Затерянный отряд

Глава 3. Пила прошлась по тупой тушке пораженного болезнью индивида с хрустом, напоминающим кровавую симфонию. Он мастер в деле кровопускания этим чудовищам, и он только и ждет, как бы «покормить» своё оружие очередным монстром…» (Вагнер): Ты хочешь сказать, что был ебучим Ван Хельсингом? (Мюллер): Та! Это былфо так! Я выпускал кишки игходам и уродам мира сего! (Молния): Похоже дед опять помешался. Пошли мяч погоняем, Гантеля. (Вагнер): Меня твоя бабская хуйня не интересует. (Молния): Это – символ спорта, символ превосходства нашей великой нации над всеми остальными… (Вагнер): А вот тебе символ моего сейчашнего интереса к нему [показывает Молнии средний палец] Молния ничего не ответил, просто с грустным видом улегся в свою палатку. (Мюллер, не теряя энтузиазма): Может, молодежш не верит в истории старого пруссака, но кое-кто верит. Дробыст, что думаешь? (Дворф, сидящий у костра и опустошающий перед тем как ответить кружку пива): Я думааааю, что это охуенная хуйня! ^_^ Герои вернулись в ту же самую таверну, где трактирщица выдала им «квест» - сцена открывалась спокойная: хозяйка заведения мирно протирала стойку; грубо сложенный грузный орк и человек, однажды, судя по всему, выбравший вилку в глаз о пиздели о чем-то своем; какой-то карлик роста менее полутораста метров пытался сесть на бочку, используемую в качестве стула за другим круглым столом; тощий человек, по виду, явно невысокого ума, что-то в очень стыдной манере и с омежной артикуляцией рассказывал группе из 3-х девушек; а в самом углу, куда не проходит свет, сидел странный человек в капюшоне и подозрительно осматривался. -А, вы вернулись. – говорит трактирщица -Йа, за… -Завалили, я знаю НОВЫЙ УРОВЕНЬ! 2! РАСПРЕДЕЛИТЕ НАВЫКИ! НОВЫЙ УРОВЕНЬ! 3! РАСПРЕДЕЛИТЕ НАВЫКИ! НОВЫЙ УРОВЕНЬ! 4! РАСПРЕДЕЛИТЕ НАВЫКИ! -Что это за чушь? НОВЫЙ УРОВЕНЬ! 5! РАСПРЕДЕЛИТЕ НАВЫКИ! -Вы о чем, Беккер? -Вот об этом, – он указал пальцем в табличку перед собой, трактирщица непонимающе на него посмотрела -Не понимаю, о чем вы. -Ладно, проехали. Есть какое-нибудь новое дело? -Дело? – вопросила она, - квестов новых после зачистки вами враждебной области не предвидится, однако, можете выполнить одно небольшое поручение… -Слушаю. -Обратите внимание на этого человека, - хозяйка указала на человека в темной мантии в темном углу, который поднял кружку пива, мгновенно опустошил ее, и положил обратно на стол, - это старый вояка, ветеран. -Тоже мне, удивили, ветерана показали. -Да послушайте, это не просто какой-то там непонятный ветеран какой-то стамиллиарднотриллиардной войны светабобра с осломтьмы за святой гравий 5 века до рождества Дракона, он – по вашей части. -«Прибывший», как вы нас называете? -Именно так. -Ну хорошо, - говорит Беккер и выходит из трактира. У входа мерно покачивался на кресле-качалке Мюллер и спал старческим сном; Фишер облокачивался на стену здания и почитывал «О проблемах старения драконов и борьба с их простатитом»; Вагнер и Веббер играли в подходящую для их уровня IQ игру «угадай слова и получи кулаком по ебалу»; Майер чистил свой эмпэ, а Хоффман мертво смотрел на окружающий город. Сильно смотрел. Пристально. Он всматривался в глаза каждому прохожему человеку и не совсем человеку. Он смотрел настолько пристально, что его альфа-челюга и хищный альфа-прищур заставлял омежек с тоненьким голосом и впалой челюгой чувствовать себя неловко, из-за чего они стремились как можно быстрее покинуть зону его обзора. -Фишер, - толкает он в плечо Фишера, заставив его отвлечься, - что это за книжки прямиком из подготовительной группы детского сада? -Вообще-то я изучаю местную фауну, - отвечает Фишер, - драконы, гномы, эльфы, орки – это же все так безумно интересно! Ты например знал, что у прямой кишки халгуста можно… -Вот нашему новому другу и расскажешь и про дерьмо носорогов, и про мочу единорогов. Ты у нас по части мирных допросов неплохо себя показывал, так что вперед – заходим в трактир и налаживаем контакт. Открывают дверь, и входят в уже знакомое помещение, подходят к таинственной фигуре и начинают: (Фишер): Ты, так сказать, не совсем здешний, да? (???): …… (Фишер): Не из разгорчивых… (???): Я. Нет. Говорить. Ваш язык не мочь. (Фишер): Verstehen Sie mich jetzt? Беккер не обратил внимание на эту странную сюжетную дыру, заключающуюся в том, что здесь ни разу не было написано, чтобы они учили новый язык и будто бы немецкий и «всеобщий» в этой реальности являются разными языками. (???): Спрэхэн нихт, - на столе уже кружек 20, а он материализует еще одну, заполненную пивом, и опустошает ее. (Беккер): Акцент звучит по-русски, надо позвать Мюллера, это по его части. Беккер снова вышел из трактира, грубо разбудил старика, наглым образом убрав кресло прямо у него из-под задницы, из-за чего на него посыпалось множество проклятий. Немного успокоившись, он пошел вместе с Беккером. (Мюллер неизвестному по-русски): Будьте здравы, сударь, отчего ж здесь сидите? (???): Не розмовляю москальську мовою, уди, кацап. Глаза Мюллера налились кровью, и невероятная, животная ярость охватила все его нутро, он понял, что этот человек – представитель одного из худших племен, когда-либо существовавших в истории человека, племен, специально выведенных его государством по плану кайзера, чтобы часть русского населения одебилить, оболванить, и настроить против всего людского. Мюллер без колебаний замахнулся на этого дегенерата, но как только кулак коснулся человека, тот буквально испарился. После этого хозяйка сказала им, что это видимо, всего-лишь проекция гостя, и что его стоит поискать в таком-то месте на окраине пригорода. Окраина… Хутор, расположенный посреди бескрайних пшеничных полей, а над полями возвышается голубое небо, это запах особый Воли и Незламности, запах Украины… Погодите, почему здесь воняет говном? На хате реяли увешенные ей черно-красные знамена и национальная символика наших героев, чему они не могли не удивиться. Беккер постучал в дверь. -Входыты, - раздалось из-за двери. Беккер неспеша открыл дверь, и перед ними предстал старый маразматик в солнечных очках, направлявший на них «карабинер». В неловком положение Беккер двинул глаза кругом, увидел внутреннее убранство дома: стены были увешаны портретами Адольфа Гитлера и Степана Бандеры, на вешалках находилась псевдогерманская униформа с огромным количеством медалей, один из кителей дед сейчас носил поверх своей вышиванки, и это выглядело столь нелепо, что можно было подумать, что герои попали в сумасшедший дом. Но это был другой мир, так что здесь возможно всё. Прервав неловкое молчание, дед, не спуская Беккера с мушки, спросил: -Москаль? -Ж-Ж-ЖИВОТНОЕ ДЕГЕНЕРАТИВНОЕ! – Мюллер не мог сдержать своих эмоций и своего предвзятого отношения, выработанного за 50 с лишним лет обращения с представителями этого «народа». -Що? – дед неуверенно покосился на висевший слева от него портрет Шухевича. В этот момент в помещение ввалились дворфы, напрыгнув, повалили его на землю, и начали заламывать ему руки. -Думал, нас так просто провести, уёбыш?! – завопил Дробыст, дворф с повязкой на глазу, пока кунг-фуист Жедбич и серьгоухий Пивлюб заламывали ему руки. – говори, в какой распиздени ты укрываешь эльфов, пидоролюб сучий! -Я не розумію про що ви... я ніяких ельфів не... Ааа! -По-человечески, говори, сука, по-человечески блядь! – Дробыст уже заносил кувалду, чтобы заставить старика говорить, размозжив нахуй ему череп, но был отдернут Беккером. Он приказал Мюллеру поговорить с этим стариком, поскольку это как раз по его части -Для початку відпустіть мене і дайте сісти Беккер дал дворфам команду «отставить», и позволил старику, опираясь на винтовку, сесть на старую полуразъебанную табуретку, от которой легко поймать занозу. -Тошно смотреть на твое хуторянское пропитое ебало, - сквозь зубы проговорил Мюллер. -У мене для вас завдання, славні герої, - сверкнув солнечными очками и всеми сорока медалями не обратил на недоброжелательность Мюллера ветеран Украины и начал монолог, - темрява згущується над нашими містами, нині морок поглинає світ, і тільки ви зможете його… -Ебало!! – устав терпеть завопил Пивлюб и со всей силы въебал ему кулаком по морде. Откашлявшись с лицом в крови и сплюнув выбитый зуб, дед все равно продолжил: - тільки ви зможете його… -Я НЕ МОГУ СЛУШАТЬ ЭТО ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО НАД ОБРАЗОВАНИЕМ И ГРАМОТОЙ! – Истерически прокричал Мюллер и попытался удалиться из хаты, но был остановлен Беккером, ибо он один способен понимать и переводить для остальной компании это странное наречие. Подавив в себе бунт, Мюллер смиренно, опустив голову, встал на свое прежнее место. Наконец, поняв, что он больше не получит нагоняя, и можно закончить начатую было речь, дед проораторствовал: -Його перемогти. Вам необхідно принести мені 5 баночок валеріаночки, щоб я зміг впоратися з передчасною ерекцією.

ПОЛУЧЕНО НОВОЕ ЗАДАНИЕ: НЕ ВСЕ ТО ФАНТОМНЫЕ БОЛИ, ЧТО ПОСЛЕ 70 ЛЕТ РАБОТЫ НА КАМЕНОЛОМНЕ БОЛЯМИ В КОСТЯХ ОТЗЫВАЕТСЯ

(Беккер): Что за тупое название? И переусложненное, длинное… (Дед): ви беретеся за завдання? (Беккер): Нет. (Дед): гаразд, повертайтеся, коли візьметеся.

ЗАДАНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО

(Беккер): Ладно, отвлечемся на доп. реплики. Ты вообще кто будешь? Откуда? Твое имя? Фамилия? ПРОВЕРКА ХАРИЗМЫ – 20% УСПЕХА ПРОВАЛ -ни кажу. -Ладно, - сказал Беккер и совершил с точки зрения окружающей своры странные движения пальцем, со своей – вкачал 25 пунктов в харизму. Еще одна попытка. ПРОВЕРКА ХАРИЗМЫ – 57% УСПЕХА УСПЕХ -таких як я залишилося зовсім мало... я бився за незалежність нашої багатостраждальної Батьківщини і захищав її з останній сил... я знищував багатьох ворогів нашої незламної країни, таких як прокляті ворожі небезпечні діти, люди похилого віку, жінки, і огидні радянські камені ОЗЕРЛАГа, – со всем пафосом и с грустью в глазах, как то положено честолюбивому ветерану проигравшей стороны, подобно его великим предкам – запорожским казакам, которые из последних сил бились за возможность сосать шведский хуй, а не русский, - до речі, я не зовсім українець, я канадець, звуть мене Ярослав Гунька. После того, как Мюллер с огромной неохотой перевел остальной компании эту душещипательную историю нашего клиента, решили посовещаться в кругу плечо-к-плечу: (Дробыст): Он мне не нравится. (Пивлюб): Он никому нахуй не нравится. (Жедбич): Может, заломаем ему пальцы, вспорем ему брюхо, зальем туда масло и подожжем? (Вагнер): Я лично вообще нихуя не понимаю. (Фишер): Да ты вообще всегда нихуя не понимаешь. (Мюллер): Епальники! [по очереди зарядил мощных подзатыльников двум обалдуям] Разфели тут децкий сат! Армия Германии двадцатого века ишо называется, блядь! (Веббер): Предлагаю план простой и эффективный! Динамит в подвале – и взрыв сверхмассивный! (Майер): В чем смысл? (Веббер): Ну прикольно же! В этот момент компания неожиданно затихла, услышав звуки ударов о плоть. Все разом обернулись, и обнаружили Хоффмана, избивающего Гуньку до полусмерти. -Украинское животное, - с безразличием в глазах сплюнул он ему в лицо, но солнечные очки деда приняли на себя вещь ущерб плевка, да и в конце концов, такое для него не впервой, он нераб бывалый, многие лишения и опускания перетерпел, в свои 94 года скакал на Евромайдане и участвовал в революции Гидности, так что таким его не сломаешь. (Беккер): Ладно, плевое дело, 5 штук валерьянки достать, беремся.

ЗАДАНИЕ ВОЗОБНОВЛЕНО ПОЛУЧЕНО СЕКРЕТНОЕ ЗАДАНИЕ: ПО ЗАВЕТАМ МАЗЕПЫ

УСЛОВИЯ: УЛУЧШИТЬ ОТНОШЕНИЯ С ФРАКЦИЕЙ «ВЕТЕРАНЫ УПА» ДО 100

Они проходили по городским улицам, минуя мосты, фонтаны, вывески, сапожные мастерские, и все то, чем характеризуется любой город из подобной параши и блять в описании явно не нуждается, но автору необходимо потянуть текст и создать видимость большого и глубокого, проработанного произведения с продуманной вселенной. Не выдержав такой скуки, троица дворфов мирно попрощалась с немцами, оставшись друзьями и понадеявшись в скором времени встретиться вновь, а сами отправились за город, искать «ушастых подонков». Бесцельно слоняясь по городу еще некоторое время, тут им на глаза попадается лавка некоего доктора Фингерса, и они отворяют дверь, заходя в нее. К их удивлению, это место мало походила на аптеку, больницу, или что-то подобное: прилавки были забиты странными сувенирами фаллических форм, различными круглыми наконечниками, замочками в форме цилиндров, а за стеной у прилавка были плакаты различных гуманоидных существ этого мира в стиле пин-ап. (Беккер): Сударь, нам необходима валерьянка в количестве пяти штук. (Продавец): Валерьянки? Ааа… Знаю, о какой вы валерьянке, да, есть она. 10 золотых – цена вопроса. (Беккер): [БАРТЕР 0/100] А не слишком ли жирно будет? (Продавец): [ПРОВАЛ] Мы с тобой серьезные люди, поторговаться с бабкой на базаре можешь. (Беккер): Ну, как пожелаете. – он пошарился в кармане кителя и нехотя передал продавцу 10 золотых – немаленькая часть того, что отряд заработал после той небольшой бучи в Темном Замке Темного Барона. Выйдя из магазина, Беккер увидел уже ставшую типичной сцену, когда он находится внутри какого-либо помещения, а остальные стоят снаружи, толи слоняясь без дела, толи готовые в случае чего прийти ему на подмогу, и они зашагали на хутор, на ОКРАИНУ пригорода. (Гунька): дякую, оспода эвропэйци, браття, уй як дякую. Хоффман с раздражением косил на него свой орлиный взгляд, Мюллер же более открыто показывал свое отвращение к сей персоне, ворочась каждый раз при произнесении им каждого слова на этой собачьей копирке великого русского языка, языка хозяев, победителей и освободителей, достойных соперников германского оружия. Гунька сделал глоток. Он одобрительно покачал бутылочкой, после чего залпом выпил ее. И так вторая, третья, четвертая, пятая. Вдруг жестикуляция Ярослава приняла какие-то странные очертания, его движения стали какими-то дерганными, руки постоянно улетали в разные стороны, он вставал и снова садился на стул по 10 раз за секунду, затем встал, качаясь телом вперед-назад, встал по стойке «смирно», затем «вольно», затем взял гармошку, и принялся исполнять: «холосуй за пОрОшЕнкОооооо! то блят путын нападэт! нападэт блят путын НАПАДЭЭЭЭ!» После этого старик кинулся в дичайший отрыв, начал бегать по собственному жилью и творить беспредел, рвал формы, облизывал картины, после чего целовал их и наслаивал на свой хуй. (Мюллер): Рудольф, фшто ты блять ему дхал?!