Порочный круг

Телефон зазвонил неожиданно. Бетти, ещё не до конца проснувшись, на ощупь нашла его на тумбочке и прижала к уху, шёпотом отвечая: — Алло? — Бетти, это Чарли, — голос брата звучал бодро, будто он был на ногах уже несколько часов. — Мы выбили тебе пропуск в колонию в Гриндейле. Сегодня к полудню можешь ехать. — Отлично, спасибо, — так же тихо ответила она, бросив взгляд на Джагхеда. Тот лежал на спине, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку, его тихие, почти детские, посапывания наполняли комнату. — Ты чего шепчешь? — спросил Чарли. — Спит кое-кто, — коротко ответила она. — А, понятно, — брат как-то слишком понимающе усмехнулся в трубку. — Тогда не буду мешать, перезвони потом. — Угу. Она сбросила звонок, снова легла на подушку и повернулась к Джагхеду, который, судя по всему, даже не пошевелился. Он выглядел таким умиротворенным и расслабленным. Темные пряди разметались по подушке, а на щеке солнечный зайчик играл с его родинками. Бетти захотелось прикоснуться к ним, как в старые добрые времена провести пальцами по щеке, соединяя темные точки в созвездия. Она боролась с собой до последнего, но проиграла, рука сама потянулась к его лицу. Её пальцы едва коснулись щеки, так легко, что он, казалось, даже не почувствовал. Родинки. Маленькие созвездия на его коже. Раньше она играла с ними, очерчивала воображаемые линии, соединяя точки, словно составляла карту их вселенной. Джагхед тихо вздохнул во сне, и Бетти замерла, испугавшись, что он проснётся. Но он просто перевернулся на бок, ближе к ней, и его лицо оказалось слишком близко. Слишком. Бетти почувствовала, как бешено колотится сердце. Ей вдруг захотелось его поцеловать. До отчаяния. До дрожи в пальцах. Вспомнить мягкость его губ. Зарыться в его объятия. Остаться там навсегда. Она медленно провела пальцем по его нижней губе, ощутив ее мягкость и жар его дыхания. Джагхед простонал во сне, едва заметно шевельнувшись. У неё внизу живота потяжелело, дыхание сбилось. Что ты делаешь, Бетти?! Она резко убрала руку, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Но внутри всё горело адовым огнем. Она прикрыла глаза, выровняла дыхание и, собравшись с силами, осторожно коснулась его плеча. — Джаг… Пора вставать. Тот лишь что-то невнятно пробормотал и снова перевернулся на спину. — Джагхед, давай, вставай, — настойчивее повторила она, поглаживая его по предплечью. И тут он, всё ещё пребывая во сне, невнятно выдохнул: — Ммм… хорошо, еще пять минут, любимая… Бетти замерла. Глаза сами собой распахнулись шире. Она уставилась на него, пытаясь понять, правильно ли расслышала. — Что?.. — наконец выдохнула она, слишком уж громко. Джагхед зашевелился, сморщил нос и вдруг открыл один глаз. — Чего? Бетти скрестила руки на груди, с интересом глядя на него. — Ты только что назвал меня «любимой». Это опять твои шуточки, Джагхед Джонс? Он моргнул, затем поморгал ещё раз, а потом, будто осознав, что сказал во сне, поспешно отвернулся и прикрыл лицо подушкой. — Забудь. Я спал. Бетти с минуту смотрела на Джагхеда, пытающегося спрятаться под подушкой, а затем разочарованно покачала головой. Ну конечно. Наверняка ему снилась его жена. Табита. Не могла же она всерьёз подумать, что он бы назвал «любимой» её? — Ладно, вставай, — сказала она, похлопав его по плечу. — Нам пора ехать в Гриндейл. Джагхед что-то пробормотал, но наконец приподнялся, протирая заспанные глаза. — В Гриндейл? — его голос ещё был хрипловат от сна. — Чарли выбил нам пропуск в колонию, — объяснила Бетти, уже собираясь вставать. — Допрос Донны назначен на полдень. Джаг вздохнул, наконец сел, провёл рукой по лицу и зевнул. Бетти краем глаза заметила его утреннее состояние. Чёрт. Она тут же резко отвернулась. Дыши. Не смотри. Дыши. Но пульс всё равно подскочил. — Я… эээ… приму душ, — выдавила она и, почти бегом, скрылась в ванной. Закрыв дверь, Бетти обхватила себя руками, глубоко вдохнула. Да что с ней не так? Ведет себя как пубертатная девчонка, которая впервые увидела стояк. Это всё от недостатка секса, — убедительно сказала она себе. Точно. Просто слишком много работы, слишком много напряжения — и вот, её организм выдаёт такую реакцию. Ей срочно нужно разрядиться. Вот вернётся домой — устроит с Арчи рандеву. Горячий вечер, страсть, физическая разрядка — то, что надо. …Только вот почему-то, когда она представила Арчи рядом с собой в постели, внутри не вспыхнуло ничего похожего на то, что вспыхивало от одного вида полуголого растрепанного и сонного Джагхеда за дверью?

***

После быстрого завтрака в ресторане отеля они вышли на парковку. Пока Бетти пыталась найти ключи от машины в своей сумочке, Джагхед молча направился к своему мотоциклу.  — Ты что, собираешься ехать на нём до Гриндейла? — недоверчиво спросила Бетти, скрестив руки на груди. Джагхед загадочно улыбнулся, опираясь на свой черный байк. — Не совсем, — протянул он. — Это мы поедем на нем до Гриндейла. Бетти фыркнула. Она представила, как будет сидеть за Джагхедом на этом чёртовом мотоцикле, как ветер будет бить в лицо, а руки — крепко обнимать его за талию. Её пальцы непроизвольно сжались. Тепло его тела, ощущение кожаной куртки под ладонями, биение его сердца совсем рядом… — Ну уж нет.. Ни за что. Она расстегнула второй отдел сумочки, снова роясь в поисках ключей. — Если тебе хочется трястись на этой… опасной железяке, — продолжила она, не отрываясь от поисков, — валяй. А я поеду в нормальной удобной машине. — Что-то потеряла? — Джагхед медленно сунул руку в карман куртки и вытащил оттуда её ключи. Бетти замерла. — Ты издеваешься, да? — она взглянула на него так, словно собиралась убить на месте. Он ухмыльнулся, лениво покручивая ключи на пальце. — Откуда они у тебя, Джаг?! — Нашёл. — Где? — На столике у двери. Вот зараза. — Ты… — Бетти подбежала к нему и попыталась выхватить ключи, но он только поднял руку выше. Их лица оказались в опасной близости. Слишком опасной. Она смотрела на него снизу вверх. Он смотрел на неё сверху вниз. И чёрт бы побрал этот дурацкий утренний ветер, который трепал её волосы, заставляя их касаться его шеи. Они замерли. На секунду. На две. На три. После утреннего состояния Бетти было очень сложно сдерживаться. Оставалось только одно — включить рабочий режим. Это всегда помогало. Если Джагхед хочет поиграть с ней — она покажет ему, как это делается правильно. Бетти подалась ещё ближе. Почти вплотную. Джаг не пошевелился. Он явно не ожидал, что она сама сократит дистанцию. И уж точно не ожидал, что её рука медленно выскользнет из-за пояса и, незаметно для посторонних глаз, сомкнётся на рукояти пистолета. Она сделала глубокий вдох и выдохнула прямо ему в губы. Джаг замер. Его тело напряглось, ухмылочка слетела с лица, сменившись смесью удивления и… желания. Бетти заметила, как дёрнулся его кадык. И тогда она склонилась к его уху и прошептала: — Не стоит со мной шутить, Джонс. Она плавно, почти невесомо, приложила пистолет к его боку. Тёплый металл через ткань кожаной куртки. Джагхед сглотнул. Его дыхание стало глубоким и тяжёлым. Бетти смазливо улыбнулась. — Я теперь агент ФБР. — Её голос был низким, почти мурлыкающим. — У меня есть оружие. Она медленно провела стволом вниз, еле касаясь. Джаг чуть дёрнулся. — Я ловила преступников и пострашнее мелких воришек, — Бетти прошлась свободной рукой по лацкану его куртки, а затем резко схватила за него и рывком притянула ещё ближе. — И, между прочим, могу уложить тебя на лопатки на раз-два. Она наслаждалась его реакцией. Думала, что испугала достаточно. Что он сейчас отступит, отдаст ей ключи. Но он лишь придвинулся ещё ближе. — Чёрт, Купер… — Его голос был хриплым. Он плавно провёл пальцами по её запястью, до сих пор сжимающему оружие. Затем обхватил её ладонь и медленно, почти с нежностью, отодвинул пистолет. Наклонился к самому её уху. — Ты ведь понимаешь, что всё это чертовски меня возбуждает? Взбесившись, что её действия не привели к должному эффекту, Бетти поступила так, как поступила бы с любым другим нарушителем. Резким, отработанным движением, ещё до того, как Джаг успел сообразить, что происходит, она заломила его руку. Ровно настолько сильно, чтобы он почувствовал боль. Но не настолько, чтобы по-настоящему навредить. — Ауч! — Джагхед взвизгнул, попытался дёрнуться, но Бетти держала крепко. — Ладно-ладно, чёрт, Купер, ты победила! Едем на машине! Бетти усмехнулась и отпустила его. Джагхед тут же потёр запястье и хмуро на неё посмотрел. — Знаешь, ты и раньше была непростой штучкой, но сейчас стала еще опаснее. — Приму это как комплимент. Он вздохнул. — Тогда давай я хотя бы поведу. — Что? — Ты и так целые сутки вчера провела за рулём, — Джагхед развёл руками. — До Гриндейла далеко. Не хочу, чтобы ты уснула по дороге. Бетти закатила глаза. Она уже готова была возразить — сказать, что прекрасно себя чувствует, что не устала и что вообще он не имеет права диктовать ей, что делать. Но потом посмотрела на него внимательнее. Видела ли она в его глазах хитринку? Конечно. Но забота тоже была. И эта забота её окончательно добила. — Ладно, чёрт с тобой. Джагхед довольно усмехнулся и сел за руль. Дорога в Гриндейл заняла почти три часа. Лесные трассы были пустынными, туман стелился над обочинами, придавая всему мистическую атмосферу. Джагхед вел машину, а Бетти, прокручивая в голове вопросы к Донне, то и дело поглядывала на него. — Ты так и не рассказал, что тебе снилось утром, — неожиданно произнесла она. Джагхед мельком взглянул на неё и хмыкнул: — Не помню. Бетти прищурилась: — Уверен? — Абсолютно. Она задумчиво поджала губы. А он так и не спросил, почему она вообще об этом заговорила. Телефон Бетти снова завибрировал, высветив на экране знакомое имя. Арчи. Она посмотрела на звонок пару секунд, но затем убрала телефон в карман, так и не ответив. Она просто не могла разговаривать с ним как ни в чем не бывало, после того, как ночевала с другим мужчиной в одном номере, в одной постели, пусть между ними ничего и не было. Она чувствовала себя Иудой с хвостиком, предательницой, лживой сукой. — Не хочешь взять трубку? — заметил Джагхед, продолжая смотреть на дорогу. — Не сейчас, — коротко ответила она. — Арчи знает, что если я не отвечаю, значит очень занята. Он не будет волноваться. Джагхед бросил на неё быстрый взгляд, но не стал давить. Бетти, желая поскорее сменить тему, спросила: — А твоя жена знает, где ты? Джагхед не сразу ответил. Он одной рукой держал руль, другой — постучал пальцами по нему в задумчивом ритме. — Знает, что я в Ривердейле. Бетти посмотрела на него, прищурившись. — А знает с кем? — Знает. Она хмыкнула. — И что, она не против? Джагхед вздохнул, явно предвидя этот разговор. — У нас с Табитой… не совсем обычные отношения. Бетти тут же насторожилась. — Это как? Но он лишь покачал головой. — Это не твоё дело. Она надулась, скрестив руки на груди. — Значит, тебе можно совать нос в мою личную жизнь, а мне нельзя задать тебе даже один вопрос? Джаг усмехнулся, но ничего не ответил. Только убавил скорость, чтобы аккуратно войти в поворот. Бетти молчала, но её раздражало, что он так легко закрыл тему. Что значит «не совсем обычные отношения»? Что он вообще этим хотел сказать?

***

Колония для несовершеннолетних выглядела мрачной и безжизненной. Высокие серые стены, камеры наблюдения, охранники с каменными лицами. Бетти и Джагхеда продержали в комнате ожидания почти полчаса, прежде чем их провели в зал для допросов. За металлическим столом сидела худощавая девушка с короткими тёмными волосами. Она скрестила руки на груди и осмотрела гостей оценивающим взглядом. — Донна Свит? — уточнила Бетти, садясь напротив. Донна приподняла бровь. — Кто спрашивает? Бетти достала удостоверение. — Агент Купер, ФБР. Это Джагхед Джонс. — ФБР? — в голосе Донны промелькнуло удивление. Она скрестила ноги и хмыкнула. — Ладно, звучит интригующе. — Мы расследуем убийство Лили Мэтьюз, — сказала Бетти. — Нам нужна информация о её окружении. Донна качнула головой. — А я что с этого получу? Бетти ожидала этого вопроса. — Если информация окажется полезной, я поговорю с прокурором о снижении твоего срока. Ты знаешь парня по кличке Вескер? Нам сказали, они встречались. Донна на секунду задумалась, потом пожала плечами. — Ладно. Лили дружила с этим парнем, его полное имя Эндрю Мэйс. Но он ей не был парнем, если вы об этом. Просто друг. Странный, если честно. Бетти скептически приподняла бровь. — Это всё? Боюсь, эта информация не тянет на звонок прокурору. Донна усмехнулась. — Ладно, ещё кое-что. У Лили была интрижка. Бетти почувствовала, как Джагхед рядом напрягся. — С кем? — Со взрослым мужиком, — сказала Донна, облокотившись на стол. — Имени не знаю, но Лили называла его «папочкой». Бетти и Джагхед обменялись взглядами. — Ты знаешь, где они встречались? Донна покачала головой. — Нет. Я просто пару раз подслушала, как она с кем-то говорила по телефону. Она не на шутку в него втюхалась, хотела, чтобы он её куда-то увёз. — Что-нибудь ещё? Какие-либо детали его внешности или привычки? — Разве что его музыкальный вкус, — фыркнула Донна. — Лили жаловалась, что он слушал какую-то древнюю музыку. Какой-то странный рок. Типа кантри. — И это все? — Да, больше я ничего не знаю. Бетти задумчиво постучала пальцами по столу. — Отлично. Спасибо за сотрудничество, Донна. Донна удивленно вскинулась: — Постой, а что насчет моего срока? Но Бетти уже вышла из комнаты, утащив с собой Джагхеда, будто не слышала ее. Как только дверь за ними захлопнулась, Джагхед усмехнулся: — Ты только что дала ей ложную надежду. Бетти пожала плечами, быстрым шагом направляясь по коридору. — Я сказала, что поговорю с прокурором, если её информация окажется полезной. Если. — Жестоко, — заметил он, догоняя её. — Добиться чего-то от таких, как Донна, по-другому не получится, — сухо ответила Бетти. Они вышли на парковку, где их ждала машина. — Что думаешь? — спросил Джагхед, садясь за руль. Бетти пристегнула ремень, задумчиво глядя в окно. — «Папочка» и странный рок. Взрослый мужчина, который мог увезти её… Это наводит на мысли. — Например? Она посмотрела на него: — Например, что любовник Лили мог быть каким-то известным всему городу человеком, учителем или отцом ее одноклассников. Джагхед поморщился: — Отвратительно. — Отвратительно, но это объясняет, почему она не рассказывала друзьям, кто он. — И почему до сих пор никто не заявил, что у неё был взрослый ухажёр, — добавил Джагхед. Бетти кивнула. — Теперь нам нужно выяснить, кто этот человек. Джагхед завёл мотор. — Но сначала — Эндрю Мэйс. Может, он знает больше, чем Донна. Как только Джагхед завёл машину, Бетти набрала Чарли. — Чарли, мне нужен адрес Эндрю Мэйса, — сказала она, пока Джагхед выруливал с парковки колонии. — Уже работаю над этим, — ответил брат. — Подожди пару минут. Бетти убрала телефон от уха и посмотрела на дорогу. Джагхед сосредоточенно вёл машину, постукивая пальцами по рулю. — Думаешь, этот Мэйс действительно что-то знает? — спросил он, не отрывая взгляда от шоссе. — Донна сказала, что они были просто друзьями. Но что-то мне подсказывает, что он может знать больше. — Или сам был в неё влюблён, — предположил Джагхед. Бетти кивнула. — Такое тоже возможно. Телефон в её руке завибрировал. — Бетти, — раздался голос Чарли, — нашёл его. Он живёт в старом трейлерном парке за городом. — В каком состоянии он сейчас? — В долгах, несколько приводов за драки, но судимости нет. Вроде не опасный, но на всякий случай будь осторожна. — Спасибо, Чарли. — Держи меня в курсе. Бетти отключилась и передала информацию Джагхеду. — Старый трейлерный парк, — протянул он. — Отлично. Всегда мечтал вернуться в подобное место. Бетти усмехнулась: — Думаешь, твой старый сгоревший трейлер там ещё стоит? Джагхед бросил на неё взгляд: — Очень надеюсь, что нет. Они ехали по трассе, когда вдруг Джагхед свернул к придорожному кафе и припарковался. — Что ты делаешь? — удивилась Бетти. — Мне срочно нужен бургер, — невозмутимо заявил он, снимая руки с руля. Бетти закатила глаза. — Ты вообще когда-нибудь не голоден? Джагхед улыбнулся, выходя из машины: — Ты же знаешь, Бетс. Каким бы ни был мир вокруг, я всегда хочу есть. Кафе было типичным придорожным заведением — неоновая вывеска, потрёпанные кожаные сиденья и запах кофе с жареной картошкой. Джагхед, не дожидаясь Бетти, сразу направился к кассе и заказал себе двойной бургер с беконом, картошку фри и большой молочный коктейль. — Ты что-нибудь будешь? — спросил он, оборачиваясь к Бетти. Та лишь покачала головой. Она почти не ела, когда была занята тем или иным расследованием. Бетти водила пальцем по экрану телефона, но взгляд её был расфокусирован. Она не читала сообщений, не проверяла почту. Просто смотрела на дисплей, пока в голове крутилась одна мысль — Арчи. Он звонил утром, но она не взяла трубку. Вчера тоже не сказала ему, с кем уехала. И теперь, сидя в этом придорожном кафе напротив Джагхеда, она вдруг ощутила внезапный укол стыда. Арчи — её муж. Честный, преданный, готовый свернуть ради неё горы. Они жили в идеальном доме, он мечтал о семье, а она… Она сидела здесь — с Джагхедом. С человеком, с которым делила своё прошлое, свои тайны, свои слёзы. С тем, кто когда-то разбил ей сердце — и всё равно продолжал занимать в нём место. Джаг взглянул на неё поверх картошки фри, заметив, как она хмурится. Он отложил еду, наклонился чуть ближе и, не скрывая обеспокоенности, спросил: — Ты что хочешь убить взглядом телефон? Это из-за того, что я сказал? Про Табиту? Прости. Я был резок. Просто… я не могу рассказать тебе всё. Но это не потому что не хочу, — он бросил на неё короткий взгляд, — а потому что это не моя тайна. Бетти чуть приподняла брови, на секунду встретившись с ним глазами. Он понял её не так, но она не стала его поправлять и, убрав наконец телефон в сумочку, подняла глаза на Джагхеда и спокойно сказала: — Тогда расскажи мне то, что можешь. Джаг откинулся на спинку кресла, на секунду задумался, как будто взвешивал каждое слово. В его лице появилась необычная мягкость. — У нас с Табитой… особенные отношения. — Он говорил медленно. — Очень доверительные. Но, если честно, скорее дружеские, чем романтические. У неё карьера, у меня книги. Мы видимся пару раз в месяц, и этого всем хватает. Мы всегда поддерживали друг друга. Особенно после того, как умер мой отец. — Он замолчал, глядя в сторону. — Табита тогда вытащила меня из полной темноты. Я был на грани, Бетти. Она просто… была рядом, когда все остальные разбежались по углам. Бетти опустила взгляд. Она сжала салфетку в руках. — Мне жаль. — тихо произнесла она. — Я тоже… потеряла маму. Но… так и не смогла прийти на похороны. Наступила короткая пауза, в которой воздух будто потяжелел. — Я знаю, — тихо сказал Джагхед. — Я тогда был там. И тебя не было. — Ты был на ее похоронах? Джагхед кивнул. Бетти вздрогнула. Неожиданно больно было узнать, что он видел это. Видел её отсутствие. — Я… — она сглотнула. — Я не смогла. Не простила её. Ни за своё детство, ни за всё, что она со мной сделала. И не смогла выдавить из себя даже видимость прощения. Даже в тот момент. Он не стал говорить ни «а надо было», ни «ты поступила неправильно». Только кивнул, будто понимал. — Некоторые раны не заживают, — просто сказал он. — А иногда мы просто слишком обижаемся на тех, кто должен был быть рядом. Бетти посмотрела на него — и в его глазах не было ни осуждения, ни жалости. Только понимание. И это было именно то, что ей сейчас было нужно. — А почему… почему у вас с Табитой всё так? — тихо спросила она, не поднимая глаз. Джагхед отложил еду, вытер руки салфеткой и какое-то время просто смотрел в окно, будто искал там подходящие слова. Потом повернулся к ней: — Я не могу рассказать. — Его голос был мягким, но уверенным. — Это не моя история. Это… секрет Табиты. И я пообещал, что не раскрою его никому. Он не оправдывался и не отводил взгляда. Просто был честен. Как всегда, когда дело касалось по-настоящему важного. Бетти кивнула. Внутри у неё все еще клокотало странное чувство — смесь любопытства, ревности и непрошеной грусти. Но она понимала: у каждого свои границы, и у каждого — свои тайны. — Ты прав, — наконец сказала она, чуть натянуто улыбнувшись. — Это ведь и правда… не моё дело. Она попыталась переключиться, переключить всё — мысли, эмоции, разговор. — Вообще-то, нам стоит сосредоточиться на работе, — сказала она, глядя в чек, как будто там было что-то архиважное. — Только вот… — она усмехнулась. — Эти наши «рабочие отношения» всё время превращаются во что-то слишком личное. Джагхед хмыкнул. — Ты начала с пистолета в бок, Бетс. Хотел бы я сказать, что это просто деловой подход, но… Она улыбнулась краешком губ. Он, как обычно, знал, как её разрядить. Но внутри всё равно что-то гудело. Слишком личное — это ведь то, от чего она убежала в Ривердейл. И то, от чего снова не могла скрыться.

***

Машина свернула с главной дороги, и вскоре перед ними раскинулся трейлерный парк — такой же унылый, как Бетти его помнила. Тёмные силуэты ржавых домов на колёсах, грязные дорожки, костёр, вокруг которого сгрудились несколько местных. Кто-то громко смеялся, кто-то ругался. Джагхед напрягся за рулём, сжав пальцы на руле. — Прямо как в старые добрые, — пробормотал он. Бетти украдкой взглянула на него. — Тяжело возвращаться сюда? Он пожал плечами. — Не сказал бы, что скучал. Но да, ощущение странное. Машина медленно катилась по разбитой дороге. Джаг оглядывался по сторонам, явно не слишком комфортно себя чувствуя. — Не нравится мне всё это, — пробормотал он. — Здесь небезопасно после наступления темноты. Бетти усмехнулась: — О, не бойся. У меня ведь есть пистолет. Если что, я тебя защищу. Джагхед фыркнул, рассмеявшись. Он взглянул на неё краем глаза, в уголках губ мелькнула дразнящая ухмылка: — Вот на это я бы с удовольствием посмотрел. Представляю — ты, вся такая маленькая, злая, со значком ФБР, стреляешь, чтобы спасти меня. Почти как в каком-нибудь боевике. — Почти? — с притворным возмущением переспросила она. — Ладно, ладно. Полностью. Только добавь ещё замедленное движение и ветер, развевающий твои волосы. — Он хмыкнул. — Хотя, в твоём случае, наверное, даже он испугается. Бетти закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Несмотря на мрачный антураж, ехать стало легче. В словах — легкость, в тоне — тепло. Даже если всё вокруг выглядело угрожающе, рядом с ним всё ощущалось… безопасным. Трейлерный парк выглядел мрачным даже в свете уличных фонарей. Узкие тропинки между покосившимися домами на колёсах были усыпаны мусором, из одного трейлера доносилась громкая музыка, в другом кто-то кричал. Дети босиком бегали по грязному асфальту, а с крыльца одного из домов за Бетти и Джагхедом внимательно следили пара подозрительных типов. Они вышли из машины и прошли немного вперёд, пока не добрались до нужного трейлера. Он был старым, ржавым, с облупившейся краской и кривым крыльцом. На двери зияла вмятина, будто в неё однажды сильно ударили. — Кажется, он дома, — заметила Бетти, увидев свет, пробивающийся изнутри. Она постучала в дверь. Ответа не последовало. — Может, спит? — предположил Джагхед. Бетти постучала ещё раз, громче. — Эндрю Мэйс? ФБР. Нам нужно с вами поговорить. Через несколько секунд внутри послышалось движение, а затем дверь резко распахнулась. На пороге стоял мужчина лет двадцати пяти, с длинными грязными волосами и в потёртой кожаной куртке. На спине куртки красовалась вышивка в виде свернувшейся змеи. Он прищурился, разглядывая их. — Чего надо? Бетти достала удостоверение и продемонстрировала ему. — Мы расследуем дело о смерти Лили. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Вескер (как его называли друзья) несколько секунд молчал, а затем лениво отступил в сторону, пропуская их внутрь. — Ладно. Только быстро. Бетти и Джагхед вошли внутрь. Трейлер был тесным и захламлённым. В углу стоял продавленный диван, перед которым располагался журнальный столик, заваленный жестяными банками из-под пива и окурками. На полу валялись какие-то старые журналы, а на маленькой кухне раковина была забита грязной посудой. В воздухе пахло сигаретами и чем-то кислым. Вескер лениво плюхнулся на диван и взял со стола сигарету. — Ну, спрашивайте. Бетти и Джагхед переглянулись, а затем она спросила: — Где вы были в воскресенье вечером? Вескер лениво потянулся за зажигалкой, щёлкнул ей, прикуривая сигарету, и затянулся. — В воскресенье? Мы купались в тот вечер, — кивнул он, затягиваясь сигаретой. — Под мостом, в заводи. Лили была со мной и ещё с четырьмя своими школьными дружками. Бетти достала блокнот. — Значит вы тоже были там? Вы помните их имена? Вескер пожал плечами, но всё же перечислил: — Нэйт, Томми, Джулиан и Кэсси. — После купания что было дальше? Вескер с ленцой стряхнул пепел. — Они решили продолжить тусовку. Поехали на застройку коттеджей, которая принадлежит отцу одного из парней. Ну, знаете, пустые дома, никакого надзора, идеальное место для вечеринки. Бетти с Джагхедом обменялись взглядами — те подростки, которых они видели на берегу реки, ничего не говорили про вечеринку. — Ты был там? — спросил Джагхед. — Немного, — кивнул Вескер. — Выпили пива, я принёс им травки. Но потом мне надоело, и я свалил. — Травки? Ты тоже употреблял? — Я? — он скривился. — Конечно, нет. Для себя жалко. Лучше толкнуть ее богатеньким детишкам за двойную цену и побольше срубить бабла. Бетти закатила глаза. — Во сколько ты ушел с вечеринки? Вескер задумался. — Часов в одиннадцать. Остальные ещё веселились. — Это был последний раз, когда ты видел Лили? Он кивнул. — Больше я её не встречал. Бетти постучала ручкой по блокноту. — Ты сказал, что они пили. Насколько много? — Да хрен его знает, — Вескер усмехнулся. — Веселились как могли. Но Лили не выглядела в стельку пьяной, если ты об этом. — Она с кем-то уходила? Вескер пожал плечами. — Не знаю. Я свалил раньше. Джагхед внимательно смотрел на него. — А кто из этой компании был с Лили ближе всего? Вескер прищурился. — Томми. По-моему, он за ней волочился. Но это не точно. Вздохнув, Бетти склонилась над блокнотом, записывая всю новую информацию. Вескер некоторое время молча разглядывал её, затем затянулся и лениво выдохнул дым. — Знаешь, ты напоминаешь мне её. Такая же упрямая и… горячая, — он скользнул по ней оценивающим взглядом. Бетти почувствовала как рядом напрягся Джагхед, но сама проигнорировала его тон и, оставшись невозмутимой, спросила: — Ты знал о том, что у Лили был роман со взрослым мужчиной? Вескер фыркнул. — Вы серьёзно? Откуда мне знать? Лили мне ничего такого не говорила. — А что насчёт тебя и Лили? Были ли у вас отношения? Вескер рассмеялся, откинув голову назад. — Нет. Бетти сузила глаза. — Но ты хотел её? Вескер небрежно пожал плечами. — Ну, она была сексуальна, чего уж там. — Тогда почему? — продолжала Бетти, не сводя с него взгляда. Он вновь ухмыльнулся, чуть подался вперёд и негромко сказал: — Не в моих принципах спать с несовершеннолетними. Он сделал паузу, ожидая реакции, а затем добавил с ухмылкой: — А вот с вами агент Купер я бы покувыркался. Наступила напряжённая тишина. Бетти никак не отреагировала, лишь скрестила руки на груди. Но рядом с ней Джагхед сделал шаг вперёд, и его поза заметно напряглась. — Следи за языком, — тихо, но угрожающе сказал он. Вескер ухмыльнулся, с ленцой стряхивая пепел. — Ох, какие мы чувствительные. Расслабься, приятель, это всего лишь шутка. Джагхед молчал, глядя на него исподлобья. — Твой юмор никому не интересен. Вескер покачал головой, но заметно поёжился под этим взглядом. — Ладно-ладно, не знал, что у вас тут такая напряжённая атмосфера. Бетти тяжело вздохнула, она похлопала Джага по плечу, остужая его пыл, решив вернуться к делу. — Ты сказал, что Лили знала, как привлекать внимание. Она этим пользовалась? — Возможно, — безразлично ответил Вескер. — В том числе для того, чтобы привлекать взрослых мужчин? Вескер снова затянулся, пожав плечами. — Я уже говорил — ничего не знаю про её любовника. Бетти пристально посмотрела на него, пытаясь определить, врёт он или нет, но выражение его лица оставалось безмятежным. — Хорошо, — сказала она после короткой паузы. — Мы закончили. Вескер расслабился и лениво улыбнулся. — Если вдруг захочешь вернуться без напарника, агент Купер, ты знаешь, где меня найти. Джагхед сжал челюсть, развернулся и вышел, хлопнув дверью сильнее, чем следовало. Бетти задержалась на секунду, глядя на Вескера с лёгким презрением, затем тоже направилась к выходу. На улице было темно и прохладно, воздух пах сыростью и дымом от костров. Бетти молча направилась к машине, слыша, как рядом идёт Джагхед. — Надеюсь, ты не восприняла его слова всерьёз, — негромко пробормотал он. Бетти усмехнулась, садясь за руль. — Не первый раз слышу подобное. Джагхед сел рядом и пристегнул ремень. — Всё равно мерзко. — Да, но сейчас не до этого. У нас есть имена, — сказала Бетти, заводя двигатель. — Нам нужно опросить этих подростков завтра. Дорога обратно в отель выдалась напряжённой. Бетти сосредоточенно смотрела на трассу, а Джагхед хмуро молчал, барабаня пальцами по подлокотнику. — Ты всю дорогу мрачнее тучи, — сказала она, не отрывая взгляда от дороги. Джагхед фыркнул, но ничего не ответил. — Это всё ещё из-за Вескера? Он вздохнул и наконец повернулся к ней. — Вескер — это мелочь. Но да, он мерзкий тип. Бетти усмехнулась. — А ещё? — Этот город никогда не меняется, — раздражённо пробормотал Джагхед, разглядывая ночной Ривердейл за окном машины. — Что ты имеешь в виду? — спросила Бетти, краем глаза наблюдая за ним. — Змеи снова превратились в бандитов, — мрачно ответил он. — Когда я был их предводителем, я не позволял, чтобы они скатывались до банальной уличной шпаны. Мы держали кодекс, защищали своих. А теперь… Он замолчал, покачав головой. Бетти задумалась. Она помнила, как в школе Джагхед пытался сделать Змеев чем-то большим, чем просто банда. Но прошло много лет. Казалось, что его это всё больше не должно волновать. — А тебе не всё равно? — спросила Бетти, поворачивая машину в сторону отеля, её голос был мягким, но с оттенком непонимания. Она наблюдала за Джагхедом, который сидел рядом, в его глазах была тень чего-то тяжелого. Джагхед вздохнул и потер переносицу, как будто пытался прогнать нарастающее напряжение в голове. Он внимательно посмотрел на её профиль, а потом перевёл взгляд на улицу, мимо которой проезжали. — Должно быть всё равно. Но нет, — начал он, его голос стал тихим, и Бетти почувствовала, как это признание тянет за собой невидимую тяжесть. — Понимаешь, раньше я был Королем Змеев, а ты была моей королевой. Мы делали этот мир чуточку лучше. Я жил бедно, но казалось, у меня есть всё, что нужно: цель в жизни, какая-то линия, которая вела меня вперед, я был счастлив. Но теперь… — его голос стал едва слышным, и он коротко сжал челюсти, как будто не желал продолжать, но не мог остановиться. — Теперь я богат, известен, но не знаю, что мне делать дальше. Я чувствую себя одиноко, будто не на своём месте. Бетти молчала, она чувствовала, как его слова касаются её сердца. Она поняла, что он чувствует. В какой-то момент, когда её взгляд снова оказался на дороге, она признала про себя, что, возможно, испытывает те же чувства. Иногда казалось, что всё, что у неё было, стало слишком расплывчатым, слишком далеким. Тот мир, в котором всё имело значение теперь не казался таким же ярким. Она почувствовала, как тяжесть от его слов заполнила пространство между ними. Она не сказала ни слова, но в её глазах отразился ответ, который был не столько словами, сколько тем пониманием, которое они оба разделяли.