Девять жизней

Когда они прибыли на место, Брока укачало так, что он вывалился из кабины микроавтобуса и минуты три безмолвно глотал воздух, никак не реагируя на ехидное выражение морды лица Актива. И, как назло, Ари со своим дебильным кислым чаем остался сторожить сарай — вот бы где он пришёлся сейчас как нельзя более кстати! Многообещающий взгляд Актива посулил Броку тренировки для вестибулярного аппарата по программе подготовки советских космонавтов, но, на своё несчастье, Брок, борясь с тошнотой, этого не заметил. Остальные бойцы живописно возлежали по краям ближайшей канавы, благодаря всех известных им богов за то, что вчерашний ужин был давно, а сегодняшний завтрак они съесть ещё не успели, ибо блевать в такой тесной, почти семейной обстановке нутра микроавтобуса ни у кого не было желания. — Так… — Брок более-менее обрёл вертикальное положение и обвёл взглядом бойцов. — Хули расслабились? Враг не дремлет! И действительно, отлично просматривающийся отсюда высокий бетонный забор нужного им института, украшенный витками спиралей Бруно, разве что вышки с автоматчиками не охраняли. Бойцы тут же отступили в тень ближайшего кустарника. План института им выдали весьма подробный, но предугадать, где конкретно в данный момент будет находиться нужный им учёный, не мог никто из аналитиков. Хотя Брок предлагал вооружить двоих-троих из отдела яркими халатами, остроконечными шляпами, длинными курительными трубками, разными наркотическими смесями и хрустальными шарами. Но идею почему-то никто не поддержал. Была глубокая ночь, половина третьего по местному времени. Но на территории института сияли прожектора. Продуманно и осмысленно: любого будет видно как на ладони. — Шикарно просто, — пробормотал Брок, огляделся по сторонам и приметил достаточно крепкое дерево, способное выдержать кого-то из бойцов или его самого. Планы планами, а нормально осмотреться всё равно было необходимо. Просторный пустой двор института без какого-либо маломальского укрытия совершенно не подходил для их операции. Коротко стриженная трава газона, светлые, засыпанные гравием дорожки и неторопливо прогуливающиеся по ним патрульные… Вот именно их и можно было цепануть на одном из поворотов. Только без возможности оставить в живых, иначе без шума и пыли точно не выйдет. А так, ну ушли двое в самоволку, с кем не бывает? С чехами, например? Но Брок ебать хотел чужие перекосы менталитета. Пока он разглядывал территорию института, снизу раздалось: — Ждать здесь. Себя не обнаруживать. И Актив — тень во тьме — исчез. — Ну и нахуя мы ему? — едва слышно пробормотал Роллинз. Брока же больше интересовало, что этот красавчик задумал, хотя задавался примерно тем же вопросом, потому что, похоже, обсуждать свои решенияАктив совершенно с ним не собирался. — Мы ему нравимся, — так же тихо ответил Брок, спустившись с дерева. — Я так точно. — Дебильная кошка, — закатил глаза Роллинз. Бойцы замерли. Никто не знал, чего ждать дальше. То ли Актив сейчас вырубит электричество и они спокойненько смогут перебраться через забор. То ли отыщет пару комплектов местной формы, чтобы можно было без особого палева помотаться по институту в поисках учёного. То ли сразу притащит этого умника и без особых затей перебросит тушкой через забор. Брок бы не стал ставить ни на один из вариантов. Он поставил бы сразу на все. Прожектора мигнули и снова включились, но светить стали немного тусклее и чуть помигивали — похоже, Актив обрубил электричество и включился резерв. Однако через пару минут свет погас окончательно. Бойцы удобнее перехватили винтовки, готовые в любой момент перескакивать через забор. Захват целых зданий и единичных целей они отрабатывали не единожды как на тренировках, так и на миссиях до этого. Не таких масштабных, конечно, но всё же первым это дело назвать не мог никто. Коммуникатор Брока завибрировал, подавая сигнал. Глянув на экран, Рамлоу скомандовал: — Триста метров на запад, двадцать на север и через служебные ворота — вперёд! Бесшумными тенями бойцы заскользили вдоль забора, прислушиваясь к каждому звуку, готовые скрутить любого. Но никого так и не встретили. Служебные ворота если и охранялись, то теперь там даже лампочку кто-то заботливо выкрутил и положил на асфальт. Лаки живо вскрыл механический замок. Петли створок не скрипнули. На территории института царили тишина и тьма. Ни огонька. Ни звука. Куда подевались патрульные, можно было не спрашивать. Бойцы без напоминания опустили на глаза приборы ночного видения и двинулись в сторону института. Начальство приказало без особой причины не убивать, так что винтовки отправились за спины, а в руках появились электрошоковые дубинки с мощностью разряда достаточной, чтобы свалить коня. Не стопроцентно нелетальное оружие, но совершенство недостижимо. Некоторые вон и от внезапного пердежа мрут. Здание охранялось и внутри, но куда там чешским военным против американских хорошо обученных наёмников, чётко нацеленных на результат и так же чётко понимающих, что в случае провала живыми обратно их никто не ждёт! Любое сопротивление гасилось почти бесшумно и молниеносно. Бойцы двигались по коридорам, заглядывая в кабинеты и выискивая среди забившихся в угол учёных нужного. Но над нужным уже высился Актив, мрачный до невозможности, в наморднике и гогглах. А на бежевых в шоколадную полосочку штанах нужного яйцеголового от промежности к коленям расползалось влажное пятно. Не проронив ни звука, бойцы связали учёного по рукам и ногам, заткнули ему рот для надёжности, и Роллинз взвалил его себе на плечи. Сами они давно привыкли к тому, как выглядят на миссиях, но яйцеголовый пискнул и лишился чувств. Покидая территорию института, Брок решил, что зассанец полетит в Штаты без штанов, не то провоняет весь джет. Опять же, фактор деморализации. Даже в машину его, такого ароматного, к своим бойцам он бы пихать не стал, так что раздел сразу, благо белый халат хоть как-то прикрывал плоскую, в ярких прыщах бледную задницу. — Грузимся! — велел Брок и, оглядевшись по сторонам, заметил, что Актив снова пропал, зато на территории института вспыхнуло блёклое аварийное освещение. — Уходим, — вырос из темноты Актив и снова занял место водителя. Обратная дорога оказалась такой же тошнотной, если не хуже. Микроавтобус скрипел и трещал, словно вот-вот развалится. Актив гнал, будто пытался обогнать рассвет. Брок распялился на сиденье рядом с водителем, как кот в переноске, когда его пытаются вытащить у ветеринара, чтобы засунуть в жопу градусник. Что творится в салоне, он и думать не хотел, но пахло сзади странно. Актив остановил машину и скомандовал: — Наружу! На точку сбора. Ждите меня. Дураков спорить с ним не нашлось. Да и лица бойцов выражали крайнюю степень нелюбви ко всему живому в общем и одному учёному в частности. — У этого утырка желудок слабый, — пожаловался Лаки, обтирая ботинок каким-то лопухом. В салон Брок заглядывать не рискнул. Едва они выгрузились, как Актив развернул микроавтобус и погнал его к деревне. Неужели на место решил вернуть? Даже если и так, то Брока этот вопрос волновал мало. Генетический материал там оставил только учёный. Бойцы всё своё смогли сдержать в себе, несмотря на компанию и ситуацию. Он оглядел отряд и скомандовал: — Трофей Роллинзу. Двинули на точку сбора. Мало радости топать, огибая деревеньку по кругу в темноте, но сараюшку, где сидели остальные, палить было нельзя. Но какие варианты? Да и кого им бояться? Пусть от них шарахаются. Голожопого учёного закинул себе на плечо Роллинз, нисколько не заботясь чувствами своей ноши. Благо хоть комарья уже не было, а то чесался бы этот натуралист потом знатно. — Надеюсь, нас хоть покормят, — вздохнул Лаки. — Кто и где? — ухмыльнулся Брок. — Радушные селяне в благодарность за то, что вернули их рыдван и не сожгли сарайку? — Охранители сарайки — они-то бездельничали, пока мы извращенца этого доставляли, — подал голос Брукс, перед чьим лицом последние три минуты как раз и маячило, так сказать, полнолуние во всей красе. — У них пайки, как и у вас, — напомнил Брок. — А могли бы и расстараться, — ещё тяжелее вздохнул Лаки, поняв, что командир его боль не оценил. В сарайчике их тепло встретили направленными в лицо стволами и вполне обустроенными спальными местами, готовыми и к ожиданию транспорта, и к длительной осаде. Роллинз скинул яйцеголового на пол, отчего тот жалобно пискнул. Брок объявил: — Жрём, пьём, ссым и выдвигаемся на точку. — Перекур, — выдохнул Лаки, сгружая рядом с тихо застонавшим учёным часть своей амуниции. После дефиле по лесу, скачков туда и обратно в микроавтобусе с Активом в роли водилы и сухпайки казались чем-то невероятным. А ещё ползти к точке эвакуации… Зато потом полёт домой, а уж там горячая вода в душевых, нормальная жратва и привычные койки в казарме. Чем не счастье для умотавшегося солдата?