The perfect game

Почему бейсбол так популярен в Корее? Да, историческая ценность данного вида спорта более, чем известна, и никакой полемике не подлежит. Но где первопричина? Ни для кого не секрет, что азиаты слабее физически и ниже ростом, чем европейцы или темнокожие. Может, бейсбол позволяет забыть об этом колючем факте и насладиться равным противостоянием? Никто не хочешь чувствовать себя слабаком. Но бейсбол… Это так скучно. Минджон прошла мимо очередной компании бейсболисток. Молодые женщины ее возраста перекидывали из рук в руки мячик и громко смеялись. На газоне у общежития каждая вторая компания размахивала битой из твердой древесины. Их факультет, по обыкновению, был самым многочисленным в университете. Отдельные его активистки умудрялись несколько лет возмущаться, что огромные суммы финансирования были выделены на строительство ледового дворца, а не на открытие нового поля. Да и, признаться, больше всего побед и чести университету приносили именно бейсболистки. И Ким мечтала быть в числе тех, кто это исправит. Многоэтажное светлое общежитие приятно удивляло современным ремонтом и запахом свежести в коридорах. Туда-сюда сновали студентки с совершенно разных факультетов. В лифте Минджон пересеклась с боксеркой. Этот факт было несложно понять по ее искривлённому носу, на который, вероятно, приходился не один десяток точных ударов от соперниц. Женщина без труда нашла номер своего блока на восьмом этаже. Помешательство на коридорах в бежевом цвете не стало для нее новинкой. Передовые университеты Сеула обожали следовать новомодным трендам. Дверь издала легкий писк, когда электронный ключ Минджон активировал замок. Последнее, что ожидала увидеть Минджон, оказавшись в комнате, это стройную симпатичную брюнетку с мокрыми волосами, щеголяющую по кухонной зоне в ее пижаме. Родные золотистые лабрадоры, изображенные на коротких шортах, сильно натянулись на чужих ягодицах, и Минджон была вынуждена стыдливо отвести взгляд. Она показательно громко хлопнула дверью и уставилась куда-то в пол рядом с женщиной в ее пижаме. — Ой, — незнакомка испуганно обернулась, вынимая из ушей наушники. — Привет! А я уже подумала, что осталась без соседки по комнате. — Она очаровательно улыбнулась и поправила свое каре, слегка взъерошив черные волосы. — Похоже, ты переоценила свое везение. — Ответила Минджон. На симпатичном личике новоиспеченной соседки появилась натянутая улыбка. Женщина явно ожидала более доброжелательное знакомство. — Я Ким Минджон… Отличная пижама. — Пробубнила Ким и угрюмо стянула кроссовки с курткой. — Я Ким Чевон, — вновь заулыбалась брюнетка, — эта пижама лежала на подушке. Мило, что общежитие выдает нам вещи. Правда этот принт… — глаза Чевон опустились на золотистых лабрадоров, и на ее лицо скользнула тень стыда, — такой детский сад. — Девушка тут же рассмеялась, ожидая что Минджон к ней присоединится. Минджон же неторопливо подошла к соседке и налила себе стакан воды. «Как бы не провалиться сквозь землю». Кухонная зона комнаты, оборудованной под студию, была преимущественно белого цвета. Как и многое другое в их блоке. Возможно, розовое лицо Ким особенно хорошо выделялось на фоне этой вычурной стерильности. — Пижама лежала у той кровати, где стоит коробка с вещами? — Минджон небрежно указала на кровать, тумбочка которой уже была завалена множеством вещей Чевон. — Это моя пижама. В замедленной съёмке можно было проследить, как доброжелательность на лице Ким Чевон сменяется непониманием, перетекает в замешательство и оседает в легкую панику. — Она не детская. — Буркнула Минджон, отвернувшись к окну. — Собаки — это не для детей. Это большая ответственность. Мне жаль твою собаку. Надеюсь ее у тебя нет. Чевон, с потухшими глазами, наблюдала за драматичным монологом Минджон. Подобных неловкостей она не встречала с начальной школы. А ведь с этой женщиной ей предстоит прожить плечом к плечу еще пять долгих студенческих лет. — Я сниму пижаму. — Улыбнулась брюнетка. — Оставь себе. — Нет, я не могу. — Выбрось. Минджон подхватила тяжелую коробку, набитую ее вещами. Рукой она придерживала образовавшуюся в следствии недобросовестной перевозки дыру. Благо, вслед за пижамой оттуда не вывалились ее трусы, иначе грузчики и их бы разложили в центре комнаты. А что, если они уже на Чевон? Она перетащила все вещи на другую сторону и обосновалась на соседней кровати. В наушниках запела Айю. — С какого ты факультета? Минджон, ритмично качающей ногой под бит, показалось, что она что-то услышала. Вместе с ее наушником, девушку вынужденно покинула приятная музыка, и она недовольно вздохнула. Ах да, соседка. — Хоккей. — Ответила Ким, уверенная, что познания Чевон ограничиваются палками, названными клюшкой, которые гоняют раздавленную пластиковую котлету, названную шайбой, с бездумным стремлением загнать больше котлет в чужие ворота. — Это отлично! — Прозвучал чарующий голос брюнетки. — Я тоже. На этот раз Минджон убрала второй наушник. И даже привстала на локтях. Она просканировала Чевон в поисках уловки. Но на лице соседки не было признаков розыгрыша. Тонкие длинные руки, стройные, но, на вид, явно слабые ноги. Минджон хорошо чувствовала спортсменок, только вот Чевон ей даже не пахла. Однако, стоит ли делать выводы, исходя их внешних данных? Ведь сама Минджон по физической подготовке далеко не хоккеистка. Ее, пожалуй, легче приписать к любительницам хоббихорсинга. Но никак не к нападающей в спорте, в котором силовые приемы и грубость составляют львиную долю игрового времени. — Я не видела тебя на сегодняшней игре, — включилась в разговор Минджон, — ты не в основном составе? Или в третьем звене? Вообще не понимаю, зачем этих ребят на лед выпускают. — Нет-нет. Я только завтра вступаю в должность. — Дружелюбно проговорила Чевон, пялясь в телефон. — Я спортивный менеджер, на первом семестре курировала команду биатлонисток. После университета планирую работать в министерстве спорта. — Почему перешла в хоккей? — Спросила Минджон. Теперь она сидела на односпальной кровати, скрестив ноги. — Поняла, что это лучший вид спорта и с этого года вся Азия будет говорить только о нем? — Театрально изрекла Ким. Чевон звонко рассмеялась и с искренним удовольствием посмотрела на Минджон. У каждого черствого камня есть свой резчик. В случае блондинки им оказался хоккей. — Группу распустили, когда большая часть команды перевелась на другие факультеты, — Чевон пожала плечами, — зимние виды спорта в Корее. Сама понимаешь. — Хоккей тоже зимний вид спорта. — Процедила Минджон и завалилась обратно в постель. Ее ноги привычно обвили мягкую игрушку, а пальцы вернулись к экрану телефона. — Но он же не требует уличной площадки, так? Биатлон холоднее. — Рассмеялась Чевон. — Увидимся завтра на тренировке. Блондинка погасила свой светильник, оставив соседку в полном замешательстве. Чевон гадала, обиделась ли Минджон. Или девушке просто все равно на вежливость, и старшая просто-напросто ей наскучила. Ким Минджон казалась загадкой похлеще хоккейного дисциплинарного наказания «двойной малый штраф». Ведь можно придумать два разных… Чевон нужно было вернуться к учебе. — Минджонги, а где ты была весь первый семестр? — Поинтересовалась брюнетка, поднимая с тумбочки бумажный том, посвященный базовым хоккейным правилам. Ответа не последовало. Музыкальные мотивы не были слышны в полной тишине комнаты. Минджон прекрасно слышала вопрос.

***

— Очередной проигрыш! Подобного позора я еще не видела! Неужели я воспитала такого бездаря? Пронзительный женский визг по ту стороны трубки привлекал внимание всех посетителей ледового дворца, вынужденных пройти мимо Джимин. Девушка убавила звук звонка до минимума, но едва ли это помогло. — Мам, ты не хуже меня знаешь, что хоккей это командная игра. — Джимин повыше натянула на плечо спортивную сумку и нахмурилась. Желание нажать на красную кнопку сброса росло с каждой секундой материнского молчания. — Я старалась. Лишь после последних сказанных слов, по ту сторону послышался пропитанный ядом смешок. Такой привычный. Словно Джимин снова школьница, которая посмела принесла четверку домой. — Что ты называешь старанием? Все проваленные атаки? Или может ту несчастную шайбу, которую тебе в ручки положила Юнджин?! — И вновь повышенный тон. Джимин поджала губы. Да, передача от Юнджин была хороша. Но единственную шайбу, горящую на их табло, забросила именно она. В случае удачи, ее мать была готова похвалить погодные условия, вставшие в ряд планеты, напарниц, тренера, правильно залитый лед, но не свою дочь. Лишь промахи ложились на плечи младшей Ю. Так привычно. Пожалуй, привычнее ядовитого смешка и повышенного голоса, даже привычнее пощечины или брошенного в лицо стеклянного стакана. — У меня тренировка. — Ответила Джимин. Она остановилась у пластиковой двери, ведущей в раздевалку, и уперлась головой в гладкую поверхность. — Я тебе так скажу, дорогая. — В голосе женщины проскочила ласковая интонация. Дела плохи. — Я на тебя поставила слишком многое. Слишком. Многое. — Повторила мать для уверенности. — Посредственным хоккеисткам платят посредственные деньги. Ни один достойный клуб не подпишет контракт с нападающей, принесшей за четыре игры два очка! Либо ты показываешь результат, либо я отправляю тебя в военную академию по прямому контракту. Уж там моя двадцатилетняя возня с тобой окупится. Джимин сжала в руках телефон до побелевших костяшек пальцев. Она тихо зашла в пустое помещение. — Поняла. Мам. Когда женщина, почему-то названная матерью, завершила звонок, Джимин размахнулась и швырнула свой телефон на высокую лавочку. Внутри полыхала жгучая обида, вынужденная всякий раз переходить в ярость, потому что мать ненавидела ее слезы. Едва глаз маленькой Джимин касалась влага, ее ждало долгое и липкое заточение в темной ванной до тех пор, пока она «не успокоится». Если не работало, в ход шли шлепки, иногда кулаки. Это всегда помогало матушке быстро выпустить пар. Она тяжело выдохнула, в попытках привычно отпустить ситуацию, и села на лавку в том участке, где хранились ее вещи. Длинные пальцы затерялись в черных волосах. Скорее бы успокоиться. Никто не должен увидеть ее такой. Невыпущенные эмоции лежали грузом во всем теле, грызли изнутри. Желание содрать с себя кожу, чтобы стало легче, неутолимо росло. Но Джимин уже давно научилась с этим справляться. Время. Нужно время. Внезапно, глаз коснулось что-то белое. Растрепанные светлые волосы, черный, слишком для нее большой, худи, широкие джинсы, цветастые кеды, полного равнодушия взгляд… Девушка. Знакомая девушка. — Хей! — Джимин быстро натянула на губы давно выученную улыбку. — Ты, наверное, ошиблась раздевалкой? — Глаза Ю с привычной ловкостью прошлись по подтянутому телу, спрятанному под мешковатой одеждой. — Фигуристки переодеваются в левом крыле дворца. На лице незнакомки, казалось, не дрогнул ни один мускул. Она показательно выставила на пол сумку с хоккейными коньками и покрутила в руке новенькую клюшку, пахнущую изолентой. — Ты же Ю Джимин? Отличный финт в третьем периоде. — Проговорила блондинка, раскладывая на лавочке массивный нагрудник и защитные шорты из плотной ткани. Она даже не смотрела на Ю. За что старшая была ей крайне благодарна. Меньше всего Джимин нужны были жалобные взгляды и неловкие разговоры с новой сокомандницей. — Я не забила. — Но ты сотворила его. Острый взгляд изучающих глаз практически прожег дыру в Джимин. «Странная». — Вчера на матче девчонка поставила Юнджин на место. Это ведь была ты? — Вспомнила Ю, и ее покусанных губ коснулась задорная улыбка. — Да. И мне девятнадцать. Не пятнадцать. — Грозно проговорила блондинка. — Я Ким Минджон. Минджон встала и, шустро собрав всю экипировку в руки, направилась к душевым. Поравнявшись с Джимин, она остановилась. — Запомни это имя, Ю Джимин. Я буду той, кто затмит твой идеальный хоккей. Первой реакцией Джимин стала привычная надменная усмешка. Еще никогда сорок килограмм ярости не выглядели столь устрашающими. Однако, сложно было проигнорировать прошедший под кожей холодок. Эти слова казались живыми, близкими. Они, как человек, незаметно стоящий за спиной. Главное не оборачиваться. «Странная девчонка». — В команде двадцать человек. Двенадцать нападающих. А ты прицепилась именно ко мне? — С показательной скукой и как бы между прочим, спросила Джимин. Дверь в душевую захлопнулась.

***

Минджон пришлось потратить, по меньшей мере, полчаса, чтобы натянуть на себя любезно выданную университетом экипировку. Душевая комната состояла из восьми отделенных друг от друга закрытых кабинок и небольшой «прихожей» с длинной раковиной и зеркалом. Иначе говоря, помещение было рассчитано только для использования по его прямому назначению. Но чертова Ю Джимин явилась за полтора часа до начала тренировки и нарушила излюбленный ритуал одиночного и тихого переодевания Минджон. Темноволосая женщина не покидала ее мыслей со своего эффектного появления. Ее потемневшие глаза, опущенные уголки губ и острая линия челюсти, об которую можно было порезаться, твердо врезались в память Минджон. Через мгновение, она швырнула свой телефон, до чертиков напугав Ким. И Минджон было любопытно, что ее так разозлило. Уже полностью собранная и на коньках, лезвия которых, конечно же, защищены чехлами, Минджон направилась в раздевалку. На Ким была белая майка, которая выдавала всем ее текущий статус — позорный новичок, пока еще не принятый в основной состав и ни в одну из трех играющих пятерок. По разговорам и смеху, звучащим за дверью, можно было догадаться, что пол команды уже на месте. Не успела Минджон коснуться металлической ручки, как дверь открылась, едва не снеся хоккеистку с ног. Яркая улыбка Хо Юнджин медленно сползла, уступив место нескрываемой неприязни. — Ты? — Я, — безразлично ответила Минджон. Взгляд Юнджин прошелся по Ким от белой тренировочной майки до чехлов на коньках. Сама же рыжеволосая, пока еще, была облачена в легкие спортивные штаны и топ, поверх которого накинута черная олимпийка. Лишь за счет этого, Минджон не приходилось смотреть на нее снизу вверх. — Ты напяливала экипировку здесь? — Девушка громко прыснула. На ее лице читалось полнейшее недоумение вкупе с осуждением. Ким демонстративно молчала. — Так ты серьезно хоккеистка что ли? — Она подошла к Минджон и положила руку на ее плечо. Этот жест не выглядел приветливо. — Тогда добро пожаловать в одну команду с неандертальцем. — Едкая улыбка коснулась губ Юнджин, и она прошла вглубь помещения, ощутимо подтолкнув Минджон к двери. Минджон закатила глаза. Настроения бросаться друг в друга отходами у нее не было. В довольно комфортной и просторной раздевалке, в центре которой стоял высокий стол, а у всех стен специализированные индивидуальные шкафы-лавочки, громко играла музыка и туда-сюда сновали энергичные студентки. Словно вчера не было сокрушительного проигрыша. До тренировки оставалось порядка сорока минут, и Минджон подметила, что все спортсменки первого и второго звена уже собрались. Кто-то приветствующи махал ей и подзывал к себе, кто-то показательно игнорировал. Одни улыбались, другие хмурились при виде новенькой в белом. Но ее, на данный момент, интересовала одна конкретная женщина. Ан Юджин сидела в компании Ю Джимин и Шин Рюджин. — Следующая игра с «Крыльями Чеджу». У них вся первая и половина второй пятерки третьекурсницы. — Проговорила Рюджин. Капитанский чин Шин обязывал ее не унывать и вести команду вперед даже тогда, когда все вокруг кричит о безнадеге. Но голос все равно предательски дрогнул, выдавая скопившуюся усталость и тяжесть поражений. Черные волосы, подстриженные под каре, то и дело вылезали из-за уха, и Шин механически поправляла их одним и тем же движением. — Теперь с нами Пак Джихе. — Ответила Джимин. — Предлагаю не заморачиваться, а довериться тренеру и отрабатывать на полную. Минджон захотелось сплюнуть розовый комок, собравшийся где-то в горле после слов брюнетки. Ю Джимин, видимо, питается сладкой ватой и какает розовыми пони. Перед глазами вновь промелькнул ее потемневший озлобленный взгляд, и Минджон коротко улыбнулась. Ну нет, Ю не может быть так проста. — А еще с нами второе и третье звено первашей, Джимин. — Юнджин вышла из душевой и плюхнулась на лавочку подле Рюджин, не забыв по пути задеть плечом мирно стоящую Минджон. — Мы в полном дерьме. И за это скажи спасибо великой Джихе. Пришла и размахалась шашкой. Выгнать всех старшекурсниц, дело плевое. — Юнджин похлопала в ладоши, саркастично отдавая овации тренеру. — Потому что они были абсолютно бесполезны, Хо. — Парировала Джимин. — Нам удалось попасть в верхнюю часть турнирной таблицы лишь с появлением тренерки Пак. Старшекурсницы и тренерка Ли полнейшие неучи. Поэтому заткнись и жди, мы еще покажем себя. Когда Минджон двинулась в сторону компании, Джимин встала. На ней уже была тренировочная экипировка, включая золотую майку, знаменующую цвет игрока первого звена. — Ты в порядке? — Поинтересовалась Рюджин, наблюдая за непривычно странным поведением нападающей. — Да, Рю, просто не выспалась. — Отмахнулась Джимин. Ее взгляд коснулся миндалевых глаз Минджон, шустро изучил ее лицо, даря особое внимание мелким веснушкам, осторожно задержался на губах и равнодушно переключился, оставив Ким в легком замешательстве. «Да что с ней не так?» Ким вперила взгляд в пол, сделав вид, что вообще не заметила Ю Джимин. — Юджин, — Минджон приблизилась к ним, игнорируя недовольный взгляд Юнджин, — нужно поговорить. Совершенно разные реакции увидела Ким: брезгливую гримасу Юнджин, удивление Рюджин и поднятую бровь Юджин. — О чем нам с тобой общаться, коротыш? — Юджин вытянула ноги и вальяжно развалилась, всем своим видом показывая незначительность фигуры перед ней. — Номер один мой, высочиш. — Ответила Минджон. — Уступишь его мне? Хо рассмеялась и принялась бить Юджин ладошкой по плечу, еще сильнее вгоняя вторую в краску. Юджин явно не ожидала увидеть зубов чихуахуа. — Мама тебя не учила старших уважать? — Ан сложила руки на груди. — Я играла под однеркой, пока ты еще школьные стулья задницей протирала. Минджон удивлялась бахвальству женщин перед ней. Первое звено дарует слишком много чести бездарям. Печальное зрелище. — Разница в год не показатель большого ума. — Ответила Минджон, и скулы Юджин напряглись. — Не отдашь номер? — Нет. — Тогда предлагаю решить все на льду. Если я обойду тебя и заброшу, то номер один мой. Помещение вмиг заполнило громкое и одобряющее улюлюканье. За перепалкой Юджин и нахальной новенькой, как оказалось, наблюдала вся команда. Юджин, вторя Юнджин, громко и заливисто рассмеялась. В этот раз, даже Рюджин не смогла сдержать усмешки. Все вокруг заранее знали исход этой несуразной игры. Лишь на лице Ю Джимин, теперь стоящей позади Минджон, сохранилась холодность. Она внимательно наблюдала за серьезной и, на удивление, уверенной в себе Минджон. Во взгляде Джимин читались отреченность и заинтересованность одновременно. — А давай. — Юджин встала напротив Минджон. Разница в их размерах была слишком очевидной. Раздевалку вновь заполнили женские смешки. — Ты главное не плачь, коротыш. — А на воротах буду стоять я. Розововолосая женщина стояла в дверях, наблюдая за интересной сценой, развернувшейся в раздевалке. Ее поза выдавала крайнюю уверенность, а глаза четкую сосредоточенность. — Эри! — Джимин двинулась к женщине, осторожно расталкивая сокомандниц, которые столпились вокруг новоприбывшей и принялись задавать однотипные вопросы. — Как рука? — Порядок, теперь я в строю, — Эри обняла Джимин, и на губах Ю засияла искренняя улыбка. — Слили вы вчера знатно, конечно, неудачницы. «Ее девушка?» — пронеслось в мыслях Минджон. Некрупная девушка с почти таким же оттенком розового, как у Эри, вцепилась в Учинагу. — Эри-я, прости! Совсем плохо отстояла, мне еще далеко до тебя! — Ли Хенсо с восхищением смотрела на старшую, сжимая в руках ловушку — сеточную перчатку, которую вратари надевают на не ведущую руку, чтобы было проще словить подброшенную шайбу. — Ты умничка, Лисо! — Учинага отбила кулачок об кулачок младшей. — Соперницы были старше, сильнее и опытнее тебя. Ты отлично держалась! Минджон усмехнулась: — Ага, пять — один, очень отлично. На нее посмотрели с десяток критикующих взглядов. Как жаль, что ей было все равно. «Тигрицы» — лишь одна ступень в ее спортивной карьере. — Ну, — Эри подошла к своему месту и принялась переодеваться в золотую форму. — Посмотрим, что покажешь ты. — Она улыбнулась. Доброжелательно, но требовательно. Словно, едва Минджон облажается, Учинага раздавит ее в ту же секунду.

***

От качественно отполированной поверхности темного льда веяло прохладой. Тигрицам позволили использовать освещение только половины прожекторов. Сумрак лишь сильнее напоминал о запретности текущего момента. Не согласованный с тренером ранний выход на лед не сулил ничего хорошего для команды, но юношеское любопытство уже взяло свое. Джимин оперлась локтями на бортик, ее взгляд быстро нашел главную героиню грядущего события — Ким Минджон. По обе стороны от Ю, повторив ее позу, расположились Юнджин и Рюджин. Хо скептически поглядывала на новенькую, предвкушая вкуснейшее фиаско в истории хоккея. — До тренировки полчаса, тренерка Пак явится через минут десять! — Выкрикнула Шин трем женщинам, находившимся на льду. — У вас на все про все есть пять минут! — Так точно! — Весело ответила Учинага Эри, заняв вратарскую позицию. Она коснулась массивной клюшкой стальной рамы ворот с обеих сторон, обозначив полную готовность. Джимин смотрела на Минджон. Та стояла у красной линии, делящей площадку на две части. Ее волосы, аккуратно заплетенные в тонкую косичку, практически сливались по цвету с тренировочной майкой. Эта молодая женщина обладала недюжинной уверенностью в себе. На ее лице не проскальзывало ни намека на взволнованность или боязливость. Тот факт, что некрупной Ким придется обойти любящую жесткую силовую борьбу Юджин, и следом, каким-то образом, забить Эри — смущал даже Джимин. Справилась бы она сама? Тягостный разговор с матерью и тянущиеся от него нитями негативные мысли отошли на второй план, едва Ким Минджон коснулась своей клюшкой черной шайбы. Аккуратные пальцы, скрытые массивными крагами, сильнее сжались на рукоятке. Рюджин хлопнула в ладоши, подражая стартовому гудку, и Минджон двинулась. Она расчетливо приближалась к защищающей свою зону Юджин. — Медленно, — мысли Джимин прозвучали из уст Юнджин. — Юджин таких ест на завтрак. Женские смешки коснулись ушей Джимин с обеих сторон. Минджон же, словно на потеху толпе, снизила скорость еще сильнее. — И что это? — Юджин широко развела руками, когда новенькая остановилась у синий линии, за которой следует зона защиты Юджин. — Ты одумалась и решила поберечь здоровье? «Семнадцать метров» — пронеслось в голове Минджон. «Семнадцать метров до ворот». Воздух слишком быстро покинул легкие Джимин, когда Ким, неожиданно для всех, рванула вперед. Она бойко оказалась у левого борта, краем глаза отмечая, что у Юджин отличная реакция. Защитница уже рвалась к ней, дабы хорошенько приложить к деревянному бортику. Вряд ли Минджон скоро поднимется, если выбранный Ан прием успешно пройдет. «2…1.» Минджон резко тормозит и уворачивается от летящей в нее Юджин. Лезвие коньков нарезает тонкую стружку льда, накрывающую зевак. Лишь клюшка Ан с острой болью проходит по коленке Ким. Зубы Минджон смыкаются на защитной капе, и она сдерживает стон. Если бы не щитки, скрытые специальными гамашами, костям младшей пришлось бы не сладко. Игнорируя пульсацию в области коленки, Минджон сгибает ноги и подрывается с места в сторону ворот. «Быстрее, еще быстрее». Женщина набирает скорость, что вовсе не мешает ей владеть клюшкой и вести шайбу к воротам, словно послушную собачонку. Позади нее, Юджин с раздраженным рыком отталкивается от борта, в который неожиданно для себя влетела. Команда громко хлопает в ладоши и подбадривает играющих. Минджон не удается расслышать, болеет ли хоть кто-то за нее. Да и как-то все равно. «Метров семь». Пальцы Джимин цепляются за край борта, а дыхание окончательно покидает ее тело. Она не успевает даже приоткрыть рот, лишь мысленно кричит «осторожно». Юджин оказывается перед Минджон слишком быстро. Их тела разделяют какие-то полметра. Ан практически высится над миниатюрной нападающей. «Будет больно» — проскальзывает в голове Джимин. «Очень». В моменте, пятнадцать женщин на скамье игроков дружно вздыхают в изумлении. — Чертова фигуристка! — Слышит Джимин шокированный голос Юнджин. Ю не поняла, как именно, но Минджон увернулась. Быстро, изящно, уверенно. На ее порозовевшем лице не промелькнуло и намека на страх. Ан Юджин осталась позади. Однако, Учинага Эри уже готова. Ее колени согнуты, а взгляд убийцы внимательно следит за направлением нападающей. Куда бы не полетела шайба — ловушка в одной руке, широкая вратарская клюшка в другой, щитки на ногах и полный комплект опыта и уверенности Эри всегда при ней. Едва ли у коротышки есть шанс. Коньки Минджон приняли знакомую траекторию, и Джимин нахмурилась. Шайба коснулась лезвия коньков, и Джимин сильнее свесилась через бортик. «Мой финт?» «Не тут-то было, Ю». Минджон лезвием конька направила шайбу в Эри. Голкиперка нахмурилась. Коньками в хоккее не забивают, значит, будет финт. Улыбка на лице Ким коснулась взгляда Эри. С выражением полного удовлетворения, Минджон подхватила клюшкой шайбу и, развернувшись спиной к Учинаге, бросила ее в левый угол. Для этого младшей хватило лишь периферийного зрения и одной секунды времени. Эри прочитала траекторию чужой руки, и ее клюшка молниеносно оказалась там, где только что пролетела шайба. Поздно. Она изумленно уставилась в спину нападающей. Аналогичные эмоции можно было проследить на лицах всех остальных наблюдающих за игрой женщин. — Попала? — Минджон сбросила с головы шлем и быстро развернулась, ищя глазами шайбу. — Попала! — Она победно сжала кулачок. — Да ты чокнутая! — Рассмеялась Эри. — Это, черт возьми, было круто! Когда скамейка игроков взорвалась овациями, Минджон даже растерялась. Большинство женщин одобряюще хлопали и стучали клюшками об лед, даже противная Хо Юнджин. Лишь темные глаза Ю Джимин смотрели на нее с тем же выражением, с которым она швыряла об лавку свой телефон час назад.