Девять жизней

В джет их всех пустили с огромным скандалом. Пилот упирался до последнего, пока Брок не пригрозил связаться с начальством, а бойцы не похватались за оружие. На вполне логичную просьбу хотя бы немножечко отмыться в ближайшем ручье пилота послали настолько матерно, что он заткнулся вплоть до самого прилёта на базу. На удивление, все летучие мыши выжили, пусть и набито их было в здоровенную клетку как пикулей в банку. Они повисли на потолке и стенах, пищали в ультразвуковом диапазоне и гадили, гадили, гадили… Ситуэлл встречать отряд не явился. Не по чину. Пожав плечами, Брок ухмыльнулся и громко велел своим бойцам со всем скарбом отправляться в кабинет начальства. Ведь надо доложиться о том, что миссия успешна. Мышек показать. Ситуэлл же любит мышек? К тому же у них ещё целых две невидимые рыбы! И у Лаки полный рюкзак сюрприза. Джаспер Ситуэлл в этот момент как раз изволил обедать, но не как простые смертные — в кафетерии, а у себя в кабинете, да ещё и доставочной едой, чего другим агентам и присниться не могло. За подобные излишества сам же Ситуэлл мог влепить такой штраф, что проще вообще есть бросить, чем выплатить его полностью за одну зарплату. Повышение Ситуэлл получил не так давно, от силы полгода назад, и потому его ещё никто не успел нащёлкать по носу. Он требовал, требовал и требовал с отрядов отчётов и почтения, и чтобы после миссий сразу докладывались ему. На этом Брок с бойцами и собирались его подловить. Хорошенькую белобрысенькую секретаршу никто и слушать стал. Что она там тихонечко блеяла про то, что её босс сейчас занят и не может их принять, никто толком и не расслышал. А Ари даже почти вежливо постучался, прежде чем распахнуть дверь начальственного кабинета нараспашку. — Агент Брок Рамлоу прибыл отчитаться о выполнении миссии! — гаркнул Брок с порога. Ситуэлл выронил ложку в суп, обрызгав костюм. Уже неплохо, решил Брок. И снова ничего не успел сказать, на этот раз — уже начальник. В кабинете как-то резко стало очень мало места и перестало хватать воздуха для нормального дыхания. — Мы смогли! — радостно выдал Брок, и, повинуясь его жесту, на стол замершего изваянием самому себе Ситуэлла Таузиг водрузил смердящую клетку. — Мыши. И ещё рыбы. Невидимые. Он грохнул на стол термос. Немного воды выплеснулось. Ситуэлл закрывал и открывал рот, как та рыба. Зачем-то протянул руку к клетке. Другой подёргал себя за воротник. Тем временем Лаки позади остальных сноровисто рассыпал по полу кабинета, за стеллажи и по углам содержимое своего рюкзака. Ситуэлл дотронулся до задвижки дверцы. Та со звонким щелчком отскочила Мыши, томившиеся в тесной клетушке большой толпой, только этого и ждали. Чёрная зловонная волна выплеснулась на человека в кожаном кресле. Летучие мышки истерично бились о новое препятствие, скатывались Ситуэллу на колени, пища от страха ещё сильнее, цеплялись острыми коготками за его одежду и тут же уносились прочь, чтобы спрятаться от слишком яркого для них дневного света. Они вылетели в приёмную, попрятались под столом и за стеллажами, некоторые ухитрились даже просочиться в вентиляцию. Секретарша визжала от ужаса, а потом вдруг смолкла, упав в обморок. — Что-о вы себе позволяете, агент Рамлоу? — заорал Ситуэлл, на фамилии Брока срываясь на ультразвук, вскочил на ноги, опрокидывая ко всему прочему ещё и остатки супа себе на стол и штаны. Бойцы, как по команде, сделали шаг назад, прижимаясь спиной к стенам, чтобы не дай боже их даже случайно не задело негодующее начальство, а то потом не оберёшься проблем, объясняя, как это Ситуэлл умудрился сломать руку сразу в трёх местах, просто споткнувшись о Милза. — Доклад об успешном завершении миссии! — гаркнул Брок. Последняя оставшаяся в клетке мышка сорвалась со стенки и упала на пол кверху брюшком. — Пошли вон отсюда! — заголосил Ситуэлл, хлопнул ладонью по столу, разбрызгивая гуаново-суповую жижу. Бойцы только этого и ждали — в момент испарились из кабинета. Притом отходили так, что ни одна камера не смогла засечь Лаки с уже пустым рюкзаком за плечами. — Это проще сжечь, чем отстирать, — провозгласил Роллинз, голышом стоя над горой грязной формы в общей душевой. — Не наша забота! — хлопнул его по поросшей рыжеватыми волосками заднице Брок. — Мыться, бриться — и в медчасть все бегом! — Главное, чтобы этот мудень лысый нас за что-нибудь не штрафанул, — заметил Адкинс, выдернув у себя из волос какую-то непонятную пакость. — А то я тут цыпу одну в ресторан обещал сводить особо пафосный, а на это надо немало денег. — Секс переоценён, — скривился Милз, лишь усилием воли стараясь не чесаться. — А ты попробуй мужика, — гоготнул Ари. — Войдёшь во вкус, втянешься. — Как кошка в пылесос, — добавил Лаки, почёсывая волосатую грудь. В душевой всем на пару мгновений показалось, что есть что-то и получше секса, например, горячая года без ограничений, мочалка средней жёсткости и любимый гель для душа. Столько стонов удовольствия это маленькое помещение ещё никогда не слышало за всю свою долгую историю. Уборщица, пришедшая с тележкой, чтобы забрать грязное, даже прислушалась. Очень уж было похоже, что в душе разворачивалась настоящая оргия. — Хорошо-то как… — протянул Стоун и плюхнулся, прямо как был, голой задницей на лавку. — Сейчас пять минут — и можно медикам сдаваться. Милз снова задумчиво почесался. — Бешенство, лишай, паразиты, — перечислил Таузиг. — А от тропических инфекций мы привиты. Но от бешенства придётся колоться всем. И снова все взгляды скрестились на нём. — Я тут ни при чём, если что! — Таузиг поднял руки вверх. — И мыши ни при чём! К Ситуэллу вопросы, почему он нас не снабдил нормальной амуницией и всем остальным! — Много бы мы наловили в костюмах химзащиты, — скривился Лаки. — Между прочим, современная вакцина от бешенства даже позволяет алкоголь! — Очень хочется в это верить, — скривился Васкес, заметив на своей шее длинную воспалившуюся царапину. В медблок пошли сдаваться все разом. Медперсонал от такого странного единодушия аж в осадок выпал. Обычно никого из боевых групп было не затащить на осмотр, если кровища не хлестала, а рука не отваливалась. Брок быстро обозначил локацию, откуда они вернулись, специфику миссии и прочие детали. У медиков был высший допуск — должны же они знать, отчего агент гниёт заживо и разваливается на куски. В итоге выползли от медиков только к вечеру и едва живыми. — Ко мне никто раньше в такие места не заглядывал, — пожаловался Милз, уцепившись за плечо Роллинза. — Можно я больше не буду бойцом группы оперативного реагирования? — Нельзя, малыш, — приобнял и встряхнул его тот. — Но мы можем надеяться, что мыши больше не понадобятся. — А мне даже понравилось, — подозрительно радостно протянул Вудсток. — Так, мужики! — Брок хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание всего отряда. — На сегодня всё, молодцы, свободны. Помним, что сказал док: обо всех подозрительных симптомах сообщаете мне и пишете отчёты. — Про отчёты док ничего не говорил! — с недоверчивым прищуром глянул на него Лаки. — Я говорю! — рыкнул Брок. — Хочешь от ришты сдохнуть? Или по трахоме соскучился? Бойцы синхронно замотали головами. Эти страшные, похожие на ругательства тайских проституток слова им подробно разъяснили медики, даже картинки показали для наглядности, чтобы бойцы даже и не подумали что-то скрывать от родного командира. — То-то же, — наставительно сказал Брок. Его коммуникатор пискнул сообщением. — Так, всем отпуск на трое суток. — А штраф? — спросил Лаки. — Штрафа нам пока никто не выписал, а если выпишет… Сам виноват будет, — очень туманно пообещал Брок, и только хорошо знавший его Джек отчего-то содрогнулся всем телом.