Судьба судьбой, но выбор за тобой.

Прошла неделя. В особняке Малибу царила странная тишина. Джарвис работал бесшумно, в воздухе витал запах соли и океанского ветра, а внутри Митеоры бушевала целая буря. Тони почти не менялся — всё такой же ироничный, саркастичный, иногда раздражающий до белого каления. Но кое-что всё-таки изменилось: теперь в его поступках иногда сквозила забота. Неловкая, чужая, словно костюм, который ему было неудобно носить. — Через неделю мы возвращаемся в Нью-Йорк, — сообщил он за завтраком, не отрываясь от планшета. Митеора отложила вилку. — Что? Почему? Тони пожал плечами. — Там дом. Работа. И... — он замялся на секунду, что само по себе было редкостью. — Пеппер очень хочет познакомиться с тобой. Она моргнула, удивлённая. — Пеппер? — Да. Моя... невеста, — нехотя признался он, будто это слово давалось ему тяжело. Митеора пыталась что-то почувствовать — радость, тревогу, раздражение — но в итоге только кивнула. — Ладно. Она слышала, как он потом говорил с Пеппер по телефону — голос был приглушённый, но Джарвис, не спрашивая разрешения, передал ей весь разговор. Пеппер настояла на одном: > — Тони, у тебя одна дочь. Не потеряй её. Эти слова врезались в сознание Митеоры. Одна. Не запасной вариант. Не случайная ошибка. Она.

***

Вечером Митеора разговаривала с Алей — своей подругой, единственным человеком из прежней жизни, с кем она ещё могла быть собой. Разговор, как всегда, был лёгким и тёплым. — Ну как он? — с любопытством спросила Алля. — Всё такой же. Немного заботливее, но... всё равно странный, — призналась Митеора, лёжа на огромной кровати и уткнувшись в подушку. — Я до сих пор не верю, что твой папа — сам Тони Старк, — вздохнула Алля. — Ты просто безумец по нему была в детстве. И сейчас от Человека-паука! — Не напоминай, — простонала Митеора, зажимая лицо руками. — Мне теперь с этим жить. — Знаешь, — мечтательно сказала Алля, — если бы я оказалась дочерью Тони Старка, я бы устроила вечеринку в свою честь. — О да, супер. «Вечеринка: я дочь избаловоного придурка» — Митеора фыркнула. — Нет уж. Тони, который, как оказалось, прекрасно слышал их разговор через систему Джарвиса, довольно усмехнулся. — Безумка по Тони Старку, да? — с невинной миной спросил он на следующее утро, когда Митеора спустилась на кухню. Она резко остановилась на полпути к холодильнику. — Что? — Ничего, ничего, — он подмигнул. — Просто рад, что ты восхищаешься мной с детства. Митеора покраснела, чувствуя, как жар поднимается к ушам. — Вы что, подслушивали?! — Подслушивать — это некрасиво, — беззаботно ответил Тони. — А получать информацию, которую сам дом мне передал — чистая случайность. Обвиняй технологии. Она закатила глаза. — Вы невыносимы. — Знаю, — довольно ответил он и подлил себе кофе. --- Через несколько дней они начали собираться в Нью-Йорк. Митеора, стоя посреди своей комнаты, смотрела на чемодан. Столько всего изменилось за последнее время. Она — в другой семье. В другом доме. И теперь — новая жизнь в другом городе. Её мучила тревога: а вдруг там будет ещё хуже? Вдруг Тони всё-таки решит избавиться от неё окончательно? Вдруг Пеппер её не примет? В дверь осторожно постучали. — Можно? — голос Тони звучал на редкость мягко. — Да, — выдохнула она. Он вошёл, держа в руках коробку. — Это тебе. Переезд — дело серьёзное. Надо отметить. Она взяла коробку. Внутри оказалась... маленькая серебристая фигурка в виде стилизованной звезды. На обратной стороне выгравировано: > «Митеоре. Моя звезда. — Т.» Она сжала подарок, не зная, что сказать. — Я не мастер на подарки, — неловко сказал Тони. — Но... если ты и правда моя дочь — ты звезда. Сама по себе. Горло сжалось. — Спасибо, — едва слышно прошептала она. И впервые за долгое время почувствовала: может быть, всё ещё будет хорошо.

***