Драма в Елисейском дворце

Габриэль вернулся домой, словно призрак, блуждающий в тумане. Его шаги гулко отдавались в пустой квартире, а сердце билось так медленно, будто уже не хотело бороться. В голове крутился бесконечный водоворот мыслей: "Зачем я нужен? Зачем мне жить, если всё, во что я верил, оказалось ложью?" Он прошёл на кухню, открыл шкафчик и достал пачку сильнодействующего снотворного — того самого, что ему прописали после бессонных ночей, когда он ещё надеялся, что Эммануэль выберет его. Теперь эти таблетки казались ему единственным выходом. Он сел на пол, прислонившись спиной к холодной стене, и высыпал горсть белых капсул в ладонь. Слёзы текли по его лицу, но он уже не замечал их. "Пусть это закончится", — шептал он, заглушая внутренний голос, который кричал, что это не выход. Пальцы дрожали, когда он отправлял одну таблетку за другой в рот, запивая их водой из стакана, который чуть не выскользнул из рук. Последнее, что он сделал, прежде чем сознание начало меркнуть, — взял телефон и написал Эммануэлю: "Мы больше никогда не встретимся. Пока…" Сообщение ушло, а Габриэль уронил голову на колени, чувствуя, как тело становится тяжёлым, словно его тянуло в бездну. --- Эммануэль сидел в своём кабинете, когда телефон коротко завибрировал. Он взглянул на экран, увидел имя Габриэля и нахмурился. "Пока…" — это слово резануло его, как нож. Что-то в этом сообщении было не так, что-то тревожное, почти прощальное. Он перечитал его снова, и сердце сжалось от дурного предчувствия. Не раздумывая, он схватил пальто и выбежал из Елисейского дворца, приказав водителю гнать к дому Атталя так быстро, как только возможно. Когда он ворвался в квартиру, тишина ударила его по нервам. — Габриэль! Габи, где ты? — позвал он, но ответа не последовало. Только гнетущее молчание. Эммануэль бросился к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и ворвался на второй этаж. То, что он увидел, заставило его замереть: Габриэль лежал на полу, бледный, как смерть, с закрытыми глазами. Вокруг него валялись пустые блистеры от снотворного, а рядом — опрокинутый стакан. — Нет, нет, нет, Габи, что ты наделал?! — крикнул Макрон, падая на колени рядом с ним. Он схватил его за плечи, встряхнул, но Габриэль не реагировал. Пульс был слабым, почти неощутимым. Слёзы хлынули из глаз Эммануэля, пока он набирал номер скорой, его голос дрожал: — Быстрее, пожалуйста, он умирает! Спасите его, я умоляю! Скорая приехала через считанные минуты. Врачи ворвались в комнату, оттеснив Макрона в сторону. Они работали быстро, слаженно, вводя антидот, подключая кислород. Эммануэль стоял в углу, сжимая кулаки, и молился — впервые за долгие годы. "Только не забирай его у меня", — шептал он, глядя, как Габриэля увозят на носилках. --- В больнице Габриэля откачали. Врач подошёл к Макрону, вытирая пот со лба: — Вы успели вовремя, месье президент. Ещё бы чуть-чуть, и мы бы его потеряли. Это была передозировка снотворным — он выпил почти всю пачку. Завтра он, возможно, придёт в себя, но ему нужен покой. Эммануэль кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его увели в VIP-палату, которую он потребовал для Габриэля — просторную, с мягким светом и видом на ночной Париж. Там, у кровати, он и остался. Он сел рядом, взял холодную руку Габриэля в свои и нежно сжал её. — Мой мальчик, мой дорогой Габи… — шептал он, гладя его по голове. Его пальцы ласково перебирали тёмные волосы, а губы оставляли мягкие поцелуи на бледном лбу. — Я не уйду, слышишь? Я буду здесь, пока ты не откроешь глаза. Ты мой свет, моя душа… Прости меня, прости, что я сделал с тобой. Слёзы катились по его щекам, но он не вытирал их. Он смотрел на Габриэля, на его спокойное, почти безжизненное лицо, и сердце разрывалось от нежности и вины. — Я люблю тебя, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Я так сильно тебя люблю, мой маленький… Не оставляй меня, пожалуйста. Врачи предлагали ему уйти, отдохнуть, но он только покачал головой. — Я останусь. Спать буду здесь, на этом кресле. И не спорьте со мной, — сказал он твёрдо, и медики, зная, с кем имеют дело, отступили. Эммануэль придвинул кресло ближе к кровати, не выпуская руки Габриэля. Он смотрел на него всю ночь, шепча ласковые слова, обещая всё исправить, если только судьба даст ему шанс. Продолжение следует…