Моя забота о тебе

Зимой приют Вула казался унылым, безжизненным местом. Как снаружи, так и внутри царила мрачная и грустная атмосфера, а дни проходили однотипно и скучно. Однако с наступлением весны приют словно оживал, пробуждался от зимней спячки. Обычно к этому времени поставки еды становились более-менее регулярными. Порции оставались небольшими, но также состояли из свежих и полезных продуктов, включающих в себя необходимые витамины для нормального роста и развития. Мясо – редкое и ценное удовольствие, привозили не один, а два раза в месяц. Этого вполне хватало, чтобы не испытывать голод. Но, к сожалению, с наступлением холодов ситуация вновь ухудшалась - поставщики привозили еду реже. Это повторялось из года в год из-за нестабильного финансирования, но воспитательницы всегда старались заботиться о детях и создавать для них более менее комфортные условия жизни. Они равномерно распределяли продукты и умело их использовали, что дети даже не замечали, когда дела были совсем плохи, а когда всё хорошо. Так прошло пять лет, с тех пор, как Гарри начал жить здесь. Том подрос, научился ходить и говорить, но всё также оставался тихим, спокойным и немного отчуждённым ребёнком. Сначала они проживали в разных комнатах: Гарри делил комнату с более старшими ребятами, Том - с детьми до 5 лет. Но когда мальчику исполнилось четыре года, ему стали часто сниться кошмары, из-за которых он не мог нормально спать и вокруг него стали происходить странные, необъяснимые вещи: предметы рядом с ним поднимались в воздух, свет зажигался сам по себе. Однажды один мальчик отобрал у Тома игрушечного медвежонка и в этот же момент кончики его волос подпалились. Это всё не на шутку пугало его соседей по комнате, да и всех детей в приюте тоже. Даже воспитательницы косо поглядывали на него. Только Гарри понимал, что происходит. Он сам скрывал свою магию и лишь по ночам, запираясь в ванной, доставал свою палочку и давал волю волшебству. Узнав, что магия его «кузена» начала проявлять себя, он попросил им отдельную комнату. Воспитательницы без лишних вопросов выполнили его просьбу, решив дать возможность «родственничкам самим разбираться с этой чертовщиной». Как только они переселились в новую комнату на втором этаже, Гарри поспешил успокоить Тома и рассказать ему о волшебном мире и объяснить, что с ним происходит. Сначала мальчик подумал, что его кузен шутит, но потом понял, что это вполне объясняло все эти непонятные вещи, что с ним творились. — В моменты сильной эмоциональной напряжённости магия внутри тебя вырывается наружу. Это называется «магическими выбросами» и они абсолютно нормальны у молодых волшебников. Тебе нужно научиться контролировать её, чтобы она не навредила ни тебе, ни окружающим. — Это довольно сложно.., – пробормотал Том, опустив взгляд. В этом приюте его всё раздражало и выводило на эмоции: заносчивые сверстники то и дело лезли к нему, лицемерные воспитательницы, которые то вели себя слишком заботливо и мило, то вдруг становились холодными и безучастными. Как тут не злиться? Исключением был разве что его кузен – Гарри. Его общение с ним в отличии остальных было особенным и искренним: от простых вопросов «Ты покушал?» или «Как спалось?» до глубоких и поддерживающих слов «Рассказывай, что случилось» и «Не бойся, я рядом». Никто другой не говорил с ним так. Наверное, такое проявление заботы была частью семейных отношений, связывающих их. Он помолчал секунду, а потом с надеждой взглянул на Гарри. – А ты тоже можешь колдовать? – Я.., – Гарри замялся. – Твой отец был обычным маглом, как и я, но твоя мама была волшебницей. Именно благодаря ей я смог многое узнать о волшебном мире и даже бывал там несколько раз. Так что думаю, смогу тебе рассказать кое-что интересное. Он долго обдумывал этот вопрос с тех пор, как переместился сюда, и до конца не хотел обманывать этого ребёнка, однако в последнее время происходило кое-что, из-за чего Гарри начал ещё больше сомневаться. И в итоге, решил, что соврать будет лучшим вариантом. — Только запомни, Томми: волшебники обычно хранят свои способности в секрете, поэтому, никому не рассказывай о своих силах, это будет нашим секретом, хорошо? – Ободряюще улыбаясь, подмигнул мальчику Гарри. – Хорошо, – кивнул Том. В глубине тёмных глаз скрылось лёгкое разочарование. Он надеялся, что Гарри окажется таким же, как он: человеком, обладающим магией, способным творить такие же удивительные вещи. Но, оказалось, они разные... «Он никогда не поймёт меня» Не поймёт, какого это чувствовать в себе сильную, мощную энергию. Чувствовать как она бежит по твоим венам, отзывается на стук сердца и обжигает лёгкие. Как в моменты гнева или страха, словно немой крик она вырывается из груди, обволакивает тело, согревает, и становится твоей защитной оболочкой. Однако Гарри на самом деле понимал его, прекрасно знал все эти чувства, но скрыл это. И он ожидал, что Том может отдалиться от него. В его прошлом Воландеморт ненавидел маглов, и в этом мире, вполне возможно, тоже будет их недолюбливать. А значит и Гарри тоже может не воспринимать нормально. Однако поступи он по-другому, то получил бы больше проблем, чем пользы. Дело в том, что Гарри появился в этом мире в прямом смысле из воздуха. О нём не было записей в маггловском мире, и скорее всего в книге доступа, содержащей список всех новорожденных волшебников, его имени также не будет. Это значит, что, когда ему исполнится 11 лет, ему не придёт письмо и он не попадёт в Хогвартс. Если, конечно, он не проявит себя как волшебник или не скажет о своих способностях. Но он и так многое знает, и даже больше. Он владеет некоторыми заклинаниями, которые ещё не придумали и умеет варить зелья, которые не изобрели. Гарри и так без проблем может передвигаться по волшебному миру, главное, сильно не выделяться и не привлекать внимания Министерства. Хотя он не собирался часто туда наведываться, только если, чтобы узнать какую-то информацию. Парень хотел обычной, тихой жизни, поэтому лучше ему в основном оставаться в маггловском мире. «Отправлю Тома в волшебный мир. Ему там, конечно, понравится больше, чем здесь. Потом он станет хорошим волшебником и, возможно, разорвёт со мной связи, а я припеваючи заживу в маггловском мире» . С того момента как Том узнал о своих способностях прошёл год. Мальчик уже более менее контролировал магию внутри себя. Для пятилетнего волшебника он обладал довольно сильным самоконтролем. Как только они с Гарри начали жить в одной комнате, кошмары стали реже его беспокоить. Он стал чаще улыбаться и меньше проводить время, погружаясь в свои мысли. И не сильно уже беспокоился о их разнице с Гарри. Да, может они оба не волшебники, но они связаны кровным родством. Пока Тому было достаточно, что кузен находился на его стороне. Особенно тепло и с благодарностью он относился к тому, что Гарри, сам не владея магией и используя лишь знания, которые передала ему его мать, всё время подсказывал ему и поддерживал в изучении своих способностей. Но в последнее время стало что-то не так. В этот жаркий летний день во дворе приюта царила шумная суета - дети бегали, играли и смеялись. Тёплые лучи мягко пробивались сквозь кроны деревьев, рисуя на кирпичной стене пляшущие узоры. Воздух был наполнен нежным ароматом цветущих лип и свежей травы. Учёба закончилась и теперь ребята могли больше времени проводить на свежем воздухе и веселиться. Неподалёку от крыльца на деревянной скамейке уютно устроился Гарри, погрузившись в книгу. Круглые очки поблескивали на солнце, за тонкими стёклышками ярко-зелёные глаза сосредоточено скользили по страницам. Взлохмаченные волосы лезли на лицо, придавая парню небрежный вид. В прошлом ему не очень нравилось читать, обычно копаться в книгах было любимым делом Гермионы. Чуть ли не каждый день девушка носила с собой книгу и читала всякий раз, когда появлялась хоть одна свободная минутка. Он всегда удивлялся, как у неё ещё голова не лопнула от такого потока информации, который она постоянно впитывала. Но, оказавшись здесь, парень сам неожиданно полюбил чтение - теперь он не мог оторваться от книг, изучая любую информацию об этом мире. Гарри был чужой здесь, он это чувствовал, и это ощущение со временем только крепло, а чтение помогало не теряться в тревожных мыслях. — Что читаешь? Мальчик, одетый в простенькую футболку и штаны, подошёл к скамейке и остановился напротив Гарри. Тёмные глаза с интересом смотрели на него. — Тетралогию «Мыслитель», – коротко ответил Гарри, не отрывая взгляда от книги. Парень ожидал, что мальчик скажет что-то ещё, но тот лишь продолжал молча смотреть. — Ты что-то хотел, Томми? Гарри наконец поднял глаза и внимательно посмотрел на мальчика и увидел, что тот держит что-то за спиной и неловко смотрит на него. — Что это у тебя? — Сегодня Марта принесла нам новые краски. Том протянул Гарри небольшой листок бумаги. По размерам он был чуть больше тетрадного листа. На нём, ещё неуклюжей детской рукой, были нарисованы два человечка, в виде палочек и круглешков. Они сидели на крыше дома и смотрели на ночное небо. Домик находился на берегу реки, вдалеке была нарисована лодка с зелёными парусами. Гарри не мог не улыбнуться, рассмотрев рисунок. — Обычно паруса белого цвета. Мальчик немного смутился и нерешительно пробормотал: — Зелёный – мой любимый цвет... — Ха-ха Томми, не волнуйся, я не имел ввиду, что мне не нравится. Выглядит очень даже классно, ты молодец! От этих слов мальчик вмиг просиял: в глазах появился радостный блеск и тонкие розоватые губы расплылись в широкой улыбке. Гарри протянул руку, чтобы вернуть рисунок, но мальчик отступил. — Не надо возвращать! Это тебе. — Ох, эм...спасибо. –... Опять наступила тишина. Мальчик смотрел на Гарри, так, словно ждал чего-то ещё. — Ты хочешь сказать мне что-то ещё? — Нет. Холодно ответил Том и направился в другую сторону двора, выглядя расстроено, а Гарри с чувством какой-то неловкости вернулся к чтению. Но после этого сосредоточиться на событиях книги не получалось. Через какое-то время он всё-таки закрыл книгу, положил туда рисунок в качестве закладки и пошёл за мальчиком. Нашёл он Тома возле забора, ограждающим приют от внешнего мира. Мальчик задумчиво смотрел через железные прутья и никак не отреагировал на приход Гарри. Проследив по направлению его взгляда, парень заметил, что тот не просто смотрит куда-то – он наблюдает. По соседней улице шли две девушки: одна была выше и выглядела старше, другая совсем маленькая, возрастом примерно как Том. Скорее всего, это были две сестры, они о чём-то оживлённо болтали, иногда смеялись. Том внимательно смотрел на младшую девочку, держащую плюшевого мишку. «Влюбился что ли?» Промелькнуло у Гарри в голове. «Да не, он же ещё маленький для такого. Может подружиться хочет?» — Том, та девочка... — Они ходят этой дорогой почти каждый день после обеда, – вдруг перебил его мальчик, всё ещё поглощённый своими мыслями. – всегда такие весёлые... Больше Том ничего не сказал, Гарри тоже не находил слов. Они молча продолжили наблюдать за двумя сёстрами, которые устремились вперёд по дороге. Видимо, договорились побежать до поворота наперегонки. Младшая быстро вырвалась вперёд и первой добралась до финиша. Радостно подпрыгивая и смеясь, она праздновала свою победу, пока старшая не подбежала к ней, а затем бережно подняла её на руки и начала кружить в воздухе. Было понятно, что старшая специально снизила темп, позволяя младшей выиграть. Гарри знал, что это был очень милый и лёгкий приём для того, чтобы вселить в детей уверенность и поднять им настроение. Гарри перевел взгляд на Тома, и увидел как тот заворожено смотрит на них. — Знаешь, Томми, если хочешь, мы могли бы с ними подружиться. Конечно, выходить за пределы приюта им было запрещено. Временами дети под присмотром могли выходить в город, но даже посещать магазины и просто рассматривать витрины было нельзя. Что уж говорить об отдельных прогулках с посторонними. «Но общаться через забор-то мы вполне можем.» Однако Гарри совсем не ожидал увидеть такую реакцию. Когда Том наконец повернулся к нему, он выглядел мрачнее тучи, голова была опущена, а кулаки сжаты. — Не нужна мне дружба, особенно с такими!.. Прорычал он, резко развернулся и быстрым шагом пошёл прочь от забора, в сторону приюта, вновь оставляя Гарри одного в смешанных чувствах. Перед глазами у мальчика стояла картина: две сестры смеются, держатся за руки, обнимаются. А в голове крутились мысли: Почему Гарри никогда меня так не обнимает? Почему не играет со мной? Ком подступил к горлу, ему было так обидно. Похвалив за рисунок, Гарри даже не приобнял его, а он как идиот стоял и ждал. Сначала он этого не замечал, но кузен словно всегда держит какую-то невидимую дистанцию, и Тома это сильно волновало и даже, в какой-то степени, пугало. Он боялся, что брат не хочет с ним общаться. «Говорит заботливые фразы, слушает, но никогда не говорит про себя. Избегает прикосновений, словно сторонится и не доверяет...» И это казалось нормальным, но месяц назад, увидев этих двух сестёр, он почувствовал разницу. Ему тоже очень захотелось подобного. Он желал, чтобы Гарри обнял его, погладил по голове, покружил, подняв в воздух, покатал на шее. Но тот как-будто боится прикасаться к нему. «Он боится моей магии? Но я уже научился её контролировать... Или на самом деле он просто терпит меня возле себя, потому что я – его единственный родственник?» С болью думалось Тому. Он каждый день приходил в это место и с завистью наблюдал за тёплыми взаимодействиями этих сестёр. Как легко и беззаботно они наслаждались внешним миром, который был недоступен им. Том смотрел на то, что у него не было и всем сердцем желал это заполучить. Он был бы и рад сам обнять кузена, взять его за руку, но боялся, что тот оттолкнёт его и прекратит так тепло к нему относиться. В последнее время подобные сцены преследовали его в кошмарах почти каждую ночь. Он ненавидел этих девочек, их счастливые улыбки, а Гарри сейчас заикнулся о дружбе с ними! Гарри догнал его на пол пути и схватил за руку, не сильно, лишь для того, чтобы остановить. Том повернулся, но не смотрел на него. Он не хотел смотреть в эти зелёные глаза, спрятанные под запотевшими стёклышками обеспокоенно его разглядывающие. — Томми, ты чего убежал? Что случилось? — Гарри, я..,— голос Тома немного дрожал. Он боялся, что, когда он скажет истинную причину такого поведения, то один из кошмаров сбудется: его кузен признается, что все его слова были лишь из чувства долга, а не из-за заботы и беспокойства о нём. Он жалел, что так необдуманно среагировал, но ему правда, было уже очень тяжело молчать, ведь даже сейчас его кузен держит дистанцию. Том посмотрел на держащую его руку, которая уже отпускала его. — Почему?... — Что? — Почему ты меня никогда не обнимаешь? — ...Я тебя... не обнимаю? Том молча покачал головой, всё ещё не поднимая глаз. Гарри застыл, этот вопрос застал его врасплох. Сначала он не понял, зачем Том это спросил, но потом в голове как-будто щёлкнуло, и парень осознал: он сильно увлёкся планами на будущее. Гарри забыл уделять внимание настоящему и перестал замечать простые желания мальчика, и до сих пор думал, что все под контролем. Хотя на самом деле он всё это время вёл себя как приставленная к нему нянька, просто действующая по регламенту, а не как старший брат и друг. Почему-то Гарри думал, раз мальчик сам не подходит к нему, то тот просто не хочет, чтобы его трогали. Но парень не учёл тот факт, что перед ним ещё совсем маленький ребёнок, который растёт в приюте и совсем не знает и не понимает как проявлять свои чувства. Парень вспомнил как он сам сначала боязно проявлял тактильность к своим друзьям. И прекрасно понимал, кого это быть безучастным зрителем счастливой семейной идиллии. «Ох чёрт...А я ещё удивлялся его странному поведению. Подозревал, что он что-то скрывает. Какой же я дурак...» — Прости меня, Томми. Я был так глуп. Парень опустился ниже, чтобы быть на одном уровне с ребёнком и притянул его к себе, заключая в объятия. Том замер, боясь пошевелиться, его сердце бешено колотилось. Он осторожно прижался к нему в ответ. — С этого момента я буду чаще тебя обнимать. И ты тоже, впредь говори, что чувствуешь и хочешь. Не держи в себе. А то я совсем никудышный старший... Легонько поглаживая Тома по спине, парень чувствовал как мальчик немного дрожит. — Нет, Гарри, ты хороший... Лучший старший, другого мне не надо, – сдавленно произнёс мальчик. Ему не нужен старший-волшебник, не нужен вечно смеющийся-и-веселящийся-старший, ему нужен только старший-Гарри. — Ты тоже у меня самый лучший младший, братишка. Нежно улыбаясь, ответил Гарри и потрепал его мягкие волосы. Мальчик почувствовал, как напряжение уходит, и впервые за долгое время ему стало спокойно. Гарри решил, что обязательно исправится и станет хорошим старшим для Тома. Весь день они провели вместе, играя и разговаривая на разные темы, и Том был счастлив как никогда. Мальчик пожалел, что раньше не открылся ему и не поделился своими чувствами. Все страхи и сомнения преследовавшие его в кошмарах раньше теперь казались такими нелепыми. А ведь он реально как-то подумал, что его сны могут быть вещими, как глупо. Однако, к сожалению, это не означало, что теперь они оставят его в покое... С ужасом Том смотрел на растекающуюся по полу кровь. Оглядевшись, мальчик понял, что она была везде: на его руках, одежде, на кровати, на которой сейчас находился, на маленьком столике возле окна, на двери и стенах тоже виднелись кровавые следы. В комнате стоял тяжёлый металлический запах. Руки нервно тряслись, внутри все сжалось. Ощущение тошноты подступило к горлу, и съеденный недавно ужин уже готов был вырваться наружу. Голова мальчика гудела от переполняемых её тревожных мыслей. Том ничего не помнил, совсем ничего. Воспоминания были мутны, прошлое виднелось как в тумане, и казалось, будто они были и не его вовсе. Всё было похожим, но не его. Он не чувствовал связи с всплывающими в голове образами. Том не знал чья это кровь, откуда она вообще взялась здесь, в его с кузеном комнате. Вспомнив про Гарри мальчик застыл, взгляд метнулся к соседней кровати. Она была пуста и что самое странное, выглядела так, словно на ней никто и не спал никогда. Соседняя тумбочка тоже была пуста. На столе не было знакомых тетрадей и книг. Вторая половина комнаты была нежилой. Мальчик с чувством тревоги начал вспоминать последнее воспоминание с Гарри, но ничего не приходило в голову. Воспоминания словно уплывали в туман, оставляя лишь пустоту и растерянность. Он отчаянно пытался схватиться за какой-то яркий момент, любую деталь, которая могла бы пролить свет на происходящее, но память хранила молчание. Он знал его, но не мог вспомнить ни одного конкретного случая, когда контактировал с ним. Мальчик просто знал, что его кузен находился рядом с ним, когда-то... — Гарри, где ты?... Том не рассчитывал услышать ответ, но всё же задал этот вопрос, непроизвольно. Но тут же застыл, услышав то, что вырвалось из его уст: дрожащий, хрипловатый, напоминающий змеиное шипение голос - он совсем не был похож на его. Язык на котором он внезапно начал говорить никак не был похож на английский. Вся эта странная обстановка пугала. Даже если это был сон, ощущения были очень реалистичны, как-будто он попал в другой мир. Том, избегая пола, словно там была не кровь, а лава, прополз по кровати к окну. Осторожно выглянув на внутренний двор приюта мальчик застыл в ужасе. Толпа людей с бледными лицами и чёрными глазами, из которых по впалым щекам лились кровавые слёзы стояли под его окном. Они были похожи на живых мертвецов. Некоторых из стоящих внизу он видел впервые, остальных же узнал, это были дети и воспитатели из приюта. «Если они все там, а вдруг и Гарри...» От этой мысли по спине пробежали мурашки, мальчик сильнее придвинулся к окну. Испуганный взгляд стал метаться, ища в толпе знакомую фигуру. Это было ошибкой. Увидев мальчика в окне, похожие на мертвецов люди костлявыми руками указали на него и начали судорожно кричать: — УБИЙЦА!! ЧУДОВИЩЕ!!! УБИЙЦА!!! Из их ртов начала выливаться странная чёрная жидкость. Том в страхе отступил от окна к двери. Даже не обратив внимания, что оказался на окровавленном полу. Кровавая лужа оказалась настолько большой, что его ноги погрязли по щиколотку и её становилось всё больше и больше. Но это сейчас не так волновало мальчика, как разрывающие его голову голоса. От их криков даже стекло на окне начало трескаться. Мальчик зажал уши и закрыл глаза, стараясь скрыться от этого безумия, но это не помогло. Том почувствовал как воздух в комнате стал холоднее, запах мерзкой гнили ударил в нос. Пара мгновений и его ноги и руки оказались в железной хватке призрачных бледно-синих рук, появившихся из закрытой двери. С нечеловеческой силой вдавливая мальчишку в древесину, мертвецы будто пытались протолкнуть его сквозь дверь и утащить с собой. Попытки вырваться из жутких лап были безуспешны. Мальчик был обездвижен, а руки которыми он прикрывал уши, защищаясь от их истерических криков, были грубо раздвинуты в стороны. Душераздирающие крики ударили с новой силой. — ЗА ЧТО ТЫ УБИЛ МЕНЯ?!?! ЗА ЧТО?!? ОТВЕТЬ!!! — Не знаю... Я-я не помню... Прошу, хватит! Я не знаю, правда... Том отчаянно замотал головой. Он находился в шаге от истерики. Оконное стекло окончательно разбилось и острые осколки направились в его сторону. Том никак не мог уклонится, находясь в сильных руках мертвецов. Он зажмурился не в силах смотреть смерти в глаза и почувствовал сильную колющую боль во всем теле. Это был конец. Мальчик резко открыл глаза, очнувшись от кошмара. Первое, что он увидел это тёмный потолок своей комнаты. Мальчик некоторое время тупо пялился в него, осознавая реальность, и даже не шевелился. Том с облегчением принимал тот факт, что наконец проснулся и то, что всё что он видел, было лишь дурацким кошмаром. Страшные образы до сих пор пролетали перед глазами, сердце быстро стучало. Мальчик не мог успокоиться, чувство одиночества, беспомощности и приближения смерти вновь нахлынули на него. Быстро вскочив, Том направился к соседней кровати, где спал Гарри. Посмотрев на спокойное лицо спящего родственника, он наконец смог более менее спокойно вздохнуть. Теперь мальчик не боялся, что Гарри от него отвернётся или будет презирать, его волновала мысль, что кузен может исчезнуть из его жизни, и вопрос, что будет с ним, если это случится? — Гарри.., — тихим голосом, уже своим, узнаваемым, не похожим на змеиной шипение, заговорил мальчик. — ...Гарри, мне приснился страшный сон...можно мне лечь к тебе? Ответом послужило неразборчивое бормотание. Находясь на границе сна и пробуждения парень сдвинулся к краю кровати, освобождая место для ребёнка возле стенки, и откинул одеяло, приглашая его залезть к нему. Со сверкающими глазами мальчик радостно запрыгнул к кузену, и был сразу укутан в мягкое одеяло. — Что снилось? — Уже неважно. Пробурчал мальчик и сильнее прижался к тёплому телу рядом с ним, вдыхая знакомый, родной запах, слыша стук сердца и умиротворенное дыхание живого человека. Теперь всё было в порядке, а то что он видел, было не более чем очередным глупым сном. — Тогда засыпай, спокойной ночи, Томми, – Гарри слегка потрепал мальчика по макушке и вновь погрузился в сон. — Ага, спокойной. Вторая половина ночи прошла для Тома тихо, без тревог и кошмаров. Однако страх, заложенный этой ночью, остался глубоко в сердце, впился острой иглой в его разум. Он положил гнилое семя в его взволнованную душу, и оно уже начало пускать корни.