Глава 2. Встреча с прошлым
1 апреля 2025 г., 22:43
Аполлинария не знала, как справиться с вихрем эмоций. Смерть матери, неожиданное заявление о том, что её настоящий отец найден… Всё это рушило её привычный мир, оставляя только вопросы.
На следующий день она сидела в углу частного самолёта, который направлялся в Малибу. Норман Озборн, серьёзный мужчина с усталым взглядом, пытался что-то сказать, но она избегала его глаз.
— Я знаю, это сложно, — наконец выдавил он. — Но ты должна понять: Вероника хотела, чтобы ты знала правду, в такой ситуации.
Правду. Это слово казалось пустым. Правда о чём? О том, что её мать хранила тайну всю её жизнь? О том, что где-то там есть человек, который даже не подозревал о её существовании?
— И кто же он? — тихо спросила она, глядя в иллюминатор.
Мужчина напрягся, словно собираясь с духом.
— Тони Старк.
Аполлинария сжала подлокотники кресла. Имя, знакомое каждому в мире. Легендарный гений, миллиардер, герой… и её отец? Это было слишком абсурдно, чтобы быть правдой.
— Ты шутишь, — выдохнула она.
— Хотел бы, — ответил отчим, вздохнув. — Мы встретились с ним. Он согласился… увидеть тебя.
Она не знала, что чувствовать. Злость? Радость? Опустошённость? В голове крутились тысячи вопросов, но ни один не мог сорваться с языка.
Когда самолёт приземлился, их уже ждали. Высокий человек в строгом костюме провёл их через частный терминал к чёрному автомобилю. Всё происходило слишком быстро. Аполлинария чувствовала себя пассажиркой в фильме, где кто-то другой писал сценарий её жизни.
Они подъехали к особняку. Железному Человеку не пристало жить скромно. Дом был огромным, с панорамными окнами и видом на океан. Но у порога их ждал не супергерой и не миллиардер, а просто мужчина в тёмных джинсах и футболке с надписью «Black Sabbath». У него были усталые глаза, почти как у её отчима.
Тони Старк скрестил руки на груди и посмотрел на неё, изучая.
— Значит, ты и есть Аполлинария, — наконец сказал он.
Она сжала кулаки.
— Думаю, да. А вы, похоже, мой отец?
Он усмехнулся, но в его взгляде было что-то другое — что-то, чего она не ожидала.
— Кажется, нам есть о чём поговорить...
Аполлинария (или, как её, видимо, звали при рождении — Митеора) Старк не знала, чего ожидала. Но точно не этого.
— Аполлинария, да? — Тони приподнял бровь, словно пробуя имя на вкус. — Интересный выбор.
— Моей матери так хотелось, — отозвалась она, глядя ему прямо в глаза.
— Забавно, — он фыркнул, скрестив руки на груди. — Потому что у меня в документах записана Микаель Митеора Старк. Звучит, как имя для рок-звезды. Аполлинария… слишком вычурно.
— Звучит, как моя жизнь, — отрезала она.
Тони смерил её взглядом, будто оценивая что-то далёкое от собственного понимания. В его глазах не было той тёплой искры, которой ей так не хватало. Только любопытство, смешанное с лёгкой досадой.
— Ты хоть знаешь, кто я? — спросил он наконец.
— Железный Человек, миллиардер, плейбой, филантроп, — перечислила она с показной небрежностью. — Пропустила что-то?
— Ну, например, твоего отца, — он усмехнулся, но усмешка не дошла до глаз. — Хотя, кажется, я тут не сильно котируюсь.
— А что, стоило? — Она скрестила руки на груди, копируя его позу. — Я росла без вас. Вы понятия не имели о моём существовании. И вот теперь я здесь, и вы вдруг должны стать мне семьёй? Простите, но мне кажется, что это так не работает.
Тони кивнул, словно признавая её правоту, но в его тоне всё ещё сквозила язвительность:
— Да, конечно, прелесть семейных воссоединений в том, что их обычно никто не заказывает. Особенно если клиент узнаёт о них в последний момент.
— Так вам меня сплавить побыстрее хочется? — холодно спросила она.
Он вздохнул и провёл рукой по лицу:
— Скажем так, я не был готов к бонусному комплекту в виде дочери-подростка. Но раз уж мы здесь… Давай попробуем не вцепляться друг другу в глотки в первые пять минут.
Она не ответила, просто продолжила изучать его. Этот человек должен был быть ей родным, но ощущался чужаком. Отец? Вряд ли.
Но часть её отчаянно хотела знать, кем он может стать.
Тишину нарушил его ровный, почти деловой голос:
— Ладно, давай по существу. Я оформлю опеку, так будет проще юридически. Ты доучиваешься, выпускаешься, а потом отправляешься в колледж-интернат. Где-нибудь в Европе, подальше отсюда.
Аполлинария моргнула, не сразу осознавая смысл его слов.
— То есть, вы хотите… просто избавиться от меня? — в голосе сквозило что-то среднее между злостью и растерянностью.
— Не избавиться, а устроить. Ты получишь лучшее образование, независимость и шанс на нормальную жизнь. А пока… — он сделал паузу, словно подбирая слова. — Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. Нам ведь обоим так проще, верно?
Она сжала кулаки. Значит, так он это видел? Проблема, которую можно решить дистанционно.
— Отлично, мистер Старк, — ледяным тоном сказала она. — Выдающийся родительский подход.
Тони пожал плечами.
— Ну, я хотя бы честен.
***
Следующие несколько дней прошли в беготне по бюрократическим кабинетам. Тони подписывал документы с тем же выражением лица, с каким наверняка подписывал многомиллионные сделки — быстро, без особого интереса и с лёгкой досадой. — Поздравляю, ты официально числишься моим ребёнком, — сообщил он, выходя из очередного офиса с папкой в руках. — Вау, трогательно, — пробормотала Аполлинария. Она не знала, что чувствовать. Всё ещё было слишком свежо, слишком странно. Когда они подъехали к особняку в Малибу, Тони, не глядя на неё, махнул в сторону входной двери: — Добро пожаловать домой. Надеюсь, у тебя нет аллергии на роботов и сарказм. Аполлинария зашла в особняк, скрестив руки на груди. Здесь было слишком просторно, слишком светло, слишком... не её. Холодный блеск стекла и металла казался стерильным, безжизненным. Дом, который должен был стать её, но который не ощущался своим. Тони шёл впереди, держа в руке стакан с чем-то янтарным. Он не торопился, словно проверяя, следует ли она за ним. Она следовала. Пока. — Ладно, экскурсию проведём в другой раз. Твоя комната наверху. Пойдём. Он повёл её по лестнице, затем по коридору, где один из роботов-технологий его фирмы тихо проехал мимо, замерцав голубыми огоньками. — Это твоя, — он распахнул дверь. Аполлинария вошла. Просторная комната, большая кровать, рабочий стол, встроенные шкафы. Панорамное окно, выходящее на океан. Она сразу отметила, что комната не выглядела жилой. Слишком идеальная, словно только что подготовленная для гостя, а не для неё. — Если что-то не нравится — скажи. Переделаем. Или выберешь другую, — небрежно бросил Тони. — И это должно меня впечатлить? — её голос был холоден. — Нет, но облегчить твою адаптацию — возможно, — он пожал плечами. — Обживайся, Лили Аполлинария резко развернулась. — Не называйте меня так. — Почему? Это твоё имя. — Я Аполлинария. Тони фыркнул, прислоняясь к дверному косяку. — Слишком банально. Может Мити? Или Лилит? Как тебе Митеора? — Мне никак, — процедила она сквозь зубы. — Вы же сами знаете что меня зовут Полина, бог знает сколько... — Формально, да. Но я не очень формальный человек, — он ухмыльнулся, потом кивнул на комнату. — Ладно, располагайся. Ужин в семь. Не потеряйся. Она долго стояла в комнате, разглядывая её, чувствуя, как раздражение смешивается с непонятной пустотой. Её жизнь резко сменила курс, и теперь она должна была вписываться в эту новую реальность. --- За ужином в воздухе висело напряжение. Аполлинария молча ковыряла вилкой еду, Тони лениво что-то печатал на голографическом дисплее. — После каникул ты пойдёшь в новую школу, — внезапно сказал он. Она подняла голову. — Что? — В Нью-Йорке. У тебя будет всё, что нужно. Умная девочка вроде тебя справится. — Вы даже не спросили, хочу ли я. — А ты хочешь остаться тут, в одиночестве? — Тони поднял бровь. — Или, может, вернуться в старую жизнь? О, подожди, её больше нет. Аполлинария сжала челюсти. — Вы ведь просто не хотите, чтобы я была рядом. Он отложил планшет и посмотрел на неё чуть внимательнее. — Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Возможно, это не то, что ты сейчас хочешь слышать, но так будет лучше. — Лучше для кого? Тони не ответил. Аполлинария почувствовала, как что-то внутри неё закипает. Ей хотелось встать, швырнуть тарелку в стену, закричать. Но вместо этого она лишь глубоко вдохнула и продолжила есть. Она ещё не знала, как, но найдёт способ показать ему, что он ошибается...***
Аполлинария привыкла к хаосу. К неожиданностям. К тому, что жизнь редко бывает справедливой. Но это... Это выбивало почву из-под ног. Она нашла документы случайно. В лаборатории Тони. Он оставил их на столе в открытой папке, не потрудившись хотя бы спрятать. Будто ему было всё равно. Или будто он знал, что она их увидит. Всё началось с безобидного любопытства. Тони куда-то ушёл, а ей было скучно. Она бродила по особняку, пытаясь привыкнуть к чужому дому, который теперь должен был стать её домом. И в какой-то момент ноги сами привели её вниз, в лабораторию. Просторное, холодное помещение, заваленное всякими технологиями, которые она не понимала. Система управления голосом отозвалась на её присутствие, вежливо сообщив, что доступ к большинству данных закрыт. Но не к этим бумагам. Аполлинария провела пальцами по краю папки, прежде чем открыть её. Взгляд пробежался по официальным формулировкам, по росписям, по печатям. "Об установлении опеки." И там, в самом начале документа, чёрным по белому: "Имя: Микаель Митеора Старк." Она застыла. Нет. Это ошибка. Должно быть, ошибка. Но строчка не исчезла, как бы сильно она ни вглядывалась. Он вернул ей это имя. Тихо, без обсуждений, без разрешения. Просто взял и переписал. Аполлинария сжала бумагу так, что костяшки пальцев побелели. — Нашла что-то интересное? — раздался за спиной ленивый голос. Она обернулась. Тони стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, с тем самым выражением лёгкого безразличия, которое уже начинало её бесить. — Вы… — её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Вы поменяли моё имя. — Вернул, — поправил он, подходя ближе. — Исправил ошибку. — Это не ошибка! — выпалила она. — Это была моя жизнь! Моя мать… — …решила за тебя, как и многое другое, — беззлобно закончил он. — Считай это компенсацией. — Компенсацией? — она горько усмехнулась. — Вы действительно думаете, что имя что-то меняет? Тони пожал плечами. — Ты можешь назвать себя хоть Человеком-Пауком, если тебе так хочется. Но в документах ты снова Митеора Старк. И… — он склонил голову, будто раздумывая. — Если честно, мне кажется, что это тебе подходит. Аполлинария—нет, Митеора—закусила губу, пытаясь сдержать эмоции. Злилась ли она? Да. Была ли благодарна? Возможно. Больше всего она чувствовала… Смешанные чувства. — Вы даже не спросили, — сказала она тише. — Я не из тех, кто спрашивает, — легко ответил он. — Привыкай. Она сжала зубы, но не сказала больше ничего. Просто развернулась и вышла, так и не отпустив лист бумаги из пальцев. Митиора... Имя, которое она считала забытым. Но, похоже, кое-кто решил иначе...
