Мутные крылья

      Однажды, вернувшись с расследования очередного дела, которое вовсе измотало детектива, Эйден застал Тану в своей квартире. Тот сидел на подоконнике, поедая его ужин. Впрочем, это не было чем-то необычным: проказник пропал на дня три, вовсе не показываясь Эйду, но при этом сам детектив вечно ощущал чьи-то глаза на себе. Он уже думал, что стал параноиком, но только посмотрите на наглую морду Пустого.       Тут было уютненько: большие комнаты с высокими потолками, обширный балкончик, на кухне была коллекция разного алкоголя и мини-бар. Но самое главное: широкая ванная комната и с душевой и с самой ванной! У Шелла была только скучная душевая. Так что Кирсан решил, что теперь будет купаться только лишь здесь. Ну, лишать бедного детектива только еды явно было недостаточно.       — Ты, вообще, слышал о личных границах? — детектив устало снял пиджак, не удивившись взлому. В последнюю их встречу Тана вёл себя черезчур тактильно — ясно, почему.       — Конечно, слышал. Вот, проверяю, как у тебя с этим, — Кирсан лениво махнул рукой. — Ты не представляешь, какой ты зануда.       Эйден прищурился, внимательно осматривая Пустого. Сегодня он выглядел получше: одежда не рваная, пусть и не новая, но волосы привычно в полном беспорядке, с новыми мелкими косичками в прядках. Неряха. Эйден же всегда выглаживал одежду, пользовался уходовой косметикой и укладывал волосы — чтобы всё было идеально. Ведь встречают по одёжке.       — Воровать деньги недостаточно? Теперь ещё и мой холодильник страдает? — устало выдохнул Холт.       — Хм. Тебе жалко? — парень прищурил разноцветные глаза, облизывая губы, с удовольствием объевшийся грибным супом и пирожным.       — Жалко было, когда ты в мои дела влез.       Кирсан довольно ухмыльнулся:       — Ты о кошельке или своём сердце?       — И не мечтай, — Эйден закатил глаза. Наглый мальчишка. Пришлось позволить ему наестся, иначе бы он проел бы все мозги самому детективу.       — Ты скоро отсюда уйдёшь? Я хочу спать спокойно, — прислонившись к стене около окна, сложив руки на груди, скучающе протянул Холт.       — Вот так значит ты принимаешь гостей?!       — Ты не гость. Это проникновение со взломом, дурак.       — Ну да. Потому что твоё сердечко закрыто для меня, — театрально вздохнув, будто бы его только что отвергли, Кирсан шлёпнул крылом по боку детектива.       — Хей! Наглый совсем стал? — не спустив такое поведение, мальчишка получил пару раз по голове серебристым кончиком крыла Эйдена.       — Ау!! Всё, всё! Я ухожу, ухожу! — взвизгнул Тана, показав средний палец. Открыв окно, он снова спиной упал назад, следом взмыв в воздух.       — Тц-тц-тц.... Всё же ты сопляк, Тана.       С того дня Кирсан почти каждый день захаживал в чужую квартиру, объедая Эйдена. А если же ничего не было того, что Пустой любил, то сам готовил — что-то простенькое, и пусть не так умело, как сам детектив, но всё же выходило неплохо.       Только вот, в один из дней он почти спалил чужую квартиру.       Решив рискнуть приготовить пирог, он поставил его в духовку. Печенья он готовить умел, так что не думал, что пирог — это сложно. Он был прав, если бы не увлёкся тем, что шарился по шкафу Эйдена. Запахло горелым, и прежде чем Сан успел среагировать, детектив уже вмиг спас квартиру.       — Дурак совсем?! — резко ворвался детектив, хватая мальчишку за шиворот, что собрался и сам пойти спасать ситуацию, и потащил из спальни на кухню.       — Аааа! Пусти! Отпусти меня!! — требовал Пустой, вырываясь. Обретя свободу, он насупился, как сова, пока Эйден отчитывал его, размахивая руками и указывая на немного подгоревший пирог.       — Ну всё, всё, я понял, понял! — протяжно вздохнув, закатывая глаза, отмахнулся Кирсан, влепив удар крылом по голове Эйда. Последний к этому уже привык.       — И хватит копаться у меня в вещах. Это уже третий раз, — ворчал и дальше черноволосый, сверяя взглядом парнишку перед собой. Тана ничего не ответил, но достал пирог из духовки, нарезал и, взяв самый маленький кусочек, хитро прищурился.       — Нет. Даже не думай.       Увы, Эйден среагировать не успел. Его челюсть резко сжали, заставляя открыть рот, а немного горячая выпечка тут же оказалась внутри. Кирсан просто заставил его стесть торт, хитро хмылясь.       — Ты невносим.       — Но вкусно же! — ..Вкусно, вкусно. Не так плохо, как я думал, — всё же признал Эйд. — Но он клёклый всё равно.       Кирсан усвоил урок, повторять ему было не надо, и в следующий раз детектив удостоился чести попробовать блинчики. Раньше Пустой никогда не делился тем, что сам приготовил, но его либо совесть уже замучила (а она есть?), либо он сжалился над кошельком Холта.       Таким образом, в вечно пустой квартире детектива появился мелкий бесёнок, что постоянно влетал к нему через окно или балкон, и улетал точно также. Пусть он и бесил временами из-за своей бестактно наглости, но жизнь Эйдена определённо стала более красочной, чем раньше.