Натаниэль вовсе не против.

Настойчивые руки Рико хватают Натаниэля у самой двери его комнаты, увлекая за собой по узкому, полутемному коридору. Рико практически тащит его, не обращая внимания на сопротивление, и вскоре вталкивает в свою комнату. Дверь с глухим стуком закрывается за ними. – Что за хрень, Рико? – Взволновано шепчет Нат, споткнувшись о небольшой порог. – Уже отбой. – Вот именно, ничего удивительного, Натаниэль, – отвечает Морияма, его голос тихий, почти мурлыкающий в темноте. Он обхватывает плечи Веснински, поворачивая его к себе лицом к лицу. – Подумаешь, трахаются или дерутся. Всем плевать. Я понимаю, если бы мы так затащили Жана или Кевина, но чтобы ты переживал? Это что-то удивительное. - В его голосе слышится легкая насмешка. Голубые глаза Натаниэля вглядываются в смолистую черноту глаз Рико. Он выдыхает, когда на лице Мориямы появляется клыкастая усмешка. Рико хочет поиграть? Внезапно из темноты комнаты доносятся шаги. Они приближаются к Натаниэлю, и он уже знает, что сейчас произойдет: большие руки Кевина лягут на его ягодицы, а Жан прижмется к нему, проводя носом по шее. Все они хотят поиграть? Что ж, Натаниэль вовсе не против. Он непроизвольно выдыхает от незатейливых ласк, от ощущения чужого дыхания у затылка и теплых, быстро смоченных слюной, губ на пульсирующей точке на шее. Он наблюдает, как глаза Рико щурятся, когда тот разглядывает его лицо. – Сегодня явно не дерёмся, – шепчет Ниэль, тут же прикусывая губу, когда настойчивые ладони Дэя перемещаются к паху, пуская быструю волну возбуждения, а затем пробираются под футболку, исследуя его тело. – Смотря как посмотреть, Веснински, – отвечает Рико, его голос хрипнет от желания. Он приближается ближе, кладет одну руку на талию Жана, мягко поглаживая, пока вторая быстро скользит вслед за руками Кевина под одежду Ната, заключая меж пальцев его сосок. – Они отказались начинать без тебя, – добавляет он. Воздух в комнате накаляется, становится густым от желания. Игра началась. Теплые, тонкие губы Рико накрывают его искусанные, разнося по его телу волну обжигающего тепла. Это заставляет Ната выгнуться вперед, навстречу к горячему телу японца, но одновременно он задевает уже возбужденный член Кевина, стоящего позади. Нат слышит, как Жан и Дэй целуются прямо над его ухом, слышит влажные звуки сплетения языков. Чувствует, как заинтересованно подрагивает член Жана у его бедра, как Рико подходит еще ближе, надавливая на его собственный член, вынуждая Натаниэля шипеть в его рот. – На колени, – горячий шепот разносится между их телами, и Нат сходит с ума от его доминантного голоса с японским акцентом, от тепла, которым он окружен. Дэй отходит от него, становясь с правого бока, чуть наклоняясь к Рико. Морияма проводит мокрую дорожку поцелуев по его скуле, а затем оставляет невесомый поцелуй на губах. Натаниэль следит за ними, практически не дыша. Его рука наталкивается на руку Жана, всегда тихого, но никогда не забытого, и он нежно оглаживает чужие пальцы, пока опускается перед ними на колени, устраиваясь на холодных паркетных досках. – Умничка, Натаниэль, – шепчет Рико, наклоняясь к нему и оставляя легкий, поощрительный укус на его щеке. – А теперь слушай меня внимательно: ты не кончишь, пока мы все не кончим от твоего грязного рта. Ты понял меня? Слюна невольно скапливается в горле, вынуждая его громко сглотнуть. По телу пробегает дрожь возбужденого предвкушения. Рико знает, на что нужно надавить. – Кевин, будь так любезен, – говорит тот, отходя в сторону и тут же оказываясь в объятиях Жана. Натаниэль не понимал, как это происходит, но этот француз создавал вокруг себя ауру невероятной нежности, которая заставляла всех подчиняться. Даже Рико с ним был удивительно нежным и спокойным, словно разнеженный в лучах солнца кот. – Эль, – голос Кевина заставляет его оторваться от красивой картины, разворачивающейся рядом. Веснински встречается взглядом с темно-зелеными, окутанными возбуждением, глазами Дэя, чуть склоняя голову. Кевин опускается к нему, сминая его губы в болезненной, но в то же время сладкой схватке клыков и языка. Мурашки бегут по позвоночнику Натаниэля, тело откликается на ласки, но ничто не сравнится с тем, что произносит Кевин: – Ты грязная шлюха, Нат. Давно пора приручить твой глупый рот. - Эти слова, произнесенные хриплым голосом, в сочетании с грубыми ласками, разжигают в Натаниэле огонь желания. Его все еще трясет от шепота с легким французским акцентом, произнесенного Кевином прямо в губы. Член становится все тяжелее, ноет, безудержно желая прикосновений. – Так заставь меня заткнуться, – шепчет он в ответ. В его руках чешется безудержное желание трогать, ласкать, но он сдерживает себя, стискивая ноющие мышцы. Дэй встает и вытирает пальцем рот Натаниэля, проводит по влажному языку, растирая слюну по сияющим вишневым цветом губам, а затем, наконец, снимает с себя шорты и нижнее белье. Натаниэль сам тянется вперед, желая почувствовать слегка горьковатый вкус, присущий только Кевину, на своем языке, но Дэй ловит его голову, удерживая в своих руках. – Кто разрешал сучкам решать самостоятельно? – спрашивает он, поднимая бровь. Хлесткая пощечина, от которой по телу разливается желанная боль, заставляет Натаниэля зажмуриться в эйфории. – Никто, прошу прощения, – он склоняет голову, чувствуя на себе взгляды Рико и Жана. Чувствует, что еще немного, и он позорно кончит в штаны, если прямо сейчас не отвлечется на что-то другое. Плечи Натаниэля мелко подрагивают, когда Дэй наконец входит в его рот. Приятная тяжесть ложится на язык, заставляя кожу покрываться мурашками. Его ощутимо потряхивает, но он упорно остается на месте, втягивая щеки, чтобы доставить больше удовольствия, и получает одобрительное поглаживание по волосам. Где-то под боком разносится сдавленный стон Жана, но Веснински не может оторвать глаз от зеленых омутов Дэя. Он нервно сглатывает, считая сегодняшний вечер пыткой, когда Моро в очередной раз тихо скулит, явно поддразниваемый Рико. От звука его голоса по загривку пробегает волна удовольствия, которая тут же стягивается в узел в паху. Он стонет вокруг члена Кевина, слегка мыча, чтобы горло сжимало его сильнее, а вибрация доставляла больше удовольствия. Кевин закатывает глаза, когда его собственный голос срывается, выплевывая оскорбления, которые тонут в темноте ночи и крови Натаниэля. Каждый стон, каждый вздох, каждое слово – это часть игры, которая затягивает их все глубже и глубже в пучину страсти. Натаниэль упорно старается не закашляться, когда Кевин надолго задерживается в его горле. Веснински знает, что Дэй видит мелкие бриллианты слез, которыми отблескивают его глаза, но все равно заставляет его сильнее уткнуться носом в короткие волоски на лобке. – Кевин, что творишь, дорогой? – Рико появляется рядом, словно из ниоткуда. – Бедная сучка уже плачет. – Он наклоняется ближе, практически на уровень глаз Натаниэля. – Или тебе это нравится, а, Натаниэль? Стон тонет в горле, запечатанный чужим членом, когда Кевин кончает, судорожно выдыхая, выпуская напряжение. Рико ловит сперму, вытекающую из при открытого рта в свои руки, тут же облизывая испачканные пальцы. Натаниэль проглатывает все, что осталось в его рту, хмурясь от вкуса. Он быстро поднимает руку, чтобы вытереть мелкие слезы с глаз, но ее перехватывает Морияма, укладывая на свой член. – Не нужно, Натаниэль. Ты такая разбитая шалава с ними, – мурлычет Рико, прикрывая глаза, когда мокрый язык обводит головку его члена. – Такой поддатливый и доступный, такой выебанный. – Он зачесывает волосы Ната назад, вынуждая того выпустить хриплый стон в тишину. – Да, Веснински, тебе это нравится. Тебе нравится быть нашей шлюхой. – Он усмехается, быстро двигая его головой по своему члену, пока по лицу Веснински скатываются слезы, а горло неприятно саднит. – Натаниэль, тебе ведь нравится, когда мы пускаем тебя вот так по кругу, как грязную шалаву? Он не может ответить, слишком занят тем, чтобы облизать каждую вену на члене Рико, но если бы мог, ответом несомненно было бы «да». Ему нравится, как член Рико, не такой тяжелый, как у Кевина, но более горячий и твердый, проникает в его рот. Морияма по-хозяйски натягивает его волосы, заставляя опускаться ниже, заставляя хрипло стонать и пытаться не извиваться на полу, когда искры удовольствия пробегают по телу. – Ты выглядишь так, как будто скоро кончишь, – с придыханием шепчет Рико, его голос низкий и хриплый. – Тебя ждет ужасное наказание, такое, которое не пережила ни одна шалава до тебя, если ты кончишь раньше, чем это сделает Жан. Плечи Натаниэля содрогаются. Остатки разума уплывают, разбиваясь о скалы наслаждения. Он теряется в этом водовороте ощущений, в трясущихся руках и слезах, облепивших его лицо, в звуке слюны из собственного рта. Он теряется еще сильнее, когда вновь находится на волоске от оргазма, пока горячая сперма Рико заливает его рот, попадая на губы, тут же слизываемая юрким языком. Веснински не замечает, как они меняются местами с Жаном, но чувствует его прохладные пальцы на своих щеках. Его тело содрогается в непонятной истерике, пребывая в водовороте ощущений. – А он выдержит? – озабоченно спрашивает Жан, оглядываясь на Рико. – Должен, – кивает тот, устраиваясь в объятиях Кевина на кровати и слегка притираясь к нему. Колени Натаниэля неприятно саднят, когда Жан входит в него. Он хватается за это ощущение, как за единственную нить, связывающую его с реальностью, и сразу же начинает активно двигать головой под тихий французский шепот Жана. – Я не понимаю, почему тебе это нравится, – горячо выдыхает Моро, сразу же устанавливая бешеный ритм. – Но потерпи чуть-чуть, Натаниэль. Веснински не чувствует, как из его глаз льются слезы, а все тело сотрясается в дрожи. Он принимает все, что дает ему Жан, так, словно умрет через несколько минут, старательно вылизывая его член, чтобы доставить как можно больше удовольствия. Каждый толчок, каждое слово, каждый стон – это топливо для огня, который пылает внутри него, сжигая все на своем пути, оставляя после себя лишь пепел наслаждения и подчинения. Сейчас он не способен заметить ничего, кроме взрывающего вены возбуждения, такого болезненного, что кажется, будто его тело сгибают под неправильным углом. Но Моро шепчет что-то нежное, тихо, чтобы Рико не услышал, и успокаивает его поглаживаниями по голове и щекам, собирая соленые слезы. А затем изливается ему в горло. Натаниэль тут же сглатывает горячую сперму, а Жан падает перед ним на колени, обессиленный. Жан молчит, наблюдая сквозь пелену, как тело Ниэля дрожит, как мурашки бегут по его коже. Затем он аккуратно целует его в щеку, накрывая ладонью горячий и твердый член. Веснински, словно получив удар током, хватается за его плечи, задерживаясь на них мертвой хваткой, оставляя синяки. Из его горла доносится неясный звук, напоминающий плач. По телу разливается удовольствие, практически сразу снося разум белой пеленой экстаза. После нескольких нажатий большой руки Моро на его члене, после трения одежды об болезненно вставший орган, Натаниэль кончает, содрогаясь в сильных конвульсиях, с громким стоном, который Жан тут же заглушает своими губами, притягивая его к себе в объятия. Он медленно возвращается в свое тело, чувствуя себя выжатым, окутанным запахом Моро, и слишком слабым, чтобы хотя бы попытаться устоять на ногах. Мышцы ноют, тело горит, но в этом есть своя, извращенная прелесть. – Как ты, Нат? – спрашивает Рико, выглядывая из-за плеча француза. Натаниэль сонно улыбается ему, отвечая: – Великолепно.