Кристалл

Прошла уже неделя после нашей стычки с сестрой. Я не знала, что она задумала, но Царица явно затихла на время. А ещё меня не покидала мысль о том, почему вспышки кристальной болезни вдруг прекратились. Обычно я слышала о новом инциденте примерно через каждый день. Сидя в очередной раз в библиотеке и рассматривая свои записи, я не хотела верить в то, что моя сестра могла быть причастна к этим ужасным событиям. И единственный способом это узнать было проникнуть в её кабинет. Сегодня вся Снежная отмечала День рождения Царицы, а также день её вступления на престол. Поэтому, как оказалось позднее, сестра решила немного отойти от ссоры со мной и заняться более важными делами. Во дворце её не должно было быть весь день: она готовилась к торжественной речи на площади, как я узнала вскоре у охраны, поэтому легко пробралась к кабинету. Но, конечно, всё не могло быть так просто, поэтому, осознав, что дверь на замке, я уткнулась головой в твёрдую поверхность и закрыла глаза. – Что вы здесь делаете? - я узнала до боли знакомый голос. Обернувшись, я увидела Капитано. Пауза была достаточно долгой. Наверное, он думал, что я снова начну устраивать концерт, но мне нужно было спасать страну, а свои любовные обиды можно было оставить на потом. – Мне нужна помощь. Капитано подошёл ближе, оборачиваясь по сторонам. – Единственная проблема, - начала бормотать я, - я не знаю, что делать. Ключа у меня нет и вообще... Капитано прикоснулся к круглой ручке и свернул её с такой силой, что я не успела ничего сказать. – Ты же хотела увидеть, как я что-нибудь ломаю. Вот, пожалуйста. Я смотрела на него с какой-то детской наивностью, а потом расхохоталась так, что ему пришлось затащить меня внутрь. – Всё, успокойтесь, потом ещё посмеемся, сейчас не до этого, - прошептал он, снимая маску. Я взяла себя в руки и подбежала к письменному столу. В комнате было светло от проникающего солнечного света и везде пахло этим омерзительным запахом сладких духов. Я заметила, как Капитано сморщился, и мне это польстило. На самом деле, долго искать компромат не пришлось: в первом же ящике я нашла письма от какого-то доктора из Натлана. – Этого не может быть... - я упала в кресло, не веря своим глазам. Капитано подбежал ко мне и схватил остальные письма. Вскоре мы поняли, что Царица играла на опережение. Ей нужны были крио заврианы, но по переписке стало понятно, что никто не собирался посылать ей в Снежную этих существ. Понимая, что Натлан сможет в будущем поддержать восстание против Снежной, она решила нанести удар первой. Только вот опыты кристальной сыворотки она решила ставить на людях своего народа... – И что нам делать? - я смотрела на Капитано пустым взглядом. Мужчина забрал письмо у меня из рук и совершенно серьёзно ответил: – Действовать. Через несколько часов мы уже стояли в главной типографии города: взволнованные и бесстрашные. Когда я объяснила всё главному редактору, все в шоке принялись за работу. Времени оставалось мало, а провернуть это все нужно было за сегодняшний вечер. В воздухе стоял запах чернил и горелой бумаги. Печатающие машины гудели, как старые звери в клетке, выбрасывая из себя всё новые и новые листы, где на каждом — жирным шрифтом было написано: "Истинное лицо Царицы – оружие, что обратится против нас" Я стояла у стены, скрестив руки на груди и пялившись в одну точку на полу. Казалось, что моё сердце сейчас билось намного сильнее, чем все эти типографские машины. Если всё провалится, мне конец. Если всё получится — мне тоже конец. Только другого рода. Конец той, кем я была. Капитано сидел неподалёку, в тени, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня, не мигая, как всегда, будто просчитывал каждое моё движение. Но я не ощущала холода, наоборот, от него будто исходило тепло и это было самым приятным, что я когда-либо чувствовала в его присутствии. – Ты дрожишь, – тихо произнёс он. – Неправда. Просто… слишком много всего. Я к такому не привыкла. И вообще я злюсь! - я насупилась и уселась на скамью возле станка. – Всё идёт по плану, - он поднялся, подошёл ко мне и наклонился ближе, – твои слова уже на бумаге. Сегодня вечером они будут у каждого на устах. Я отвела взгляд, будто прячась. – А если народ отвернётся? А если они всё равно выберут её? Страх намного сильнее правды. – Тогда я останусь с тобой. Даже если весь этот город обернётся против нас, - он взял меня за руку, крепко, но осторожно, - я поклялся защищать тебя. Это мой выбор. – Ага, по приказу Царицы, - всё ещё злилась я. – Она не просила тебя защищать. Она просила следить, чтобы ты ей не мешала. Мы молчали, но всё ещё держались за руки. – Боишься провала? – Я боюсь, что мне придётся убить свою сестру, чтобы спасти людей, - прошептала я. Он медленно потянулся к своей маске и… снял её. Сам. Без просьбы, без сопротивления. Я замерла, поражённая этим жестом больше, чем в первый раз. В ту ночь я сорвала её, а сейчас он отдал её мне. – И что это значит? - ошеломленно спросила я. – Хочу, чтобы ты видела, как я на тебя смотрю. Мой взгляд скользнул по его лицу: по изрезанной коже, по кристаллам, что прорывались из-под шрамов. – Ты всё ещё боишься и думаешь,что я считаю тебя отвратительным? Он опустил взгляд и издал уже такой родной смешок. Чёрные волосы скользнули по его лицу. – Я точно знаю, что ты считаешь меня опасным и еще, почему-то тебя это заводит. Я прикусила губу. – Прекрати, – прошептала я. – Прекратить что? - он приблизился к моему лицу. Я подняла глаза. – Если мы проиграем, - прошептала я, - ты пожалеешь, что не сказал мне всё что хотел. – Поверь, у меня будет время. Он склонился ко мне, медленно, давая мне время отступить. Но я не сделала ни одного движения. Его губы коснулись моих: сначала осторожно, будто он ещё не был уверен, что имеет право. Но я сама впилась в него, и вся моя сдерживаемая ярость, страх и желание вырвались наружу. Он обнял меня за талию крепче, притянул ближе, и поцелуй стал жадным, тяжёлым, почти болезненным, как будто оба из нас понимали, что это может быть последний поцелуй. Когда мы оторвались друг от друга, дыхание было сбивчивым, а губы пульсировали от тепла. – Я знаю, о чем ты думаешь, госпожа, - прошептал Капитано. – И о чем же? - я подняла бровь, запуская пальцы в его волосы и чуть оттягивая их назад. Мне хотелось поиграть с ним. Прям здесь. Прямо в грязной типографии, где каждый мог нас увидеть. Взгляд Капитано скользнул по моему корсету. Он схватил меня и усадил на комод рядом со станком: типографская бумага и какие-то склянки с чернилами полетели на пол. Прижимаясь всё сильнее, он укусил меня за шею. – Может ты склонишься перед новой королевой? - я надавила на его плечи, и Капитано упал передо мной. – Ты всегда была ей для меня, - подхватив мои ноги, он придвинул меня к краю комода и приподнял платье. Скользнув холодными пальцами вверх по чулкам и подвязкам, он отодвинул ткань моего белья и прильнул к промежности. Его язык буквально проникал глубоко внутрь, и я еле сдерживалась, чтобы не закричать от удовольствия. Мне становилось жарко, я начала терять рассудок. Мои ладони коснулись головы Капитано и сильнее надавили: мне хотелось больше, глубже и жёстче. – Ещё, ещё умоляю... Он отстранился и поднялся ко мне, наблюдая за моим недовольным лицом. Только вот его было явно довольным: он приблизился ко мне и, поцеловав меня, медленно вошёл пальцами внутрь меня так глубоко, что я вцепилась руками в его плечи и замычала. Неожиданно, дверь в комнату отворилась. – Твою мать! - я оттолкнула Капитано, и быстро опустила юбку. Стажёр, видимо ничего не поняв, быстро поменял краску в станке и сообщали, что печать окончена. – Да, да, конечно, - я еле-еле слезла с комода и, стараясь не смотреть на Капитано, направилась к двери, чтобы обсудить с начальником дальнейший план.. Капитано, поймав меня сзади около выхода из комнаты, схватил меня за руку и тихо прошептал: – Я не закончил. – Я знаю, - пытаясь не показывать смущение, сказала я. Остаток дня я провела в каком-то тумане: всё плыло перед глазами, меня трясло и я искусывала пальцы в кровь от волнения. Но, когда пришло время для праздника, и я вышла на Дворцовую площадь рядом со своей сестрой, я увидела народ Снежной. Уставший, голодный, всё ещё надеявшийся на новую жизнь, на то, что Снежная наконец-то встанет с колен, что будет ещё рассвет нашей огромной страны, что мы будем жить в мире, где не будет войн и не будет этой политической грязи. И сомнения тут же отпали. Я с гневом взглянула на свою сестру. Царица улыбалась народу, который её боялся. Стояла в роскошном дорогом платье и белой лисьей шубе. Цирк. Мне стало тошно. Плотный снег кружился в воздухе, но народ не расходился. Люди ждали речи Царицы — своей бессменной властительницы. Какую ложь она выкинет на этот раз? Царица сделала шаг вперёд. Её голос, чёткий и звенящий, начал с привычной тирады: — Народ Снежной! Этот год был трудным для нас. В это сложное время мы должны быть сильны. Враги с юга не дремлют. Они хотят нас сломать! Только с верой в порядок и дисциплину мы сможем... Я не дослушала этот абсурд, потому что в толпе началось движение. Кто-то уже разворачивал свежую газету, ту самую, которую мы с Капитано напечатали днем. Газета, где были обнародованы письма Царицы, рецепты кристальной сыворотки, планы нападения на Натлан. Один мужчина громко прочитал одну из строчек: — "Царица готовит кристальную войну: народ — оружие в её руках!" Шорох бумаги стал гулом. Люди передавали страницы друг другу, читали вслух, возмущались. Царица резко перестала говорить. Сначала просто замолчала, будто не поверила своим глазам. Затем повысила голос, будто это должно было спасти ее: — Это ложь! Клевета! Кто посмел?! Я сделала шаг вперёд. Мой голос дрожал, но я всё же пыталась не выдавать себя: — Я. Она посмотрела на меня впервые по-настоящему. Не как на младшую сестру и не как на слабую. А как на врага, который был равен ей. — Ты предала меня. — Нет. Это ты предала Снежную. Ты создала болезнь, которая превращала людей в кристаллы. Ты готовила атаку на Натлан, чтобы оправдать использование сыворотки. Ты превратила веру в страх. А теперь тебя больше никто не боится. Я повернулась к стражам у подножия балкона. — Она нарушила законы Архонтов. И как наследница трона, я приказываю: арестовать Царицу и проводить её в Ледяную Тюрьму до суда. На мгновение казалось, что время остановилось. Потом первый солдат шагнул вперёд, за ним второй, третий. Царица отступила, не веря в происходящее: — Вы не смеете! Я Архонт! — Ты — преступница, — спокойно ответил один из командиров, — и ты больше не Архонт. Толпа взорвалась. Кто-то начал скандировать моё имя. Сначала тихо, потом всё громче. — Да здравствует новая правительница! — Снежная с тобой! Я ощущала, как сердце колотится в груди. Капитано поднялся ко мне на ступени. Я знала, что под маской он улыбается, а в его глазах была гордость. Он чуть склонил голову, как бы признавая: теперь ты здесь главная. Я вдохнула холодный воздух и сделала шаг вперёд к народу: — Отныне я беру на себя управление Снежной. Не как тень своей сестры. А как та, кто вернёт этому народу справедливость. Толпа взревела. На моих губах появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. Внутри всё кипело: от страха, силы, свободы. Я наконец-то стала тем, кем и должна была быть. И Капитано стоял рядом. Сразу же этим вечером мы организовали праздник. Пир длился уже несколько часов. Хрусталь звенел, музыка перекатывалась по сводам зала, как ручьи весенней оттепели. Даже Фатуи, которые обычно строгие и сдержанные, сегодня смеялись, выпивали, танцевали. Победа была слишком долгожданной, чтобы не отпраздновать её с размахом. Я сидела на возвышении, на троне, что теперь принадлежал мне. Его вес я уже чувствовала каждой клеточкой. На мне был серебряный плащ с меховой оторочкой, волосы убраны в высокую причёску, уши всё ещё звенели от десятков тостов, обращённых ко мне и от постоянного взгляда, прожигающего меня. Капитано. Он стоял у колонны, не спуская с меня глаз. Такой же молчаливый, каменный, как всегда. Но я уже умела читать его молчание. Сегодня он точно не был спокойным. Он кипел изнутри. — Ну и каково это быть богиней? - прошептал Тарталья, наклоняясь ко мне ближе. Он как обычно выглядел беззаботно и спокойно, особенно с кубком вина в руке. Я повернулась к нему с полуулыбкой: — Наверное, примерно так же, как быть шутом. Он рассмеялся. Этот смех был мягче, чем обычно. Ни намёка на дерзость, только игра и... восхищение. Его пальцы почти невесомо коснулись моего локтя. — А если я захочу стать твоим любимым шутом? Мне стоит танцевать перед тобой вон в том костюме с колокольчиками? - он кивнул на пышно одетого мима, разливавшего вино. — Только если ты умеешь делать тройное сальто, стоя на кубке с вином, - хмыкнула я, глядя, как он чуть наклоняется ещё ближе. И, прежде чем я успела отстраниться, он поцеловал меня в щёку. Легко, с видом победителя. Это было похоже на вызов. — За Снежную и её королеву, - сказал он громко, чтобы все услышали. Фатуи, сидящие за соседними столами, разразились весёлым хохотом и восклицаниями: — Вот это альянс! — Тарталья влюбился! Берегись, королева! Я чуть опустила глаза, как бы смущённая, но внутренне сдерживая улыбку. Потому что я знала, кто в этот момент сжимал кулаки в углу зала. Я поднялась грациозно и неторопливо: — Простите, мне нужно немного воздуха, - сказала я с лёгкой улыбкой, - иначе я утону в этом море комплиментов. И покинула пиршественный зал, чувствуя, как кто-то тут же оттолкнулся от колонны и последовал за мной. Я только успела закрыть дверь своих покоев, как она с грохотом распахнулась. — Вы с ума сошли?! - голос Капитано был низким, напряжённым, почти срывающимся, - что это сейчас было? Я повернулась к нему, не пряча насмешки: — Ты ведь не думаешь, что я буду отчитываться перед тобой, Капитано? — Ты позволила ему коснуться тебя. На глазах у всех. Ты позволила ему поцеловать тебя.На глазах у всех, - он снял маску и откинул её в сторону. Брови были сдвинуты, глаза горели. Он выглядел, как обиженный котёнок, а не злой лев. — В щёку, Капитано. Это ничего не значит, - я скинула с себя тяжёлую шубу и вздохнула, - а ты... ты, похоже, забыл, с кем говоришь. Он подошёл вплотную. Глаза горели. Его пальцы в перчатках коснулись моего подбородка и чуть приподняли его. Капитано хотел, чтобы я смотрела на него. — Я не забыл. Я помню каждое твоё движение. Помню, как ты смотрела на меня тогда в библиотеке,в первую нашу встречу; в моих покоях; в типографии и сейчас в Тронном зале. Я видел твой испуганный взгляд на площади перед толпой. — А теперь ты хочешь напомнить, что ты был рядом? - я подняла бровь и мотнула головой, отстраняясь от него. — Нет. Я хочу напомнить тебе, что ты не обязана играть с огнём, чтобы доказать мне свою силу. Я чуть склоняю голову, медленно подхожу к нему, так близко, что ощущаю, как напряжены его плечи. — Ты ревнуешь? Он не отвечает. Только смотрит на меня холодным взглядом. — Тебе не идёт злость, Капитано, - шепчу я, - хотя мне нравится, как ты выходишь из себя. – Серьёзно? - он ухмыляется, подходит на шаг ближе, и я уже упираюсь в стену. – Да. Его рука потянулась к моей причёске и, ловко вытащив две шпильки и отбросив их в сторону, Капитано медленно, будто играючи провёл пальцами по волосам, а потом резко потянул за них. Его лицо оказалось в миллиметре от моего. – Ты мне недавно сказала, что ничего не боишься, особенно меня. – Это правда, - сквозь зубы прошипела я. – Стоило бы. Я почувствовала, как ледяное лезвие ножа медленно скользит по моей коже и останавливается на щеке, прямо на месте поцелуя Тартальи. – Здесь? Я не успела ничего сказать, как почувствовала, что шнуровка корсета затрещала от лезвия ножа. – М, как смело. Не боишься, что я посажу тебя в тюрьму за такое? - я сглотнула, чувствуя, как тело покрывается мурашками. – Боюсь, что тебе это невыгодно. Он резко развернул меня и рывком расстегнул молнию. На пол с шумом упал корсет и само атласное платье. Я вновь повернулась и ощутила холодную сталь ножа. Мои глаза неотрывно смотрели за его взглядом, блуждающим по моему оголенному телу. Лезвие коснулось груди и уже стоячего от холода соска. Его рука схватила мою челюсть и притянула к себе для поцелуя. Это было что-то животное, что-то такое, что я ждала месяцами от него. Я замычала, чувствуя, как колени дрожат. Мужчина подхватил меня, не разрывая поцелуя, и бросил на кровать. Капитано молча снял с себя широкий кожаный ремень с тяжелой стальной пряжкой. Металл звякнул, когда он сложил его вдвое, пробуя вес на ладони. – На колени. Руками на спинку кровати, - его голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно. Будто под гипнозом я повиновалась, чувствуя, как воздух холодеет на обнаженной коже. Почувствова лёгкое прикосновение его губ, Капитано произнёс: – Считай каждый удар. Шлепок. И ремень обжег кожу ровной полосой. Я чуть вскрикнула, прошептав "один". – Ну, ну, - его прохладные пальцы провели по жгучему месту, - разве королева должна так кричать? Шлепок. Чуть ниже. – Два... - я впилась руками в деревянное изголовья кровати. Он бил методично, оставляя идеально параллельные полосы. – Знаешь, за что? Шлепок. Я не удержалась и застонала. Я чувствовала, как всё внутри сжимается от каждого его удара, а щеки покрываются румянцем. – Три! За... за поцелуй с Тартальей. Капитано замер. Но лишь на мгновение. – Нет, - его пальцы впились в мои ягодицы, раздвигая их, - за то, что ты наслаждалась этим. Ремень свистнул в воздухе, обрушиваясь на самое чувствительное место, где бедро переходит в ягодицу. – Четыре! О, Архонты... – Громче. Шлепок. – Пять! Капитано, хватит. Он провел пальцами по горящей коже, спускаясь ниже к моей промежнлсти. Введя два пальца внутрь, он тут же вытащил их. – Ты уже вся мокрая, - его голос стал ещё более низким, - это от боли или от возбуждения? Его ладонь прижалась к пылающей коже, охлаждая жар. – Хорошо держишься. – А что, кто-то из деревенских шлюх держался хуже? - я специально так сказала, вызывая у него ещё большую злость. Пальцы Капитано скользнули между ног, обнаруживая предательскую влажность и вновь медленно вошли, будто дразня меня. – Сколько ударов ты заслуживаешь еще? – С-сколько скажешь... Он усмехнулся, вынимая пальцы из меня. И я сильно кусаю губу. – Десять. Но сначала... Я закончу то, что начал в типографии. Капитано легонько шлепнул меня по ягодице, прося развернутся, и я сразу же упала на спину, чувствуя под собой мягкие простыни. Мужчина стоял на коленях между моих ног, его глаза медленно скользили по моему телу, как будто изучали последствия своей жестокости. — Ты выглядишь... прекрасно, - его голос был низким, почти задумчивым, - вся в моих отметинах. Он провел пальцем от подбородка вниз, к груди, к животу, дальше. Остановился в сантиметре от клитора. — Но я еще не закончил. Его пальцы впились мне в бедра, резко раздвигая их шире. И я дёрнулась. — Не двигаться. Я почувствовала, как его дыхание буквально обжигает кожу: горячее, влажное и невыносимо близкое. — Если ты сомкнешь ноги, то я начну сначала. С поркой. Поняла? Я кивнула, еле сдерживая улыбку от предвкушения, но он сжал мои бедра сильнее. – Словами. – Да, Капитано. Он усмехнулся и приблизился к моей промежности. Первое прикосновение было едва заметным: только кончик языка, легкий, как лезвие. Он провел им снизу вверх, едва задевая клитор. Я конечно же вздрогнула. – Я же сказал... не двигаться. Его руки прижали мои бедра к кровати, когда он повторил движение языком уже медленнее, осознаннее. — Ты дрожишь, - он засмеялся прямо в меня, и вибрация заставила меня сжаться, - неужели боишься? – Кого? Тебя? - я сглотнула. Но это был не страх. Это было предвкушение. Он лизнул меня снова — на этот раз широко, грубо, как будто хотел заткнуть меня. Я застонала, но он тут же прервался и злобно посмотрел на меня. — Нет. Ты не кончаешь, пока я не разрешу. Его пальцы раздвинули меня еще шире. Он ввёл внутрь сразу три. — Смотри. Я приподнялась на локтях и увидела, как его пальцы входят внутрь, до конца, а потом медленно выходят полностью в моей смазке. – Ты чувствуешь? - он начинает набирать темп, вводя пальцы быстрее. – Да... – Да, кто? — Да, Капитано... Я откидываюсь на простыни и чувствую, как он впивается в меня губами и языком: сосет, кусает, лижет так, будто хотел выпить меня целиком. Я закричала, когда он наконец-то нашел тот самый ритм: жесткий, безжалостный и идеальный. – Я... я... – Нет, - он отстранился, - ты кончишь, когда я прикажу. Его пальцы впились в клитор, растягивая его, как будто проверяя на прочность. – Скажи, что ты хочешь? – Я хочу кончить... – Недостаточно, - он шлепнул меня по промежности, - скажи мне правду. Я вся зажмурилась. Даже не знаю от какой-то неловкости или от возбуждения. – Я... я хочу твой рот... хочу, чтобы ты заставил меня... Он улыбнулся и вновь прильнул языком ко мне, введя его внутрь. А когда я уже потеряла связь с реальностью, сказал: – Сейчас. Кончай. И я буквально взорвалась, сжимая его голову бедрами и запутывая пальцы в его волосах. А он не останавливался, а продолжал добивать меня своим языком, пока я не закричала от переизбытка. – Хватит! Хватит, пожалуйста!.. Он поднялся и посмотрел на меня. Его подбородок блестел от моей влаги. – Вот теперь ты чиста, - прошептал он, - теперь ты моя. Я молчала. Да и не могла говорить: меня переполняли эмоции, голова кружилась, тело болело. Я заметила, как ткань его брюк натянута в районе паха, и с ухмылкой на лице провела ступней по материи. Капитано цыкнул: – Не стоит. – М, боюсь, - с вызовом произнесла я. Он швырнул ремень в угол и вонзился в меня, все еще горячую от порки и его языка. Мужчина рывком снял с себя верх одежды, оголяя своё сильное тело с множеством голубоватых шрамов. Одной рукой он сжал моё горло, а второй будто придерживал моё тело. Я закричала отудовольствия, чувствуя, как боль от ударов сливается с наслаждением. – Чья ты? - он наклонился и поцеловал мои губы, кусая их до крови. – Твоя, твоя, - тихо произнесла я. Он низко застонал, кусая мою шею, когда волны оргазма захлестнули меня вновь. Его сперма разлилась по моему животу и, Капитано тут же всё вытер простынями. Укутав меня в одеяло, он прилёг рядом. Я повернулась к нему и начала медленно водить пальцами по его шрамам, чувствуя, как дрожь медленно уходит из пальцев и сердца. Его рука обнимала меня за талию, тяжёлая, теплая, уверенная. Но в его дыхании что-то изменилось: оно стало ровнее, будто он снова облачался в броню, теперь уже из молчания. — Что, уже сожалеешь? - пробормотала я, не поднимая головы, голосом, который звучал бодро, но внутри дрожал. — Нет, - тихо и безэмоционально ответил он. Я подняла взгляд. Его лицо было втени, но я чувствовала тяжёлый и оценивающий взгляд, как перед боем. Я ухмыльнулась. — Тогда чего молчишь, Капитано? Боишься, что мне не понравилось? Он медленно сел, откинувшись на локоть, и посмотрел на меня сверху вниз. Его черты были напряжены, но не холодны. Скорее... решительны. — Меня зовут не Капитано, - сказал он негромко. Я моргнула. Несколько раз. Потом рассмеялась: — Что ж, приятно познакомиться, таинственный незнакомец. Или ты всегда раскрываешь свои секреты после... того как жёстко тра... — Я доверяю тебе, - сказал он, и это прозвучало слишком искренне, может даже опасно. Тишина в комнате стала плотной. Он не отводил взгляда от меня, а я вдруг почувствовала себя безоружной. Не от того, что он сказал, от того, как он это сказал. — Меня зовут Траин, - произнёс он наконец, почти шепотом, словно ритуал, - я не говорил этого имени никому… много лет. Имя повисло в воздухе, обволакивая комнату, как заклинание. Траин. — Ну вот, - сказала я, сглатывая, - теперь ты дал мне власть. — Ты всегда её имела, - усмехнулся он, наклоняясь ближе. Его губы скользнули по моему виску и шее, - просто раньше ты не знала, как опасна можешь быть. Я вцепилась пальцами в простыню, сердце стучало глупо и громко. И всё же... язвительность спасала: — Опасна? Подумаешь. Один раз переспали, и ты уже драматизируешь. Он прикусил край моей ключицы. — Во-первых, один раз — это не предел. Во-вторых, драму ты любишь не меньше меня. В-третьих, прекрати язвить, ты же теперь королева. Я приподняла бровь, притянув его за шею к себе: — Тогда запомни, Траин. Я не люблю повторяться. И не... — Ты уже солгала, - прошептал он, скользнув по моей коже губами, - потому что я знаю, ты захочешь ещё.