The perfect game

Слова о том, что построенный три года назад ледовый дворец при Корейском Национальном Спортивном Университете впечатляет своими размерами, оказались не преувеличены. Минджон стояла у подножия колоссальных размеров двухэтажного здания в форме шайбы. Через панорамные окна второго этажа можно было разглядеть редкие деревья, поставленные в кафетерии для создания уюта. Яркое потолочное освещение усиливало восторг на лицах столпившихся у окон людей. Они активно жестикулировали и, явно перебивая друг друга, спешили высказать свое столь важное и, конечно же, компетентное мнение вперед оппонента. Минджон, повыше закинув на плечо спортивную сумку, улыбнулась. В ледовом дворце шла игра. Лучшая женская команда Кореи по хоккею в студенческой лиге прямо сейчас готовилась к началу третьего игрового периода. Первые два блондинка уже пропустила. Но на игру своей будущей команды она еще успеет насмотреться, когда они вместе выиграют сборную своей страны, а после и всех остальных стран мира. Превосходный план, не правда ли? Осталось лишь двадцать минут до крышесносной победы «Тигриц». Команда, названная в честь национального животного Кореи, просто не может проиграть. Наскоро застегнув тонкую куртку заледеневшими руками, Минджон отметила про себя, что осень в этом году особенно хмурая. — Что это? — Вырвалось изо рта Ким, когда она добралась до ледовой арены. Болельщики вопили. Многие из них повскакивали на ноги, крича что-то про судью и несправедливость. В суматохе сложно было разобрать полноценную человеческую речь. Люди с плакатами Тигриц бросали попкорн на лед, стараясь попасть хоть в кого-то из трех судей. Попахивало немалым штрафом для КНСУ, чьи болельщики позволили себе столь аморальное поведение. Свисток главного судьи был полностью проигнорирован многотысячной толпой. Когда Минджон удалось пролезть через мужчин, столпившихся в проходе между трибун и кричащих что-то из разряда «так ее», она увидела причину шума. Две женщины из разных команд лихо обменивались ударами прямо в центре площадки. На спине той, что носила узнаваемую черную с золотом форму с выбитым на груди «Тигрицы» и крупным изображением тигра в центре, отчетливо читались цифра «8» и «Хо Юнджин» над ней. Судьи не вмешивались до тех пор, пока Юнджин не повалила соперницу на лед и не начала бить ее в шлем, намереваясь попасть точными ударами по лицу. Женщина, оказавшись в проигрышном положении, перевернулась на бок и закрыла лицо, спеша спастись от агрессивных ударов. Толпа болельщиков с плакатами Тигриц скандировала имя Хо Юнджин. Минджон же казалось, что она попала не на матч многоуважаемой команды, а на дворовый каток в начале декабря, залитый абы как местными ребятишками. Судьи лишь в четыре руки смогли оттащить от бедолаги разъяренную хоккеистку. Остальная часть команды в черном продолжала наблюдать со стороны и не вмешиваться, словно для Тигриц подобные инциденты были обыденны. — Номер восемь, Хо Юнджин, команда «Тигрицы», получает второй дисциплинарный штраф и удаляется с площадки до конца матча. — Огласил арену взволнованный голос комментатора. Вторым покушением на здравомыслие Минджон стали цифры на табло. Тигрицы 1 — 5 Крылья СГУ Пятнадцать минут до конца третьего (и финального) периода. Обещали райский островок, а отправили в деревенский туалет. Толчок в плечо, в результате которого Минджон потеряла равновесие и прижалась к трибуне, ловко выбил из ее головы лишние мысли. — Глухая? Не стой на пути говорю. Та самая Хо Юнджин, в одной руке которой была клюшка, а в другой шлем, с высока смотрела на Минджон. Ее длинные красные волосы слегка влажные от пота и оттого вьющиеся, густыми волнами спадали на черную форму, скрывающую полный комплект игровой амуниции. Хотя Ким могла бы поклясться, что даже без защитного комплекта хоккейной одежды и высоты коньков, Юнджин была выше нее сантиметров так на десять. — Отличная игра. — Проговорила Ким в спину удаляющейся хоккеистки. — Достойный КНСУ уровень. Она была уверена, что Юнджин не услышит ее. Но воздух вмиг покинул легкие, а тело сильнее вжалось в железную конструкцию трибуны, когда красноволосая обернулась. На ее лице читались все доступные человеку формы презрения. — Вауу, — токсичная нотка, проскользнувшая в низком голосе, не сулила ничего хорошего, — это что, коньки? Юнджин оказалась рядом слишком быстро. От ее разгоряченного тела шло тепло, а на лице без изъянов, украшенном несколькими аккуратными родинками, блестели капли пота. Она клюшкой поддела наполовину расстегнутую спортивную сумку Минджон, заглядывая внутрь. — Разве стриптизершам на льду нужны спортивные коньки? — Она театрально захлопала ресницами. — Ах, прости меня… фигуристкам! — Ее красивая улыбка была бы приятна Минджон. При других обстоятельствах. Блондинка быстро застегнула сумку и отодвинула подольше от Хо. «Молчи» — кричал здравый смысл. «Закрой рот» — подсказывал интеллект. «Отвернись и молча смотри матч» — дублировал страх. — А разве неандертальцы типа тебя не должны обезьянничать в закрытых клетках, а не защищать честь лучшего спортивного университета Кореи? — Ответили губы Минджон. Грубый и нахальный смешок донесся со стороны арены и чудом спас Ким от страшной смерти. Одновременно с Юнджин, она обернулась на звук. — Хо, ты посмотри, пятнадцатилетка унизила тебя. Женщина с эмблемой тигра на груди, беззаботно потягивалась, наблюдая за перепалкой сокомандницы. Казалось, ее не волновал испорченный лед, который в эту секунду старательно очищали уборщики; проигранная игра, потому что Минджон не верила в чудо победу при разрыве в четыре шайбы за пятнадцать минут до конца; вопящая толпа недовольных болельщиков. Вообще ничего. Все это было не достойно ее внимания. Половина лица незнакомки была скрыта прозрачной пластиной, берущей свое начало у шлема и призванной защитить лицо от шальной шайбы. На пухлых губах сияла наглая ухмылка. — Заткнись, Джимин, — быстро нашлась Юнджин, — лучше бы ты так дерзко по воротам бросала, а то одно название от нападающей. Вратарь тебя прочитала еще в первом периоде. Из-под черного шлема вновь прозвучала глухая усмешка. — Я хотя бы осталась на льду. — Женщина пожала плечами и, как бы намекая, что дебаты окончены, покатилась к центру площадки. На ее спине Минджон прочла цифру «11» и крупные буквы, сложенные в «Ю Джимин». От дальнейших разборок Ким спасло появление тренера. Женщина в классическом костюме, который не скрывал рельефа мышц на руках и накаченной спины, молчаливо прошла мимо студенток, поманив Юнджин за собой. Хо мгновенно поникла, и позабыв про нахальную малявку, нехотя поплелась за разъярённой Пак Джихё, настроение которой выдавала лишь тишина. Минджон в интернете достаточно читала о госпоже Пак. Та сколотила успешную хоккейную карьеру, объездила мир в составе национальной сборной, но на мировом чемпионате 2010, в игре против финок, получила серьезную травму и попрощалась с хоккейным будущим. Примерно через год из пепла талантливой защитницы возродилась не менее талантливая тренерка. Проработав всего год на позиции второй, Пак получила должность главного тренера. Любой увлекающийся хоккеем человек знал шутки о молчании тренерки Пак. Если Пак Джихе голосит и ругается, значит, все хорошо. Если же госпожа Пак замолкает — беды не миновать. Даже возненавидя Хо Юнджин, Минджон ей посочувствовала. Из-за технического перерыва и нашумевшей драки с дальнейшем исключением одной из лучших хоккеисток Тигриц, людей в помещении стало еще больше. Они были повсюду: сидели на коленях друг у друга при нехватки мест на трибунах; занимали все проходы меж трибунами, включая те, по которым уходили в раздевалку спортсменки во время перерыва между периодами; терлись у льда около бортов-панелей, наивно полагая, что они смогут защитить их от прилетевшей шайбы или, еще лучше, спортсменки. Минджон гадала, чего ради людям толпиться на игре, исход которой уже предрешен. Счет 5:1 жесток, практически неисправим и, тем более, недопустим для уважающей себя команды. Толпа, очевидно, не хочет игры. Толпа жаждет зрелищ. Какофония звуков раздражала Минджон, и она надела наушники. Мелодичный голос любимый исполнительницы был, как никогда, кстати. Трибуны растворились и лишь пустой лед был объектом ее внимания. Перед Минджон теперь ясно стояли несколько задач — попасть в команду, понравиться тренерке Пак, показать неудачницам из Тигриц настоящий хоккей и, став донельзя знаменитой, уехать вместе со сборной Кореи покорять все льды мира. Если Тигрицы не способны выиграть даже на университетском уровне — они ей для исполнения мечты не понадобятся. — Стоило догадаться, что на хоккейном факультете одни доченьки богатеньких мамаш. Звание лучших, — выплюнула Минджон в голосовое сообщение, — явно куплено. — Не горячись, это лишь одна игра, — голос Йеджи был, как всегда, спокоен. На факультете боевых искусств, куда ожидаемо поступила подруга Минджон, царил дзен. Скукота для любительниц драйвовых перепалок и первенства. Хван же считала хоккей излишне нервной и неоправданно травматичной игрой. Ким частенько задавалась вопросом, как они умудрились стать лучшими подругами. Минджон отправила подруге стикер, показывающий язык, и убрала телефон. Технический перерыв подходил к концу. Таймер все также отсчитывал пятнадцать минут до конца игры. Первые звенья обеих команд заняли места на льду. Полевые игроки — две защитницы и три нападающих, а также по одной голкиперке, приготовились к ледовой битве. Едва капитаны команд встретились лицом к лицу в центре, по разные стороны от красной линии, разделяющей площадку на две части, градус напряжения в воздухе вырос. Болельщики затаили дыхание. Судья, сжимая в руке черную шайбу, подъехал к капитанам. Шин Рюджин, носившая номер «17» и гордую капитанскую букву «К», вышитую на ее форме, расположила свою клюшку у шайбы. Ее примеру последовала капитан команды соперников. Правда куда расслабленнее, ведь счет, с огромным преимуществом, был на их стороне. По обе стороны от Рюджин расположились крайние, они же боковые, нападающие первого — сильнейшего звена. Некая Мияваки Сакура под номером «19» и, уже знакомая Минджон, владелица хрипловатого голоса и номера с двумя однерками — Ю Джимин. Чье место займет Минджон, когда с ноги ворвется со своим хоккеем в их горе-команду? Она убрала бы всех. Звучит сирена, и шайба падает на лед, поднимая в воздух едва заметные голубоватые щепки. Трибуны взревели. С нажимом, не присущим команде аутсайдеров, Рюджин выиграла вбрасывание шайбы и завладела игрой. Орудуя клюшкой, как продолжением родной руку, Шин мастерской распасовкой передала шайбу на Джимин прежде, чем защитница соперниц успела перехватить ее. Ю Джимин была быстрой. Острое лезвие коньков со скрежетом по ровному льду демонстрировало молниеносные движения в сторону чужих ворот. Позади осталась вторая защитница соперниц. Джимин с мастерским изяществом стремилась к цели. Впереди одна преграда — вратарь. Клюшка ловко уходит в сторону, и шайба касается лезвия конька Джимин. Финт. Минджон напрягается и подается вперед, дабы разглядеть маневр одиннадцатой. Момент, который стоит всех денег мира. Сердце стучит, трибуны повышают гул. Что она собирается провернуть? Как обведет вратаря и какую картину позволит запечатлеть своей игрой? Не каждая мастерица, сжимая длинными пальцами деревянную клюшку, воссоздает шедевр, но каждая претендует на это. Размах ровной клюшки. Джимин готовится бросать по воротам. Момент. Идеальный удар крюком клюшки, мастерски замотанным изолентой ровно в столько слоев, сколько нужно, ложится на ребристое боковое покрытие шайбы. Одного выдоха Минджон хватило на все событие. И стон разочарованной толпы полностью завладел ее слухом. Шайба отлетала от стального щитка голкиперки, когда та приняла полный шпагат в надежде защитить ворота и честь команды, университета, страны. Это не конец. Мияваки Сакура ловко перехватывает отлетевшую шайбу и, держась ближе к правому борту, набирает скорость. Джимин, заняв позицию, вновь открывающую ей доступ к броску в угол ворот, стучит клюшкой по льду. «Заметь меня. Я сделаю это. Пасуй». Уверенность, характерная искусной нападающей. Вражеская защитница расстраивает все планы, перехватывая девятнадцатую жесткой силовой борьбой. Немалая масса ее подкаченного тела, которым защитница владеет на высшем уровне за счет долгих и муторных тренировок, встречает японку. Сакура, не дотягивающая до соперницы массой, отлетает в полиэтиленовый низ борта и, с глухим ударом, падает на лед. Минджон морщится. Массивные зищитницы — главное бельмо на глазу для талантливых, но миниатюрных нападающих. — Возвращаемся! Домой! — Кричит Пак Джихе с тренерского мостика. — Защита, все в защиту! Едва вражеская нападающая успела пересечь центральную линию, ее клюшка вылетела из рук и откатилась к борту. Болельщики дружно ахнули. Молодая женщина оказалась на льду, а над ней высилась Ан Юджин. Номер «1», вышитый на ее спортивной спине, кольнул Минджон под ребрами. Это же ее номер. Однако, говорящая картина — корчащаяся от боли соперница, которую Юджин только что прокатила через свою спину и с высоты более метра отправила стремительным падением об лед. Серьезный силовой прием. Борьба за единичку будет непростой, может, даже опасной. Хорошо, что Минджон никогда не боялась больших девчонок. Свисток судьи. Трибуны вскакивают. — Номер один, Ан Юджин, команда Тигрицы, наказывается большим штрафом и удаляется с матча на пять минут. — Протараторил комментатор, по голосу которого казалось, что мужчина пережил, как минимум, три инфаркта. Болельщик лет тридцати, сидевший на трибуне, у которой стояла Минджон, вскочил на ноги. — Все куплено! Чистый силовой был! Ким закатила глаза. Достали. Вой болельщиков поднялся с новой силой. Все те же требования пустить судью на мыло, все те же крики про продажность. Минджон прибавила звук. В ушах голос Ланы Дель Рей, а вокруг недовольные лица. Да и вообще, Минджон бы запретила силовые приемы. Дикари не должны иметь возможность физически подавлять ледовых художников. Таких, как, например, она. Или Ю Джимин… Минджон мотнула головой. Что за бред только не лезет в голову, когда на льду бестолочи. Ан Юджин, эмоционально жестикулируя подобно своим болельщикам, отправилась в штрафной бокс. И Минджон поняла, что здесь ей больше ловить нечего. Игра в меньшинстве окончательно добьет команду. Тем более игра вторым звеном. Второе звено игроков, конечно, не третье, но и далеко не первое. Середнячок, сродни большей части хоккеисток мира. Минджон закинула на плечо свою спортивную сумку с коньками. Бросив последний взгляд на табло, цифры на котором, увы, ничуть не изменились, она отправилась в общежитие. Впрочем, с него и стоило начать. Хваленые Тигрицы едва ли заслуживают всей той шумихи, которую вокруг них разводят. Может, разве что Ю Джимин. Тот финт Минджон не удалось прочитать до самого удара. Хотя, Минджон выплюнула надоевшую жвачку - одиннадцатой же просто повезло. Сегодня у Ким что-то плохо с концентрацией.