Любовь, которая никогда не угаснет

Прима Прошли следующие пять аноциклов. У нас подрастал сын. Ему уже только что исполнилось пять ворнов, а Филимоне десять. Они вместе играли и веселились. Я помню, как Филимона обрадовалась, когда узнала, что у неё родился брат, а когда его я принёс с Раурелин домой, на следующее утро она захотела на него взглянуть, он был крохотной бетой, как и она, когда-то. И с того момента она старалась нам помогать заботиться о нём. И Раурелин, видя это, чувствовала, что став взрослой фемкой, Филимона будет прекрасной дани для своих бет в будущем. Мы с Раурелин счастливы и живём как говориться у людей душа в душу. Пока подростал наш малыш, мы с Раурелин каждую ночь отдавались порыву наших чувств, полностью расстворяясь в них. Я её целовал, ласкал и обнимал. И частенько старался укреплять нашу с ней связь. Для меня было важно, чтобы связь стала настолько крепкой, насколько это было возможно. Раурелин это прекрасно понимала и с готовностью отдавлась моим ласкам. Новая ночь была жарче и чувственнее предыдущей. Особенно, когда Раурелин находилась в облике человека. В одну из таких ночей она была в этом облике. — Примушка, возлюбленный мой, — стонет моя Искорка, выгибаясь в ответ на мои поцелуи и ласки, — ещё. Я, понимая чего желает моя возлюбленная, усилил поглаживания и участил поцелуи. — Можно я помассирую... задал я свой вопрос и запнулся на слове от неловкости. Ведь я ещё ни разу не касался её сосков, боясь причинить боль. — Конечно, можно. Не бойся, — успокаивает меня Раурелин. — Делай так, как считашь правильным. Я острожно коснулся сначала левого соска и легонько сжал его пальцами, при этом следя за реакцией Раурелин. Заметив тихий стон, стал его массировать с каждым кликом всё интенсивнее. Чем интенсивнее я массировал, тем чаще раздавались стоны моей возлюбленной. Сосок стал твёрдым и чуствительным. И тогда я коснулся губами нежной кожи, начав его поглаживать. Второй рукой начал массировать второй сосок, он также стал чуствительным. Моя любимая продолжала в ответ стонать. Как же сладки эти стоны. — Как же ты прекрасна, любовь моя, — прошептал я, нежно касаясь губами шейки малышки. Поцелвав её в губы, провёл ладонью по спинке сверху вниз. — Я люблю тебя, Прима, — прошептала Раурелин. — Я тоже очень люблю тебя, моя девочка. Мне очень захотелось погладить и приласкать её спинку. Но сделать это по-другому. Более чувственно и страстно. Я обнял любимую за талию, усадил к себе спиной и прижав к себе, провёл губами по её позвоночнику. Осторожно раздвинул её коленки и погладил нежную кожу маленьких бёдер. — Можно я перекинусь трансформером? — неожиданно спросила малышка, словно понимая, чего я сейчас жажду. Я не был против. И моя Искорка слезла с моего сервопривода и, перекинувшись трансформером, села рядом и прижалась ко мне. Я же обнял её ещё крепче и, уложил на платформу. Раздвинул ее колени и медленно вошёл в лоно любимой. Раурелин выгнувшись застонала. Накрыв губы своими, я втолкнул узкий интерфейс-кабель так глубоко, насколько это было возможно и стал медленно двигаться, постепенно ускоряясь. Когда моя Искорка привыкла к нему, я ускорил темп, делая толчки более глубокими и чувственными. Стоны возлюбленной готовы были вырваться из вокодера, но поцелуй наш глушил их. Как же это прекрасно растворяться в любви. Корпус любимой выгибался в моих нежных крепких объятиях. Наслаждение полностью накрыло нас с головой. До самого утра мы наслаждались любовью. Когда дошли до пика, я не стал торопиться и замедлился, чтобы продлить наслаждение. Позволил лёгким разрядам пройти сквозь корпус Раурелин. Она стонала всё чаще и не заметила, что снова стала человеком, её тельце продолжало выгибаться в такт моим движениям. Я не хотел останавливаться. И продолжил ласкать её. Дойдя до пика наслаждения, я вынул интерфейс-кабель и втянул внутрь, затем осторожно приподнял тельце Раурелин и усадил на сервопривод пред собой и со всей нежностью коснулся губами коснулся живота, спустившись ниже погладил её ножки, после этого мы направились в ванную, что находилась рядом с перезарядкой в одном отсеке, и смыли все остатки безумно сладкой ночи. — Это было нечто, Прима, — прошептала Раурелин, — такого ещё не было у нас. Ты был подобен нежному и страстному любовнику. — Я рад, что понравилось тебе, — взяв на руки свою малышку, проговорил я, сев на платформу. — Я безумно счастлив, что судьба подарила мне тебя. Но я не знал, сколько времени осталось жить моей любимой, поэтому я старался, как можно чаще предаваться любви, чтобы она помнила всю силу моих чувств к ней. Но вскоре пришёл звёздный цикл, который предвещал приближение неизбежного. К нам поступил сигнал бедствия с Вадегана. Как выяснилось по нему, на их планету пришла беда. Страшная болезнь, поражавшая всех женщин и девочек. Мы скорей поспешили к кораблю Праксус и стали готовится к отлёту. Быстро подгововив всё, вошли на корабль, и я запустил его в космос, так как нам очень надо было спешить. Я очень не хотел, чтобы моя Раурелин летела с нами, ибо боялся, что болезнь поразит и её. Но она оказалась упряма, и ей удалось уговорить меня взять её с собой, ибо только она знает лекарство от этой эпидемии, поразившей её планету. А Квиксклингера и Филимону пришлось оставить у Альфа Триона на какое-то время, ибо не знали, когда вернёмся. Наконец мы долетели и достаточно быстро, благодаря усилиям Вектора, но ему снова стало дурно, когда мы приземлились на площадку. Раурелин вышла из корабля и, перекинувшись человеком, бросилась домой по мостику. Когда прибежала к своему дому, то никого не увидела, дом был пуст. Осмотрела местность, никого. — Где люди? Микронус полетел к Раурелин. — Здесь никого нет, Раурелин. — Может в больнице они? И девушка с висящим в вздухе в позе лотоса, Микронусом направились в ближайшую больнцу. Как оказалось, все женщины и девочки были заражены. Кто-то из них уже умер. Все их родные находились в коридоре и ждали улучшения пациентов, но становилось только хуже. — Ты говорила, что знаешь, как избавить этот мир от эпидемии, — обратился к Раурелин Микронус, — расскажи, как это ты сделаешь? — Мне сегодня снилось, что я смогу найти лекарство, но для этого нам надо отправиться на край земли, на остров, на который не ступала нога человека. — Ты уверена в этом, Раурелин? — Абсолютно. — Тогда мы должны как можно скорее добраться туда. Филимона На Вадегане, когда я узнала, что вадеганка Раурелин будет жить с нами, я обрадовалась, ведь теперь у меня будет дани, и в первый её день на Кибертроне, я в момент игры с ней и Солус, назвала её дани. Это жену моего альфы обрадовало. Мы с названной дани очень подружились, я всячески старалась им помогать. И когда братик подрос, мы с ним играли в разные детские игры, известные на Кибертроне. В один из дней я, играя с братом, услышала странный звук, не знакомый, никогда который не слышала и спросила об этом дядю Альфа Триона, который приглядывал за нами в тот момент: — Что это за звук, дядя Альфа Трион? — Это корабль Праксус улетает на Вадеган. — Зачем? — Чтобы лечить народ от болезни, ответил мне дядя Трион. Я удивилась: — От какой болезни? — Не знаю, от какой именно, — сделал вид, что не знает дядя, — но мои братья и ваши родители полетели народ вашей дани лечить. Им нужно было спешить и передать просили вам, чтобы вы на них не обижались за то, что они не успели попрощаться. Квиксклингер остался спокоен, а я же тут же надулась: — Я обиделась, я думала, наши альфы попрощаются. Дядя Трион пытался дать мне понять, что альфам действительно было некогда, жизнь народа дани оказалась под угрозой. Но я не слышала. Сделала вид, что игнорирую. От третьего лица Раурелин и Микронус вернулись к Праймам. И стали они обсуждать план действий. Ибо медлить было нельзя. Продумав как следует всё, Праймы и Раурелин отправились на самый край Вадегана, чтобы найти лекарственные травы от эпидемии. Долгий путь это был, они проходили через леса, горы, и реки переплывали. Так целый год по времени Вадегана Праймы добирались до острова и наконец достигли его. — Наконец-то, — проговорила Раурелин. -Теперь мой народ будет спасён. Раурелин стала рвать волшебные травы, они росли по всему острову. Праймы ей помогали в этом деле. — Нужно будет отвар из них сделать, — сказала девушка. — Хорошо, что я научилась делать отвары из трав у бабушки. Она у меня знахарка. Сорвав нужное количество трав, Праймы и Раурелин повернули назад. И снова им предстоял долгий путь уже к городу. — Сколько времени делается отвар? — спросил Прима. — Его несложно делать, но он должен настояться несколько месяцев, а у нас нет такого количества времени, мы и так задержались надолго. Поэтому придётся ускорить процесс с помощью магии. — Магии? — Прима был в шоке. — Это как? — Увидишь. Раурелин Мы вернулись в мой городок через два года по времени моего народа, я вошла в дом и на кухне стала делать отвар, у меня привычка делать отвары именно на кухне. Предстояло сделать много отвара, и я не знала хватит ли банок для такого количества. Весь день и всю ночь работала над отварами, магией ускоряя процесс, и чтобы банок хватило, мне пришлось создать их копии с помощью специального заклинания. Утром следующего дня я обессиленная, шатаясь, вышла на улицу к Праймам. Прима подскочил и осторожно придержал меня, не давая мне упасть. — Всё, отвары готовы, — со вздохом облегчения сказала я. — Ты совсем не спала, столько сил потратила на магию, когда отвары делала, — прошептал мне Прима, — тебе срочно надо отдохнуть. — Да, не помешало бы. Он осторожно взял меня и уложил на своей ладони. Я поудобнее устроилась на ней и уснула беспробудным сном, вот насколько я устала, когда делала отвары. Пока я спала, Микронус влетел на кухню, заваленную банками с отварами, их было так много, что не осталось свободного места совсем. — Как их много! — поразился маленький Прайм, — да, их надо разложить в отсеке на корабле, а оттуда их раздать людям. Это единственный правильный вариант. Микронус стал выносить банки с отваром, а остальные Праймы уносили их на корабль. Когда все банки были на корабле, Праксус взлетел и миг спустя повис над больницей, Вектор Прайм стал спускать с помощью луча по банке в раскрытое окно, хорошо жара стояла, поэтому у многих были раскрыты окна. Врачи подходили и брали их. — Теперь люди будут спасены, — сказал Микронус, когда все банки были спущены в кабинеты с пациэнтами. Наконец я проснулась и почувствовала резкую боль в голове. Мне резко стало плохо, даже немного тошнило, видать мой дом тоже оказался зарвжён, а я там весь день и всю ночь провела, делая отвары. Но я еще не догадывалась, что заболела этой страшной болезнью, а отваров не осталось. Все они были отданы пациентам. Итак, завершив своё ответственное задание, мы вернулись на Кибертрон. Прима Проходят звездные циклы, я стал замечать, что с Раурелин что-то не так. Сначало это не было так заметно. Моей любимой первые дни удавалось скрывать, что ей плохо. Но вскоре это стало видно, её уже шатало. Я подбежал к ней и коснулся её лба. — Да у тебя жар! — воскликнул я. — Идём скорей к медику Райлиану. И я, взяв Раурелин на манипуляторы, поспешил к Райлиану, а спарков вновь пришлось оставить, но теперь на попечение братьев и сестры. Он подключил её корпус к компьютеру и посмотрел на экран. — Дела плохи у Раурелин. Болезнь развивается слишком быстро. А где она её подхватила? Я рассказал о том, как мы спасли от эпидемии вадеганцев. — Всё ясно, значит она подхваьила эту болезнь, поражающую всех женщин. А лекарство от него ещё есть или уже не осталось? — Не осталось, к сожалению. — Понимаете, Прима, многие вадеганцы выносливы к этой болезни, благодаря этому выдержали год, а Раурелин не протянет и месяца, у неё нет к этой страшной болезни имунитета. Если нет лекарства, то я тут бессилен. Я был в ужасе: — Что совсем ничего нельзя сделать? — К сожалению, ничего. Отвар, единственное, что ей поможет. Но нужен год, чтобы целебные травы достать. А у нас мало времени. Даже я б сказал, его вообще нет. Я не знал, что сказать, получается навсегда потеряю Раурелин. Это не справедливо. Я, держа на руках возлюбленную, вернулся в штаб-квартиру. Уложил её на платформу и сел рядом. — Почему ты не сказала, что, когда ты делала отвары для своего народа, сама заразилась этой болезнью, а отвара не осталось. — Я знала, что только ценой своей жизни я могла спасти свой народ, ведь ты сделал бы то же самое ради своего. Я знал, что она права. Но почему так судьба жестока? Почему? Пока мы с Раурелин разговаривали, в этот момент Микронус поймал сигнал с экрана голографического монитора в Зале Наблюдений, который находился напротив Звёздной Галереи (он очень любил наблюдать за звёздами и изучать их), что к нам направляется чей-то неизвестный корабль и тут же позвонил мне по внутренней рации, она встроена у каждого из нас в правое запястье в виде крошечной кнопки, её практически не было видно. А называлась такая связь комлинк, как вы уже знаете, я просто, чтобы не забыли, вам напомнил. Я мгновенно нажал на кнопку, встроенную в правое запястье. Связь активировалась. «Слушаю, Микронус, что случилось?» «Прима, к нам летит неизвестный корабль, скоро он будет здесь, скидываю его кординаты». Судя по форме корабль был построен на Вадегане. Но тот, кто им управлял, был нам не известен. Это меня забеспокоило. Раурелин это заметила: — Прима, что с тобой? — К нам летит корабль, — я описал его со слов Микронуса. Раурелин выслушала и поразила меня новостью: — Я знаю, кто это, это мой двоюродный брат Раулиан, в сокращении его имя совпадает с именем моего отца, он узнал о моей болезни и летит сюда, чтобы, как обычно, отсчитать меня, он часто так делает, когда беспокоится за меня. — Ты никогда не говорила о нём. — Прости, я редко вижусь с ним, он очень занятой, весь в работе. Работает резчиком по металлу на Лиртаньеве. — Никогда не слышал об этой планете. Расскажи, пожлуйста о ней. Раурелин начала свой рассказ. Они с Раулианом были дружны с её малых лет. Никогда не расставались, даже сейчас часто общались, хоть уже редко виделись. Резчиком Раулиан поступил на Лиртаньеву, планету иллюзий, когда Раурелин было 14 лет. Раурелин достала из сумочки фото брата и показала его мне. «Что мне делать, брат?» — спросил Микронус по комлинку. «Всё в порядке, брат, это двоюродный брат Раурелин, давай добро на посадку. Я встречу его». Корабль начал посадку и вскоре приземлился. Из него вышел вадеганец необычной внешности. Он походил и на вадеганца и на лиртана одновременно. Раулиан Когда я узнал, что моя сестра заболела, я тут же пустился в путешествие с Лиртаньевы на Кибертрон. Я очень любил свою сестру и мне было стыдно, что не смог быть на её свадьбе. У меня очень жёский начальник, я с трудом уговорил, чтобы он дал мне отпуск на неделю. — Где моя сестра? — обеспокоенно спросил я. — Мне нужно её увидеть. — Не волнуйтесь, я приведу вас к ней. — Обернувшись на голос, я увидел идущего ко мне на встречу высокого белого трансформера, его броню украшали золотистые узоры. — Вас зовут Прима? — Да, это я, — ответил трансформер. — Я сам беспокоюсь за Раурелин. Всё своё здоровье отдать за спасение целого народа. Это подвиг. Я бы поступил так же для спасения своего. Я расспросил его, как это случилось. Всю дорогу к дому Тринадцати Прима рассказывал о болезни, поразившей Вадеган и как им с Раурелин удалось спасти от зарожения планету, но ценой этого стало здоровье моей сестры. Поднявшись в энерголифте, я готов ворваться куда угодно, лишь бы поскорее увидеть сестру. И успокоился только тогда, когда увидел её. Она лежала в кровати. Я потрогал лоб, он весь горел. Рядом с ней сидела маленькая фем. Прима представил её, это оказалась его дочка. Я был поражён тем, как эта малышка заботилась о своей дани. Она через каждые пять минут принасила тряпку со льдом, пытаясь сбить жар, но при этом нутром понимала, что это ей не поможет. — Как ты, сестрёнка? Раурелин повернула голову и посмотрела на меня: — Нормально, — ответила она. Но по виду было понятно, что состояние её ухудшилось и сильно. Проходило время, состояние моей сестры ухудшилось настолько, что бедная Раурелин могла питаться энергоном и много кликов спала, а в один день я пришёл её проведать, смотрю, она по-прежнему спала, как мне казалось, но подойдя ближе, увидел реальную картину, Прима сидел, как обычно на стуле, но весь никакой, было видно, что он плакал. Рядом стояли Первые Праймы, его братья и сестра, а с Альфа Трионом беты, Филимона и её брат, с ними Прима меня познакомил, когда он вёл к сестре, детишки плакали, я не понимал почему. — Что случилось, объясните мне, Праймы! — воскликнул я. — Что с моей сестрой, что с Раурелин?! Ко мне подошёл один из его братьев, который, как я слышал, управлял Временем и Пространством. — Я всё объясню вам, только успокойтесь, пожалуйста, — он увёл меня подальше от остальных, в угол комнаты. — Выслушайте, пожалуйста меня, в день обретения артефактов и имён я предвидел то, что произошло сегодня. Раурелин не умерла, а лишь впала в состояние близкое к коме, а средства от неё в данное время нет у нас. Единственный способ вернуть ей здоровье, предупреждаю сразу, это будет временнный эффект, но он позволит её второму сыну родиться, это обратиться к Праймусу за помощью. — Я готов пойти на что угодно, чтобы вернуть здоровье сестре! — воскликнул я так громко, что меня услышал Прима и подошёл к нам. Прима Настал тот звездный уикл, которого я так боялся, моя возлюбленная Раурелин находилась в состоянии, бликой к коме. Я сидел у кровати и плакал. Но тут я услышал последнюю фразу из разговора Раулиана и Вектора. И меня как прорвало. Во мне тут же появилась надедежда. Я подошёл к ним. — Вы нашли способ вернуть здоровье Раурелин? — Да, есть один способ, но он временный, брат. Ты должен понимать, что после того, как Раурелин родит второго сына, вновь впадёт в кому, но тогда уже надолго, возможно, на многие века. — Сейчас это не важно, я лишь хочу её вернуть! И я это сделаю, клянусь Праймусом! — заявил я. — Я с вами, — присоединился ко мне Раулиан. — Как нам добраться до Ядра Кибертрона? — Вам предстоит долгий путь вниз, — горько вздохнул Вектор, — на Южном полушарии Кибертрона есть Соник-каньоны, через них можно к Ядру спуститься. А прямо к нему вас подвезут личинки. — Я понял. На следующее утро мы с братом моей любимой Раурелин отправились на юг Кибертрона, туда, где гулял и нашёл дочку. Но в этот раз я не забыл попрощаться с ней и сыном. Путешествие до Соник-каньонов длилось несколько месяцев, если говорить, как человек. Дойдя до них, я быстро нашел нужную впадину, мы спустились на энерголифте три-четыре раза. И вот мы были в недрах Кибертрона. Там нас встретили гигантские личинки. — Отвезите нас к Ядру, пожалуйста, попросил я. Личинки позволили нам взобраться им на спину, проехав на них девятьсот метров по тоннелю, пошли дальше. Через несколько грунов (часов) мы оказались прямо пред Ядром Кибертрона, в нём заключена Искра нашего Создателя Праймуса. — Я знаю, почему вы здесь, — зазвучал голос в наших процессорах. — Я верну здоровье Раурелин, но лишь на три аноцикла, за это время она должна родить сына, имя которому будет Араман. потом она снова впадёт в кому. — Почему вы не можете навсегда избавить мою сестру от болезни? — Раулиан был недоволен. — Это должны сделать автоботы, но время их появления придёт нескоро. — Сколько времени продлится стазис? — спросил я. — Многие ворны. Я расстроился. Так мало времени проживёт Раурелин и после рождения второго сына вновь покинет меня. Я боялся, что не смогу пережить этого снова. — Идите, Раурелин встретит вас, когда будете в Иаконе. Праймус испонил то, что сказал нам, как только мы оказались в Иаконе у дома, нас встретили Раурелин, Векор и Альфа Трион, помогавшие ей идти, так как она была ещё слаба, но болезнь действительно отступила. Я, увидев её, сразу бросился ей навстречу, обняв за плечи, прижал крепко к себе. От счастья у меня навернулся омыватель. Не стал я говорить ей, что отсрочена её болезнь лишь на три аноцикла. Через кибернеделю силы к Раурелин вернулись, и она уже могла ходить сама, я каждый звёздный цикл кормил её энергоном, заботился о ней. Зная о времени, которое ей дал Праймус, я всё свободное время отдавал ей. Раурелин заметила, что я стал ещё больше уделять ей время, но не стала спрашивать о причине этой заботы, ибо интуитивно понимала, что так надо. Прошло два аноцикла, шёл третий, последний аноцикл, к этому времени моя возлюбленная заискрилась нашей второй бетой. Страх вновь потерять любимую нарастал каждым звёздным циклом, я порой не находил себе места в Искре, но не выдавал себя при Раурелин, ибо не хотел расстроить её. Но в последние груны, когда мы с ней были в медкабинете Райлиана, Раурелин заметила мой страх и не сразу поняла его причину. Но как только поняла, то ясно объяснила мне, что ей суждено впасть в стазис, чтобы потомки моего народа нашли от него средство, а возможно, она сама проснётся. Но я так был расстроен, что половины из её слов не слышал, лишь наблюдал за её состоянием. Вот настал момент, она рожала нашего сына Арамана. Роды протекли тяжело, как и первые, Раурели после того, как Искра беты была перенесена в маленький корпус, созданный Солус, золотисто-белого цвета с красными узорами, а оптика оказалась изумрудная, состояние Раурелин резко ухудшилось, Райлиан старался эту ситуацию хоть как-то исправить, но тщетно, моя Раурелин вновь впала в стазис, успев мельком взглянуть на сына и дать ему имя Араман. Я стоял, держа на манипуляторах Арамана, сам не свой, рыдая, умолял медика вернуть жену, но Райлиан уже ничего не мог сделать. Он перепробовал всё, что знал, но состояние Раурелин не менялось. Она словно уснула летаргическим сном, но это был стазис, то состояние из которого не все выходят. Так я вновь, но уже, возможно, навсегда, потерял ту, без которой не мог существовать. Я взял её на манипуляторы, а Райлиан взял у меня бету, и вместе мы отправились к нам домой. Братья и сестра с Раулианом вышли навстречу, они поняли, что предсказание Вектора сбылось. Вектор помог мне уложить Раурелин на платформу, а тем временем Райлиан передал Арамана Солус и рассказал всем, что он сделал всё, что мог. Квиксклингер и Филимона, играющие в коридоре, ненароком услышали его слова и прибежали стрелой в наш с Раурелин отсек. Они подбежали к лежащей дани и спросили, что с ней. В связи с тем, что я от горя не мог вымолвить ни слова, за меня ответила Солус: — Квикс и Филимона, ваша дани, родив вам брата Арамана, впала в стазис, к сожалению, у нас нет способа вытащить из него трансформера. И мы не знаем, как долго она будет находиться в стазисном состоянии. И тут в разговор встрял Льеж Максимо: — Есть вероятность, что Раурелин никогда из стазиса не вый... — не успел Максимо договорить, как получил удар по лбу от Альфа Триона. — Не смей при спарках это говорить, ты меня понял! Она из него выйдет, я это знаю. — Ладно, ладно, я молчу, — на фейсплейте Льежа отразилась злая ухмылка, хорошо, что никто этого не увидел, ибо все не обращая на него внимания, сочувствовали мне. Солус увела спарков в их отсек, с того самого момента, как подрос Квикс, он жил с сестрой в одном отсеке. А теперь у них появился брат Араман. Филимоне очень понравилось его имя, особенно окрас его корпуса и цвет оптики. Для неё он стал самым красивым. Квиксклингер был счастлив не меньше. С этого клика на плечи моих спарклингов легла забота о маленьком Арамане