Кимун

Ты лежишь на траве. Город очень далеко. Небо, нависшее над головой, как аденоиды, освещено мириадами звёзд. Ты всматриваешься. Вон та буква М — Кассиопея. Тот квадрат — Лира. Всё же удивительно: мы смотрим на них, а они, возможно, уже давно мертвы… Неразлучные звёзды, миллионы лет жившие рядом, могут даже не знать, что кто-то из них исчез. Им остаётся только смотреть на мёртвый облик звезды, с которой они делили созвездие и этот бесконечный космос.

***

Зелёные склоны Японии вблизи Акируно Ягай начали погружаться во тьму, давая ей поглотить себя. Становилось тише, и потому шорохи природы выступили на передний план. Судя по расчётам Кейджи, он должен был уже приехать в Токио ещё три часа назад. Он не съезжал с трассы, компас точно показывает на северо-восток. В чём же дело? Становится не по себе. Высокие листья деревьев начинают давить, а бензин уже на исходе. Вокруг только звери, ни единого человека. Что же делать? Акааши не остаётся ничего, кроме как включить радио погромче. Играет RED OUT из альбома “Lost Corner” Кэнши Ёнэдзу. どうした? 悪魔じゃあるまいに そんな目で見んな В чём дело? Я не дьявол. Не смотри на меня так. Не самая подходящая песня прямо сейчас. Ноги уже онемели от долгого сидячего положения. Спина заметно болит, хочется лечь назад. Бензина точно осталось только на километр — и не более. Сотовая связь совсем не ловит. И ведь не позвонить теперь не получится. Кейджи тихо ругается под нос, когда дорогу перед ним перебегает лиса. Белая. Нога едва успевает нажать на педаль тормоза. Он жмурится, а когда открывает глаза — она уже на другом конце дороги. Некоторое время Акааши смотрит ей вслед. Брови брюнета задумчиво хмурятся. На удивление, лапки этой лисы не оставляют следов. Полезно для того, чтобы скрываться от хищников. Немного позже он переводит взгляд за лису — бескрайние луга густого тёмно-зелёного цвета. Уже восходит луна. Стойте, скоро ведь зима. Зимой луна восходит на северо-востоке. Но ведь луна слева от него. Он ехал на… восток? Какого чёрта? Компас ведь не может врать, верно? Бледные руки сжимаются на руле сильнее, и он с ужасом отчётливо слышит стук. Боковым зрением он видит: в правое переднее окно стучит человеческая рука. Тело не хочет слушаться. Голова не поворачивается. Ощущение, что сейчас вырвет. Кейджи правда пытается сдвинуться, напрягает мышцы, но ничего не получается. Его тело сейчас схватят судороги. Мышцы вот-вот лопнут, и кровь окрасит бежевый салон авто в алый. Акааши разорвёт на части. Наконец, мышцы шеи поддаются, и он резко оборачивается в сторону окна. Оборачивается он точно как нечисть, словно в голове установлен некачественный шарнир, от чего движения становятся рваными, неестественными. Незнакомец, которому на вид около двадцати, выглядит доброжелательно и свежо. Волосы его сверкают серебряными нитями, иногда смешиваясь с прядями тёмно-коричневого цвета. Странно… почему он уже седой? Кейджи машет и изучающе рассматривает его, будто встретил неземное существо. Лишь спустя секунду незнакомец улыбается и машет ладонью в ответ. Выходит неловко, очень. Радио резко выключается, и свет в машине гаснет. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Бензин закончился. Незнакомец удивляется и пальцем указывает куда-то. Точно, стоило, наверное, открыть окно… но какая теперь разница? Акааши открывает дверь и выходит навстречу темноте. Его встречает прохладный ветер и запах озона, обжигая кожу. Начинать разговор Кейджи безумно неловко. Плечи его, будто подвешенные за нитки к длинным пальцам кукловода по имени «комфорт», резко опускаются. Пальцы пупенмейстера обмякают. К счастью, делать этого всё же не приходится. — Здравствуйте. Видимо, у вас машина сломалась? — Нет, просто бензин закончился. Сейчас вызову эвакуатор. — Тут не ловит сеть. Дикая местность всё-таки. Может, переночуете у меня? — Брови незнакомца поднимаются после вопроса, ожидая ответа. Странный тип… Похож на убийцу. Может, стоит переночевать в машине? — Спасибо, но… Кейджи останавливают на середине слова. — Тут водятся волки. Говорят, нападают на людей. Раньше здесь было поселение, но как только по ночам стали убивать людей, они переехали. — А с машиной ничего не случится? — Я принесу покрывало. Накроем. Акааши соглашается. Да и разве у него есть другой выход? Незнакомец улыбается. Он вприпрыжку идёт вперёд. Края неаккуратно завязанного оби болтаются сзади. Он идёт вперёд, разбивая темноту на пути. Постепенно становится светлее. Вдалеке виднеется старый храм, весь обставленный свечами. Вслед за незнакомцем Акааши шагает по заросшей дорожке. Трава просто притоптана под ногами. Вблизи храма всё выглядит более живым. Даже трава кажется более зелёной. А вот сам храм, наоборот, давно мёртв. Стены покрошились от времени, ступеньки обнажили свой металлический каркас. Незнакомец поворачивается и улыбается. А затем становится серьёзным. Лицо его кажется до боли знакомым.