Затерянный отряд

Примечание: прошлые версии 4 и 5 главы были написаны используя нейросеть из-за чего они оказались немыслимо скучными. Я решил спустя год или около того написать их по новой, полностью от руки, и сюжет теперь абсолютно другой. Примерно половина 4 глава сохраняется - именно столько было написано не используя AI. Приятного чтения. Если есть занятие на свете более гадкое, чем стоять по шею в яме, заполненной дерьмом вперемешку с внутренностями коровы, то даже оно бы показалось нашей компании гораздо более привлекательной работой. День и ночь они посвятили этому неблагодарному занятию, второй день и вторую ночь, третий день и третью ночь, и так пока не прошла неделя. (Вагнер): Я ЗАЕБААААЛЛ-СЯЯЯЯ! АААААА! (Фишер): Тише, долбоёб, нам еще копыто лутануть надо. (Вагнер): НАХУЯ ОН ВООБЩЕ ОТПРАВИЛ НАС ЗАНИМАТЬСЯ ЭТИМ?! (Фишер, поправляя очки): Вообще-то наше занятие является архиважным с точки зрения познания этого мира. (Вагнер): ХУЯЖНЫМ! Я БЛЯТЬ 14 ДНЕЙ ЗАНИМАЮСЬ ЭТИМ! 14 ДНЕЙ БЛЯТЬ! (Фишер): Ничего не поделаешь – Мюллеру понадобились эти коллекционки. (Вагнер):НАХУЯ МЫ СОБИРАЕМ ЛИСТОЧКИ ЭТОЙ ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ РАДИ ТОГО ЧТОБЫ СТАРЫЙ МАРАЗМАТИК НАБИЛ СЕБЕ «100% ПРОХОЖДЕНИЯ ЯСНОГО ЛЕСА»?! (Фишер): Вилли, успокойся. (Вагнер): Я БЛЯТЬ НЕ УСПОКОЮСЬ [разломал дерево руками], ЭТОТ СТАРЫЙ ПИДОРАС ОТВЕТИТ МНЕ ЗА ВСЁ! В это время в таверне «Ухо Быка» Комната была снята лишь 20 минут назад, а в ней уже всё убранство напоминало типично германский стиль организации жизнедеятельности: пол без единой пылинки был вычищен до блеска (пришлось напрячь эту ушастую прислугу), а на тумбочке уже находился раскрытый на 15-той странице томик «О том как овладевать сердцами гоблинов и направлять их в бой за себя (упр. для немагов)». За окном был солнечный день и улица была наполнена жизнью – всюду ходили люди и нелюди, ремесленники в различных мастерских работали не покладая рук, торговые лавки переполнялись от товаров, и жизнь в городе шла своим чередом. Беккер сидел на кровати и был погружен в глубокие размышления. Думал он: «Если действительно существуют различные боевые искусства, основанные на духовной силе – превосходят ли они огневую мощь нашего тысяча девятьсот сорок пятого года? Казалось бы, двадцатый век против тринадцатого – сила по всем законам здравого смысла однозначно на стороне первого, но ведь рано или поздно боезапас наш закончится, и тогда…» «Рудольф! – резко открыл дверь Мюллер и начал говорить он, - Пошли на площадь, там сейчас такое происходит!» (Беккер): Что случилось? (Мюллер): Это то, что нашему, карательному, взору, лицезреть привычно! Помнишь я читал тебе книжки о Столетней войне? (Беккер): Помню, старик, ты еще воодушевлялся тем фактом, что они тогда воевали друг с другом, а не с нами, а что? (Мюллер): И ты помнишь Орлеанскую деву? (Беккер): Да? (Мюллер): И вот у них видать на площади что-то подобное происходит! Ведьм видно сжигают, пошли посмотрим! То что Орлеанскую деву сожгли по сфальсифицированному делу о ереси Беккер решил не упоминать – не в настроении сейчас он был делать замечания старому фрицу, учитывая, что в таком возрасте память уже подводит и старость надо уважать. Они вышли на площадь, что заполнена толпой, а в центре нее стоял эшафот со столбом в центре, вокруг которого были накинуты дрова. Команда из пяти палачей в рясах, среди которых выделялся главный, в ярко-белой рясе, пока остальные были в серых, ораторствовал: «За преступления против сильного Света сего, властителя Света нашего, хлеб насущный дающего, за еретические высказывания и действия, за колдовство и попрание ценностей королевства Ток-Хуун, за предикатство судьбы без Доминатской лицензии – приговаривается ведьма Марта к сожжению, дабы очистить душу грешную её от скверны и даровать ей шанс отправиться после смерти не в Преисподню, но в Чистилище и раскаяться за все в жизни содеянное хотя бы после прекращения жизни!» 4 помощника повернулись лицом к дровам и начали что-то быстро нашептывать, сложа руки замком, из рук у них появился небольшой огонек, который быстро превратился в пламя, и они кинули эти пламёна в дрова, которые молниеносно начали разгораться, и ведьма издала истошный вопль, сгорая заживо. Беккер подумал: «Так значит существует множество необычных духовных искусств в этом мире… В введении книги про управление гоблинами было подмечено, что любая «магия» зависит от твердости веры в ту сущность, которую практикующий избрал в качестве своего покровителя, значит Властелин Света дает своим сторонникам силу управления огнем». Немного посмотрев на жестокую расправу, Беккер и Мюллер начали выходить с площади, чтобы зайти в таверну. Жизнь там кипела – посетители пили и разговаривали о своем, бард играл на лютне веселую мелодию, кто-то поднимал кружку и требовал у суетящейся девицы добавки, а троица собратьев – Хоффман, Веббер и Майер, играли в карты за одним столом. (Хоффман): Здесь весьма шумно, господа. (Майер): Начали здесь – доиграем здесь. Веббер просто молча метнул на стол победную комбинацию и забрал банк себе. Хоффман не показал никаких эмоций, а по Майеру же, напротив, было видно, что он испытывает легкое раздражение. Двое солдат шли  к барной стойке, как Мюллера толкнул по виду изрядно выпивший двух с половиной метровый в высоту накаченный мужчина с щетиной на лице и молотом за спиной, произнеся «куда прешь». Беккер это не оценил и указал ему «ты что, шибко жирен и в зале не хватает места для твоей туши?!», в ответ на что Мюллер ему «Рудольф, не надо, это пустяки», но амбал начал истошно исторгать из своего рта угрозы, обещая переломать Беккеру все кости. Беккер ждать не стал – ударил первый прямо в морду, отчего амбал свалился наземь. Вдруг в Мюллера полетела бутылка, которую он успешно поймал и сразу отбросил в сторону, случайно угодив в лицо сидящего за столом сбоку лучника и вырубив его. Музыка прекратилась, все находящиеся в заведении замерли и начали высматривать друг на друга, по щеке хозяйки прошла капля пота. Хоффман невозмутимо что-то начиркал на бумажке, которую вместе с маленьким карандашом он достал из нагрудного кармана своего кителя, встал из-за стола, подошел к барду, сунул её ему в руку и сказал «играй», и тогда бард, нащупав струны, начал исполнять активную танцевальную мелодию, а таверна через пару мгновений превратилась в настоящий хаос, где все дрались со всеми, хозяйка же скрылась под стойку а помощница ее прижалась к стене. Когда Фишер и Вагнер, который запыхался от ярости, вошли в таверну, они обнаружили полное отсутствие какой-либо жизни – лишь валяющаяся толпа алкоголиков, избитая и вся в синяках, разбитые бутылки, тарелки и лужи. Вдруг из-под стойки поднялась хозяйка, которая сказала «Ооо, господа прибывшие, вам как раз было указано войти в седьмой номер». Парни поднялись, отперли дверь и обнаружили пятерку, коптеющую над картой. Это была карта королевства и окрестных земель – с запада было море, на севере находился ледяной народ «непобедимых», далеко на востоке лежала земля «несменяющихся», а между западом и востоком находилось множество мелких княжеств, герцогств, некоторые республики. На юге же лежало море, которое отделяло верхний континент от нижнего. Септет решил одно – настало время приключений и великих свершений, настало время покорений, коровьих удобрений… Я могу еще много бессмысленных рифм придумать для красного словца, но к делу это отношения не имеет. А важно лишь одно – отряд снаряжен и готов выступать. В чем их мотивация? Самый обычный интерес и дух авантюризма. Со следующим утром они минули городские врата и отправились вдаль, решено двигаться на восток.