Чайная лавка Комари

      Теилл был надоедливым, но не настолько грубым, чтобы пытаться ее облапать. И до сего дня хватать ее без спроса он не пытался. Чуял, что этого делать не стоило.       Да и несмотря на его сомнительное моральное и нравственное содержание как личности, она ему нравилась, что мужчина достаточно громко проецировал в своих эмоциях. Ему действительно было интересно уложить ее в постель.       Но сегодня что-то было не так, и Сила тревожно вибрировала вокруг него, заставляя Комари хмуриться в непонимании. Что-то должно было случиться, но что? Сосредоточиться на проблеме не давал и контрабандист, слишком сильно стремясь к физическому контакту, вопреки своей прошлой осторожности.       — Да отстань ты от меня, — раздраженно дернула она плечом.       Потрепанный жизнью, но все еще уверенный в себе человек с примесью какой-то другой крови, вероятно забрака, униматься не планировал.       — Да послушай же ты меня!       Попытка влезть в ее личное пространство заставила Комари сделать несколько шагов назад, и тут словно Сила послала ей спасение.       Джен умела выбирать момент.       — Эй ты, я сейчас полицию вызову! — Джен уверенно двинулась на взбудораженного контрабандиста, выскочив из потока людей, держа в одной руке сумку с продуктами, и Комари, предотвращая конфликт, остановила ее, сунув той одеяло, и, скрестив руки на груди, выжидающе посмотрела в сторону Теилла.       — Ну, я тебя внимательно слушаю.       — Это личный разговор, — хмуро заявил мужчина.       Комари не впечатлилась. Ни разу. И он это понял.       Джен фыркнула и пихнула ее плечом.       — Мне кажется, ты ясно дала понять, что не желаешь с ним ничего личного?       Джен была как спасением, так и тем, кто помогал разжечь конфликт быстро и надежно.       Мужчина двинулся вперед.       — Теилл… — пытаясь удержать его на расстоянии, начала Комари, уже откровенно обеспокоенная его нетипичным поведением, но договорить ей не дали.       — Тебе надо сматываться с этой планеты, — внезапно быстро выпалил он, и его глаза пробежались по окружению, выискивая опасность. — Не знаю, во что ты ввязалась со своим милым хобби, но ты явно привлекла ненужное внимание.       Теилл был частым гостем на территории ситхов. Но это пока еще ни о чем не говорит, не так ли?       — О чем он? — понизив голос, проговорила Джен настороженно. — Комари?       — Не понимаю, о чем ты, — четко и без толики сомнений ответила она и приятельнице, и контрабандисту, небрежно поведя плечом, передавая через язык тела свое непонимание и возмущение. — Из нас двоих скорее ты ввязался в неприятности со своим милым хобби.       Он узнал, что она связана с Путем? Это не так уж и сложно выяснить, в самом деле.       Технически сейчас планета перешла под юрисдикцию мандалорцев, которые не терпят рабство. Даже если ее раскроют, то это будет всего лишь факт, что она как-то связана с Путем, но опять же, Комари — неравнодушная хозяйка чайной лавки. Пройти все тесты и допросы труда не составит, Сила ей в этом поможет, как и поможет раствориться при первой же возможности, не оставив следов.       Это было не страшно. Мандалорцев она по большей части не боялась. На самом деле, перспектива сохранить такой наблюдательный пункт, как ее чайная лавка, — даже выгодное развитие событий. Они уже обсуждали с Советом возможность внедрения со шпионажем. Она, в принципе, подходила на эту роль весьма неплохо.       Были места, где с Мандалорской империей их деятельность по освобождению рабов пересекалась. Конечно, джедаи никогда не вмешивались открыто, но…       Она была уверена, что о джедаях Теилл не знал. Неоткуда было узнать. А значит? Оби-Ван оставил след. Энакин.       Нехорошо. Очень нехорошо.       Надо сматываться. И быстро. Но не ей, а Оби-Вану и Энакину. Если Кеноби отследили, то к ней придут гости.       А если отследили не Кеноби, а…?       Ее взгляд метнулся в сторону Теилла, который буквально несколько часов назад весьма скептически отнесся к ее племяннику.       Вот оно.       Нет, Кеноби бы не выдал свою принадлежность к Ордену. Джинн, при всех своих причудах, скорее бы умер, чем что-либо сказал. Энакин уже стал известен как ребенок чувствительный к Силе, которого везли к императору, но нет никаких доказательств, что особенный груз украли из-за чувствительности к Силе, а не просто потому, что он особенный. Врагов у империи достаточно.       Джедаи здесь ни при чем.       Они вне угрозы.       Напряжение внутри Комари немного рассеивается. Просто какие-то мятежники украли ценного ребенка и увезли — никакого мистицизма.       Но надо прояснить парочку моментов.       — У тебя нет времени притворяться дурой, Комари, — резко проговорил контрабандист. — Это не тот случай. За твоих «родственников» объявлена награда. И тебе надо убираться отсюда как можно ско…       — Джен, — тихо проговорила Комари. — Мы отойдем.       Подруга и компаньона по женским посиделкам попыталась что-то возмущенно сказать, но Комари ее не слушала. Джен была умной, так что отступила, стоило только поймать ее взгляд.       Теилл, кажется, не сразу сообразил, что она собирается сделать, и вздрогнул, когда Комари схватила его за руку чуть выше локтя и потащила в сторону проулка. Еще и толкнула в стену.       — Эй, что ты…       Теилл заткнулся, когда его взгляд упал на дуло бластера, плотно прижатое к его животу снизу вверх, так, чтобы при выстреле была максимальная зона поражения через все тело. Даже если попытаются, не соберут.       В официальном розыске Оби-Вана не было. Никто из информаторов не связывался и не передавал тревожные новости. Джон Антиллес, вращающийся в кругах охотников за головами, на горизонте не появлялся с шайбой на розыск джедая. Все тихо — Комари следила. Факты указывали на то, что Кеноби с мальчиком выбрались незамеченными. Или ей так показалось.       К сожалению, есть места, куда джедаи не могли дотянуться. А конкретно внутренняя связь Инквизитория. Инквизиторий был масштабной организацией, даже если создавалось впечатление, что немногочисленной. Орден Джедаев терял слишком много детей, да и вообще возможных членов, как бы ни пытался украсть из под носа империи чувствительных к Силе разумных. Не всех удавалось найти, не до всех успевали добраться. Часто Искателям приходилось молча наблюдать со стороны, как родители отдают своих чувствительных к Силе детей за вознаграждение на службу империи.       Годы имперского порядка, навязанного гражданам, пропаганда и заверения сделали гнилое дело, и отдавать отпрысков во благо государства стало во многих мирах нормальным явлением.       Тени могли следить за Инквизиторием, но на расстоянии. Не все настолько безумные, как Джокаста Ню.       Инквизиторы не были настолько же хорошо обученными владеть Силой и световым мечом, как тот же Дарт Мол, личный Палач императора. Их натаскивали узкоспециализированно, в разных направлениях. Были те, кто рыскал в поисках новых рекрутов, были те, кто занимался шпионажем, те, кто организовывал диверсии. Они часто получали руководящие должности над доверенными им людьми.       Мандалорцы особенно ненавидели инквизиторов, так как их подразделения не знали ни морали, ни нравственности, ни честности.       Они были хороши в бою против мандалорцев и обычных людей, так как их учили только этому. Но, насколько известно Комари из ее собственного опыта, рядовые весьма слабы в дуэли против мастера, воспитанного по всем канонам фехтования. Тот ситх-инквизитор, которого Комари убила, был довольно слаб, что в какой-то мере сделало его убийство проще, но и так же сильно потрясло ее, так как это оказалось слишком легко.       Она никогда до того дня не отсекала человеку голову таким образом. Он должен был заблокировать ее удар, но…       Обучение инквизиторов ограниченное, и те, кто жаждал силы чуть больше, чем позволялось, долго не жили. Хотя некоторых, в основном повыше рангом, стоило опасаться, так как они, может, и слабее Палача Императора, но не намного.       Император придерживался традиции Бэйна. У мастера должен быть только один истинный ученик. Все остальные — «слуги тьмы». Не ученики, а именно слуги.       Хотя и ученик, очевидно, был просто слугой с привилегиями, которого воспитывали с осознанием, что он заменим и кандидатов на его место достаточно.       Одной из причин, почему в Инквизитории не мог появиться кто-то достаточно талантливый, был сам Дарт Мол. Звезда этого мальчика, что по некоторым данным ровесник или даже чуть младше Оби-Вана, горела ярко и яростно. И именно поэтому ему не повезло стать тем, на кого упал взгляд императора.       Комари не могла не сочувствовать, но и одновременно здраво опасалась. Забрак был, может, и молодым, но это не помешало ему заявить о себе около пяти лет назад громко и кроваво. В принципе, империя, возможно, отчасти не желала конфликта с Мандалором в данный момент из-за того, что Дарт Мол здорово проредил Инквизиторий. Не известно, было ли это актом устрашения для непокорных и тех, кто посмел бросить ему вызов, или просто каким-то иным приказом императора, но резня случилась кошмарная. Понятное дело, что уничтожили не такой уж и большой процент Инквизитория, но, видимо, достаточный, чтобы дождаться, пока вырастет новое поколение.       В любом случае Дарт Мол был в списке самых опасных.       Ученик императора не мог быть слабаком. Он бы иначе не выжил.       — Мальчик и его защитник не та награда, о которой будет орать империя по всем каналам с учетом того, сколько у императора врагов. Я не спрашиваю, каким образом ты повязан с империей Ситхов, в частности с Инквизиторием, Теилл Силон, и во что ты вляпался, чтобы знать о таком. Мне нужен лишь один ответ на вопрос. Кто-нибудь еще знает о моих «родственниках»? — со стороны казалось, будто они парочка в ссоре, но Теилл явно не желал поддерживать роль проштрафившегося муженька.       Мужчина криво ухмыльнулся.       — Никто.       — Уверен?       — Я увидел этого парня впервые сегодня утром.       Это была не ложь. Но и не ответ.       — Меня не интересует, когда ты его увидел. Мне интересно, кому ты об этом рассказал, Теилл.       — Никому.       Тоже не ложь.       Но, несмотря на это, было некое предчувствие, которое зудело на краю сознания. Теилл сулил неприятности. Или что-то рядом с Теиллом, или связанное с ним сулило неприятности. Но, как всегда, никакой конкретики.       Иногда Сила была той еще сукой. Комари ли не знать.       Она медленно опустила бластер, перестав вдавливать его в ребра контрабандиста.       Не хотелось об этом думать, но… мог ли Теилл привести за собой хвост?       — Дам тебе совет. Ты забудешь все, что видел, слышал и узнал, вернешься на свой корабль и уберешься с этой планеты как можно быстрее и как можно дальше.       — Это я и планировал сделать. С тобой, — недовольно потирая место, куда упиралось дуло бластера, проговорил контрабандист.       — Я ценю твои благие намерения, но вынуждена отказать.       Мужчина недоверчиво уставился на нее. Он был выше почти на полголовы, и из-за того его взгляд сверху вниз должен оказывать больший эффект. Но Комари уже давно не велась на подобное.       — Я предлагаю тебе выход…       — Спасибо, но у меня все в порядке, — с этими словами она убрала бластер в кобуру, пряча его под удлиненной сзади курткой, и отступила на шаг, качнув головой в сторону выхода из переулка, где ощущалось присутствие Джен, которая уже ждала ее. — Позаботься о себе. Смени обстановку, стиль жизни, что угодно. Я благодарна за предупреждение, но…       Сила двинулась, и Комари отшатнулась назад. В руках у Теилла звякнули наручники. Будь она чуть медленнее, и ее бы попытались связать.       — Ты пойдешь со мной, — мрачно проговорил мужчина.       Комари не успела ответить. Звук выстрела, и контрабандист тупо моргает. Легкий дым поднимается от его головы, сигнатура Силы гаснет, и резкий запах паленых волос и плоти разносится порывом ветерка, случайно залетевшего в переулок.       Тело заваливается набок и падает к ее ногам. Комари смотрит на труп, после чего переводит взгляд на Джен, стоящую в переулке. В одной руке бластер, в другой — свернутое одеяло, которое та небрежно прижимает локтем к своему боку, частично подпирая покатым бедром, чтобы было удобнее держать бластер.       — Ты его убила, — медленно произнесла Комари, недоуменно пялясь на соседку. Пауза. — Зачем?       — Он пытался повязать тебя наручниками, и у него явно были нехорошие намерения, — Джен скривилась, опуская руку с бластером. — Поверь мне. Я знаю, что случается в переулке с девушкой, которой не повезло оказаться с сомнительным мужчиной, оказывающим навязчивое внимание. И он много знал из того, что знать ему не следует, не так ли?       Комари никогда не спрашивала Джен о том, как так получилось, что она мать-одиночка.       — И что дальше?       — А что дальше? — фыркнула женщина. — Мандалорцы утверждают, что весь их мир держится на одном из столпов, имя которому — самооборона. Ничего не трогай, сделай испуганный вид, я вызываю полицию.