Девять жизней

Серьёзнее Брок не стал. Изворотливее и злее — да, но не серьёзнее. Оттрубив последние месяцы, он так далеко и цветисто послал командование, что выводили его с военной базы в Висконсине, заломив руки за спину и желая никогда больше не возвращаться, чтобы не позорил мундир. Пять лет Брок отслужил лейтенантом, не сделав карьеры, но приобретя изрядный опыт. И теперь пришла пора воссоединиться с Джеком, который скучал на гражданке. В Австралию он возвращаться не стал — осел в США. Нашел какую-то работу, за счёт государства сделал кучу операций и получил протез глаза. Брок свалился ему на голову самым обычным июльским утром: просто кошкой влез через окно, обернулся человеком и полез шуровать в холодильнике в поисках чего-нибудь пожрать. Для реверансов и радостных обнимашек он слишком устал и был чертовски голоден. Когда ему в затылок упёрся ствол, Брок только отмахнулся и, чавкая нарезкой ветчины, пробурчал: — Твой хуй у жопы меня тоже не вдохновляет. — Блядь, Рамлоу, — страдальчески застонал Джек. — Ты внезапен, как диарея. Бросив на стол пистолет, он достал из ящика сигаретную пачку и коробок со спичками, прикурил и только после этого сел на один из табуретов. — Ты хоть бы предупредил, что едешь. А если бы я тебя пристрелил? — Не смеши, — прочавкал Брок, выпрямляясь. С левой стороны рта у него свисала полоска копчёного бекона. — Сядь уже и пожри нормально, — вздохнул Джек, почесал голый живот, раздумывая, стоит ли старый друг того, чтобы ради него готовить с ранья или перебьётся, и всё-таки встал. — Ты как? На побывку? Или насовсем? Холодильник с недавних пор у Джека пустым не бывал. Он сам не знал, ради чего затаривался всеми этими разносолами, которые ему на вкус одинаковы. Может, и правда ждал, что этот мохнатый придурок набегается и придёт строить глобальные планы? Набегался. Пришёл. И точно придурок. Такой же, как всегда. — Насовсем, — сообщил Брок и зашарил по кухне, собираясь сварить себе кофе. — Уволился нафиг. Умоляли не возвращаться. — Жопу посади! — велел Джек и сам полез на верхнюю полку за джезвой. — Как жить дальше планируешь? Я-то автослесарю понемножку, могу и тебя пихнуть. Хочешь? Маркус рукастых уважает и платит нормально. — Наёмничество, — напомнил Брок. — У меня и подвязки есть. Но если ты хочешь остаться, спорить не буду. У тебя есть право на мирную жизнь. — А потом искать, из какой жопы тебя доставать? Нет уж, — хмыкнул Джек, попутно с варкой кофе разбивая на чугунную сковороду пяток яиц. — Ты мгновенно встрянешь в проблемы! А вдвоём выбираться проще. Так что сейчас пожрёшь, отоспишься и расскажешь про свои подвязки. — Да я спал, — широко зевнул Брок, прикрывая пасть кулаком. — Ага, и жрал, но пару суток назад, я понял, — покивал Джек, поставил перед Броком большую тарелку с яичницей и кружку с кофе. — Ешь и заваливайся на диван. Я в восемь уйду, буду вечером. — Понял, — сонно кивнул Брок. — Я налегке. Совсем налегке. Джек закатил глаза. — Кошка и есть кошка, вечно с голой жопой, но по самые уши в приключениях. Сейчас подберу тебе чего-нибудь, ешь пока. В шкафу легко отыскалось нераспакованное бельё. Футболка и штаны Броку явно будут великоваты — Джек был выше его на полголовы, — но модничать не перед кем. Брок практически засыпал над тарелкой, но упорно дожёвывал яичницу, помогая себе кусочком хлеба. Пытать мытьём посуды Джек его не стал, отправил в душ, сунув прямо в руки полотенце и смену одежды, а сам застелил диван, придумывая, что скажет начальнику, чтобы без особых вопросов получить расчёт уже сегодня. Из ванной Брок выполз в чистом и на своих двоих, рухнул на диван и невнятно буркнул: — Пасиб, брат. Вырубился он мгновенно, никак не отреагировав на присевшего рядом Джека. — Кто бы тебя ни берёг, брат, спасибо ему, — прошептал тот едва слышно, погладил Брока по влажным волосам и ушёл собираться на работу. Расчёт вот так вот сразу Джеку, конечно, не дали. Не раньше, чем найдут замену. И теперь он перебирал двигатель старого GM, раздумывая, как бы приземлить неугомонного Брока. Потому что если этого не сделать, достанется всем, кто не успеет увернуться, а практика показывала, что хвостатый мудак бывал поразительно меток, когда дело касалось каких-то его авантюр. Хотя, если быть до конца честным, совсем уж в серьёзные неприятности Брок их не втравливал ни разу. Только в то, что по прошествии лет воспринималось как приключения — много адреналина, но условная опасность. — Джекки, не спать! — рявкнул над головой Маркус, ярко выражая своё плохое от перспективы потери хорошего автослесаря настроение, но Джека его чувства волновали мало. Едва рабочий день закончился, он, не став задерживаться, как делал обычно, отмыл руки, переоделся и двинул домой, по дороге зарулив в парочку мест. Брок всё ещё спал, привычно свернувшись клубком и ухитряясь при этом не падать с дивана. Только завернулся помимо пледа ещё и в простыню, сделав из всего этого своеобразное гнездо. Но Джек ничему не удивлялся, прекрасно зная, что ночью этот приблуда заявится в его спальню, свернётся точно так же под боком и будет урчать, довольный жизнью. — На попутках ты, что ли, ехал? — покачал головой Джек, но будить не стал, прошёл сразу на кухню. Ехал Брок и правда на попутках, но не потому, что у него не было денег. Просто достало завязывать узлом. Чёртов Клинтон с его уёбищным законом! Едва Джек кинул стейк на раскалённую сковороду, как на диване завозился Брок. — Просыпайся, хвостатый, жрать подвезли! Брок что-то проурчал и открыл один глаз. — Чёрт. Я проебался. Проспал. — Ты только приехал, куда ты уже проспать умудрился? — искренне возмутился Джек. — Пожрать приготовить, — невнятно объяснил Брок, потирая лицо руками. — Проспал. Джек уже привычно закатил глаза. — Иди пасть почисти и умойся. Поедим и решим, как дальше жить станем. — Задорно! — оскалился Брок и послушался. — Как в порно. Я уже понял, — вздохнул Джек. С Броком по-другому вряд ли получится, это уж точно. Они поели, и Брок принялся мыть посуду, нацепив фартук. Смотрелось дико. Но Джек его не останавливал, сидел, курил и молча наблюдал, успев страшно соскучиться по этому придурку. Брок заглядывал в отпуск, если получалось — так-то его ждали мать и сёстры. Иногда писал письма. Но почерк у него был как у пьяного павлина. Джек чаще угадывал, что тот писал, чем разбирал слова. Когда они перебрались в гостиную, Джек открыл им по паре пива. — Рассказывай давай. — Через две недели нас ждут в частной военной компании, — заявил Брок. — Жалованье для начала не фонтан, но выше армейского. Можно будет собрать свой отряд. Пока пойдём с низов. Жалование и работа у Маркуса Джека вполне устраивали. Маленькой квартирки и неплохого секса по выходным хватало, но всё это было каким-то средним, серым, одинаковым. Не потому ли Джек и подружился с самой большой занозой в училище? Не из-за того ли распределился вместе с ним, променяв гавайскую базу на сирийские пески? А значит, и сейчас тоже выберет чёртова Рамлоу. — Ты же со мной? — улыбнулся Брок. — С тобой, бродяга хвостатый, — расплылся в кривой ответной улыбке Джек. — Куда угодно с тобой. Хотя нахер я тебе одноглазый нужен? — Так я тебя не в снайперы зову. С пятидесяти ярдов не мажешь? Джек хотел огрызнулся, мол, откуда ему теперь это знать, но не стал и просто кивнул. Ведь и проверял, и форму поддерживает до сих пор, и на стрельбище каждую субботу ездит. — Ну и отлично, — кивнул Брок. — Брат, я обещал. Ты меня уравновешиваешь, мы это с училища знаем. — А то как же, без пиздюлей как без конфет, — расхохотался Джек, хлопнул Брока по колену и вскинул вверх бутылку с пивом: — За перспективы! — За них! — оскалился тот.