Созвездие Красной птицы

Эльбурз молод. Змей слышал об этом от мудрого Чи Ю. А не верить старому дракону, который, по слухам, застал само рождение мира, глупо. Лишь молодые карпы подвергают сомнению слова Хозяина Гнезда. Эльбурз скрипит. Горы переговариваются между собой, а может храпят в бесконечной августовской ночи. Эльбурз сокрыл сокровища. А драконы ведь любят серебро да злато? Об этом вам любой перс, что составлял карту мест этих, поведает. Змей устал. Змей сворачивается в кольцо, пряча слепой правый глаз. Каждый раз, чем выше он подымается в небо, тем тяжелее полет над Каспием. Сравнительно Эльбурза Змей еще моложе. Ему едва минуло восемь сотен лет. И даже войдя в Гнездо, впитав в свою шкуру его медь, он едва унес оттуда ноги и долгие годы зализывал раны. В прошлый раз, еще в мае, пролетая над Мидией и Сакартвело заметил Змей неизвестное ранее княжество, спрятанное от посторонних глаз в глубоком котловане меж высоких гор. Не перелететь хребет этот разом, да и сил у него уж не оставалось - девицу с самого Каганата тащил. Да все не та девица оказалась... Вновь ошибся. Сбросил тело в пенистые воды Каспия, да ввысь взвился, багряной стрелою облака пронзая. Передохнув немного, обратился Змей молодцем в восточных алых одеждах, да вниз спустился к городу, что по его представлениям столицей княжества служить должен. И как удачно он прошел в таверну. Старый мидиец с крючковатыми пальцами и заросшим седой кустистой бородой лицом сказы слагал. Голос его раскатистый каждому слышен был, а струны его цитры звучали так ладно, что все гости невольно прислушивались. К разочарованию Змея, предсказание уже подходило к концу. - Зловещая звезда та, что росчерком крови небосвод окропила этим вечером, грифом хищным к нам явится, - вещал старик. - Война явится в земли эти, коли Небесам наши сокровища не открыть. Показать надобно, что воины наши сильны, что постоять за Сяньлэ могут. Подымайтесь же, братья мои, надобно княжичу выйти, да силушку молодую показать.