Любовь, которая никогда не угаснет

Кибертрон Прима Мы благополучно долетели до Кибертрона. Раурелин теперь жила со мной в Иаконе. Я показал ей всю красоту наших городов. Особенно ей понравился Кристальный город. Это мой город. Моя возлюбленная, гуляя со мной по его улицам, поражалась ослепительной красоте и сиянию кристаллов. — Мне здесь очень нравится, — прошептала Раурелин, прижимаясь ко мне. Я нежно поцеловал её в лоб. И мы направились ко мне в штаб-квартиру, в Иаконе, что находилась рядом с башней, в которой был Зал Совета. — Я тебе всё покажу. Ты сейчас увидишь, как мы живём. Мы через несколько циклов, часов по-земному дошли до Иакона, а ещё через пару кликов подошли к одному из самых высоких зданий. Поднялись на энерголифте на сороковой этаж. Энерголифт представлял собой пустоту, но необычную. На ней можно стоять как на обычной земле, а волновая энергия поднимала и опускала трансформера на определённый этаж. Но перед этим, когда трансформер заходил в энерголифт, автоматическая система, управляющая им, спрашивала: «На какой вам этаж нужно?». — Как высоко ты живёшь, — поразилась Раурелин. — Здесь живём все мы, ибо наша штаб-квартира огромной и просторной. Штаб-квартира была действительно огромна даже для трансформера, но особенно для человека. В ней было 14 отсков, комнат по-земному, балкон, соединялся с одной из них, а именно с отсеком Примы, и высокая просторная подзарядная. В ней уместиться могло от двух до пяти трансформеров. Прима привёл меня в свой отсек, в нём была широкая платформа, предназначенная для двух трансформеров, в углу стоял холодильник с энергоном. Помимо этого там находился стол со встроенным голографическим экраном. — Теперь это и твоя комната, — обняв любимую, прошептал я ей в аудиосенсор. — Нравится тебе? — Очень. Раурелин подошла к платформе и села. — Здесь так необычно всё. Мне нужно будет к этому привыкнуть. А где дочка твоя Филимона? — Конечно. Ты привыкнешь. И много интересного узнаешь и увидишь. А пока подкрепись энергоном. Он необходим для нас, как для вас еда и питьё. И обязательно зайдём к моей дочке, она теперь живёт в своём отсеке. Я принёс ей куб с энергоном. Раурелин взяла его и попробовала напиток. — Вкусно. — И осушила куб до конца. — Завтра пойдём к медику, он проверит, как протекает беременность. — Хорошо. — Раурелин улыбалась, она была счастлива. Я оставил куб на столике и сел рядом с ней. Беременность протекала на удивление мягко, без боли и симптомов. Меня это удивляло. Это было замечено ещё на Вадегане. Я осторожно коснулся грудной пластины Раурелин и почувствовал сквозь пальцы биение её Искры и Искры нашей бэты. — Ты думала, как назвать нашего сына? — спросил я, нежно поглаживая её. — Да, если мальчик, то есть спарк, то имя ему будет Квикслингер, а если девочка, маленькая фем, то Ева. А почему ты уверен, что это будет спарк? — Вектор сказал мне это за долго до нашей встречи. Он это предвидел. — Поразительно. А ведь и у меня есть свой дар. Я вижу сны и детально запоминаю их. — О чём эти сны? — спросил я. — Они были о тебе, Прима. Но в последнем из них я видела и Вектора Прайма. — Удивительно. — Я был поражён. — Расскажи, пожалуйста, свои сны. И Раурелин рассказала о своих снах. Она так подробно описала каждый из них, что сомневаться в этом не приходилось: у неё тоже есть дар. Свой уникальный дар. — Как давно видишь такие сны? — С двенадцати лет. Меня поразили её рассказы, оказывается, что и человек может иметь свой уникальный дар. Раурелин, прикрыв оптику, прижалась ко мне. Я же в ответ покрепче обнял её, поглаживая. Потом мы на пару кликов зашли к Филимоне, играющей с Солус, и присоединились к игре. Раурелин полюбила Филимону как свою дочь и обрадовалась, когда она назвала её мамой. Поздним вечером, ближе к ночи, мы с возлюбленной вышли на балкон, посмотреть на звёзды. — Как красиво! Здесь небо ярче, чем на Вадегане, — восхищённо воскликнула Раурелин. — Верно, — я с нежностью и любовью посмотрел на Раурелин. Как же она прекрасна. Стройна и так хрупка. Мне не хватало слов, чтобы передать глубину моей любви к ней. Для Раурелин не нужно было слов, она и так знала, что я люблю ее, люблю безумно. Не зная, как ещё показать свою любовь, я просто поцеловал её нежно и страстно в губы. Целовал я её так долго, что не заметил, как пролетела ночь. Уже наступило утро, а я не мог оторваться от губ любимой, так хотелось целовать их вечность. Никогда раньше я такого сильного желания не испытывал, да и не знал, что любовь бывает такой сильной и безумной. Наконец, я с трудом прервал поцелуй. — Никогда ты меня так долго не целовал, — улыбаясь, проговорила Раурелин. — Надеюсь, не забыл, что сегодня к медику идём? — Точно. Я чуть не забыл об этом! Хорошо, что напомнила. А ведь верно, подумал я. Ведь нам уже пора идти туда. А я ещё не могу отойти от безумно сильного желания ещё раз поцеловать возлюбленную. Мы подкрепились энергоном, вышли из штаб-квартиры и, спустившись на энерголифте, отправились к медику. Он жил и работал недалеко от нас. За поворотом. Спустя несколько земных минут мы были у его дома. Поднялись на десятый этаж. Медик уже ждал нас. Его все знали в этом городе, а звали его Райлиан. Он прибыл на Кибертрон пять циклов назад из Сети Делаона. За это время он быстро стал известным практиком по вопросам медицины. — Я ждал вас, — обратился к нам Райлиан. — Садитесь и расскажите мне, что вас ко мне привело. Мы сели на предложенные нам стулья. — Мою возлюбленную зовут Раурелин. Сейчас она на седьмом месяце беременности. Вы не могли бы узнать, как протекает беременность? — Конечно. Ложитесь, Раурелин, я сейчас понаблюдаю за состоянием малыша. Вы уже знаете, кто родится? — Сын, — ответил я. — Квиксклингер назовём его. — Отлично. Прекрасное имя вы подобрали для спарка. Раурелин легла на расположенную рядом с компьютером платформу. Райлиан подключил её провода к нему и стал смотреть на экран, периодически ведя ультразвуковым инструментом по грудной пластине фемки. — У вас прекрасное состояние Искры спарка. Он прекрасно развивается, — сообщил медик Раурелин. — А симптомы бывают такие, как тошнота или утомляемость? — Нет, такого не было ни разу, — ответила фем. — Хорошо. Через некоторое время Райлиан сказал: — У неё прекрасное состояние, как и у вашего малыша. И развивается он хорошо. — Спасибо вам. Райлиан разъединил провода от компьютера и вставил на положенное им место. Раурелин, поблагодарив медика, подошла ко мне. — Я очень благодарен вам, — ещё раз сказал я. — Не за что. Это моя обязанность — помогать. Ведь я медик. Видно было, что Райлиан на долю наноклика смутился от неожиданности. Не привык он к такой благодарности. — Давай прогуляемся по городу, — предложила мне Раурелин. Я согласился. Попрощавшись с медиком, мы весь день гуляли по Кристальному городу. И только под вечер вернулись домой. На следующее утро я попросил свою сестру Солус создать корпус нашего малыша, таким, каким его представляла себе моя возлюбленная. Солус согласилась и отправилась в свою знаменитую кузницу. И сразу же принялась за работу. Два цикла она усердно работала над созданием тела для нашего с Раурелин сына. Когда работа была закончена, мы с Раурелин пришли посмотреть на корпус спарка. Это была великолепная работа. Маленький корпус лежал на столе. Такой хрупкий. Когда Искра родится, она перенесётся в это тельце. У него был серебристо-красный корпус, как и у его будущей мамы, а еще его украшали белые и золотые узоры. — Спасибо, Солус, ты нам очень помогла. — Раурелин очень обрадовалась такому подарку. — Я так рада, что наш сын будет похож на нас обоих. Я тоже был этому рад. И даже счастлив. Мы взяли тельце спарка домой. И стали ждать рождения Искры. Прошло три орбиитальных цикла Раурелин в одно утро, когда лежала со мной на платформе, почувствовала резкую боль в грудной пластине. Я, чувствуя её боль, как свою, спросил: — Что с тобой, любимая? Тебе плохо? — Мне больно, — еле-еле проговорила Раурелин. — Кажется, я рожаю. Ай! Боль в Искре продолжала нарастать и вскоре стала невыносимой. Я с беспокойством и страхом за любимую бросился звонить Райлиану. Тот, узнав о том, что Раурелин мучается от боли, сказал, что необходимо прийти срочно к нему. — Ты сможешь идти? — Мне очень больно, — от боли Раурелин даже стоять не могла. Я, видя это, взял её на руки и бегом выскочил из штаб-квартиры. Спустился и побежал скорей к медику. В его кабинете я уложил Раурелин на платформу. Райлиан осмотрел её. — Ей уже пора рожать. Искра малыша готова перенестись в тело. — Уже?! — обрадованно воскликнул я. — Тогда я сейчас же принесу корпус спарка. Его создала для нас моя сестра. Я быстро. Я радостный бросился домой за корпусом, который станет телом для Искры нашего сына. Все спрашивали, почему я весь в эмоциях. — Моя Раурелин вот-вот родит мне сына! — отвечал я всем. Забрав крошечный корпус, я пулей понёсся обратно к медику. Райлиан был поражён тем, как быстро я вернулся. — Той скорости, с которой вы вернулись, Прима, любой из ботов позавидует. В этот момент Раурелин уже рожала. Ей было больно, я это чувствовал. Роды протекали тяжело, так как ей только-только исполнилось семнадцать. А забеременела она в шестнадцать. Юный возраст для беременности. Я уложил аккуратно маленький корпус на стул, поспешил к любимой и взял её за руку. Я подбадривал её, утешал, ведь я знал, что сейчас она очень нуждается во мне и в моей любви. — Давай, любимая, ты сможешь. Скоро боль уйдёт. Я видел, как из раскрытой камеры уже отделялась от материнской Искры маленькая. Она такая крошечная по сравнению с Искрой матери. Несколько грунов (часов) моя любимая мучилась от боли, но вскоре эта боль резко исчезла, ибо новосозданная Искра была уже в маленьком корпусе. Малыш плакал, просясь к своей дани, по-земному маме. — Поздравляю, у вас родился сын. — Райлиан держал на руках спарка. — Вашей супруге надо сейчас больше отдыхать. Она очень устала. — Прима, любимый... — Раурелин было трудно говорить. — Я здесь, — я нежно поцеловал возлюбленную в лоб. Райлиан передал в манипуляторы моей любимой малыша, а я в свою очередь взял её на манипуляторы. Поблагодарив медика, я вместе с Раурелин и сыном вернулся домой, уложил её и сына на платформу и сам прилёг рядом. Раурелин Когда мы прилетели на Кибертрон, меня поразили его необычность и красота его высоких конусообразных зданий, особенно мне понравился Кристальный город. Мы с Примой весь день гуляли по его улицам. К вечеру Прима привёл меня в свою штаб-квартиру, в ней жили его братья, сестра и дочка. По меркам людей она была огромна и просторна, как дворец. Я зашла в его комнату и села на платформу. Мне нужно было привыкнуть к тому, что многое, к чему я привыкла, не нужно трансформеру. Прима принёс куб с энергоном. Я его опробовала на вкус. Напиток был на удивление вкусным и даже сладким. Когда я осушила куб, Прима поставил его на стол, сообщив мне, что завтра мы пойдём к врачу, и сел рядом со мной. Он осторожно и нежно коснулся моей грудной пластины. — Ты думала, как назвать нашего сына? — поглаживая меня, спросил Прима. — Да, если будет мальчик, то есть спарк, то Квиксклингер, а если девочка, то есть фем, то Ева. — А почему ты уверен, что у нас будет спарк? — спросила я. — Вектор сказал мне задолго до нашей встречи. Он это предвидел. Я была поражена и решила рассказать Приме о своём даре, о всех снах, связанных с ним. Его поразил мой дар. Это было видно по оптике. Я прижалась к нему, и он в ответ обнял покрепче меня, поглаживая. Через пару часов, (простите, что говорю, как человек, привычка, ибо я не кибертронка, но жила там), мы с Примой проведали Филимону, она играла с его сестрой. И я впервые за это время я услышала от Филимоны слово «Мама, по кибертронски «Дани». Я была счастлива, ведь, как я её увидела, то поняла, что во мне родилась к ней материнская любовь. Ближе к ночи мы вышли на балкон, немного поговорили, смотря на удивительной красоты звёзды. Потом Прима с такой любовью посмотрел на меня, что мне очень сильно захотелось прильнуть к нему, как можно крепче прижаться. Почувствовать приятное тепло его корпуса, но особенно мне хотелось почувствовать поцелуй его любви. И Прима, словно понимая и читая мои желания, нежно обхватил ладонями моё лицо и стал нежно и страстно целовать в губы. Так долго он меня ещё не целовал, всю ночь целовал, моё сердце в ответ его страстным поцелуям стучало так, как никогда ещё не стучало. Но я не чувствовала этого. Мне казалось, что Прима целовал мою душу, настолько сильна была его любовь ко мне. Я словно парила, и ничего и никого вокруг словно не было, кроме меня и его. Все мысли мои были сосредоточены на нашей любви. Наступило утро, а Прима всё продолжал целовать меня. Но вот, наконец, он с трудом прервал поцелуй. И я напомнила ему, что мы сегодня идём к медику. Подкрепившись энергоном, мы вышли из штаб-квартиры, спустились на энерголифте и отправились к медику Райлиану. Прима представил меня ему. Я села на платформу. И врач меня подключив к компьютеру, оценил состояние моей беременности. Во время проверки Райлиан спрашивал о симптомах, но у меня их в течении семи месяцев не было. Я обрадовалась, когда узнала, что у меня и малыша всё хорошо. Проверка закончилась, и мы с Примой пошли гулять по улицам Кристального города, а вечером вернулись домой. На следующее утро он отправился куда-то, а куда, не сказал. Через некоторое время вернулся и сказал, что меня через два месяца ждёт сюрприз. И я стала с нетерпением ждать и думать, что это может быть. Спустя два месяца мы с Примой пришли в кузницу, Солус уже ждала нас. На столе лежал крошечный корпус. Я подошла к столу и взяла тельце на руки. — Спасибо, Солус, ты нам очень помогла. — Я обрадовалась и поняла, что корпус спарка, нашего будущего сына, и есть тот сюрприз. — Не за что, — ответила Солус. Поблагодарив её, мы с Примой вернулись домой. Теперь мы ждали дня, когда Искра Квиксклингера перенесётся в корпус малыша. Спустя три олрбитальных цикла (месяц по времени Вадегана) Утром я почувствовала острую боль в грудной пластине. Прима, сразу ощутив покалывание в своей Искре, понял, что я чувствую боль. — Что с тобой, любимая? — спросил он. — Тебе плохо? — Мне больно, — с трудом выговаривая слова, сказала я. — Кажется, я рожаю. Ай! Боль в Искре быстро росла и вскоре стала невыносимой настолько, что теперь даже говорить не было сил. Я видела в оптике Примы беспокойство и страх за меня. Он сразу же позвонил Райлиану с помощью какого-то встроенного устройства с маленьким голографическим экраном и рассказал о моей ситуации. — Вам надо срочно зайти ко мне, и я скажу, что с ней, — ответил Райлиан, узнав о моей боли. Прима после того, как отключилась голограмма, Прима спросил меня, смогу ли я идти, но мне было так больно, что он сразу взял меня на манипуляторы, забыв обо всём, и бросился к медику. Там в его штаб-квартире он уложил меня на платформу. Райлиан подключил меня, как обычно, к компьютеру и осмотрел состояние Искр. — Ей уже пора рожать. Искра малыша готова перенестись в тело. — Уже?! — я видела, как оптика Примы загорелась от радости, услышав эту новость. — Тогда я сейчас же принесу корпус спарка. Его создала для нас моя сестра. Я быстро. И он пулей бросился домой за корпусом. И спустя миг, как мне показалось, он уже вернулся с корпусом в руках и уложил его на стул, потом подбежал ко мне и, взяв мою ладонь в свою, стал утешать и подбадривать. Боль продолжала нарастать с большой скоростью. Было ощущение, что она сковала мой корпус. Но я старалась не замечать её и сосредоточилась на словах Примы. И вскоре боль мгновенно и, я бы даже сказала, резко исчезла, оставив в теле страшную слабость. Последнее, что я видела, это как Райлиан взял крошечную Искру и вставил её в корпус, лежащий на стуле, потом сознание помутнело и я отключилась. Но Райлиан быстро привёл меня в чувство, и я приняла у него малыша, назвав его Квиксклингером. Попрощавшись с медиком, Прима вновь взял меня на руки, и мы все втроём отправились домой. Зайдя в комнату, он уложил меня на платформу, я продолжала держать малыша на руках, а сам Прима лёг рядом, нежно обняв меня.