Моя забота о тебе

Побег через задний двор был самым безопасным вариантом. Густые кроны деревьев надёжно скрывали от посторонних глаз всё, что происходило за территорией приюта. Даже если бы кто-то в ту же секунду выглянул в окно, массивные ветки спрятали бы беглеца. Можно было не опасаться того, что его заметят воспитатели, однако проблему всё же могли создать и простые прохожие. Поэтому Гарри облегчённо выдохнул, когда за забором оказался неосвещённый безлюдный переулок. Пройдя дальше, Гарри вскоре вышел на большую Торговую улицу. Повсюду были слышны крики уличных торговцев. Магазины, облицованные кремовой и светло-жёлтой плиткой, так и зазывали к себе яркими, красочными вывесками. Тротуар был выложен крупными каменными плитами, по которым с грохотом проезжали лошадиные повозки, а иногда и новые автобусы-даблдекеры. Подступал вечер, солнце немного потускнело и уже начинало сползать вниз, то и дело пропадая в разрозненных рыжих облаках. Его лучи уже не так ослепляли и обжигали, как днём. Духота всё ещё висела в воздухе, но не давила стискивая грудь, а ощущалась как нечто мягкое и нежное, а редкие дуновения ветра намекали на долгожданную ночную прохладу. В нос сразу ударил пряный аромат выпечки из ближайшей пекарни, хоть и изделия были приготовлены давно, запах держался до самого вечера, привлекая к себе покупателей. Соседний ларёк с овощами и фруктами был наполнен разными цветами: яркие жёлто-красные нектарины источали сладковатый запах, который так и манил раскусить их мягкую гладкую кожуру и почувствовать нежную мякоть плода; большие качаны капусты лежали внизу, словно зелёные мячики, готовые в любой момент укатиться; спелые ягоды – насыщенно красная малина, маленькие чёрные бусины голубики, пышные гроздья вишни, тёмная кожура которых поблескивала в последних лучах солнца – лежали большими горками в ящиках и цепляли взгляд. Мясная лавка выделялась среди прочих своей красной массивной дверью. К ней впритык стояла рыбная лавка, с такой же дверью, только голубого цвета. Мастерская часов тоже проявила смекалку и повесила у себя над входом большие часы с шестерёнками и маленькими человечками, танцующими, когда подходит двенадцать часов, что стало местной достопримечательностью. Практически каждый прохожий смотрел на эти часы, когда проходил мимо. Вдоль улицы также расположились пабы и пивные. От них чувствовался сладковатый запах солода с пивоварен и аромат жареной рыбы с чипсами. Прекрасно можно было услышать весёлые и пьяные завывания, исходящие оттуда. В небольшом кафе неподалёку под вечер тоже собралось много народу. За одним из столиков на улице обедала пожилая пара, женщина увлечённо о чём-то говорила, а мужчина то и дело кивал, нежно улыбаясь. Рядом ужинала компания друзей, они громко что-то обсуждали, смеясь и поднимая бокалы с выпивкой. За третьем столиком сидела элегантная дама в шляпе и в очках на цепочке и читала книгу, попивая чай с лимоном. На самой улице было тоже довольно многолюдно. Утомлённые очередным жарким днём люди неспешно прогуливались вдоль дороги. Некоторые возвращались с работы, другие же просто выбрались отдохнуть или закупиться в магазинах. Все были поглощены своими заботами, никто не обращал внимания на маленького беглеца, блуждающего вдоль витрин. Гарри же старался как можно сильнее насладиться возможностью пройтись по городу, хоть и времени у него было немного. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз шёл по улице в своём темпе, один. С тех пор как он вместе с Томом начал жить в приюте, каждый выход за его территорию проходил в строю с остальными детьми и в сопровождении воспитательниц. Гарри понимал, что такой способ прогулки существовал для их собственной безопасности: трудно уследить за группой любопытных детей, тем более, если все они будут разбегаться в разные стороны. Однако такое отношение к себе его, мягко говоря, раздражало. Когда каждый шаг контролируется, и к тебе относятся, как к ничему непонимающему существу, ни одна прогулка не принесёт удовольствия. Что в прошлой жизни, что в этой, он всегда находился под присмотром, притворялся, скрывал истинные эмоции и всегда стремился показаться сильнее, чем есть на самом деле. Зато сейчас ему не нужно было подстраиваться под других. Никто не станет его подзывать, одёргивать или бдительно следить за каждым его движением. «Надо почаще так выбираться», —промелькнуло в голове, и от этой мысли сердце радостно затрепетало. Он уже представлял, как в следующий раз берёт с собой и Тома, чтобы просто вместе побродить по вечерним улочкам. В магазинах горел тёплый свет, на витринах были выставлены игрушки: железная дорога с тоннелем, игрушечные домики, резные фигурки животных и людей из дерева, большие и маленькие плюшевые игрушки. Гарри печально улыбнулся, вспомнив про своё творение. Эти медведи были намного лучше по качеству и внешнему виду чем, то что сделал он. Парень также подловил себя на том, что невольно думал, каждый раз подходя к магазину: а понравилась бы это Тому? Что бы удивило этого ребёнка, а что бы он проигнорировал? «Хм, в первую очередь мы обязательно зашли бы в книжный магазин.» Он как-то подметил, что каждый раз на прогулках мальчик неотрывно смотрит в сторону одного и того же магазина. Библиотека в приюте была скудной, выбор в литературе небольшой, лишь учебники, сказки для детей да немного классики. Поэтому для Тома с его жадной любовью к чтению визит в настоящий книжный стал бы целым событием. С этими мыслями о будущих похождениях Гарри продолжал идти, с ещё большим энтузиазмом заглядывая в витрины магазинов и представляя, как покажет это Тому. Торговая улица была одной из самых длинных в городе, и на то, чтобы пройти её целиком, ушло бы несколько часов. К счастью, Гарри не нужно было этого делать. Минув несколько магазинчиков, он свернул на главную площадь, где обычно собирались горожане во время праздников. И рядом с этим местом должен находиться один из проходов в Лютный переулок, а через него можно запросто попасть и в Косой переулок. О нём, как и о многих других ходах, Гарри услышал от Фреда и Джорджа. В те времена, когда они искали крестражи, чтобы победить Воландеморта, нужно было знать как можно больше путей для отступления, даже если казалось, что они не пригодятся. Гарри надеялся, что запомнил всё верно и что в этом измерении проход будет там же, ведь других способов попасть в волшебный мир он не знал. Пройдя главную площадь, он попал на другую улицу, а затем вновь завернул в очередной узкий переулок. Шум центральных улиц остался позади, сменившись гулкой тишиной, которую нарушался только звуком его собственных шагов. Если большие проспекты уже были заасфальтированы, то множество переулков, особенно в бедных районах, таких как этот, ещё сохраняли булыжную мостовую. Гарри плохо знал эти места и, к его несчастью, все здешние здания были похожи друг на друга: стены построенные из тёмно-красного кирпича, уже покрытого вековой копотью и смогом, отчего фасады казались серо-чёрными, одинаковые объявления и рекламные листовки, приклеенные на них, и маленькие решётчатые окна, выходящие на эти же унылые стены. Когда же парень прошёл мимо одного и того же плаката третий раз, он понял, что окончательно заблудился. Теперь Гарри не то что не мог найти волшебный проход, но и путь на улицу, с которой свернул, не помнил. После ещё нескольких безуспешных попыток, волнение ледяной волной окатило его. Казалось, что кирпичные стены вдруг начали надвигаться на него, сдавливать и становится выше, из-за чего он чувствовал жуткое головокружение. Обречённо вздохнув, он вытащил из рукава единственную вещь, которая могла бы ему помочь - волшебную палочку, которую он предусмотрительно захватил перед побегом. Сейчас его магия была бесконтрольна, однако не стоило отметать непредвиденные ситуации, когда даже это могло бы ему помочь. «Уж лучше идти в магический мир так, чем совсем без ничего.» Он не рассчитывал, что у него что-то получится, однако другого выхода не видел. Тем более так он может попытаться сразу же переместиться в нужное место, не проходя через Лютный переулок. Закрыв глаза, Гарри сосредоточился на образах Косого переулка и на магии внутри своего тела, направляя её в палочку. Та послушно отреагировала лёгким свечением. А затем... Шлёп* — Ауч!!!.. Гарри не удержался на ногах и рухнул на землю. Когда головокружение более-менее прошло, он огляделся. То что он не переместился прямо в стену, а рядом с ней, его, конечно, порадовало, однако он все ещё находился среди незнакомых однокипных зданий. — Минотавровы копыта! Кто так строит-то!? Терпение Гарри было на исходе. Он уже потратил намного больше времени, чем планировал, на поиски прохода. В приюте может и не заметят пропажу до утра, но вот волшебные лавки, ради которых он выбрался, на вряд ли работают круглосуточно. Стиснув зубы, он в очередной раз обвёл взглядом уже знатно поднадоевшие ему кирпичные стены, устало опустил голову и закрыл глаза. Он решил немного передохнуть, прежде чем вновь отправиться плутать в этом лабиринте. Однако, не успел он расслабиться как вдруг справа донёсся настойчивый шорох. Звук стремительно приближался. Гарри резко обернулся на шум и замер: из полумрака прямо на него выбежала небольшая чёрная крыса. В этот момент она тоже остановилась, уставившись на него своими блестящими тёмными глазами-бусинками. Затем она деловито подбежала, обнюхала его ботинок, снова подняла мордочку и на этот раз её взгляд показался Гарри не просто любопытным, а оценивающим. «Не может быть что это...» Ещё миг, и зверёк пропал, завернув за здание. Сердце Гарри учащённо забилось. Чуть помедлив, он всё-таки сделал неуверенный шаг вслед за ней. И, пройдя несколько шагов, вновь встретился с тёмными бусинами, уставившимися на него. Крыса, казалось, и вправду его ждала. Она бежала впереди, то и дело оглядываясь, будто проверяя, не отстал ли он. Наконец, она привела его к определённой кирпичной стене, обклеенной потрепанными объявлениями и афишами, которых не было на остальных зданиях. Парень недоверчиво перевёл взгляд с крысы на стену и обратно. Животное тихо пискнуло, ткнулось мордочкой в один ничем не примечательный кирпич и застыла, словно ожидая от Гарри каких-нибудь действий. Однако тот не спешил что-то делать. Животное привело его к тому самому проходу. То что он так усердно искал вот здесь, буквально в шаге от него. И всё благодаря этой крысе. Однако всё было слишком... подозрительно. Крыса явно не простая. Она была чьим-то питомцем. А её хозяин уж точно не маггл. Вывод напрашивался сам собой: животное к нему подослали. Но это означало кое-что куда более пугающее: кто-то знает о нём. Следит за ним. В этом мире его не мог знать ни один волшебник. Никто, кроме... «Меропы...» Леденящий холод пробежал по спине. Нет, не может быть. Тогда кто? Гарри невольно сжал кулаки, его взгляд впился в крысу, наивно надеясь, что это поможет ему понять что это всё значит. — Там же не будет никакой ловушки? Крыса лишь коротко пискнула, но от этого ситуация ничуть не прояснилась. Это был вполне логичный вопрос перед входом в Лютный переулок, где никогда не можешь знать, чего там ожидать. Однако вопрос был адресован явно не тому, кто мог бы на него в полной мере ответить. Разворачиваться обратно он не планировал, да и отступать было поздно. Найдя на стене деревянную табличку с надписью «Антиквариат. Хрупкие-драгоценные-нужные вещи», которую, судя по полустёртым буквам, написали недавно. «Так, какие же там были буквы..» Гарри поднёс к ней руку и спустя пару секунд всё же неуверенно нажал на буквы "в" в слове «антиквариат», "х" - в «хрупкие», и "д" и "о" - в «драгоценные». На последних двух в памяти всплыло забавное примечание Джорджа: «любят волшебники подурачиться с буквами». Гарри тут же вспомнил, почему эта фраза тогда его так насмешила: самый яркий пример такой «дурашливости» — превращение имени Том Реддл в имя Волан-де-Морт. И сейчас, в самый неподходящий момент, его губы дрогнули от едва уловимой усмешки. Кирпичи под табличкой стали расходиться, открывая небольшой проход. Крыса удовлетворительно пискнула и шмыгнула внутрь. Гарри немного поколебавшись вошёл следом и вмиг очутился в полутьме, на маленькой улочке. Сразу же после того, как вошёл, Гарри внимательно огляделся, явных признаков засады или угрозы не было. Похоже, животное и вправду лишь хотело помочь. Парень уже было собрался поблагодарить своего провожатого, но, посмотрев вниз, никого не увидел. Крысы и след простыл. Пожав плечами, Гарри обвел взглядом неприветливые, отталкивающие своим внешним видом лавочки. Сам Лютный переулок напоминал едкое чёрное пятно на светлом полотне, которым был Косой переулок. Это было гиблое место, где торговали тёмными, а то и откровенно опасными артефактами и зельями. Атмосфера здесь царила соответствующая: давящая, напряжённая. Гарри отчётливо чувствовал на себе тяжёлые, недобрые взгляды волшебников, хоть их лица и были скрыты под капюшонами. Он здесь безнадёжно выделялся ведь не догадался взять с собой что-то, что бы прикрывало его лицо. К его везению, контактировать с ним в этом месте никто не рвался. Прежде чем идти в Косой переулок, Гарри всё же решил осмотреть здешние вывески. Если раньше он не желал иметь с подобным дело, то сейчас он видел в этом шанс найти хоть какую-то полезную информацию. Он был уверен, что проблема была связана с ритуалом, который провела Меропа, а это значит, что будет довольно трудно найти хоть что-то про это, а значит, нужно осмотреться везде, даже в этом ужасном месте. Однако вскоре он пожалел, что решил здесь задержаться. Казалось, куда бы он не пошёл, всюду ощущал пристальный взгляд. За ним кто-то наблюдал. В один момент он не выдержал и резко обернулся, однако никого не увидел, кроме волшебников в тёмных мантиях, которые как призраки, бесшумно передвигались мимо лавок. Найдя в себе силы продолжить путь, он перебрасывал взгляд с одной вывески на другую, при этом крепко сжимая волшебную палочку. Она хоть и не была надёжным помощником, но всё же единственным, что было рядом. Спустя ещё какое то время он вновь посмотрел назад и на этот раз заметил быстро скрывшуюся за угол тень. Он был неуверен правда ли там что-то промелькнуло или это его тревожный разум присылал ему образы в вечерней полутьме, но ощущение преследования вновь появилось, как только он развернулся. В конце концов ему это надоело и он решился войти в ближайшую лавку. Небольшая деревянная дверь открылась с приглушённым скрипом, в нос сразу ударил плотный запах дерева и пыли. Немного постояв возле входа и убедившись, что никто не собирается войти за ним, он наконец выдохнул и оглядел помещение, в котором оказался. Внутри горел слабый свет, возле прилавка стояла пара волшебников с натянутыми на голову капюшонами. Мужчина средних лет с большими круглыми очками, с козлиной бородкой и зализанными светлыми волосами, по видимому являвшийся хозяином этой лавки, яро убеждал парочку о достоинстве какой-то книги. Волшебник утверждал что совсем неважно, что на половине страниц была протекшая печать и неразборчивые буквы и что текст и без этого можно прочитать. Продавец был так поглощён торгом, что даже не заметил нового посетителя. С первого взгляда было ясно: здесь не уделяли внимания ни качеству товара, ни уборке. Этому свидетельствовали большие узорчатые паутины, висевшие на всех четырёх углах помещения. Их создатели спокойно оставили своих высушенных жертв прямо на месте преступления, даже не переживая, что в их отсутствие уютные гнёздышки разрушат метёлкой. Окон здесь не было, единственным источником света были три лампы, расставленные в разных местах лавки: одна стояла на прилавке, вторая у входа, на витрине с разными резными животными, выставленными только для красоты, а третья стояла на столе, возле стеллажей, плотно заставленными книгами, которые сразу привлекли внимание Гарри. «Яды для самых отчаянных», «Тёмная медицина древних времён», «Простительные и непростительные заклятия», «Экзорцизм. Пособие для связи с умершими»...Здесь была довольно специфичная литература. Специализация лавки не вызывала сомнений. «То, что надо!» — подумал он и принялся кропотливо изучать полки. Его интересовало всё, что могло быть хоть отдалённо связано с перемещениями во времени, путешествиями в иные измерения, смертью и договорами с ней. Выбор, однако, оказался довольно скудным. Гарри лихорадочно пролистывал страницу за страницей. «Ритуал призыва гнома-домового... Договор на быстрое перемещение на ковре-самолёте... Переселение в тело другого существа (включая дементора)... Проклятия, искажающие душу... Танатология волшебного мира... Смертельные фокусы Дьябло Феррини...» От большого потока слов и духоты в лавке, вскоре начала болеть голова. Всё было бесполезным — не то, не то, всё не то! Ни одна книга не отвечала на его вопросы. Накопившаяся за день усталость навалилась тяжёлой пеленой. Детское тело явно не было готово к таким приключениям. Сквозь смыкающиеся ресницы он продолжал упорно изучать литературу в лавке. Он был настолько измотан, что вздрогнул, когда к нему подошли. — Что такой малец делает здесь так поздно? Не пора ли тебе домой? Большая тёмная тень повисла над ним. Скрестив руки на груди, худощавый мужичок пристально смотрел на него сверху вниз. — Я...пришёл сюда с родителями, они...выбирают ингридиенты для зелий в соседней лавке, а я решил заглянуть сюда, – соврал Гарри и как можно невиннее посмотрел в хмурые глаза, уставленные на него. — И как же зовут твоих родителей? Сразу было ясно – это проверка. Мало кто из волшебников стремился распространяться о том, что посещает подобное место. Родители, если бы и взяли с собой ребёнка, что тоже было большой глупостью с их стороны, строго настрого бы запретили ему говорить о своей и их личности. — Вы их не знаете, мы редко сюда приходим. — Это тебе не какие-то сказки, мальчик, а серьёзные вещи, не стоит тебе это читать. Беги скорее к родителям. Мужчина ещё раз внимательно оглядел его, но больше ничего не сказал, лишь помахал рукой в строну выхода, а сам вернулся за прилавок. Гарри бросил последний взгляд на заголовки книг, и поняв, что всё равно не найдёт здесь ничего нужного разочарованно поплёлся к двери. Было ясно, что здесь ему было нечего ловить. — Извините... — вдруг он решил обратится к хозяину лавки, — не подскажете сколько время? — Без пяти десять, — взглянув на свои наручные часы, отстранённо проговорил мужчина. Гарри на секунду застыл, он не ожидал, что так много времени проведёт в этой лавки, и сильно удивился узнав, что прошло целых 2 часа. — А теперь проваливай. Я не хочу проблем. Волшебник потянулся к шкафчику своего стола, достал оттуда сигару и одним щелчком пальца зажёг её и поднёс к губам. Гарри лишь закатил глаза и тихо захлопнул за собой дверь. «Не хочет проблем, а работает в этой дыре. Кого этот гремлин только надурить пытается» Изначально он думал, что хозяин так обозлился на него из-за того, что не хотел видеть у себя в лавке ребёнка. На данный момент физически ему было девять лет, а из-за своего хлипкого и тощего телосложения, он выглядел ещё моложе. Поэтому столкнуться с настороженным отношением было для него ожидаемым исходом. Однако сейчас он понял, что этому волшебнику было глубоко плевать на то, кто приходит к нему в лавку. Пару часов наблюдения за ним показали хозяину, что от мальчишки, как от покупателя, не будет толку, и был прав, денег у Гарри и правда не было. Окончательно в этом убедило то, как парень хватал книги с полок без разбору, тем самым показывая, что сам не знает что ищет и уж точно не присматривает себе ничего на будущее. И это тоже была горькая истина, парень совсем запутался, зашёл в тупик Он не представлял, какую именно книгу искать, и даже если бы нужный фолиант стоял прямо перед ним, он мог бы запросто пропустить его из-за усталости. Для волшебника он был назойливой мухой, которую не могли поймать в свои липкие сети его пауки, поэтому он решил сам направить мошку вон. Прохладный ветер обдул лицо, сдувая усталость и притупляя накатившее раздражение. Солнце скрылось окончательно, небо потемнело, и из-за серых, рыхлых облаков пробивался бледный серп месяца. Маленькая аллея не освещалась, погрузившись во тьму, в которой мелькали еле различимые тени волшебников. С наступлением темноты прохожих стало намного больше. Всё потому что с приближением ночи скрываться было легче. Едва выйдя на улицу, Гарри снова вздрогнул: его вновь пронзило то самое ощущение пристального, неотрывного взгляда, направленного на него. Он уже успел забыть, зачем вообще забежал в книжную лавку, но тот, кто следил за ним, — явно нет. «Неужели он всё это время караулил у входа?» Сердце учащённо забилось. Гарри начал нервно осматриваться и медленно продвигаться вдоль стен, чтобы избежать нападения со спины. Глубоко внутри он всё ещё надеялся, что всё надумал, но знал и другое: его чутьё редко обманывало. Открытого нападения ждать не стоило, иначе оно случилось бы уже давно. Но Гарри отлично понимал, что теперь его главным врагом была сама темнота, а для преследователя она становилась идеальным союзником. — Эй, маальчик... В этот момент из темноты прямо перед ним донесся хриплый, протяжный старческий голос. Гарри на автомате, по старой боевой привычке, выхватил палочку, готовясь к атаке, но замер, разглядев сгорбленную фигуру. Перед ним стояла пожилая женщина с седыми, почти до земли спадающими волосами. Она медленно протянула к нему руку, и на одном из иссохших, костлявых пальцев вспыхнул отблеск маленького красного рубина в кольце. Гарри инстинктивно сделал шаг назад. Лютный переулок был явно не тем местом, где можно встретить милую старушку, да ещё и с таким необычным кольцом. — Не бойся. Ты потерялся? Давай я отведу тебя в безопасное место. Её черты лица было сложно разглядеть, но по ласковому тону, можно было догадаться, что она улыбалась ему. И это настораживало ещё сильнее. — ...Нет, спасибо. Я сам. — Ну что же ты... Крохотный рубин вспыхнул кровавым светом, и Гарри почувствовал, будто невидимые колючие лозы сдавили его тело, пронзив одежду и кожу. Онемение поползло от конечностей к сердцу, а в глаза заволок густой алый туман. «Дело дрянь. Зачем только задержался, нужно было сразу отсюда валить» Это было необычное кольцо, а магический артефакт и сейчас он использовался против него, постепенно подавляя волю. Выбора у него не было, Гарри еле как нашёл в себе силы вскинуть руку, держащую палочку, вверх. На этот раз магия была к нему благосклонна, яркий свет ослепил старуху и как только леденящая хватка волшебных пут ослабела, Гарри рванулся с места. Он успел сделать всего пару шагов. — Ай-яй-яй, за что же ты так! — прозвучал за его спиной притворно-обиженный голос. Невидимая сила, словно кувалда, ударила ему под ноги и резко подкинула в воздух. В следующее мгновение его со всей дури швырнуло в узкий проём между двумя лавками и пригвоздило к земле. Послышался треск. Острая, колющая боль в правом веке заставила Гарри завыть от боли. При падении треснули очки, и осколки линзы вонзились в кожу рядом с глазом. — Откуда у такого малютки палочка-то взялась, а? — ведьма в два шага настигла его и вновь заговорила милым тоном. — Ты должен знать, что эта детям не игрушка. Её движения были полной противоположностью голосу. Старая волшебница грубо вырвала палочку из его руки. Парень не мог пошевелиться, не то что сопротивляться. Он всё ещё лежал лицом в грязь, злополучные колючие путы вновь сжимали его тело, ограничивая движения. Он сжался от боли, но сделал только хуже и острое стекло сильнее проникало внутрь. Прохожие, казалось, ничего не замечали. Лишь единицы на секунду обернулись на шум, чтобы тут же, безучастно, вернуться к своим делам. Гарри осознал, что на этот раз сам не выберется и никто другой его тоже не спасёт. Уцелевший глаз вновь окутала тёмно-красная пелена. От пронизывающей, жгучей боли он готов был отключиться в любой момент. А в голове крутилась лишь одна мысль: что будет с Томом, когда он не вернётся. «Надо было хоть ему сказать о побеге...» Том сейчас думает, что его простудившийся старший брат мирно спит. Что же он подумает, когда узнает, что в лазарете пусто? Что Гарри нигде нет... Решит, что тот сбежал? Бросил его? Оставил одного в этом проклятом приюте? В этот момент старческие, но сильные пальцы схватили его за подбородок и грубо дёрнули голову вверх. Гарри почувствовал на губах холодное стекло горлышка какого-то бытылька. — Не вредничай и выпей это! «Нет! Ни за что!» — пронеслось в сознании. Он ни в коем случае не может оставить Тома одного! И не будет сдаваться какой-то сумасшедшей ведьме! — Левикорпус! Неожиданно со стороны послышался звонкий женский голос, старая ведьма мгновенно оказалась повисшей в воздухе. По крайней мере, Гарри так подумал из-за того, что теперь скрипучий крик донёсся не рядом с ним, а откуда-то сверху. — Фините Инкататем! На этот раз заклинательница подошла ближе и использовала заклинание уже на нём, чтобы освободить. Гарри почувствовал неимоверную лёгкость и вместе с этим ужасную слабость по всему телу. Он с трудом смог перевернуться на спину и вздохнуть полной грудью. Красная пелена отступила, но теперь глаза болели ещё сильнее. Хотя теперь осколки так сильно не давили, но маленькие ранки непереставая саднило. Было трудно что-либо разглядеть в глазах плыло, в ушах стоял оглушительный звон. Сквозь этот гул он слышал лишь неразборчивые завывания старухи. Он был не в состоянии понимать происходящее, и не заметил, как к нему приблизились. Гарри вздрогнул всем телом от неожиданного прикосновения к плечу и инстинктивно дёрнул головой вверх. Такая реакция вызвала у его спасительницы лёгкий, сдержанный смешок. — Не волнуйся, я не желаю зла. В следующую секунду он почувствовал давление со всех сторон и головокружение - это был эффект от аппарирования. Свежий вечерний воздух воздух Лютного переулка сменился густым, тёплым запахом сушёных трав, мускуса и растопленного воска. Гарри всё ещё сидел на полу, но теперь не на холодной земле, а на гладких, тёплых деревянных досках. Он прислонил ладонь к виску, тщетно пытаясь прогнать навалившуюся головную боль. В этот момент он чувствовал себя беспомощным слепым котёнком, которого взяли за шкирку и унесли в неизвестность. Глаза, привыкшие к темноте, отказывались открываться. Лишь спустя несколько долгих секунд ему удалось приподнять веко неповреждённого глаза, чтобы наконец увидеть где он и с кем находится. И тут послышался всё тот же звонкий приятных голос. — Итак, молодой человек. Не объяснишь ли, что ты в одиночку делал в таком месте да ещё и поздним вечером? Перед ним стояла высокая светловолосая волшебница. Её тонкие, соломенного цвета брови сдвинулись на переносице, а ярко-серые, почти серебристые глаза внимательно и чуть насмешливо сузились. Курносый носик сморщился от недовольства. Однако в этом выражении читалась не злоба, а скорее беспокойство. Не дожидаясь ответа и уперев руки в бока, она наклонилась, внимательно осмотрела рану у его глаза и нахмурилась ещё сильнее. — Не думала, что Гарри Поттер способен на такую безрассудность. И это тебе Меропа доверила своего ребёнка... — Вы знакомы с Меропой? И знаете, кто я? — выпалил Гарри, забыв о боли и приличиях. Он резко вскочил на ноги, качнулся, но устоял. — Кто вы? Женщина лишь тяжело вздохнула и медленно покачала головой. — С твоего позволения, отвечу по порядку. Я - Риннация Блиш. Можешь звать меня просто Рина. Я владею одной лавкой в Лютном переулке и мы как раз в её задней комнате. Да, я знала Меропу. Я в курсе всего, что она совершила... и имею к этому прямое отношение. Поэтому в курсе и насчёт тебя. Сердце Гарри пропустило стук. Он не мог поверить своим ушам.