V.
30 марта 2025 г., 20:51
Восточный склад встретил Эревоса запахом гари и пороха. Воздух был тяжелым, пропитанным металлом и чем-то еще — чем-то, что всегда остается после смерти. Вокруг валялись разбитые ящики, среди обугленных досок поблескивали деформированные гильзы.
Трое мертвых. Трое его людей.
Эревос стоял в центре разгромленного склада, обводя взглядом следы хаоса. Кровь на бетонном полу уже начала темнеть, впитываясь в трещины. Два тела лежали у стен, третье — ближе к выходу, словно кто-то пытался сбежать, но не успел.
— Мы обнаружили их так, — голос одного из охранников прозвучал глухо. — Судя по камерам, нападение произошло около трех часов ночи.
Камеры.
Эревос стиснул зубы. На этом складе была одна из самых важных поставок оружия, но знал о ней узкий круг людей. Кто-то слил информацию новоиспеченным врагам.
Кому?
— Выжили? — спросил он.
— Нет, — коротко ответил мужчина.
Чон сжал пальцы в кулак. Если бы хоть один из его людей остался жив, он мог бы узнать, что произошло. Но теперь ему оставалось лишь разбирать обломки и строить догадки.
— Кто-нибудь из подонков попался?
— Нет. Тела есть, но документов при них не было.
Разумеется. Так поступают только профессионалы — оставляют своих, когда понимают, что спасать бесполезно.
Эревос склонился над одним из погибших противников. Молодой, едва ли старше двадцати пяти. На шее татуировка, обозначающая принадлежность к какой-то группировке . Они знали, куда идут. Значит, информация была точной.
Но откуда?
Клуб «Ликофос».
Это единственное место, где мельком было поверхностное обсуждение склада на востоке.
Его мысли тяжело перетекли в логическую цепочку. Логики не было. Каким образом – не знал.
Эревос медленно вдохнул.
Ему не нравились совпадения. Особенно такие.
Он поднял взгляд на своего человека.
— Разберитесь, откуда могла утечь информация. Поднимите все записи, всех, кто работал со складом в последние дни. И срочно выясните, кто из скотов этим занимался. Изучите татуировку на шее, — показывает пальцем на парня с рисунком на половину шеи.
Чувство тревоги закралось в его грудь. Чего-то не хватало в этой картине. Понять бы только чего или кого. Сам снесет голову тому, что осмелился пойти против него.
Кто-то предал вновь.
— Едем в Ликофос. Звоните Намджуну, пусть лично привезет нового официанта в клуб, прикажи нашим подготовить записи с камер за последнюю неделю.
Он не хочет думать о том, что какой-то мальчишка может проворачивать дела под его носом.
— Да, босс.
Эревос вышел со склада неторопливо, как всегда, уверенно. В его движениях не было ни лишнего напряжения, ни неуверенности, хотя в глубине души что-то все же скреблось. Какой-то неясный, едва ощутимый дискомфорт.
Небо над городом было затянуто тяжелыми облаками, фонари отбрасывали размазанный желтоватый свет на мокрый асфальт. Он шагнул вперед, мимолетно оглядывая закрытую территорию склада, пытаясь зацепиться хоть за что-то.
В этот момент воздух вздрогнул.
Резкий хлопок прорезал ночь.
Не громкий, но четкий — глухой удар далекого молота, который пронесся эхом в темноте.
Он не успел осознать, что произошло. Только почувствовал.
Как будто его грудь раскалили изнутри. Как будто пламя прорвалось сквозь плоть и впилось в кости.
Время замедлилось. Он даже не сразу понял, что пуля вошла чуть ближе к центру правой грудины, пронзив его тело навылет. В следующее мгновение его шаг прервался, и он сделал неполное движение назад, словно кто-то невидимый дернул его за плечи.
Грудь наполнилась тяжестью, сдавливающей дыхание. Он попытался сделать вдох, но воздух заходил рваными рывками.
Руки дрогнули. Мир вокруг потерял четкость, слился в размытое полотно света и теней.
— Прикрывать босса! — рычит Áртур. Каждый раз как в первый. Снова страх за
жизнь главы.
Несколько людей заметив шевеление в дальних кустах пустились в погоню за снайпером, за которым с визгом шин подъехал черный джип. Один из Горгон передает номерные цифры в рацию, не переставая бежать за машиной, боясь упустить на ней зацепку.
Чонгук не упал сразу. Сделал еще один шаг — уже слепо, не думая, движимый инерцией. Потом тело наконец подчинилось боли, и колени подкосились.
Эревос осел на асфальт.
Кровь хлынула теплом, заливая рубашку, растекаясь по коже липкими струями.
Где-то вдалеке раздавались крики, звуки окружающих его людей, визг шин… но это все было уже неважно.
Он смотрел вверх.
В серое, пустое небо, скрытое облаками.
Сегодняшняя ночь была длинной.
***
Намджун будто в прострации мчался по городу, беря на обгон каждый автомобиль. Свет ночных фонарей проносился мимолетно, он не помнил как доехал до указанного места. Информацию о том, где проживает работник он подает сам. Заполняет бланк. с базовой информацией, соглашаясь на её разглашение в случае непредвиденного. Непредвиденное наступило слишком быстро. Чонгука подстрелили. Намджун снова возвращается в те времена, когда это было обычным делом. Он отвык. Был уверен, что на брата никто не посмеет поднять даже руку, не то чтобы оружие. Мужчина прекрасно знал, сколько у них врагов, но уверенность в том, что с его братом ничего не произойдет позволила расслабиться. Зря. Мужчине позвонили, когда тот находился в клубе, спокойно разговаривая с посетителями. Один звонок перевернул всё с ног на голову. Áртур нервно и в спешке передал приказ Чона, тихо упомянув, что босса подстрелили и они направляются в Ликофос прямо сейчас. В клубе послышался выстрел. На один из столиков посыпался песок из потолка. Намджун возвращая пистолет на стол, тихо чеканит каждому из присутствующих: — Съебались нахуй отсюда. Люди в панике покидают залы за несколько минут, забывая о своих вещах, оставляя всё на местах. Единственная цель – сбежать, спасая свою жизнь. — Проследить, чтобы никто не входил. Парадный вход закрыть. Сегодня используем черный.— приказывает мужчина, перед тем как выйти из клуба, — Официантов и весь персонал распустить по домам. Оставить охранников и Виктора. Будем смотреть камеры, пусть подготовит записи за последние семь дней. Сейчас ждать нет терпения. Готов этого официанта за шкуру тащить пешком в клуб. Он ничего не понимает, но догадывается. Кажется, брат что-то или кого-то заподозрил. Ночь была тиха, будто весь мир замер в ожидании чего-то неотвратимого. Лунный свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, отбрасывая блеклые узоры на стены. В комнате было душно, но Тэхен спал беспокойно, его разум не мог до конца отпустить тревогу, засевшую где-то глубоко внутри. А потом все резко изменилось. Дверь в его комнату распахнулась с таким шумом, что он дернулся, вырываясь из сна. — Тэхен! Голос матери был напряженным, полным паники. Она почти вбежала, ее лицо было бледным, а в глазах метался страх. — Что случилось? — голос у него был хриплый после сна, но внутри уже начала закипать тревога. — За тобой приехали, — слова прозвучали как выстрел. Он замер. — Кто? — Я не знаю… сказали, что с работы. Сердце глухо стукнуло в грудную клетку. Он резко встал с постели, еще не до конца осознавая происходящее, но уже чувствуя, как что-то темное сжимает его изнутри. Подойдя к окну, он осторожно отодвинул занавеску и увидел черный автомобиль, припаркованный прямо перед домом. Его никто не прятал, никто не маскировал. Машина стояла как символ власти, как предупреждение. Рядом с ней, опершись о капот, ждал Намджун. Тот самый мужчина, который часто следил за ним в клубе. Его силуэт казался расслабленным, но Тэхен знал — это обманчиво. Намджун был правой рукой Эревоса. Если он здесь, значит, произошло что-то серьезное. — Сынок… — мать сжала его запястье, ее пальцы были ледяными. — Что произошло? Он ничего не ответил. И поцеловав маму в лоб, выбежал во двор. Потому что еще сам не знал. Но страх уже зашевелился где-то внутри. Что-то пошло не так.***
Чонгук открывает глаза, делая резкий вдох, тут же испускает болезненный полу стон, полу хрип. — Босс! Вы меня слышите? Сквозь дымчатую пелену голова поворачивается на голос. Телохранитель сидит возле него. До мужчины понемного начинает доходить происходящее. Склад, стрельба, предатель, Тэхен. — Босс, нам срочно нужно вызывать Лея на дом. Вас подстрелили. Нужно принять меры как можно быстрее. — Выполнять приказ. Мы едем в Ликофос, — собирает всю твердость в голосе, дав понять, что решение неизменно. Намджун мчит на всех парах, Тэхен понимает, что они едут в клуб. Мужчина не говорит ему ни слова. От этого становится только страшнее. В помещении было полутемно. Только приглушенный свет лампы мягко скользил по стенам, отбрасывая тени на диван, на застывшее лицо Эревоса, на склоненную над ним фигуру. Тэхен находился в шоке от всего происходящего. Неужели Мелас так быстро начал действовать? Не прошло и недели, как глава Горгон сидит в пропитанной кровью рубашке и еле дышит. Его подстрелили. Тэхен стоял молча. — Чонгук, тебе нужно обработать рану. Почему, блять, ты взял с собой мизерное количество людей? Почему ты, сука, не приказал ехать группе и расположиться по периметру?! — Намджун срывается на крик. Он не может принять, что брата могли убить сегодняшней ночью. Ещё немного, и у него точно поедет крыша от «героизма» Чона. Чонгук? Настоящее имя Эревоса – Чонгук? Тэхена охватывает ступор. Это имя звучит куда менее устрашающе, и парень поднимая взгляд на главу Горгон, впервые видит в том человека. Чонгук… Да, Намджун прекрасно знает, как глава не любит жертвовать своими людьми. Осведомлен, как тот переносит каждую смерть Горгона. — Сегодня я потерял трёх человек. Ты думаешь, я смог бы дать умереть кому-то еще? — Лучше бы ты сам умер?! — разводит руками, яро пытаясь доказать свою правоту. С Чонгуком невозможно разговаривать. Более упертого и самоуверенного человека он не видел. Таких больше нет. — Тебе нужно обработать эту ёбанную рану. У тебя пуля в груди, долбоёб! — он переводит глаза полные ярости на главного телохранителя Эревоса, одним взглядом приказывая хоть что-то сделать. Áртур кидает взгляд на своего босса, намекая, что тот не позволяет вызвать врача. Вип-зала погружается в тишину, которая ощущается хуже, чем крики. Музыка давно стихла. Ни людей, ни персонала нет. Скудное количество народа. Лифокос сегодня спит. — Я могу, — парень не находит силы, чтобы завершить фразу. Стены снова погружаются в недолгую тишину. — Я обработаю рану, — всё таки договаривает и молча подходит ближе. Лечит, чтобы снова покалечить? Забавно. Подойти ближе ему не позволяют. Намджун на пару с Áртуром заграждают путь к Эревосу. — Разойдитесь, — хрипло чеканит приказ Эревос. Этот голос будет озвучивать Тэхену самые страшные кошмары во сне. Парню дают подойти, он медленно опускается перед мужчиной на колени, тихо выдыхая. Глаза в глаза, в зале всё резко уменьшается до них двоих. Чонгук на мгновение теряется. Видя парня на коленях перед собой – нечто. — Выйдите все, — очередной холодный приказ. Даже будучи под угрозой умереть, он не теряет хватку. Всё такой же холодный и спокойный. — Босс… — Чонгук! — в недоумении громко зовет Намджун. — Второй раз повторять не буду. Использую метод, которым меня пытались прикончить. Все выходят. Они остаются одни. Впервые и слишком быстро. Жизнь Тэхена явно недолюбливает. Дрожащие руки коснулись чужой рубашки, начиная неуверенно её расстегивать. Пальцы тут же приобретают кровавый окрас. Крови настолько много, что Тэхена накрывает ещё большая паника. Мужчина хватает свой пиджак, доставая пачку сигарет, хлопая себя по карманам брюк, ищет зажигалку. Парень заметив это, оборачивается, ловя взглядом серебряную зажигалку. Хватает и с характерным звуком открывая её, подносит к чужому лицу. Взгляд Эреоса направлен только на его глаза. Огонь от зажигалки позволяет парню разглядеть глаза напротив. Темный, глубоки как зимняя ночь. Кислород застревает в лёгких. Прикуривая он смотрит только на Тэхёна, пытаясь увидеть там страх. Находит. На дне сетчатки чужих глаз плавает страх, но его пытается утопить сожаление, которого настолько много, что можно разделить на несколько десятков человек поровну. Длинные пальцы рук продолжили возиться с пуговицами красно-белой рубашки. Одно движение, и Тэхен распахивает её. Открывается вид на тело главы. Мощное, крепкое, мышцы переливаются в тени желтого света, вновь не позволяя парню вздохнуть. Даже от тела исходит бесспорная власть. Под правой грудью выведена надпись на родном греческом: «Πάντα μαχητής». Pánta machitís… Всегда борец. Судьба настолько жестока, что выше этой надпис, под кожей сейчас находится пуля, отравляя тело с каждым мигом всё больше. Работал четко, осторожно, но в каждом движении было что-то застывшее — напряжение, которое нельзя было выдать словами. Он знал, что делает: теплой водой осторожно смывал кровь, промывал рану антисептиком, аккуратно накладывал повязку. Áртур явно позаботился об этом. В такие моменты он готов пойти против босса, лишь бы спасти ему жизнь. Внутри все переворачивалось. Он знал, что за этим выстрелом стоит его участие. Пусть он не стрелял, пусть не знал, что так случится, но это не меняло сути. Эревос смотрел на него. Он почти не моргал, лишь изредка прикрывал глаза, будто пытаясь сосредоточиться на боли, а не на мыслях, что его посещали. Тэхен чувствовал этот взгляд. Он ощущал, как в нем сверкает что-то острое — не только боль, не только усталость, но и подозрение. — Это не первый раз, да? — голос Эревоса был низким, хрипловатым, но в нем звучало нечто опасное. Тэхен не сразу понял вопрос. — Ты умеешь это делать, — продолжил Эревос, медленно выдыхая горький дым. — Слишком хорошо. Тэхен сглотнул. — Приходилось, — ответил он тихо, но не стал уточнять. Наматывая бинт на его грудь, он чувствовал тепло кожи, знал, что под ней бьется сердце, которое еще недавно могло остановиться. Эта мысль била по нервам. Он не должен был чувствовать вины. Но чувствовал. Эревос не отводил глаз. Подозрение в нем не росло стремительно, но было подобно яду — капля за каплей оно просачивалось в его разум. Откуда шавки знали про склад? Почему нападение произошло именно тогда? Почему он смотрит сейчас на человека, который вызвался, чтобы помочь ему, не зная, зачем его привезли, но в его собственных глазах читается вина? И почему ему хреново от того, что какой-то незнакомый паренёк мог являться врагом? — Ты знал? — голос Эревоса был тихим, но в нем была сталь. Тэхен замер на секунду. — О чем? — О том, что это случится. Бинт в его руках натянулся сильнее, чем следовало. На мгновение повисла пауза, слишком тяжелая, слишком наполненная всем, что оба не могли сказать. — Нет, — стальным голосом отвечает Тэхен, но прозвучало это не так уверенно, как хотелось бы. — Зачем меня сюда привезли, если клуб закрыт? Эревос не ответил. Но его молчание было громче любого ответа.
