Чайная лавка Комари

      — И часто к тебе мандалорцы заходят? — с любопытством спросил Оби-Ван, который крайне забавно смотрелся на ее кухне с его попытками что-то приготовить. Впрочем, возможно, ее критика была излишней, еда, судя по всему, обещала появиться на столе в съедобном виде.       — В первый раз.       Хитрое выражение на лице племянника тут же слетело, оборачиваясь с тревогой.       — Это из-за нас?       — Нет, — честно ответила Комари. — Вы тут ни при чем. Эта планета — спорная территория. Местный губернатор уже около полугода рассматривает вариант присоединения к Мандалорской империи, как один из самых выгодных в нашем, имеется в виду граждан этой планеты, случае.       — Конфедерация…       — Не республика и не наша зона ответственности. Мастер Дуку — лишь один из совета, он может влиять на некоторые вещи, но ты же прекрасно понимаешь, что деньги решают все. И даже больше. К тому же Мандалорская империя не так уж и плоха и даже во многом выигрышна для таких планет, как эта. Во всяком случае сейчас, при последних правителях.       — До первого крестового похода, — мрачно проговорил Кеноби.       — Мандалор-Реформатор очень давно и упорно работает над репутацией и убеждает, что религиозной войны больше не будет. Не обесценивай его усилия.       — А потом придет другой.       — Может быть, — Комари пожимает плечами. — Но для этого мира неплохой вариант. Все лучше, чем становиться очередной базой для всякого сброда. И если честно, я за то, чтобы планета отошла мандалорцам. Они могут быть жестоки к чужакам, но те, кто под их ответственностью, не особо жалуются, заметь.       Оби-Ван не нашел что ответить. Выйти из Мандалорской империи, как ни странно, желающих особо не было. Да и вообще, империя — это понятие широкое и ни в коем случае не является приговором. Политика вообще не бывает никогда разделена на черное и белое, как и на плохое и хорошее.       Нет идеального государства. Даже у ситхов на диво много последователей в их идеологии.       — Тебе придется переехать.       — Не факт, — Комари тянется за упаковкой печенья, жестом прося вскипятить воду для чая. — Я поднимала эту тему в Совете два месяца назад. На самом деле, Орден проделал великолепную работу, мы не высовывались с Руусанского договора. Ситхи думают, что мы вымерли, мандалорцы считают так же, но, в отличие от ситхов, мы для них лишь мифы на страницах истории и не воскреснем никогда. По прошествии почти тысячи лет мало кто помнит о нас.       — Мастер Джокаста Ню проделала потрясающую работу, — не мог не согласиться Оби-Ван.       — Она была любимым специалистом у императора ситхов, — не могла не усмехнуться со злорадством Комари.       — Это ужасает.       — Согласна.       Джокаста Ню, главный архивариус Ордена, была легендарной. Потому что главным архивариусом Ордена она стала всего пять лет назад. Женщина сорок лет проработала на стороне врага, прямо у него под носом написав множество научных работ, разбив в пух и прах любые подозрения и теории о выживании Ордена джедаев с жестоким профессионализмом. Император был в восторге от ее убеждений по поводу мертвой религии. Она вырастила целое поколение последователей, чтобы потом разыграть свою смерть и отправиться «заниматься настоящим делом», а не всей этой «бесполезной игрой на нервах».       Ее работа «Джедаизм и причины его упадка» произвела фурор, учитывая то, что ситхи вообще не приветствовали изыскания на этом поприще. Публикация этой работы сама по себе была дерзким поступком, но император не просто простил дерзость, но и выказал свою благосклонность человеку, что решил выпустить столь неоднозначную монографию.       Она была профессионалом, и Комари могла с уверенностью сказать, что эта женщина ужасала, даже разговаривая мягким вкрадчивым тоном, от которого все «фантазеры и мечтатели, перечитавшие легенд о сострадательных добрых волшебниках», чувствовали себя последними глупцами.       Конечно, находились и крайне упорные фантазеры. Уж с кем Джокаста Ню вела переписку, никто не знал, но кем бы ни был этот отчаянный сопротивленец, в Ордене его уважали заочно.       Потому что его уважала сама Джокаста Ню. А того, кого уважала Джокаста Ню, стоило бояться еще сильнее.       Впрочем, на форумах, посвященных горячей теме, сидела половина Ордена, подогревая сторону отчаянно верующих в джедаев, что сражались против последователей Джокасты Ню, утверждающих, что джедаи вымерли как вид.

***

      — Комари! — ее окликнули у магазина игрушек, где она стояла, рассматривая небольшой истребитель на витрине. Судя по всему, это была модель «собери сам», и мысли Комари вращались около Энакина, стоило только ее увидеть.       — О, привет, Джен, — она вяло махнула рукой. — Я в магазин, ты со мной?       — Очередной родственник? — понимающе покивала соседка.       — Да, племянник притащил еще одного.       — Теперь у тебя есть внучатый племянник? — в голосе приятельницы послышались недоверие и юмор.       — Пока не уверена, — честно ответила Комари, качая головой.       Проблема странных личностей, заглядывающих к ней в гости, решилась много лет назад, когда ее наконец спросили о тех, кто бывал в ее лавке и часто оставался на ночлег. Естественно, никто не поверил сначала, когда она говорила о родственниках. Сложно поверить, когда приходили представители разных рас со всех концов Галактики, но…       — Если быть краткой, то мой приемный дедушка из расы долгоживущих, и однажды он спас моего приемного дядю из рабства, — проговорила она тогда, не уточняя тот факт, что Йода вытащил из рук ситхов чувствительного к Силе ребенка. — А потом он решил сделать это делом своей жизни. Поэтому у меня тридцать восемь дядюшек и тетушек. А у них свои дети, которые переняли традицию усыновления, а так как мой дедушка из долгоживущей расы, то вышло, что я, будучи младшей дочерью своего отца, младше детей своих братьев и сестер, хотя, по сути, являюсь им тетей, пусть есть и еще младше. А если подумать, я являюсь тетей тех, кто успел умереть аж два века назад, и их потомки — уже мои внучатые племянники, но старше меня и…       После этого вопросы отпали. Нет, конечно, пытались подловить пару раз, но не вышло. А потом кое-кто сложил картину воедино. Может, и не совсем верную, но хорошо вставшую в мозаику ее истории.       Виат’э. Путь.       Отчасти ее принадлежность к Пути действительно являлась правдой. Просто через нее проходили всякого рода освобожденные, чувствительные к Силе. Граница империй имела свои преимущества, и блуждающие джедаи, ведущие в храм детей, подростков и взрослых, чувствительных к Силе, найденных в их странствиях, со стороны выглядели порой как беглые рабы. Бывало, ее многочисленные «родственники» оставались надолго, бывало — на несколько часов. Они вызывали вопросы и в то же время заставляли людей ничего не спрашивать.       Это была маленькая планета, где знание друг о друге — результат тесного взаимодействия и любопытство чужаков, ищущих с недобрыми намерениями кого-то в подобном мирке, не встречалось дружелюбием. Что, в свою очередь, давало дополнительную защиту Комари и ее делам. Хотя на самом деле с Диатами она тесного контакта не имела — не ее специализация.       Семья Диат, курирующая Путь, занималась освобождением рабов поколениями. Нико Диат, являющийся, по легендам, главой Пути Свободы, успешно приобрел репутацию главного и ненавистного врага хаттов. Джедаи успешно смешались и затерялись среди рабов, тем самым породив немало мифов. Эта сеть была эффективна и очень разветвлена, что давало Ордену немало преимуществ и позволяло привлекать к делу самых разных личностей.       Вообще, по скромным подсчетам Комари, за почти девятьсот лет жизни Йоды и его воспитания падаванов он невольно опутал весь Орден и половину Галактики связями, которые в качестве маскировки они называли родственными. Прежде чем прийти в джедайскую родословную, дети традиционно росли и воспитывались в кланах. И это создавало связь сиблингов. Не через родословную, так через ясли, не через ясельную группу, так через клан и воспитателя. Если не через все это, то через храм, к которому ты принадлежишь, прежде чем тебя отправят в другие храмы в качестве образовательного процесса.       Замкнутость и сплоченность Ордена делали его представителей близкими друг к другу, а многообразие разных культур и рас и необходимость прятаться способствовали толерантности к разумным за его пределами. Джедаи не могли себе позволить полную оторванность от мира.       Орден жил, тесно сплетаясь с Галактикой, теряясь среди планет и звезд, неся свое учение и философию шепотом освобожденных людей и случайных свидетелей. Забавно, но именно среди рабов верующих в джедаев было больше всего, но кого волнует культура рабов и их сказки, которые они рассказывают своим детям, мечтая о свободе? Никого.       По итогу при встрече друг с другом у джедаев главным был вопрос не «кто», а «чьим будешь»? Началось все как шутка, пару веков назад, но прижилось, и теперь это приветствие, по которому они могли вычислить друг друга в толпе.       Чей ты? Вопрос, который мог бы поставить в ступор. Но смыслов в нем столько…       Какой храм? Какая ветвь? Какого ты рода? По какому пути ведет тебя Сила? Воин, странник, страж, целитель, философ, учитель, полководец, правитель…       К кому ты себя относишь? Комари вздыхает, прежде чем купить маленький истребитель для Энакина.       Странник? Может быть. Личность — понятие многогранное, и Комари не из тех, кто вешает ярлыки и судит по первому впечатлению. Мальчик стоит на распутье, он может быть кем угодно.       Джен, наблюдающая за ее придирчивым выбором игрушки, покачала головой.       — Если тебе что-нибудь нужно, ты только скажи, — проговорила она как бы между прочим.       — Пока ничего не надо, но спасибо.       Сунув истребитель в сумку, Комари отложила в сторону свои размышления и переключилась на сплетни и новости, которыми щедро делилась Джен.       — Видели мандалорцев. Вчера прибыл целый отряд. Кстати, слышала от Моэ, что к тебе приходил один из них.       — Да, заходил, — Комари кивнула, подтверждая слух. — Искал чай. Панторанец.       — Красивый?       Комари на этот вопрос только фыркнула.       — Он просто покупал чай, Джен.       — Ой, да с тобой все понятно, твоя лавка для тебя жена и любовница. Но дай хоть простым людям пофантазировать!       — О мандалорце?       — Ну не о заправщике на станции же? Хотя, знаешь, мне кажется, приведи и дай тебе самого Мандалора в воздыхатели, ты променяешь его на чай! На что ты вообще тратишь свою юность?!       — Хм… — Комари не могла не признать правоты Джен по поводу невдохновляющей фигуры заправщика. Ну а Мандалор? Джедай и мандалорец — уже звучит сомнительно, учитывая их историю и общую нелюбовь последних к чувствительным к Силе. — Мне всего тридцать пять.       Вообще не возраст, учитывая то, что люди в среднем живут сто двадцать лет, и это без бакта-процедур по омоложению и Силовых практик.       По сути, чистокровных людей как таковых в Галактике найти сложно. Скорее всего, либо в каких-то закрытых колониях, либо в королевских семьях подобных Альдераану и Набу. И то эти семьи поколениями занимаются евгеникой, так что не в счет.       Что касается общего мнения по поводу подходящего брачного возраста… ну, Галактика — место крайне опасное. И поэтому традиция ранних браков или быстрой жизни сложилась давно и держалась надежно. Космические странники при всем своем запасе лет и быстром взрослении умирали достаточно рано… Комари иногда думала, что это из-за самоуверенности. Ложное чувство опытности и умелости, знание этой жизни толкает на риски. Давно уже ходила поговорка, что нужно бояться не молодых, а старых космонавтов. Тех, кто дожил до седины от возраста, а не от стресса.