Чайная лавка Комари

      Если день начался не очень хорошо, есть риск, что он продолжится в том же духе. К сожалению, такие прогнозы чаще сбывались, чем нет. И уже наученная опытом Комари обычно предпочитала в таком случае сводить контакты с внешним миром к минимуму.       Собственно, когда через окно она увидела знакомую рожу, которую видеть не желала совершенно, решила действовать быстро. Утро было напряженным, не хватало, чтобы и день пошел под откос.       — Оби-Ван!        Рыжий выпрыгнул из-за полки с чаем, едва ли не готовый к бою, а Комари с ловкостью ящерицы нырнула под прилавок, схватив племянника за штанину и дернув на себя. Кеноби, слава Силе, был сообразительным и мигом загородил ее от внешнего мира своими коленками, натянув на себя маску продавца, когда послышался звук открываемой двери и перезвон колокольчиков.       Тяжелые шаги заставили Комари скривиться, как и громкое, неприятное присутствие в Силе. Этот редкий посетитель был ей прекрасно знаком, хотя, будь ее воля, она бы с удовольствием разошлась с ним жизненными путями и никогда не сходилась.       Оби-Ван шевельнулся, поворачиваясь в сторону посетителя, и мягким голосом с легким изящным акцентом проговорил:       — Добрый день. Чем могу вам помочь, господин?       — Ты еще кто? — раздалось над столешницей, под которой сидела Комари, и она почувствовала, как слегка дрогнул прилавок, когда на него бесцеремонно навалился нежеланный гость. — Где хозяйка?       — Если вы о Комари, — проговорил Оби-Ван, делая едва заметный акцент на имени, тем самым подчеркивая свою близость к ней. — То ее здесь нет. Ушла еще с утра, и я понятия не имею, где она в данный момент.       — Вот как, — в голосе прозвучало недовольство, которое быстро сменилось заинтересованностью. — Я тебя раньше не видел.       — Я и мой брат здесь проездом, — спокойно ответил Оби-Ван. — В конце концов, редко когда удается побывать в гостях у нашей тети.       — Так, значит, ты ее родственник? — подозрительно уточнил мужчина. — Тетя, да?       — Да.       — Ну, — смешок. — Когда твоя тетушка вернется, передай, что к ней заходил Теилл Силон, племянник. И что у меня есть о чем с ней поговорить.       Комари нахмурилась, чувствуя через Силу непонятное, подозрительное колебание в нежданном госте, который направился к выходу.       Если бы можно было передать через Силу выражение лица, то — Комари уверена — она смогла бы увидеть, как Оби-Ван скривился. Хотя внешне он, конечно, этого все равно не показал, демонстрируя исключительную вежливость.       Прозвучали удаляющиеся шаги, дверь закрылась. Выждав еще какое-то время, Оби-Ван сделал шаг назад и с интересом окинул устроившуюся под прилавком Комари пронзительным голубым взглядом.       — Это кто? — странно спокойно спросил Кеноби. Он был раздражен. Комари не спешила вылезать, поправляя прикрепленные над головой бластеры. Под ней, если двинуть панель, сливающуюся с полом, находилась винтовка. У каждого уважающего себя владельца магазина на этой планете под прилавком был ствол. Просто об этом не говорили вслух.       — Поклонник. Уже как месяц.       — Поклонник, — эхом повторил Кеноби и сморщился. — Почему у тебя вообще есть такой поклонник?       Очевидно, честный грузоперевозчик, а точнее контрабандист и чуть-чуть пират, Кеноби не пришелся по душе.       — Потому что эта планета используется для дозаправки кораблей, Оби-Ван. А я красивая девушка, не обремененная супружескими узами. Ввиду того, что моя роль не подразумевает такого рода близких отношений с местными, как брак, нет ничего удивительного, что мной могут заинтересоваться приезжие. Всякого рода приезжие.       — И из всех возможных вариантов этот ублюдок? Почему ты вообще позволяешь ему…       — Потому что этого ублюдка боятся другие ублюдки. Пусть даже особо бояться и нечего, но… — хмыкнула Комари, наконец выбираясь из-под прилавка. — Это удобно.       — Он отвратителен.       Комари бросила на Оби-Вана невпечатленный взгляд.       — В отличие от других кандидатов, этот скорее азартен и желает самоутвердиться, а также любит заключать сделки и испытывать удачу. Что и сделал, поспорив, что сможет затащить меня в постель. Он хочет подтвердить свою исключительность, не прибегая к насилию. И верит, что само очарование и великолепие, — с сарказмом произнесла Комари.       — А вообще, Силон трус, который хорошо это скрывает.        — Может, он и выглядит чуть симпатичней трандошанина внешне, но в Силе просто урод. Никто в здравом уме, будучи чувствительнее табуретки, не захотел бы с ним спать, — скривился Оби-Ван.       — Ну, он об этом не знает, — фыркнула Комари. — И он достаточно редкий гость на этой планете и не задерживается надолго. Учитывая последние события, Силон покинет нас в ближайшее время, так что нет повода для беспокойства.        — Уверена?       — Абсолютно. В нем больше бравады, чем реальной угрозы. Здесь достаточно мандалорцев, чтобы удержать его от безрассудных поступков, даже если он осмелится что-либо сделать, — Комари устало потерла слегка затекшую шею, поднявшись с пола, и поджала губы. — Но в любом случае я не горю желанием с ним пересекаться. Его настойчивость может привлечь к нам нежелательное внимание, вдобавок к тому, что мы и так имеем.        — О да, мандалорцы и их любовь к чаю.       — У меня хороший чай.              — Лучше бы ты открыла барахолку.       Комари усмехнулась.       — Позволь мне напомнить тебе, Оби-Ван, учение моего мастера. Либо делаешь хорошо, либо не берешься вовсе. Даже если бы я открыла барахолку, она была бы хорошей барахолкой.        Если ты падаван мастера Дуку, то у тебя нет иного выбора, кроме как, взявшись за дело, выполнить его на приемлемом уровне. Или просто не браться.       Проклятые аристократы и их стремление к идеалу.       Оглядев лавку, она раздраженно выдохнула. Что-то будет. Это повисло в воздухе, и Комари чуяла — грядут неприятности.       И возможно, воплощением этих неприятностей будет Ксанатос.

***

      Оби-Ван остался за главного, тогда как Комари решила устроить себе выходной и благополучно ушла из дома с мыслью, что лучше самой встретить эти неприятности, чем они придут к ней в лавку, где был Кеноби со своим подопечным, что уже потихоньку начинал читать по слогам. И так достаточно напряженности, чтобы тащить свои местечковые разборки.       Нужно было решить парочку дел. В том числе она хотела забежать в магазин и прикупить Энакину новые сапоги и одежду потеплее. Конечно, в идеале ему бы комбинезон для космических путешествий с терморегуляцией, чтобы этот ребенок не мерз, но стоили они дорого, а дети, известное дело, росли как флора на Кашиике. Так что тратиться было нецелесообразно, и спасаться в космических путешествиях детям приходилось традиционным способом. Если их родители не богачи.       Собственно, идея купить ему одеяло посетила ее в тот момент, когда Комари заметила интересный принт в виде истребителей.       Мысль о том, что она подходит к тому сентиментальному возрасту, когда в женщинах просыпается материнский инстинкт, отчетливо отдавала привкусом ужаса и опасения. Сначала ты чужого ребенка балуешь, а там и до своего падавана недалеко…       Комари себя достойной такой чести не считала. По ее мнению, у нее не было знаний и навыков, которые она могла бы передать, да и обучить чему-то считала себя не способной.       Впрочем, обучение падавана ей не грозило. Взять себе ученика могли лишь те, кто достиг уровня рыцаря. Комари не была рыцарем. Технически она и падаваном не была, но все же имела право в любой момент пройти испытание и получить звание рыцаря, а после, взяв ученика, и мастера, но… Не считала, что ей это нужно. Ее устраивала тихая жизнь в неясном статусе в заднице Галактики, где никто не мог найти достаточно веской причины, чтобы озадачить ее каким-нибудь более важным делом.       Своеобразное добровольное изгнание было скорее плюсом, чем минусом, защищавшим Комари от деятельных родственников. И их инициатив.       Ей прекрасно жилось без формальной реабилитации в качестве полноправного члена Ордена, и она собиралась продолжать в том же духе. Как бы Комари ни иронизировала по поводу своей джедайской родословной, но, по правде сказать, очень даже хорошо в нее вписывалась. В этом они с Ксанатосом были родственниками по разуму и судьбе — по факту он тоже провалил свои испытания. Это не помешало ему стать самым «звездным» представителем их родословной, но рыцарство Ксанатос так и не получил. Зато стал Первым Гражданином Телоса.       Ее готовили не для чайной лавки, если уж говорить правду. Навыки Комари могли пригодиться как в политике, так и в поле, но она предпочла сбежать после всего случившегося и спрятаться. Не самый храбрый поступок с ее стороны, но джедаи должны принимать свои слабости.       Правда, вряд ли последние годы она вела себя как подобает джедаю. Без страха и упрека — это не про нее.       Комари провалила и свою подготовку как дипломата и политика, и подготовку воина, чем как раз и славилась ее «королевская» родословная. Если уж на то пошло, в отличие от Ксанатоса, что умудрился отпинать все догмы и правила и остаться в плюсе: захватить трон, планету, суметь все это удержать и даже добиться уважения от Мандалора, — она провалилась по всем статьям.       Комари Воса двенадцать лет назад, будучи в шаге от своих испытаний, едва не сорвала заключение перимирия между ситхами и мандалорцами. Перемирия, которое было слишком важным; даже если и временным — необходимым Галактике. Комари же… фактически раскрыла Орден Джедаев перед ситхами и в процессе исправления своей ошибки с помощью умерщвления ошарашенного темного, внезапно обнаружившего джедая, выдала себя двум отрядам мандалорцев. Не сумев совладать со своими чувствами, паникой и страхом, блистательная Комари Воса, которой пророчили звание мастера фехтования и замечательную карьеру дипломата, устроила бойню, вырезав всех свидетелей.       Один ситх, двадцать мандалорцев и пятеро случайных гражданских свидетелей были убиты с особой жестокостью, а сама она в приступе своего боевого безумия промчалась мимо здравомыслия во Тьму и, если бы не мастер Дуку и его талант к успокоению буйных, была бы такой же мертвой, как и ее жертвы.       Инцидент удалось замять. Официально мандалорцы что-то с ситхом не поделили, из-за чего перемирие едва не сорвалось, но все же шаткий мир был установлен. Как мастер Дуку все это устроил, Комари так и не осмелилась спросить. О том, что случилось в тот день, знало очень ограниченное количество людей, в частности Совет и ее родословная.  Дело засекретили и тем самым в некотором роде уберегли ее от остракизма внутри Ордена. Впрочем, с изоляцией самой себя от социума, в котором она провела всю свою жизнь, Комари и без того успешно справилась.       Два года реабилитации под строгим контролем, все возможные тесты, которые позволили выйти из храма, и она ушла, воспользовавшись первой же возможностью.       Комари не пыталась себе врать. Она скучала по прежней жизни. Скучала по заданиям, на которые ходила с членами своей родословной, когда мастер Дуку доверял ей «практику» под опекой ее братьев или того же «племянника» Фимора, что старше ее на двенадцать лет. Фимор был легким в общении, и их приключения тоже обычно оказывались легкими и без какой-либо феерии, чем грешили Квай-Гон и Ксанатос.       Она скучала по храмам, разбросанным на разных планетах, по жизни в этих скрытых островах Света, где душа, истерзанная стыдом и разочарованием в себе, находила покой.       Скучала, но не жалела, что ушла в добровольное изгнание.        В конце концов, именно будучи среди обычных людей Комари смогла вновь обрести равновесие и принять тот факт, что она всего лишь человек и у нее есть слабости. Правда, признать долг перед Орденом, который звал ее обратно, пока не удавалось.       Время вдали от давления и возложенных на нее ожиданий, безусловно, ее исцелило, успокоило и уравновесило. До недавних пор Сила молчала и не призывала ни к возвращению, ни к другим изменениям. Комари это скорее радовало, чем печалило, так как простая рутина обычной гражданской ей за эти годы полюбилась.       Разнообразие вносили мимо идущие джедаи. Хватало чужих впечатлений.       Становиться центром увлекательного приключения и главным героем какой-либо интересной истории, сложившейся в исторически значимые времена, в ней желания не возникало.       Но Вселенная имела чувство юмора. Или ей сегодня просто повезло.       Теилл Силон, будь у него дырявые топливные баки на его развалюхе, каким-то образом умудрился наткнуться на нее там, где его вообще не должно было быть.       Сила тревожно пошла рябью.       — Комари, — пропел противный голос, заставляя вздрогнуть. Скрученное объемное одеяло, которое она купила для Энакина, оказалось крайне неудобно держать в руках, и уж тем более с ним было трудно скрыться среди толпы. — Так вот ты где… Комари скривилась, спрятав за рулоном гримасу.       — И тебе привет, Теилл.       — Скучала по мне? — проговорил контрабандист, попытавшись без спроса проявить внезапно обнаруженную джентельменскую натуру и вырвать из ее рук одеяло с истребителями, видимо показав тем самым галантность и заботу по отношению к даме.       Не желая, чтобы на только купленном одеяле с редким отзвуком приятных эмоций мастера, что его изготовил, в Силе остался след этого человека, Комари ловко увернулась от попытки помочь.       — С чего бы мне скучать? — фыркнула она и вновь увернулась от чужих рук, хмурясь, не понимая такой настойчивой тяги к близости. — Не трогай.       — Я хочу помочь, — раздраженно проговорил мужчина. — Успокойся ты! У меня к тебе важное дело.       — А я не хочу принимать твою помощь. И какое у тебя ко мне может быть дело?       Люди уже начали обращать на них внимание, и Комари недовольно поджала губы. Ну ситхово проклятье, не будет же этот придурок пытаться играть с ней в «перетяни канат» рулоном одеяла в столь оживленный день, после удачно прошедшего референдума?