Девять жизней

Ловить летучих мышей сачками оказалось невероятно увлекательно. В говне были все! И мыши, и сачки, и люди! И клетка, в которую этих мышей упаковывал матерящийся Таузиг! А ведь там были не только летучие мыши, но и какие-то оглушительно орущие страхолюдные и дико вонючие птенцы. Под ногами похрустывал и лип к ногам толстый слой мышиного говна с копошащимися в нём чёрными жуками. Мыши молча хлопали крыльями и пытались уцепиться когтями за бойцов, панически мечась по пещере. Без нормальных привычных фонарей, без приборов ночного видения хоть что-то определить нормально не представлялось возможным. Брок чувствовал себя предводителем дикарей на выпасе. — Вот работу мы себе нашли, — глухо прокомментировал Джек, поднимая выше отчаянно небольшой карманный фонарик, но намного светлее от этого не стало. — Боевой отряд особого, блядь, назначения. За его спиной тихо и очень матерно угукнул Милз, вообще на такое не подписывавшийся. — И та рыба, — напомнил вдруг Таузиг, выбравшийся за пределы мышиной колонии и внезапно уехавший вниз по чудовищно скользкому глинистому склону. — Киньте сетку. Попробую поймать. Тут вода. Ему на голову чуть не рухнул Адкинс, успевший уцепиться за какой-то выступ лишь в самую последнюю минуту. Около чуть флуоресцирующей воды дышалось немного легче, но на глинистом склоне было невозможно удержаться даже в их берцах с глубоким протектором. — Вижу! — заорал Таузиг. — Сетку дайте! Его на мгновение сверху осветили тускловатым светом фонаря и в руки швырнули небольшой туго стянутый свёрток. Где Брок надыбал такую сеть на их складе — вопрос, конечно, очень интересный, но к рыбалке он явно готовился куда лучше, чем к ловле летучих мышей. — Мне вот что интересно, — раздался вдруг голос Ари. — Мы чем этих мышей кормить будем на обратном пути? — Ничем, — отозвался Джек. — Сутки без еды тварюшки проживут вполне спокойно. — А вот мы можем и не прожить, — скептически хмыкнул Ари. — У нас как минимум один зоозащитник в отряде, и он весь этот путь будет ныть об издевательствах над братьями нашими меньшими. — У летучих мышей очень быстрый метаболизм! — проорал Таузиг, по колено в воде пытавшийся поймать сетью невидимую рыбёшку. — Через сутки без еды они начнут умирать! — Да блядь! — выругался Брок, примерно представляя, как выяснять, что эти мелкие твари жрут. Им-то никаких вводных данных не дали. «Отловить и доставить». На этом всё. Брок посветил себе под ноги в фекальные массы. Но по гуано определить, что мыши жрут, смог бы разве что биолог. — Они насекомоядные, — снисходительно развеял тайну кормежки Таузиг и выругался, поскользнувшись и упав в ледяную воду. — Жаль, рептилий не едят, — буркнул так нормально и не пожравший Фредди. На него тут же зашикали, чтобы и не думал говорить про несчастных пип, которых им ещё будут припоминать не один десяток раз, хотя, по сути, Таузиг был сам виноват, что пробудил в своих приятелях такой живой интерес. — Милз, иди помогай! — заорал Таузиг. — Бреднем пойдём. Милз с сомнением осветил скользкий склон, но всё же сунул фонарик себе в рот, сжал зубами и принялся как можно более аккуратно спускаться, всё равно то и дело оскальзываясь. У самой воды левая нога поехала вниз, правая вбок, и он въехал в прозрачное пещерное озерцо на заднице. Вода в озере была ледяная. Выматерившись, Милз вскочил на ноги, но снова поскользнулся и рухнул обратно, поднимая со дна муть. — Вы, блядь, там купаетесь или рыбу ловите? — рявкнул сверху Брок, заманавшийся уже ходить по колено в мышином дерьме. — Холодно купаться, — ответил Таузиг. — Милз, харэ плескаться, рыбу задавишь! — За жопу укушу, — огрызнулся тот и худо-бедно поднялся на ноги, снова сунув себе в рот фонарик. Световой луч без толку зашарил по дну в поисках невидимой рыбы. — Видишь тень? — ткнул Таузиг. — Это она. Прозрачная, а тень есть. Бери край сети и пошли. Веди нижнюю кромку у дна. Щас мы её… — Увлекательная работа, говорил Лаки, — забубнил Милз, убрав фонарь и врубив крохотный налобник. — Перестанешь жопу отсиживать за компом, говорил Лаки. Побываешь в интересных местах, говорил Лаки. — Ещё скажи, что здесь не интересно! — завопил тот. — И жопу ты точно не отсиживаешь! — Ловлю мышей и невидимую рыбу! Ну охуеть просто! — рявкнул в ответ Милз, выполняя между тем всё, о чём его просил Таузиг. — Заебись у меня теперь резюме, да? То ли в дурдом идти работать, то ли в детский садик! Наверху громко заржал Брок. — Летучих мышей! — поправил Лаки. — Тебя любые рейнджеры с руками оторвут. Только мы не отпустим. Да, командир? — Кто ещё нам сможет взломать расписание Ситуэлла и отменять ему половину визитов ко врачам так, чтобы он не прочухал? — согласился с ним Брок. — Так что, Милз, мы тебя очень любим! — Я от вашей любви простужусь, подхвачу пневмонию и помру, — огрызнулся Милз и по кивку Таузига они вместе выдернули из воды сеть, в которой забилось что-то почти невидимое. — Поймали! Им почти прицельно в голову прилетел чисто вымытый термос из-под каркадэ. Милз тихо зашипел, но жаловаться не стал, тем более что рыбу они действительно поймали, самую настоящую, почти прозрачную. В сетке это неведомое нечто можно было, конечно же, разглядеть, но вот в воде… — Пакуйте и вылезайте, пока действительно что не отморозили! — велел им Роллинз, усаживая в клетку последнюю мышь. — Термос не закручивайте, а то рыбка задохнётся, — добавил Ари. — А их тут две! — ликующе заорал Таузиг. — Это всё охуенно, конечно, но как мы будем вылезать? Да ещё и с рыбой? — протянул Милз, задумчиво осмотрев крутой влажный скат, по которому они оба сюда съехали. — А на что вам верёвки и товарищи? — поинтересовался сверху Адкинс. — Повеситься с дружеской поддержкой? — предположил Таузиг. Сеть он накинул на плечи, как палантин, а термос крепко сжимал в здоровенной лапище. Выбирались весело, матерно и под писк той самой неведомой хрени, что так и не смогли идентифицировать. Она очень хорошо пряталась среди тушек мышей, иногда сыпалась на головы, оглушительно вереща и всё вокруг обоссывая едко воняющей мочой, что только добавляло энтузиазма и скорости. Однако выбрались. С наслаждением вдохнули чистый свежий воздух. — И ведь нам ещё насекомых ловить… — с тоской произнёс кто-то. — Смотри на жизнь с оптимизмом, — предложил Лаки. — Вот вернёмся мы — и завалимся к Ситуэллу на доклад. Не переодеваясь. Отряд разом обернулся к пещере. — Мы все думаем об одном и том же? — зло оскалился Брок. — В чьём рюкзаке повезём, чтобы обновить боекомплект? — тяжело вздохнул Джек, уловив ход мысли своего друга. — Инициатива ебёт инициатора, — ещё шире оскалился Брок. Зубы у него были белые, лицо грязное, и получилось ещё более зловеще, чем обычно. — Лаки, пошёл! Вещи Лаки за пару минут распихали по своим рюкзакам остальные бойцы, а ему даже выдали кружку, чтобы мышиное дерьмо не ладонями черпать. Однако справился тот достаточно быстро, хоть и был зол на весь белый свет. — Молодец, — похлопал его по плечу Брок. — Отлично справился. Идёшь замыкающим. Лаки лишь устало кивнул. Ему хотя бы насекомых ловить не предстояло, как отправленному чуть впереди отряда Таузигу. Кто же знал, что этот туповатый с виду детина так неплохо шарит в зоологии и вообще любит животных? Таузиг оказался на удивление успешен. И насобирал целую банку разнообразных многоногих тварей. — До ночи они есть не будут, — сообщил он, шагая рядом с Броком. — Перед вылетом покормим. Половина точно передохнет от стресса, — вздохнул он. — Но тут ничего не поделаешь. При отлове диких животных всегда так. — А это уже и не наше дело. Мы военные, а не смотрители зоопарка, — скосил тот взгляд на своего бойца. — Не зоологи и не кто-либо ещё, связанный со всей этой херью. Вообще надо отряд прогнать через полный медосмотр после такой жопы. Только какого-нибудь бешенства нам не хватало. — Бешенство фигня, — заверил Таузиг. — От него хоть лечат. На нём скрестились напряжённые взгляды попеременно чешущихся бойцов. — Джонни, если тебя сегодня захотят утопить в ближайшем ручье, я сделаю вид, что временно ослеп, — вздохнул Брок.