Тени Времени и Пепел Сердца

Корабль качался на волнах, река бурлила, а ветер, несущий песок, хлестал по лицам, как плети. Небо, потемневшее, как чернила, давило, а палуба, скрипящая под ногами, дрожала от ауры, что исходила от Лихта. Его фигура, сотканная из песка, стояла, как статуя, серый плащ трепетал, шрам на лице сверкал, повязка на глазу была чёрной, как пропасть. Его единственный глаз, серый, как пепел, смотрел на Наруто, Рена, Сайру и Асмира с холодной уверенностью, но в его ауре, жуткой, как дыхание пустыни, не было жажды крови — лишь тяжёлая, как камень, решимость. Песок, круживший вокруг него, шевелился, как живой, и каждый, кто стоял на палубе, чувствовал: этот парень — не просто наёмник, а буря в человеческом обличье. Наруто, стиснув кулаки, шагнул вперёд, его чакра текла, как раскалённый ток, но он сдерживал её, пока не понимая, с чем столкнулся. Его лицо, загорелое, с резкими скулами, было напряжённым, золотистые волосы хлестали по щекам, голубые глаза, острые, как клинки, буравили Лихта. Он не знал, кто перед ним, но интуиция, отточенная в лагере, кричала: этот враг — не тот, кого можно недооценить. Его душа, как река перед штормом, бурлила, но он держал себя в узде, чувствуя, как Рен и Сайра, стоя за ним, ждут его шага. Лидер ли он? Сайра, конечно, спорила бы, фыркнув, что она сама себе хозяйка, но сейчас их взгляды, их оружие, их дыхание были за Наруто, и он это знал. — Кто ты? — сказал Наруто, голос был как удар молота, твёрдый, но с тенью тревоги. — И какого чёрта тебе надо на нашем корабле? Лихт молчал, его глаз, серый, смотрел сквозь них, как будто они были пылью. Песок под его ногами шевельнулся, как змея, но он не двигался, его молчание было как нож, вонзённый в тишину. Наконец, он заговорил, голос был низким, как гул земли, холодным, но без злобы. — Имя не важно, — сказал он, его плащ качнулся, песок закружился у ног. — Тот мужик позади вас, — он кивнул на Асмира, — нужен мне живым. Отдайте его, и я уйду. Никто не пострадает. Асмир, стоя за Реном, вздрогнул, его шёлковый плащ, мятый, трепетал, тёмные глаза, полные страха, но и упрямства, смотрели на Лихта. Он сжал кулак, но не отступил, его мигрень, казалось, ушла под напором адреналина. Наруто заметил это, и его сердце, как лоза, дрогнуло — Асмир не был просто заказчиком, он был человеком, чья семья ждала его, и Наруто знал, что значит терять тех, кто дорог. Сайра, стоя у мачты, фыркнула, её короткие чёрные волосы сверкнули, кольчуга звякнула, браслет из бусин качнулся, как вызов. Её душа, как молния, была готова ударить, и её глаза, карие, с жёлтыми искрами, горели яростью, но и гордостью. Она шагнула вперёд, её кинжал сверкнул, голос, как треск огня, резал воздух. — Отдать? — сказала она, её губы скривились в усмешке. — Ты, песочный, думаешь, мы тут для того, чтобы заказчиков раздавать, как хлеб на базаре? Наша работа — доставить его в Харан, целым и невредимым. Так что вали, пока я не нарезала тебя на куски! Лихт не дрогнул, его глаз, серый, смотрел на неё, как на ребёнка, что размахивает палкой. Его песок, как тень, пополз по палубе, и дерево под ногами начало трещать, высыхая, превращаясь в мелкую пыль. Он вздохнул, его голос, как шорох дюны, был тяжёлым, но без гнева. — Я не хочу крови, — сказал он, песок вокруг него закружился, как вихрь. — Но выбора, к сожалению, не остаётся. Палуба под их ногами задрожала, доски крошились, песок, как живое существо, поднимался, покрывая всё, как саван. Наруто не медлил — его чакра, как искра, вспыхнула, но он не стал её тратить, решив бить просто, как в лагере, где кулаки были честнее магии. Он рванул вперёд, его кулак, твёрдый, как камень, врезался в лицо Лихта, целя в челюсть. Песок брызнул, как кровь, лицо Лихта рассыпалось, но тут же собралось вновь, без единой царапины. Наруто замер, его голубые глаза сузились, дыхание сбилось — удар, что ломал кости в пустыне, не оставил и следа. Рен, не теряя времени, шагнул сбоку, его длинные пальцы сжали меч, но он ударил не клинком, а ногой, вложив всю силу в рёбра Лихта. Удар был как гром, но тело Лихта снова рассыпалось в песок, тут же восстанавливаясь, как будто ничего не произошло. Рен отскочил, его амулет качнулся, зелёные глаза потемнели, но в них горела не паника, а холодный расчёт. Лихт, стоя неподвижно, покачал головой, песок вокруг него гудел, как рой. Его голос, как гул пустыни, был спокойным, но давил, как буря. — Бесполезно, — сказал он, его глаз, серый, смотрел на них, как на мух. — Вы не победите. Отдайте мужика, и живите. Наруто, стиснув зубы, почувствовал, как гнев, как огонь, разгорается в груди. Его чакра, как река, бурлила, но он снова ударил без неё, кулаком, целя в челюсть Лихта. Песок брызнул, лицо рассыпалось и собралось, как мираж, без урона. Наруто шагнул назад, его голубые глаза пылали, голос, как рёв зверя, разрезал воздух. — Хватит трынеть! — крикнул он, его кулаки дрожали, чакра текла, как кровь. — Мы не сдаём своих, понял, песочный?! Хочешь Асмира? Пройди через нас! Сайра, стоя рядом, кивнула, её кинжалы сверкнули, браслет звякнул, глаза, жёлтые, как молнии, горели вызовом. — Точно, блондин! — сказала она, голос был как шипение смолы, яростный, но живой. — Этот тип думает, что мы просто разбежимся? Пусть попробует, я ему этот песок в глотку засуну! Рен, держа меч, шагнул ближе, его амулет блестел, зелёные глаза, острые, как лезвия, смотрели на Лихта. — Ты не знаешь, с кем связался, — сказал он, голос был как гул колокола, низкий, но твёрдый. — Мы не сдаёмся. И не отдадим. Асмир, стоя за ними, сжал кулак, его тёмные глаза, полные страха, но и решимости, смотрели на Лихта. — Я не знаю, кто тебя нанял, — сказал он, голос был хриплым, но живым, как вино. — Но эти люди — моя команда. Ты их не сломишь. Лихт молчал, его песок, как тень, полз по палубе, превращая её в дюну. Его глаз, серый, смотрел на них, и в нём мелькнула тень — не гнев, не презрение, а что-то, похожее на сожаление. Он не любил убивать, его душа, как пустыня, была сухой, но не кровожадной. Он видел перед собой не врагов, а людей, чья верность была их силой, но и слабостью. Его магия, как буря, была готова раздавить их, но его сердце, как камень, не хотело лишней крови. Наруто, Рен, Сайра и Асмир стояли плечом к плечу, их оружие блестело, их взгляды горели, их связь, как сталь, не гнулась. Лихт, сотканный из песка, смотрел на них, и палуба под его ногами трещала, превращаясь в пыль. Бой, что начался, был не просто схваткой — это был вызов их воле, их сердцам, их человечности. Наруто, чья чакра, как река, ждала своего часа, знал: этот бой станет их крещением, и он не отступит, даже если песок Лихта похоронит их всех. ### Глава 20: «Песок и вызов» **Часть 2: Вихрь судьбы** Палуба трещала, превращаясь в пыль, песок, как живое море, поднимался вокруг Лихта, его фигура, сотканная из дюн, излучала холодную мощь. Ветер выл, река бурлила, а небо, чёрное, как смола, давило на корабль, как приговор. Наруто, Рен, Сайра и Асмир стояли, их оружие блестело, их дыхание сбивалось, но глаза горели — они не собирались сдаваться. Лихт, его серый глаз, как пепел, смотрел на них с тенью сожаления, его голос, низкий, как гул земли, ещё звучал в воздухе, тяжёлый, как камень. — Я не хочу чужой крови... — сказал он, его плащ трепетал, песок под ногами закружился, как рой. — Поэтому... Его тело дрогнуло, как мираж, и в мгновение ока рассыпалось в вихрь — песчаный смерч, чья нижняя часть бурлила, как буря, а верхняя, человеческая, сохранила торс Лихта, его шрам, его повязку, его глаз, что горел холодным огнём. Смерч взревел, палуба под ним раскрошилась, доски разлетелись, как сухие листья, и он, как стрела, устремился к Асмиру, стоявшему за Реном и Сайрой. Сайра, её кинжалы сверкнули, рванула наперерез, её короткие чёрные волосы хлестали по лицу, браслет звякнул, глаза, жёлтые, как молнии, пылали яростью. — Куда, песочный?! — крикнула она, голос был как рёв огня, яростный, но живой. Она метнула кинжал, лезвие сверкнуло, целя в грудь Лихта, но песок, как щит, поглотил его, не оставив следа. Лихт, не видя в ней преграды, пронёсся мимо, его смерч, как клинок, разрезал воздух. Сайра попыталась схватить его, её пальцы вцепились в песок, но он выскользнул, как вода, обжигая кожу. Асмир, его тёмные глаза расширились, шёлковый плащ трепетал, он поднял руки, как будто мог отбиться, но песок, как когти, сомкнулся вокруг него. Лихт, его человеческая половина, сжал Асмира, не раня, но крепко, как цепи, и смерч начал подниматься в воздух, унося заказчика над палубой. — Асмир! — заорал Наруто, его чакра вспыхнула, как факел, голубые глаза пылали, как звёзды. Он не думал, его тело, как пружина, рвануло вперёд, ноги ударили по палубе, кроша остатки дерева. Он прыгнул, вложив всю силу, его пальцы вытянулись, целя в Асмира, но песок был быстрее — смерч Лихта, как вихрь, взмыл выше, унося добычу. Наруто, зависнув в воздухе, почувствовал, как сердце, как молот, бьёт в рёбра, а пальцы хватают пустоту. Он рухнул на палубу, колени ударились о песок, кулаки сжались, чакра, как река, бурлила, но было поздно — Лихт ускользнул, Асмир исчез в вихре. Рен, стоя у мачты, сжал меч, его амулет качнулся, зелёные глаза, острые, как лезвия, смотрели вверх, где песчаный смерч растворялся в тёмном небе. Его душа, как уголь, тлела от гнева, но он держал себя, его голос, как гул колокола, был низким, но яростным. — Он ушёл, — сказал он, его пальцы дрожали на рукояти. — Но мы его найдём. Сайра, тяжело дыша, вскочила, её браслет звякнул, глаза, жёлтые, как огонь, пылали, но в них мелькнула тень вины. Она ударила кулаком по поручню, дерево треснуло, её голос, как шипение смолы, был полон ярости. — Чёрт, я его упустила! — крикнула она, её кинжал, второй, сверкнул в руке. — Этот песочный ублюдок! Я ему глотку перережу, когда догоню! Наруто, стоя на коленях, смотрел на небо, где Лихт исчез, его чакра, как буря, гудела в венах, но его голубые глаза, обычно острые, потемнели от боли. Он упустил Асмира, человека, чья семья ждала его, чей смех, как вино, согревал их в пустыне. Его разум, как река, кружился: он не смог, его кулаки, его чакра — всё бесполезно против песка. Лагерь, его уроки, его предательства, вспыхнули в памяти — он знал, что мир забирает тех, кто дорог, но всё равно поверил, что может защитить. — Наруто, — сказала Сайра, её голос, как треск ветки, был резким, но с тёплой заботой. Она шагнула к нему, её рука легла на его плечо, браслет звякнул. — Вставай, блондин. Мы его вернём. Наруто поднял взгляд, его чакра текла, как кровь, голубые глаза вспыхнули, как угли. — Вернём, — сказал он, голос был как удар стали, твёрдый, но с тенью боли. — Этот песочный не уйдёт далеко. Рен кивнул, его меч сверкнул, амулет качнулся, зелёные глаза горели решимостью. — Он не просто наёмник, — сказал он, голос был как гул ветра, низкий, но живой. — Но у нас есть то, чего нет у него. Мы — команда. Палуба, покрытая песком, скрипела, корабль качался, река несла их к Харану, но их миссия изменилась. Асмир, их заказчик, их товарищ, был в руках Лихта, чья магия, как буря, не знала жалости. Наруто встал, его кулаки сжались, чакра, как река, ждала своего часа. Он думал о своей силе, той, что спала, о лагере, где он был не собой, а чем-то большим. Лихт, его песок, его холодная решимость были вызовом, и Наруто знал: этот бой ещё не окончен. Их путь вёл за Асмиром, в пустыню, где песок Лихта ждал их, как судьба. Палуба трещала, превращаясь в пыль, песок, как живое море, поднимался вокруг Лихта, его фигура, сотканная из дюн, излучала холодную мощь. Ветер выл, река бурлила, а небо, чёрное, как смола, давило на корабль, как приговор. Наруто, Рен, Сайра и Асмир стояли, их оружие блестело, их дыхание сбивалось, но глаза горели — они не собирались сдаваться. Лихт, его серый глаз, как пепел, смотрел на них с тенью сожаления, его голос, низкий, как гул земли, ещё звучал в воздухе, тяжёлый, как камень. — Я не хочу чужой крови... — сказал он, его плащ трепетал, песок под ногами закружился, как рой. — Поэтому... Его тело дрогнуло, как мираж, и в мгновение ока рассыпалось в вихрь — песчаный смерч, чья нижняя часть бурлила, как буря, а верхняя, человеческая, сохранила торс Лихта, его шрам, его повязку, его глаз, что горел холодным огнём. Смерч взревел, палуба под ним раскрошилась, доски разлетелись, как сухие листья, и он, как стрела, устремился к Асмиру, стоявшему за Реном и Сайрой. Сайра, её кинжалы сверкнули, рванула наперерез, её короткие чёрные волосы хлестали по лицу, браслет звякнул, глаза, жёлтые, как молнии, пылали яростью. — Куда, песочный?! — крикнула она, голос был как рёв огня, яростный, но живой. Она метнула кинжал, лезвие сверкнуло, целя в грудь Лихта, но песок, как щит, поглотил его, не оставив следа. Лихт, не видя в ней преграды, пронёсся мимо, его смерч, как клинок, разрезал воздух. Сайра попыталась схватить его, её пальцы вцепились в песок, но он выскользнул, как вода, обжигая кожу. Асмир, его тёмные глаза расширились, шёлковый плащ трепетал, он поднял руки, как будто мог отбиться, но песок, как когти, сомкнулся вокруг него. Лихт, его человеческая половина, сжал Асмира, не раня, но крепко, как цепи, и смерч начал подниматься в воздух, унося заказчика над палубой. — Асмир! — заорал Наруто, его чакра вспыхнула, как факел, голубые глаза пылали, как звёзды. Он не думал, его тело, как пружина, рвануло вперёд, ноги ударили по палубе, кроша остатки дерева. Он прыгнул, вложив всю силу, его пальцы вытянулись, целя в Асмира, но песок был быстрее — смерч Лихта, как вихрь, взмыл выше, унося добычу. Наруто, зависнув в воздухе, почувствовал, как сердце, как молот, бьёт в рёбра, а пальцы хватают пустоту. Он рухнул на палубу, колени ударились о песок, кулаки сжались, чакра, как река, бурлила, но было поздно — Лихт ускользнул, Асмир исчез в вихре. Рен, стоя у мачты, сжал меч, его амулет качнулся, зелёные глаза, острые, как лезвия, смотрели вверх, где песчаный смерч растворялся в тёмном небе. Его душа, как уголь, тлела от гнева, но он держал себя, его голос, как гул колокола, был низким, но яростным. — Он ушёл, — сказал он, его пальцы дрожали на рукояти. — Но мы его найдём. Сайра, тяжело дыша, вскочила, её браслет звякнул, глаза, жёлтые, как огонь, пылали, но в них мелькнула тень вины. Она ударила кулаком по поручню, дерево треснуло, её голос, как шипение смолы, был полон ярости. — Чёрт, я его упустила! — крикнула она, её кинжал, второй, сверкнул в руке. — Этот песочный ублюдок! Я ему глотку перережу, когда догоню! Наруто, стоя на коленях, смотрел на небо, где Лихт исчез, его чакра, как буря, гудела в венах, но его голубые глаза, обычно острые, потемнели от боли. Он упустил Асмира, человека, чья семья ждала его, чей смех, как вино, согревал их в пустыне. Его разум, как река, кружился: он не смог, его кулаки, его чакра — всё бесполезно против песка. Лагерь, его уроки, его предательства, вспыхнули в памяти — он знал, что мир забирает тех, кто дорог, но всё равно поверил, что может защитить. — Наруто, — сказала Сайра, её голос, как треск ветки, был резким, но с тёплой заботой. Она шагнула к нему, её рука легла на его плечо, браслет звякнул. — Вставай, блондин. Мы его вернём. Наруто поднял взгляд, его чакра текла, как кровь, голубые глаза вспыхнули, как угли. — Вернём, — сказал он, голос был как удар стали, твёрдый, но с тенью боли. — Этот песочный не уйдёт далеко. Рен кивнул, его меч сверкнул, амулет качнулся, зелёные глаза горели решимостью. — Он не просто наёмник, — сказал он, голос был как гул ветра, низкий, но живой. — Но у нас есть то, чего нет у него. Мы — команда. Палуба, покрытая песком, скрипела, корабль качался, река несла их к Харану, но их миссия изменилась. Асмир, их заказчик, их товарищ, был в руках Лихта, чья магия, как буря, не знала жалости. Наруто встал, его кулаки сжались, чакра, как река, ждала своего часа. Он думал о своей силе, той, что спала, о лагере, где он был не собой, а чем-то большим. Лихт, его песок, его холодная решимость были вызовом, и Наруто знал: этот бой ещё не окончен. Их путь вёл за Асмиром, в пустыню, где песок Лихта ждал их, как судьба. ### Глава 20: «Песок и вызов» **Часть 3: Погоня за вихрем** Корабль, израненный песком, качался на волнах, река гудела, как живое существо, а небо, чёрное, как уголь, давило, словно готовясь обрушить бурю. Палуба, покрытая крошкой из дерева и песка, скрипела под ногами, а ветер, резкий, как клинок, хлестал по лицам, унося запах дюн. Наруто, Рен и Сайра стояли, их взгляды, острые, как лезвия, смотрели в небо, где песчаный смерч Лихта, унёсший Асмира, растворился в тьме. Их сердца бились, как барабаны, их оружие блестело, а решимость, как сталь, связывала их. Они знали: время уходит, как песок сквозь пальцы, и если они не двинутся сейчас, Асмир, их товарищ, их миссия, исчезнет навсегда. Наруто, стиснув кулаки, встал, его чакра текла, как раскалённый ток, голубые глаза, горящие, как факелы, смотрели на берег, где дюны, как волны, уходили в пустыню. Его душа, как река перед порогами, бурлила от гнева и вины — он упустил Асмира, человека, чья вера в семью была его светом. Лагерь, его уроки, его цепи вспыхнули в памяти: он знал, что мир забирает тех, кто важен, но отказывался принять это. Его голос, как удар молота, разрезал тишину. — Мы идём за ним, — сказал он, его золотистые волосы хлестали по лицу, чакра пульсировала, как кровь. — Прямо сейчас. Если мы замешкаемся, этот песочный уйдёт слишком далеко. Сайра, её короткие чёрные волосы блестели от пота, кольчуга звякнула, браслет качнулся, как вызов. Её душа, как молния, была готова бить, но её глаза, жёлтые, как огонь, мелькнули тенью боли — она винила себя за то, что не остановила Лихта. Она шагнула к Наруто, её кинжал сверкнул, голос, как рёв пламени, был яростным, но живым. — Чёрт возьми, блондин, я с тобой! — сказала она, её кулак ударил по ладони. — Этот песочный думает, что может просто утащить нашего и свалить? Я ему этот смерч в глотку засуну, когда догоню! Рен, стоя у борта, сжал меч, его амулет-птица блестел, зелёные глаза, острые, как сталь, смотрели на пустыню. Его душа, как уголь, тлела от надежды и страха — он видел в Асмире не просто заказчика, а человека, чья семья была его смыслом, как сестра была смыслом для него. Его голос, как гул колокола, был низким, но твёрдым. — Согласен, — сказал он, его пальцы сжали рукоять. — Лихт не просто наёмник. Он знает, куда идёт. Если мы не двинемся сейчас, мы потеряем след. Наруто кивнул, его чакра, как река, текла, готовясь к бою. Он повернулся к матросам, что, ошеломлённые, жались к мачте, их лица, бледные, смотрели на песок, что покрывал палубу. — Причаливайте! — крикнул он, голос был как удар стали, резкий, но властный. — Мы сходим на берег. Матросы, очнувшись, бросились к вёслам, корабль, скрипя, повернул к берегу, где дюны, как волны, ждали их. Наруто, Рен и Сайра собрали мешки — лёгкие, с водой, сухарями и оружием. Их движения были быстрыми, как у зверей перед охотой, их взгляды, как клинки, резали воздух. Они не говорили, но их связь, как лоза, сплетала их — они были командой, чья воля, как огонь, горела ярче страха. Сайра, завязывая мешок, фыркнула, её браслет звякнул, глаза, жёлтые, сверкнули. — Этот песочный, — сказала она, голос был как шипение смолы, с лёгкой насмешкой, — думает, что он такой крутой, с этим своим смерчем? Погоди, я ему покажу, как танцуют в порту! Наруто хмыкнул, его нож Тораса тёр пояс, чакра текла, как кровь. — Танцуют? — сказал он, голос был как гладкий камень, с тёплой искрой. — Сайра, ты его задушишь своими кинжалами, а не станцуешь! Рен, проверяя меч, улыбнулся, его амулет качнулся, зелёные глаза блеснули. — Пусть танцует, — сказал он, голос был как гул ветра, низкий, но живой. — Главное, чтобы Асмир был цел, когда мы его найдём. Корабль ткнулся в берег, песок хрустел под килем, матросы спустили трап. Наруто шагнул первым, его сапоги утонули в дюнах, чакра, как пульс, билась, голубые глаза сканировали горизонт. Пустыня, как море, была бесконечной, но следы, лёгкие, как шёпот, тянулись от берега — песок, что осел после смерча Лихта, указывал путь. Рен и Сайра встали рядом, их оружие блестело, их дыхание было ровным, как у охотников. Наруто посмотрел на них, его сердце, как лоза, дрогнуло — они были не просто товарищами, а теми, кто шёл с ним в бурю. Его разум, как река, кружился: Лихт, его песок, его холодная решимость были не просто врагом, а зеркалом. Наруто думал о своей силе, той, что спала, о лагере, где он был не собой, а чем-то большим. Он знал: чтобы вернуть Асмира, ему придётся пробудить её, даже если она разорвёт его. — Пошли, — сказал Наруто, голос был как удар кремня, твёрдый, но живой. — Мы найдём Асмира. И этот песочный пожалеет, что связался с нами. Сайра кивнула, её кинжалы сверкнули, браслет звякнул. — Пожалеет, — сказала она, голос был как рёв огня, яростный, но с тёплой искрой. — Я ему этот песок в глаза засыплю! Рен, сжимая меч, шагнул за ними, его амулет блестел, зелёные глаза горели. — За Асмира, — сказал он, голос был как гул колокола, низкий, но с силой. Они двинулись в пустыню, следы Лихта, как нить, вели их вглубь дюн. Ветер выл, песок колол кожу, но их воля, как сталь, не гнулась. Асмир, их товарищ, был где-то там, в руках Лихта, чья магия, как буря, ждала их. Наруто, Рен и Сайра, как тени, шли вперёд, их путь, как река, вёл к бою, что станет их судьбой. Корабль, израненный песком, качался на волнах, река гудела, как живое существо, а небо, чёрное, как уголь, давило, словно готовясь обрушить бурю. Палуба, покрытая крошкой из дерева и песка, скрипела под ногами, а ветер, резкий, как клинок, хлестал по лицам, унося запах дюн. Наруто, Рен и Сайра стояли, их взгляды, острые, как лезвия, смотрели в небо, где песчаный смерч Лихта, унёсший Асмира, растворился в тьме. Их сердца бились, как барабаны, их оружие блестело, а решимость, как сталь, связывала их. Они знали: время уходит, как песок сквозь пальцы, и если они не двинутся сейчас, Асмир, их товарищ, их миссия, исчезнет навсегда. Наруто, стиснув кулаки, встал, его чакра текла, как раскалённый ток, голубые глаза, горящие, как факелы, смотрели на берег, где дюны, как волны, уходили в пустыню. Его душа, как река перед порогами, бурлила от гнева и вины — он упустил Асмира, человека, чья вера в семью была его светом. Лагерь, его уроки, его цепи вспыхнули в памяти: он знал, что мир забирает тех, кто важен, но отказывался принять это. Его голос, как удар молота, разрезал тишину. — Мы идём за ним, — сказал он, его золотистые волосы хлестали по лицу, чакра пульсировала, как кровь. — Прямо сейчас. Если мы замешкаемся, этот песочный уйдёт слишком далеко. Нельзя упускать их. Сайра, её короткие чёрные волосы блестели от пота, кольчуга звякнула, браслет качнулся, как вызов. Её душа, как молния, была готова бить, но её глаза, жёлтые, как огонь, мелькнули тенью боли — она винила себя за то, что не остановила Лихта. Она шагнула к Наруто, её кинжал сверкнул, голос, как рёв пламени, был яростным, но живым. — Чёрт возьми, блондин, я с тобой! — сказала она, её кулак ударил по ладони. — Этот тип думает, что может просто утащить нашего и свалить? Я ему этот смерч в глотку засуну, когда догоним его! Рен, стоя у борта, сжал меч, его амулет-птица блестел, зелёные глаза, острые, как сталь, смотрели на пустыню. Его душа, как уголь, тлела от гнева, но он держал спокойствие, его видение было ясным, как у сестры Асмира. — Согласен, — сказал он, его пальцы сжали рукоять. — Этот человек, кажется, не просто наёмник. Если мы не двинемся сейчас - потеряем след. Наруто кивнул, его чакра, как река, текла, готовясь к действию. Он повернулся к матросам, что, ошеломлённые, жались к мачте — их лица, бледные, были полны страха перед песком. — Причаливайте! — сказал он, голос был как удар стали, резкий и властный. — Сходим на берег. Матросы, очнувшись, бросились к вёслам, корабль, скрипя, повернул к ней, набирая скорость. — Чёрт, — сказал он, голос был как резонанс колокола, низкий, но сильный. Сайра, завязывая волосы, фыркнула, её браслет звякнул, глаза, жёлтые, искры. — Эта мразь, — сказала она, голос был как шипение, с лукавым оттенком. — Ну, он думает, что он такой крутой, — с этим хороводом? Погоди, я покажу ему, как танцуют в портуне! Наруто, его нож Твой таска тёр, а чакры теклились, как кровь. — Танцуют? — сказал он, — голоса, как гладкие, с тёплой улыбкой. — Ха-ха. Рен, проверяя меч, улыбнулся, — его амульт, блестящий, зелёными глазами. — Пусть танцует, — сказал он, голос был как гул, низкий, но живой. — Главное, чтобы заказчик был цел, когда мы найдём его. Они двинулись в пустыню, следы Лихта, как нити, вели их вглубь дюн. Ветер вылёв, пёкший кожу, но ждал ли их пепел. Асмир, их товарищ, их миссия — теперь в руках Лиха.