Моя забота о тебе

31 декабря 1926 года. Снег в Лондоне — редкое явление, поэтому все жители старались как можно дольше насладиться чудесным снегопадом, посетившим их сегодня утром. Белоснежный ковёр расстелился на дорогах и улёгся на крышах тесно прижатых к друг другу домиков. Голые ветви деревьев скрылись под снежным пледом. Почти в каждом дворе появилось по собственному снеговику: кто-то слепил одного, а у кого-то стояла целая снежная семья. Украшенные к празднику улицы преобразились. Всё казалось сказочным, волшебным. Мало кто захотел остаться дома в этот чудесный день. Каждый год на главной площади города проводилась большая ярмарка, которая длилась все праздничные дни. Сегодня там было особенно многолюдно. Дети весело бегали по площади и играли в снежки, наполняя пространство радостным, беззаботным смехом. Взрослые тоже не оставались в стороне: они помогали лепить снеговиков, а некоторые даже присоединялись к снежным битвам. Возле главной ёлки проходили весёлые представления: артисты в разноцветных костюмах танцевали и показывали захватывающие фокусы. Воздух был наполнен манящим ароматом горячего шоколада и карамели. В ярких палатках продавались самые разные вкусности: горячие пирожки, ароматный глинтвейн и всевозможные сладости, от пряников и пирожных до конфет и марципанов. Весь день был наполнен смехом, музыкой и разговорами. Жители веселились, наслаждались праздничными днями, общением с близкими и прекрасной погодой, которая продержалась до вечера. К восьми часам погода резко изменилась: снегопад усилился. Колючие снежные хлопья щипали лицо и мешали видеть пространство вокруг. Холодные порывы пробирали до костей, заставляя суетливых прохожих ёжиться и посильнее завернуться в тёплую одежду. Люди начали расходиться по домам, и вскоре улицы совсем опустели. Ветер буйствовал, сметая развешенные украшения и беспощадно заметая следы недавнего веселья новым слоем снега. В небольшом переулке между двумя зданиями стояла бледная и тяжело дышащая Меропа Мракс. Одной рукой она опёрлась о стену, другой — держалась за живот. Весь день она потратила на подготовку к ритуалу. Оставаться незамеченной в толпе людей, взбудораженных «снежным благословением», было проще простого. Но кое-что Меропа не рассчитала: схватки начались раньше, чем она думала. Времени добраться до гостиницы или другого здания, где можно было бы уединиться или хотя бы укрыться от снежной метели, не было. Меропа приняла решение родить самостоятельно, ведь присутствие посторонних только прибавило бы ей хлопот. Женщина не смогла бы без последствий произнести заклинание и вообще использовать магию при магглах. Рисковать не хотелось, погодные условия были уж слишком суровы, а времени было слишком мало. Схватки становились всё чаще и сильнее. Женщина медленно села на землю, предварительно очистив место от снега и произнеся согревающее заклинание. Слава Мерлину она заранее посмотрела информацию о разных заклинаниях, связанных с рождением ребёнка, и сейчас могла уменьшить свою боль и позаботиться о чистоте и безопасности малыша. Оставаться в сознании было тяжело, болезненные и сильные спазмы внизу живота и в пояснице приносили жуткий дискомфорт. Напряжение нарастало, казалось, вот-вот и она потеряет контроль над ситуацией. К счастью, выпитые заранее зелья и наложенные заклинания сделали свое дело, и через полтора часа женщина держала в руках своё дитя. Несмотря на физическую усталость и болезненные ощущения, чувство облегчения и радости нахлынули на неё. Но вместе с этим она также чувствовала, как жизненные силы покидают её ослабленное тело. Оставалось совсем мало времени прежде чем она покинет этот мир. — Прости, Том. Мама не сможет быть рядом с тобой, но я надеюсь, то, что я сейчас сделаю, поможет тебе. Дрожащими руками она закутала младенца в свой плащ и крепко прижала его к себе. С потрескавшихся и посиневших от холода губ начали слетать невнятные фразы. С каждым произнесённым словом ветер становился сильнее. Кулон на её груди начал светиться: собранная в нём магия начала выплёскиваться наружу. До этого спокойный Том, словно поняв, что сейчас происходит, начал плакать. Детские крики и вой ветра проникали в самую душу, вызывая чувство тревоги, заставляя сердце биться чаще. Но женщина не останавливалась, направляя все оставшиеся силы на заклинание. Она продолжала нашёптывать нужные слова и сильнее прижимать к себе ребёнка, защищая его от холодных порывов ветра. И, как только Меропа произнесла последнее слово, её глаза закрылись. В этот момент всё замерло: ветер стих, рыдания перешли на тихие всхлипы. Меропа Мракс умерла. Яркая вспышка осветила тёмную улицу, и в переулке появилась маленькая фигура. *** 2 мая 1998 года. Узнав, что он является крестражем Воландеморта, Гарри почувствовал, как внутри него что-то рухнуло. Он подозревал, что что-то не так. Чувствовал это, но не мог, просто не смел признаться самому себе. Внутри него находится часть души убийцы его родителей; потерявшего рассудок тёмного волшебника, из-за которого он не мог нормально жить, а лишь выживал. Но сейчас, увидев воспоминания профессора Снегга в омуте памяти, парень не мог не принять этот неоспоримый факт. Молодой волшебник не хотел умирать. Гарри ценил жизнь и всё это время цеплялся за выживание. Но он также готов пожертвовать собой, ради победы, ради жизней близких и дорогих ему людей, ради всех, кто боролся вместе с ним. Ему надоела эта война, эти бесконечные смерти. Он не желал становиться Избранным, не хотел быть героем. Гарри хотел спокойной счастливой жизни. Спокойно учиться, заводить друзей, влюбиться. Да даже пусть бы он не знал о волшебном мире, но был бы счастлив. Он мечтал не видеть любовь и заботу лишь со стороны, а почувствовать самому. К сожалению, за всю жизнь он не смог ощутить это. Близкий человек, стоило ему появиться в жизни Гарри, погиб. Его друзья вынуждены жертвовать чем-то, страдать, бороться. И ко всему этому причастен чёртов Воландеморт, зацикленный на своих тупых принципах и идеалах! Больше Гарри не собирался допустить смерти тех, кто ему дорог. Даже если ему придётся умереть, чтобы остановить это безумие. Он понял, что у него нет будущего, и все его мечты о беззаботной жизни были лишь напрасными фантазиями. Он должен умереть. Погибнуть, чтобы другие могли спокойно жить. «Жить вместо меня.» Прощавшись с Гермионой и Роном, он знал, что не вернётся к ним, понимал, что видит своих друзей в последний раз, и они это тоже чувствовали. Но в отличие от них, он был до жути спокоен. Он смирился. И вот Гарри стоял в Запретном лесу напротив Воландеморта, чтобы наконец всё закончить. — Мальчик-который-выжил пришёл умереть. Последнее слово Тёмный Лорд произнёс особым, издевательски ласковым тоном. Гарри видел победную ухмылку на змееподобном лице и злорадные взгляды Пожирателей смерти, которые стояли позади своего Лорда, в предвкушении наблюдая за происходящим. Внутри Гарри бушевал вихрь из множества фраз, которые он мог бы сказать в ответ, чтобы как-то задеть собеседника, напоследок вывести из себя, но смысла в этом он не видел. В итоге парень лишь тихо вздохнул. «Давай уже закончим это.» В тот момент, когда зелёная вспышка ослепила парня, жуткая боль пронзила его тело. Когда Гарри открыл глаза, он увидел, что находится в странном абсолютно белом пространстве. — Здравствуй, Гарри. Позади послышался хрипловатый голос. Гарри обернулся и встретился с изучающим взглядом бледной, худощавой женщины. Её кожа была сероватой и тусклой, а под глазами виднелись тёмные круги, скорее всего из-за недосыпа. — Кто вы? — Я Меропа Мракс, мать Тома Марволо Реддла, или, как он себя любит называть, Воландеморта. Но ведь Меропа Мракс была уже давно мертва. Гарри был весьма удивлён этой неожиданной встрече. Конечно, парень и сам несколько секунд назад по идее должен был умереть. И, наверное, не стоило удивляться встречи с такими же мёртвыми, но всё же... «Я ожидал увидеть Дамблдора, родителей или Сириуса, но никак не думал, что первым человеком, которого я встречу в загробном мире, будет мать того, кто меня убил!» — Мы не совсем в загробном мире, Гарри... Это довольно сложно объяснить, но, надеюсь, ты меня выслушаешь и согласишься выполнить мою просьбу. Словно прочитав мысли молодого волшебника произнесла Меропа. Гарри же, услышав её слова, лишь устало вздохнул: — Ну, я так понимаю, выбора у меня всё равно нет. Либо слушать вас, либо отправится в объятия смерти. И как по мне, первый вариант звучит поприятнее. Меропа слегка улыбнулась, она ожидала подобного ответа. — Для начала, Гарри, ты знаешь что-то про другие измерения? Про нити судьбы? Увидя непонимающий взгляд парня, который так и говорил: «Вообще без понятия, что ты несёшь, женщина...», Меропа продолжила: — Другие измерения – это другие миры, с отличающимися друг от друга вариантами событий. — Но я думал, это лишь выдумки. — Понимаю твоё замешательство. Об этой древней магии редко говорят, потому что она достаточно... сложна в реализации, – чтобы не вызвать неудобных вопросов, уклончиво проговорила Меропа. Она не хотела говорить лишнего, да и времени было не много. — И если измерение – это мир, то нить судьбы – это одна жизнь, существование определённого человека в одном мире. У каждой нити своя неповторимая аура, независимо от измерения она будет светиться везде одинаково. Нить одна, но она проявляется по-разному. Где-то влияет на мир незначительно, а где-то – кардинально. — Ого, это удивительно, – только и смог вымолвить Гарри. Его действительно заинтересовала эта тема, но также у парня появилось множество вопросов и подозрений. Всё-таки сейчас он находился неизвестно где, с женщиной, которую толком и не знал, и которая говорит такие вещи, которые в его времени даже не упоминаются. — Вы же неспроста начали эту тему, не так ли? — Ты прав, я хочу создать нить судьбы в своём измерении, где её изначально не должно было существовать. Изучив все доступные мне книги по этой теме, я пришла к выводу, что это самый безопасный вариант вмешательства в измерения, который не повлечёт за собой изменения, повлияющие на основные события, которые должны произойти. После её слов Гарри напрягся. Он начал догадываться, почему здесь оказался. — Гарри, я хочу переместить тебя в мой мир, – подтвердила его подозрения Меропа. – когда ты умер в своём измерении, я перехватила тебя у смерти. Сейчас мы находимся в коридоре между измерениями, и я... — Стоп-стоп, но как вы вообще это сделали?? –не сдержавшись выпалил Гарри. То, о чём они говорили, совсем не походило на лёгкую и безобидную магию. Невозможно было бы без артефактов или хотя бы большого магического запаса лезть в другие измерения, и уж тем более портить планы смерти. Почему-то в голове парня сразу всплыл образ Воландеморта с его одержимостью вечной жизнью. «Да тут даже ДНК-тест не нужен, точно мать и сын!» Любят они вмешиваться в дела смерти, и почему-то затаскивают в это дерьмо и его: то с пророчеством, то сейчас... И главное, хорошего от этого очень мало, а вот плохого – навалом. «И я, конечно, не уверен, но разве у Меропы Мракс был столь могущественный магический потенциал?» И снова, женщина словно поняла его мысли: — У меня это получилось, потому что я сама нахожусь на грани жизни и смерти. Ну и ещё помогла старая знакомая и несколько волшебников, однако сейчас это неважно. Есть причина, почему я это делаю. — Вы хотите, чтобы я для вас что-то сделал? — Верно, Гарри, я хочу, чтобы ты позаботился о моём сыне, оградил его от совершения ошибок и саморазрушения. Гарри отшатнулся и шокированно посмотрел на Меропу, как на сумасшедшую. Да он скорее согласится на поцелуй кучки дементеров, чем на это!! Женщина тихо вздохнула, увидев бурную реакцию, на её лице появилась печальная улыбка. — Любая мать не захочет покинуть этот мир, зная, что в будущем её ребенка ждёт много плохого, и даже не попробовать что-то сделать. Лили ведь тоже сделала всё, чтобы защитить тебя, узнав о пророчестве и прекрасно понимая, что умрёт. Гарри напрягся и закусил губу в попытке сдержать нахлынувшие эмоции. Ведь именно из-за сына Меропы его родители погибли. Поэтому упоминание об этом воспринималось больнее, чем обычно. Парень прекрасно понимал, что эта Меропа и этот Том не имели к тому инциденту никакого отношения, но сравнение его матери и Меропы Мракс вызвало у него смешанные чувства. Меропа заметила его подавленное состояние, голос женщины стал нежнее. — Гарри, мне действительно жаль, что Том из твоего измерения принёс тебе так много боли... Но прошу, не забывай, что мой сын ещё ничего не сделал из того, за что его можно ненавидеть. Он другой, не тот, кого ты помнишь. Конечно, Гарри это понимал. Но он не мог просто забыть всё, что ему пришлось пережить из-за него. Рука парня непроизвольно коснулась шрама на лбу. — Почему именно я? В моём измерении я был Избранным, мне было пророчено противостоять вашему сыну. И сейчас вы хотите, чтобы я сделал его жизнь счастливее? Вы уверены, что заклятый враг способен сделать его жизнь лучше, а не наоборот? — Из всех просмотренных мною измерений именно ты мог вызвать у моего сына человеческие эмоции. Может, он сам не понимал этого, но ты сильнее всех на него влиял. — Бред. Вы явно ошиблись. Гарри скрестил руки на груди. Даже если и было какое-то влияние, то наверняка это только из-за того, что он являлся его крестражем. Да и если так подумать, как он может дать любовь и заботу, если сам никогда ничего из этого не испытывал, лишь видел со стороны и наблюдал. — Ох, значит, ты и сам не понимаешь...– Меропа озадаченно склонила голову набок. Изучая другое измерение, она ясно видела: дело совсем не в том, что в этом молодом волшебнике была заключена часть души того Тома, а в самом Гарри. Но, видимо, он уже сделал свои выводы, а переубеждать его времени не было. – Когда тот Том запустил в тебя смертельное заклятие, ты перестал быть его крестражем, он сам уничтожил его. В том мире ты был обременён званием Избранного, но в этом - тебя не должно быть, от тебя ничего не ждут, ты можешь жить так, как сам захочешь. Но я прошу, не бросай моего сына и позаботься о нём. Это единственная моя просьба. Гарри ненадолго замолчал, обдумывая ситуацию. Всё-таки второй шанс для него звучал очень заманчиво. Если он хорошо воспитает Тома, то будут плюсы как для него самого, так и для всего мира. — Ладно, я согласен. Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. — Спасибо. Женщина была очень рада: она наконец могла успокоиться, на её лице красовалась яркая улыбка. Время как раз подходило к концу. Она махнула рукой, и в белой пустоте образовался серый проход. — Ступай, он приведёт тебя в новый мир. — А вы... умрёте? — Я уже мертва, а тебе лучше поспешить. Гарри кивнул и попрощался с Меропой. С каждым шагом его сердце громко колотилось, а в голове уже строились планы на будущее. Парень понимал, что будет нелегко. «В новом мире у меня вообще ничего не будет: ни документов, ни жилья, ни денег. Мне даже опеку над Томом не оформить сразу, не говоря уже о том, где я сам буду жить.» Размышления прервал хрипловатый голос: — Ах, я забыла сказать, что будет побочный эффект после перемещения! Однако больше она ничего сказать не смогла, яркая вспышка ослепила парня. Когда он открыл глаза, то оказался уже в другом месте. *** Гарри в оцепенении стоял возле трупа женщины. Это была Меропа Мракс, с которой он буквально только что общался. Безжизненные руки обнимали края старой курточки, совсем не подходящей под такую холодную погоду. Из-под ткани выглядывало красное сморщенное личико только появившегося на свет ребёнка. Почувствовав чужое присутствие, малыш вновь начал плакать, привлекая к себе внимание, давая понять, что он живой. Беззащитный, плачущий Не-Тёмный-Лорд тянул свои крохотные ручки в поисках тепла и спасения. А ведь недавно в своём прошлом измерении Гарри так же стоял перед Воландемортом, направляющим на него палочку. Оглядевшись, Гарри понял, что они на улице одни. Было темно и довольно холодно, шёл снег. Если я его здесь оставлю, то он наверняка умрёт, – промелькнуло у него в голове, но парень сразу отбросил эту мысль и сделал глубокий вздох. «Как ни посмотри, это всего лишь беззащитный ребёнок, а не какой-то там монстр.» Меропа была права. Он мог ненавидеть и презирать сколько угодно Тома из его измерения, но выплёскивать свою злобу на малыша перед ним он и правда не имел оснований. Подойдя ближе, Гарри аккуратно взял на руки плачущего Тома. Оказавшись в тёплых руках парня, тот сразу же затих. ...Маленький манипулятор, – фыркнул Гарри. Но затем застыл, поняв, что младенец, которого он держал, был довольно большим, да и в принципе всё было больше и выше. Нет, это он стал меньше. Да и в целом ощущения были не такие, как раньше. И тут Гарри вспомнил последнюю фразу Меропы Мракс про побочный эффект... Однако сейчас совсем не место и не время думать об этом. Гарри решил, что сейчас нужно было хоть где-нибудь укрыться. Проверив, хорошо ли завёрнут младенец в ткань плаща, Гарри двинулся вдоль улицы. — Ну что ж, Том, пойдём. Я постараюсь о тебе позаботиться.