Via Dolorosa

Одной поздней зимней ночью мальчик опять не мог уснуть. От свечи уже остался крошечный огрызок, а он все требовал новую сказку. Родители не понимали и злились на своего неугомонного сына, который не мог бороться с собственной фантазией. Только няня, старая одинокая женщина, соглашалась рассказывать ему десятки сказочных историй каждую ночь - лишь бы мальчик заснул. И вот она с уставшей, но полной любви улыбкой вновь завела свой очередной рассказ. Мальчик улегся ей под бок и с горящими глазами ожидал нового чуда. — Много веков назад, в древнем Вавилоне было две семьи. Не знаю уж по какой причине, но они враждовали между собой, хоть и жили в соседних домах. Мальчик представил, как древние вавилоняне дерутся друг с другом на шпагах и прыснул. Няня прочистила горло, с мягкой строгостью посмотрела на своего юного слушателя и продолжила. — У одной семьи был сын Пирам, а у другой - дочь Фисба. Как это иногда случается, молодые люди полюбили друг друга. На лице у мальчика отразилась гримаса отвращения. Сказки про любовь всегда были для него самыми скучными и сопливыми. Для девчонок. Но выбор был не велик: либо выслушивать эти зефирно-мармеладовые истории, либо опять лежать всю ночь и пялиться в потолок от тупой скуки. Голубые глаза уставились на догорающее пламя свечи, лишь бы не начинать представлять целующихся Пирама и Фисбу. Ни за что! —Родители же были категорически против. Но влюбленные нашли выход. Стены их домов соприкасались. И вот они отыскали дыру, через которую могли разговаривать друг с другом в тайне от всех. Мальчик уже знал что будет впереди - побег из дома, слезные мольбы богам и отчаянные жертвы. Все это неважно, он уже разгадал концовку наперед. У историй любви всегда счастливый финал. Парочка либо сбежит туда, где их никто не найдет, либо заставит помириться свои семьи и все они вместе закатят свадебную пирушку. Никакой оригинальности. —Однажды молодые договорились встретиться под тутовым деревом, у источника возле гробницы Нина. — Продолжала свой рассказ няня. —Фисба первая пришла на место свидания. Но пока она ждала Пирама, к источнику подошла измученная жаждой львица. В страхе девушка убежала и укрылась в пещере. По пути она обронила накидку. Львица, пасть которой была окровавлена после недавнего убийства, разорвала ткань на куски. «Ну и дура!», подумал мальчик. Он уж точно бы не испугался львицы, даже если у той вся морда в крови. Подумаешь, ведь это же просто большая кошка, может быть даже ласковая. — Когда Пирам пришел к тутовому дереву, то нашел только окровавленную накидку. Его горю не было предела. Пирам, прижимая накидку к груди, оплакивал свою возлюбленную, понимая, что без неё и жить не стоит. Не стоит жить! Сладкие слова, за которыми прячется горькая правда. Никто не будет умирать только из-за того, что его любимый только что скончался! Мальчик знал, что никто в его семье не умрет от горя если его не станет. Отец помолчит денек, матушка поплачет два. Ну что такого они потеряют? У них есть другие, более послушные и прилежные дети, не то что он. А значит, что каждый может найти замену близкому после его кончины. И незачем тут умирать от горя. —Он выхватил из-за пояса кинжал и вонзил его в грудь. Алые брызги попали на ягоды тутового дерева, сделав их красными. Няня остановилась на секунду всматриваясь в непонимающие голубые глаза воспитанника. Тот явно был удивлен такому повороту событий. В ее сказках не бывало настоящей смерти. Но на этот раз женщина решила познакомить мальчика с неизбежностью любви. Выдержав драматическую паузу, она продолжила. — Прибежав на берег источника, Фисба нашла юношу умирающим под деревом. Как только раздался его последний вздох, она поняла что жизнь без любимого ей не мила. Тем же кинжалом Фисба убила себя. Ее кровь попала на ягоды шелковицы. Мальчик не понимал, почему на черных ресницах выступили слёзы. История была до того несуразная и предсказуемая, что он мог бы и догадаться. Смерть во имя любви. Теперь он будет менее критичен к любовным рассказам.