за силу.       — На тебя мало кто поставил деньги, поэтому я ожидаю выиграть кругленькую сумму, — хмыкнула девушка.       — Это и хорошо. Меньше на меня поставят — больше денег будет, — довольно покивал Гарри.       — Поттер, ты поставил на себя деньги? — искренне удивилась Дафна.       — А почему бы и нет? — ухмылка. — Смысл упускать шанс заработать?       Гринграсс посерьёзнела. Она внимательно смотрела на жениха, выискивая на его лице малейшие признаки лжи.       — Значит, ты действительно планируешь выиграть Турнир?       — Как получится, — туманный ответ. — Но грех не попытаться, раз меня в него запихнули.       — Многие сделали ставку, что ты не доживёшь до третьего тура. А если доживёшь, то сильно пострадаешь, — призналась Дафна.       — Пусть ставят. Мне от их мнения ни холодно, ни жарко.       — И тебе совсем не страшно? Я читала, что в Турнире часто бывали смертельные случаи.       — Нет, — честный ответ. — Я уверен в своих силах.       — Тогда искренне желаю тебе победы. Принеси её Хогвартсу и заткни рты чванливым идиотам.       — Спасибо, — так же серьёзно проговорил Поттер и уже веселее продолжил: — Постараюсь оправдать ваши ожидания, мисс Гринграсс.       Дафна надменно задрала носик и, обойдя чемпиона, направилась в Большой зал. Сам же Поттер поспешил покинуть замок. Хотелось прогуляться на свежем воздухе. Всё равно сегодня занятия отменены, а до первого тура ещё было несколько часов. Торчать в замке и лицезреть кислые рожи совершенно не хотелось.       Поттер уселся на одной из лавочек, скрытой магическим плющом. Он наложил на скамейку и на свою мантию согревающие чары, поэтому чувствовал себя комфортно. Вчера поверенный прислал ему документы, и Гарри решил заняться их сортировкой и изучением. Среди бумаг также присутствовал брачный договор, заключённый его дедом, завещание и даже письмо от Джеймса.       Поттер настолько увлёкся чтением документов, что не заметил, как прошло три часа. Он методично просматривал отчёты гоблинов, отслеживая траты и поступления. Как оказалось, Лили и Снейп заботились о его будущем и каждый месяц ставили на счёт деньги.       Да, это были не заоблачные средства, но неплохие. По крупицам собралась хорошая сумма. К концу Хогвартса этих денег бы хватило на оплату пары лет обучения у мастера или покупку недорогого домика. Или тупо на то, чтобы пару лет прожить в своё удовольствие и не думать о работе.       Гарри подозревал, что такие счета открыты на всех детей четы Снейпов. Родители старались обеспечить будущее, прекрасно понимая, что даже в Магическом мире нельзя без денег. Особенно когда у власти чистокровные. Как говорится, встречают по одёжке, а провожают по уму.       Джеймс Поттер оставил сыну полупустой сейф. Он не отличался бережливостью и быстро растранжирил деньги из своего школьного сейфа. Молодой семье с годовалым ребёнком требовалось много покупок, а молодому аврору платили мало. Вот деньги и уходили со скоростью света, не задерживаясь в сейфе.       Письмо от Джеймса не принесло каких-то ответов. В нём тот говорил о своей любви к Лили и Гарри. Говорил о своих ошибках и просил прощения, как и просил прощения за своего отца. Мол, тот суровый человек, но любит своего внука, и если с Джеймсом что-то случится, то Гарри должен обратиться к деду — тот поможет и поддержит.       — Наивный, — не смог удержаться Гарри.       Чем больше Гарри читал письмо, тем больше понимал, что Джеймс ожидал своей смерти. Каждое слово говорило об этом. И самое печальное, что он был готов к ней и даже не пытался бороться. Такое чувство, что Джеймс выбрал для себя роль борца со злом, но не роль мужа и отца.       Гриффиндорская храбрость и безрассудство доминировали над остальными желаниями. К подобному Джеймс призывал и Гарри. Говорил, что тот должен бороться со злом и принести победу Свету. Джеймс открыто называл Гарри Избранным. И возлагал на него миссию.       Единственное полезное, что удалось почерпнуть из послания, — это имя крёстных. Ими оказались Сириус Блэк и Алиса Лонгботтом. И самое смешное, что Гарри не знал ничего о их судьбе. Вроде Невилл не выглядит забитым, а значит, либо его бабушка не такая матриархальная, либо его воспитывали родители. А вот про Сириуса совсем ничего не слышно. Словно такого человека не существует.       Последним Гарри изучал брачный договор. Уже более основательно, чем при своём посещении Гринготтса. Он рассчитывал найти лазейки, но признавал, что их нет. В голове всё сильнее укрепилась мысль найти адвоката и передать ему договор — пусть знаток разбирается. И уже после его ответа определиться с линией поведения.       — Мистер Поттер, — прозвучал голос, словно гром среди ясного неба. — Вас все ищут.       Гарри оторвал глаза от бумаг и посмотрел на маленького профессора. От взгляда последнего не укрылись чары, наложенные на лавочку, и документы, которые изучал слизеринец.       — Испытание начнётся через десять минут. Все чемпионы давно уже собрались для предварительного инструктажа.       Поттер торопливо собрал документы и поднялся. Вслед за Флитвиком он последовал к полю, где будет проходить первый тур.       — Профессор, вы же знали моего отца? — неожиданно даже для самого себя задал вопрос Поттер.       — Да. Джеймс Поттер был одним из лучших учеников по моему предмету, — ответил Флитвик. — Впрочем, ваша матушка тоже была выдающейся ученицей. Она даже раз обмолвилась, что Шляпа предлагала ей Рейвенкло.       — Сириус Блэк ведь учился вместе с моим отцом на Гриффиндоре и был его лучшим другом, — это было не вопросом, а утверждением.       — Да, — следует задумчивый ответ. — Все были удивлены, когда мистер Блэк попал на Гриффиндор. Всё их семейство веками училось на Слизерине. И да, вы правы, мистер Поттер, Сириус являлся лучшим другом вашего отца.       — А где Сириус сейчас?       Флитвик наградил ученика тяжёлым взглядом. Было видно, что он медлит с ответом.       — Послушайте совет пожилого учителя, — наконец заговорил Флитвик. — Не произносите имя этого человека. Он считается преступником, и за его голову назначена награда. И даже малейшая связь с ним может навлечь на вас беду. А здесь даже у стен есть уши.       Поттер серьёзно кивнул.       — Спасибо.       Дальше они шли молча. Каждый думал о чём-то своём. Неизвестно, о чём думал Флитвик, а вот Гарри прокручивал в голове новую информацию. Значит, Сириус оттоптал мозоли нынешней власти. Да так мастерски, что за его голову назначили награду.       Теперь неудивительно, что его имени нигде в старых подшивках Пророка не значилось. Реддл позаботился об этом. Вероятнее всего, Блэк или хорошо скрывается, или и вовсе покинул Туманный Альбион. И Гарри даже не знал, у кого можно узнать о судьбе Блэка и как с ним связаться. А связаться хотелось. Ностальгия. Хотелось вновь увидеть Бродягу. И понять, тот же это Сириус или совсем другой человек.       — Удачи, мистер Поттер, — проговорил маленький профессор, когда они подошли к палатке.       Гарри кивнул и зашёл внутрь.