Девять жизней

— Ты дурак, — ткнул пальцем в грудь лучшего друга Джек Роллинз. — Кошка дурацкая как есть. — Оглядев Роджерса, он сообщил: — Тебе простительно. — Что ты предлагаешь? — нахмурился Брок. — Не выёбываться и поступить как нормальные люди поступают, когда доки проёбывают. Роджерс хмыкнул, отреагировав то ли на «нормальных людей», то ли на мат через слово. — И как поступают нормальные люди? — насмешливо поинтересовался он, явно давая понять, что себя к таковым относит с огромным трудом. — Обращаются в полицию, — скучающе выдал Роллинз. — Могли бы и сами догадаться, не маленькие. — С чем обращаются? — пихнул его в плечо Брок. Джек закатил глаза. — С заявлением об утрате документов. Дальше Роджерс называет своё полное имя, дату рождения, место рождения. А когда на него посмотрят как на чокнутого, поднимает стол вместе с самым жирным копом на нём. Ну и пальчики можно прокатать — военное ведомство, зуб даю, пальцы у Кэпа снимало, а базы оцифровали и объединили давно. А что попало в систему, уже спрятать не получится. — Фьюри себя за жопу укусит, — Брок аж засветился весь, представляя себе новостные сводки. А то, что такая новость очень быстро всплывёт в прессе, и к гадалке идти не нужно было. Те же копы сольют за пару двадцаток из желания насолить надутым федералам или ещё кому. А там и до президента информация дойдёт. — Побыть кем-то вроде бомбы? Интересно, — протянул Роджерс, но и протестовать не стал, напирая на мифический долг, справедливость или чем там ещё прижимали национальных героев? И то сказать: все долги он отдал ещё в сорок пятом. Роллинз, покопавшись в интернете с телефона, скинул Броку шаблон заявления. — Поправь имя-дату, распечатай — и дуйте к копам. Отделение в двух кварталах отсюда. Могу пойти с вами. — Как моральная поддержка или как оплот здравого смысла? — ухмыльнулся Брок. — Оплот здравого смысла я с тех пор, как с тобой познакомился, — заявил Джек. — Толку-то? Роджерс внимательно оглядел Роллинза и хмыкнул: — Значит, вот кто за мозги отвечает в боевой группе. Это полезно знать. У Брока вытянулось лицо, а Джек имел наглость заржать в голос, ещё и одобрительно хлопнул Роджерса по плечу, как бы подтверждая его право на подобные шутейки. — Вот, значит, как? Ну оставишь ты ещё берцы без присмотра, — буркнул Брок и умёлся к принтеру за заявлением. Натянуть Фьюри единственный глаз на жопу было слишком заманчивой идеей, чтобы ждать хоть секунду. А то мало ли, он почувствует шевеление за спиной и подсуетится с документами. Тогда нельзя будет заявить о притеснении национального достояния. Роджерс несколько раз с шариковой ручкой в руках внимательно прочитал распечатанное заявление и заметил: — Надо же, Рамлоу, вы знаете моё полное имя и дату рождения. — Ну, этому типа в школах учат, — пожал плечами тот. Роджерс хмыкнул, расписался и заявил: — Я готов. — Идём поражать простых смертных! — радостно выдал Брок и совсем не ожидал, что Джек с Роджерсом синхронно закатят глаза. И когда успели спеться? До полицейского участка вроде бы идти недалеко, но по пути Роджерс умудрился встретить пять кошек и загладить их до состояния замурчательной комы. Будь у него с собой деньги, скорее всего, каждая была бы покормлена и облагорожена собственной мисочкой с чистой водой. А будь у него свой дом — и вовсе бы переселилась с улицы в безопасное место с лежанками, когтеточками, лазалками и круглосуточным доступом к ветеринару. — Чем могу помочь, сэр? — окинув троицу скучающим взглядом, изрёк офицер за стойкой, а получив в руки заявление, пробежал по нему взглядом. — Полицейский участок — не место для шуток, господа. Удалитесь или я буду вынужден вас задержать. — Роджерс, твой выход! — с видом профессионального конферансье выдал Брок и отвесил офицеру шутовской поклон, после чего качнулся в сторону, открывая Роджерсу простор для манёвра, а то ещё зашибёт ненароком. Оглядевшись по сторонам, тот с лёгкостью поднял почти до потолка один из столов со всем его содержимым одной рукой, ухитрившись не разлить даже кофе из стоявшего на нём бумажного стаканчика, а потом так же аккуратно опустив. У наблюдавших за этим шоу копов отвисли челюсти. Рамлоу подумал: «Хорошо, что там не было техники — шнуры бы оборвал». — Сэр, а нас с напарником на мотоцикле так можете? — с горящими глазами спросил его лысеющий коп с изрядным лишним весом, и в нём в этот момент отчётливо проглянул восторженный мальчишка, пялившийся на хронику концертных выступлений Капитана Америки. — Запросто, — пожал плечами Роджерс. — Ведите. И ведь повели. За полтора часа на руках у Роджерса перебывал весь участок, даже суровый усатый комиссар, расчувствовавшийся в конце и рассказавший, что его отца спас когда-то сам Роджерс в Европе. — Ну, Ревущие Коммандос освободили много народу, — смутился тот. Но комиссара совершенно не расстроил факт, что герой его детства не помнит собственного подвига. Даже наоборот, он восхитился скромностью Роджерса, смутив того ещё сильнее. И закрутилось. Роджерса внимательно выслушали, как получилось так, что он оказался в этом времени без документов, без жилья и средств к существованию. Утаивать, что живёт он у Брока, не стали, как и то, что Фьюри дал какие-никакие деньги на его содержание. Пока Капитан Америка устраивал шоу силача для всего участка, кто-то успел проверить его отпечатки пальцев, получил совпадение по базе и восторженно заорал. — Сэр, — с почтением обратился к Роджерсу капитан МакГи. — Есть одна проблема с вашими документами. Если мы укажем в них ваш реальный год рождения, у вас будут проблемы с банками и с выдачей водительских прав. — Блин, точно! — почесал в затылке Брок. — И что делать? Роджерс нахмурился и глянул на него. — Если я хочу доказать, кем действительно являюсь, год рождения менять нельзя. Иначе зачем всё вот это? Взгляды скрестились на Роллинзе, раз он сам заявил себя как самого разумного. — Нужна справка, что ли, — сказал тот. — Конечно, наш директор — тот ещё гондон штопаный, но нам устроить шум в прессе с доказательствами не под силу. А выхода на Белый дом у нас нет. Капитан МакГи почесал лысеющую голову и протянул: — Найдём, если вас не торопит, конечно. — Да куда мне торопиться? — улыбнулся Стив. — Столько всего произошло за моё отсутствие. Пока пойму, как микроволновкой пользоваться да в доставку звонить, столько времени уйти может. Брок промолчал, хотя ему очень даже было что сказать на тему «бытового невежества» Кэпа. Тролль он, вот и все дела. — Уже сегодня во всех новостях будешь, — хлопнул Джек Роджерса по плечу, когда они вышли из полицейского участка. — Такой шок у общества! ЩИТ откопал целого Капитана Америку и скрыл это от всех, не сделал парню документов, не выделил собственного жилья, не дал денег. Звездец что начнётся. — Будет весело, — оскалился в предвкушающей улыбке Брок. — Предлагаю по такому поводу завалиться вон в тот стейк-хаус и нажраться мяса! — А я тебе предлагаю по такому поводу не трогать бабло, которое перевёл одноглазый, — сказал Джек. — Прокормить и одеть Роджерса ты не обеднеешь, зато не будет причин докопаться до вас обоих. Приказ же устный был. Брок кивнул. — Ну вот. Действуешь чисто по доброте душевной. Брок хмыкнул. Где он, а где доброта душевная? Но Джек прав. И в кого он такой умный? — С возмещением, сам понимаешь, у меня пока никак, — развёл руками Роджерс. — Но я могу с домашними делами помогать. — Это какими? Посуду в посудомойку сунуть? — насмешливо поинтересовался Брок. — И это тоже. Я вообще полезный! Пользуйся, пока можешь, а то потом стану нарасхват, — подмигнул ему Роджерс и снова впереди увидел кошку. Глядя, как он наглаживает явную помоечницу с драным ухом, Роллинз покачал головой. — Лови шанс, — посоветовал он. — И не выёбывайся сверх меры. Хотя чего это я? — Личная домработница — это звучит интересно. Как думаешь, Роджерс согласится на белый передник с рюшами? — задумчиво протянул Брок, впервые обратив внимание на крепкую задницу супера, очень крепкую, очень круглую, очень ничего такую. — И больше ничего? — пихнул его в плечо Джек. — Сомневаюсь. Кстати. Если он так любит кошек, купи коробку кошачьей жратвы, ну, в пакетиках такой, и пусть он их кормит в своё удовольствие. Вроде это не так дорого. — Да я сам её первый сожру, — очень тихо пробормотал Брок. Любовь к кошачьему корму была его тайной слабостью, с которой оказалось бесполезно бороться. Но от дешёвого портился организм и воняло из пасти, а дорогой почему-то был не таким вкусным. — Разберусь. Сейчас жратва. Роджерс, кстати, жрёт, как весь наш отряд, — похвастался Брок, сам не понимая, отчего гордится данным фактом. — Стейк-хаус, помню, — усмехнулся Джек. — Заплачу за вас сегодня. Пользуйся, пока я добрый. И не крохоборствуй. Ест — корми. Добро все помнят. А ты эти деньги так и так в жопу спустишь. Что я, не знаю? Показав Джеку язык, Брок метнулся к Роджерсу, приобнял его за плечи и принялся вещать о том, как они сейчас отлично наедятся от пуза самого лучшего мяса, притом совершенно на халяву, так что можно не жаться и заказывать что душе будет угодно. — Вот же кошка дурацкая, — только и смог закатить глаза Джек.