Пироженка

Нил проснулся раньше, впрочем, ничего необычного. Сделав кофе на двоих, он быстро собрался и вышел на пробежку. Бегая по району, пребывал в своих мыслях, вспоминая все прекрасные моменты с Лисами, да и не только. Чаще он думал об Эндрю, лишь о нём одном. Думал о том, что тот подарил ему дом, спас его. Если бы не он, Нил бы сбежал, как жалкий трус. И, возможно, никогда бы не узнал, что такое настоящая семья, что такое дом. Он не замечал, что происходит вокруг. Две версии: слишком хорошо знал эти места, был слишком калечен фантазиями. Последний вариант больше подходил ему. Всегда, когда уходил на пробежку, его мысли занимали не столько все первые Лисы, сколько один, тот самый голкипер. Нил часто размышлял о том, как сильно он привязан к нему, изначально так думал, но со временем понял, что это вовсе не привязанность, а любовь. Такая, какая могла быть только у них вдвоём. Зайдя в дом, Нил услышал знакомый голос, что громко и эмоционально разговаривал по телефону. По всей видимости, Ники говорил с Эриком, что не удивительно, но сама тема заинтересовала его. За закрытой дверью слышались хихиканья, и, кажется, слово «краски» прозвучало там не раз. — Надо будет попробовать, — игриво сказал Хэммик и сбросил вызов. Нил не дурак, додуматься, о чём они говорили, было не трудно. Скорее всего, Ники вновь захотел какую-то безделушку в стиле картины по номерам или что-то подобное. Более необычно было для него самого то, что подслушанный разговор заел у него в мыслях чуть дольше, чем хотелось бы. Он прокручивал обрывки слов, пока теплая вода стекала по его телу, смывая грязь и усталость. Выйдя из душа, Нил застал Эндрю на кухне, сидящего на подоконнике с кружкой в руках, слушая не слишком интересный, на первый взгляд, пересказ разговора с Эриком от Ники. Но смутило не то, что Миньярд остался терпеливо сидеть, а то, что он, кажется, даже слушал кузена. В карих глазах виднелась искра интереса. Вот только Ники остановил свою болтовню, как только увидел Нила, что тоже было непредсказуемо, ведь раньше он начинал говорить лишь больше. — Ой, Нил, привет! — Переключившись на английский, поприветствовал Ники. Джостен лишь кивнул в ответ и удалился в комнату, продолжая думать о том, что же Хэммик там такого рассказывал. Думать, что Эндрю было бы интересно слушать о картинах по номерам, было глупо, ведь таким он точно не интересуется. Но что тогда? Самый действенный вариант — поискать в интернете. Собственно, этим он сейчас и займется. Только дилемма в том, как корректно задать вопрос. Что-то наподобии «что можно делать с красками помимо рисования?» не давали дельных результатов, но ещё немного полистав ссылки, он наткнулся на сайт с меткой восемнадцать плюс. Содержимое удивило Нила, никогда прежде он не видел, чтобы рисовали на телах, а после съедали краску. Конечно, знал о существовании съедобных красителей, но это всё равно казалось для него чем-то немыслимым. Но идея ему понравилась, только не с красками. Само рисование по телу или что-то похожее привлекло его внимание, тогда он углубился в этот сайт. Листая видео, ему на глаза попалась реклама статьи, где подробно рассказывалось о техниках рисования и похожих запросах. Последнее, что Нил смог прочесть на сайте — «сливки», лишь это слово он увидел перед тем, как в комнату вошёл Эндрю и ему пришлось прерваться. Сегодня пятница, а значит, вечером они едут в Колумбию, но, может, удастся уговорить его остаться? Ещё немного поразмыслив, он всё же задал вопрос: — Может, останемся сегодня дома? — Не хочешь ехать? — Устремив свой взгляд на Нила и вскинув бровь, отозвался Эндрю. — Хочу побыть с тобой вдвоём, — честно ответил Джостен. — Не возражаешь? — усмехнувшись, добавил он. Больше ничего не сказав, Эндрю взял ключи и отдал их Ники, предупредив, что будет, если он заметит хоть одну царапину. Лицо кузена нужно было видеть в этот момент: смесь шока, радости и удивления. Казалось, у него даже дар речи пропал от такого подарка на один вечер. Оставалось только дождаться вечера, когда все уедут, и они с Эндрю останутся одни. А пока есть время, нужно сходить в магазин за взбитыми сливками. Когда Нил вернулся, в комнате уже никого не было. Пространство погрузилось в тишину, ту особую, глубокую тишину, которая наступает, когда все уезжают. Ни души, ни звука — только спокойствие, обволакивающее стены и воздух. Эндрю сидел на кровати, погружённый в книгу. Его лицо было сосредоточенным, а пальцы лениво перелистывали страницы. Услышав шаги, он поднял взгляд и посмотрел на Нила. Их глаза встретились. Взгляд Эндрю был внимательным, будто он пытался прочитать Нила так же, как только что читал строки в книге. Нил замер на мгновение, ощущая странное тепло от этого взгляда. Он не знал, что сказать — слова казались лишними. Эндрю медленно закрыл книгу и положил её рядом с собой. — Ты вернулся, — тихо произнёс он, голос звучал мягко, почти интимно. Нил кивнул и подошёл ближе. Комнату окутал едва уловимый электрический заряд напряжения. Тот самый момент, когда молчание говорит больше слов. Эндрю слегка наклонил голову и улыбнулся уголками губ. — Выглядишь усталым, — его голос был низким и спокойным. Нил почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. Он сел напротив Эндрю, их колени почти касались друг друга. Тишина снова заполнила пространство между ними, но теперь она была другой: насыщенной ожиданием и чем-то необъяснимым. Эндрю протянул руку и осторожно коснулся плеча Нила, его пальцы были тёплыми. Этот жест был простым, но в нём читалось больше, чем можно выразить словами. Он провел рукой от плеча до предплечья, лишь слегка касаясь ткани. Нил взял её в свои и легко коснулся губами, на лице играла незаметная хитрая ухмылка. — Ты что-то задумал, — догадался Эндрю. — Ты прав, — улыбнувшись,подтвердил Нил. В его глазах играл азарт, предвкушение. Во взгляде Эндрю искрились те же эмоции. Они оба этого хотели, оба знали, что произойдет сейчас. И никто не возражал, никто даже не подумал о том, чтобы сказать «нет» сегодня. Эндрю обвил шею и легко притянул Нила к себе, их губы слились в страстном, предвкушающем поцелуе. Языки сплетались в чувственном, пылающем желанием танце. Рука скользнула в блондинистые волосы, прижимая ближе. Воздуха не хватало. Воздух, наполненный страстью, и тишина, наполненная тяжёлым хриплым дыханием. Вопрос ужалил в уголок рта, когда они вновь собрались слиться в поцелуе. — Да или нет? Нил слабо кивнул, он прекрасно понимал, что Эндрю знает ответ. Расстегнув первую пуговицу белой рубашки, в которой лежал Миньярд, он снова прильнул для поцелуя. Сейчас он был медленным, но не менее жгучим и грубым. Красные опухшие губы приятно покалывали, когда Нил вновь приступил к обнажению тела. Ткань легко поддавалась, соскальзывая с изящных, покрытых шрамами, плеч. Нил делал это медленно, ему нравилось смотреть на предвкушение на лице Эндрю, ведь тот ещё не знал, что его ждёт. Рубашка упала на пол с глухим звуком. Нил принялся покрывать оголенные участки поцелуями. Начиная с шеи, медленно переходя к ключицам под хриплые вздохи Эндрю. Оставляя красные следы на коже, Нил остановился и устремил свой взгляд в глаза напротив. Они были прикрыты, а опухшие от поцелуев губы расплывались в еле заметной улыбке удовольствия. Эндрю пронзил его вопросительным взглядом, когда в руке показалась бутылка со взбитыми сливками. Нил встряхнул её и убедился, что тот не против. Выводя узоры на его теле, он наслаждался этим видом и ощущением. Руки Эндрю лежали на его обнаженном торсе, считывая каждое движение, каждый наклон. Нил вырисовывал самые разные фигуры, а после слизывал их, наслаждаясь. Холодные сливки на теле контрастировали с теплыми движениями языка, который слизывал их. Легко переходя с шеи на ключицу, Нил дошёл до груди, играясь с сосками, слегка прикусывая их. Медленно обводя руками всё тело, изучая каждый сантиметр, будто в первый раз. В комнате становилось всё жарче, дыхание смешивалось со сладким ароматом сливок и геля для душа, который исходил от Эндрю. Приглушенный свет лампы только наклонял атмосферу. Находится в одежде, казалось, было невозможно. Между парнями висело напряжение, но не тягостное, а наоборот, предвкушающее. Эндрю опустил руки с торса, зацепив край кофты, в которой всё ещё был Нил. Одним быстрым и легким движением она отправилась к рубашке. Сливки почти закончились, и Джостен вывел последний рисунок на подтянутом торсе — сердечко. Он не стал сразу слизывать его, а спросил: — Попробуй угадать, что это, пироженка, — тихо хихикнул Нил. Эндрю немного опешил от такого прозвища, но не стал возражать, наоборот — лишь улыбнулся и догадался: — Сердце? Банально. Нил цокнул языком и принялся медленно собирать языком сливки. Каждое движение ртом сводило Эндрю с ума, он был сдержан, но тихие вздохи всё равно срывались с его рта. Долгие прелюдии — то, что обожал Нил и хотел бы ненавидеть Эндрю, но Джостен делал это слишком хорошо, чтобы не любить. Нил слизал всё и снова прильнул к губам Эндрю. Зарываясь руками в блондинистые пряди, он чувствовал, как пальцы Миньярда скользят по его телу, изучая, не стесняясь. Освобождаясь от лишней одежды, они не разрывали поцелуй. Всё же отстранившись, взор голубых глаз направился в карие, ища хоть малейший намёк на то, что что-то не так, но ничего не увидев, Нил опустился ниже. Пальцами обводя каждый выступ на животе, каждый шрам, он дошёл до черных боксёров, ткань которых уже была влажной от выделевшегося прэядекулята. Хриплый вздох только усилил желание доставить удовольствие. Эндрю приподнял бёдра, помогая Нилу снять ненужную ткань. Быстро её стянув, он вновь обвёл пальцами возбужденный орган. Довольная ухмылка играла на его лице, когда Эндрю невольно издавал хриплые тихие стоны. Пальцы сжали рыжие волосы, когда Нил обхватил красную от возбуждения головку. Медленно двигаясь, он наслаждался звуками, что вырывались из рта Эндрю. Сжимая пряди, он легко давил на Нила, подначивая двигаться быстрее. Не послушав, Джостен отстранился и поднялся выше для ещё одного поцелуя. Эндрю прошипел что-то невнятное, но ответил. Вновь разрывая зрительный контакт и опускаясь ниже, Нил обводил каждую выступающую вену на органе, делая всё аккуратно, но страстно. Во взгляде Эндрю читалось: «ну сколько можно медлить, ты сводишь меня с ума», от этого в комнате становилось только жарче, но наконец, Нил закончил эти игры и взял его целиком. Пальцы вновь сжали его волосы, приказывая двигаться быстрее. На этот раз Джостен послушно выполнил просьбу, доведя дело до конца. Горький привкус на языке быстро растворился, когда их губы вновь слились в уже более нежном поцелуе. Обессилено упав на кровать рядом с Эндрю, Нил довольно улыбался. Миньярд развернулся к нему, легко проведя рукой от живота до шеи. Он развернул его голову к себе для ещё одного спокойного, длительного и мягкого поцелуя. Воздух был наполнен запахом их близости, и в этот момент они чувствовали себя единым целым, их сердца бились в унисон. Нил думал, что это конец, и сейчас они могут уснуть бок о бок, но у Эндрю явно были другие планы. Достав из тумбочки контрацептив и смазку, он кинул их рядом с Нилом и навис над ним с легкой усмешкой. Их губы сново слились в страстно жаждущем поцелуе. Ни о какой усталости речь уже не шла, её перекрыло возбуждение. Эндрю покрывал его тело поцелуями, легко покусывая, заставляя Нила издавать слабые вздохи. В отличии от него, Миньярд не слишком любил тянуть, поэтому в следующую секунду он уже открывал тюбик с жидкостью. Выдавив немного себе на ладонь, он принялся разогревать её, параллельно наблюдая за выражением лица Нила. В его глазах было видно желание, вожделение, а почти незаметная улыбка подогревала страсть. Он вставил первый палец, и из уст Джостена послышался нетерпеливый стон. Эндрю действовал медленно, мучая Нила точно так, как он мучал его десяток минут назад. Неспеша растягивая его, он сгибал и разгибал палец, точно попадая по простате и слушая негромкие хриплые стоны. Добавляя второй, Эндрю поднялся выше для быстрого поцелуя. Сгибая и разгибая пальцы, сквозь поцелуй он чувствовал тяжелые выдохи. Миньярд действовал достаточно быстро, но аккуратно. Медленно вводя третий палец, параллельно он играл с сосками, обводя и зажимая их второй рукой или губами. Казалось, Нил мог кончить прямо сейчас, без проникновения. — Эндрю, — тихо прохрипел он, желая показать, что уже не может терпеть. Тихо усмехнувшись, Миньярд открыл контрацептив и осторожно вошёл в него. Сладкий звук вырвался из уст Нила, его руки сжимали простыни от удовольствия, да так, что костяшки пальцев побелели. Джостен двигался навстречу, желая получить больше. Их тела растворились в этой комнате, в тишине, нарушаемой лишь стонами наслаждения и пошлым хлюпаньем. Каждое движение было желанным, целенаправленным, благоприятным. Казалось, время остановилось, весь мир остановился лишь для этого момента. Предупреждающий выдох, Нил хотел произнести имя Миньярда, но оно растворилось в хриплых вздохах. Эндрю ускорился, доводя дело до конца. Сердце билось слишком быстро, и в воздухе чувствовалось напряжение, которое вот-вот должно было разрешиться. Ещё немного и Нил достиг пика, а за ним и Эндрю. Миньярд упал на кровать рядом, а Джостен закрыл глаза, чувствуя, как тело Эндрю расслабляется рядом с ним. Он знал, что это было не просто физическое удовлетворение, а глубокая эмоциональная связь, которая только укреплялась с каждым днём. В тишине комнаты они наслаждались друг другом, не нуждаясь ни в каких словах.